Болезнь Спока

Когда Спок проснулся, то был приятно удивлен тем, что ему было тепло. После лихорадочного озноба, это тепло соответствовало примерно… девяносто девяти градусам*? Он ничего не мог сказать точно, кроме того, что ему приятно. Он нащупал одеяло, собираясь снова накинуть его на плечи, но понял, что не может его сдвинуть. Раздражаясь больше, чем было приемлемым для вулканца, Спок настойчивей потянул за ткань. В этот раз получилось, и складки одеяла легли на шею… вместе с рукой, которая легла ему на плечи секундой позже. Спок считал, что человеческое выражение “скакать, как ошпаренный”** было нелогичным даже для них самих. Как можно прыгать, когда тебя обдало кипятком? Но сейчас, вздрогнув от удивления, он мог бы сказать, что подскочил так, словно его ошпарило при прикосновении человеческой конечности к его телу. Сердце стучало. Спок понял, почему ему было так тепло. Капитан Кирк был… он был… он спал… рядом с… — Капитан, — позвал Спок, чувствуя волну раздражения от того, что его голос был на полоктавы выше, чем обычно. — Джим! Кирк, кажется, не замечал его голоса, подавшись к теплу, которое излучало тело Спока, горевшее в лихорадке. Тяжело дыша, Спок подавлял инстинктивное желание сражаться или бежать. Он не навредит своему капитану. Это был его капитан. Неважно, насколько… нелогично… иррационально… неадекватно… Спок сделал глубокий вдох через нос, заставляя себя лежать неподвижно. Когда он заговорил снова — примерно через семь целых шесть десятых секунды — его голос был спокойным и собранным. — Капитан Кирк, просыпайтесь. Кирк что-то пробормотал и перевернулся на спину. По крайней мере, теперь лоб Кирка не прижимался к его спине, а его волосы больше не щекотали, вызывая ощущение текущего пота. — Капитан, — повторил Спок, понимая, что назвав его Джимом, может вызвать у него иллюзию, что он находится в постели с… одной из своих знакомых дам. Потом Спок подумал, что называть его “капитаном” тоже может оказаться плохой идеей. Кирк тяжело вздохнул. Спок снова позвал его по имени, сопротивляясь желанию просто спихнуть Кирка с кровати. Нелогичному и неадекватному желанию. — Что тебе н’до, Спок?.. — сонно пробормотал Кирк. После секундной паузы Кирк вскрикнул и из него посыпались красочные метафоры. Попытки выбраться из постели закончились падением на пол, но Спок не испытывал достаточно интереса, даже для того, чтобы проверить, насколько безопасным оно было. Он сделал глубокий вдох и резко закрыл глаза. Щиты должны восстановиться. Никаких разрывов. Контроль. В его висках снова стучала боль. Ему нужна медитация. Прямо сейчас. — Черт. Черт, — снова сказал Кирк, словно не в силах подобрать другие слова. — Че… Извини меня, я просто… сукин сын. — Его голос стал глуше, и Спок бросил на него взгляд. Кирк закрыл руками лицо. — Мне так жаль, — сказал он, убирая руки. Его лицо покраснело, и он не смотрел Споку в глаза. Если бы Спока это заботило, то он удивился бы такой волне смущения. Его вулканская физиология еще не оправилась от шока из-за такого близкого контакта, но у капитана реакция была гораздо сильнее. Спок не может испытывать смущение, только сам факт… посягательства?.. Он даже не был уверен, что именно ощущает. Он не позволял себе чувствовать. Случайный контакт был необоснованным и нежелательным, почти вызвал в нем эмоции. Контроль. — Спок? — Голос Кирка был неуверенным. — Ваши эмоции необоснованны, капитан, — сказал, наконец, Спок. — Это логично. Вы на ногах уже сутки. Не нужно извиняться. Теперь, когда Кирк освободил его постель, Спок смог вытянуться на ней. — Тьфу. — Кирк подошел к противоположной стене и ткнул кулаком в панель управления. — Боунс! Голос Маккоя отозвался через мгновение. — Маккой слушает. — Разве Споку не пора делать укол? — Что? Ох... черт. Да. У нас была очередная вспышка лихорадки. Я пошлю вам санитара. — Сквозь фоновый шум было слышно, как Маккой что-то кому-то говорил. Вероятно, медсестре. — Как он? — спросил Маккой громче. Кирк посмотрел на Спока через всю комнату. — Мои симптомы стали легче. Головная боль — худший из них, но я в состоянии бороться с ней медитацией… — он замолк. Спок тщетно надеялся, что Кирк поймет намек и покинет комнату, позволив ему медитировать. Если не сказать прямым текстом, то до Кирка “не дойдет”. — Ты слышал? — спросил Кирк, оглядываясь на монитор. — Да, я все слышал, и я ему не верю. Дай мне с ним поговорить. — Я слушаю, доктор. — Я не разговариваю со стенами, черт возьми! Кирк вздохнул и повернул монитор к Споку. Тот поднял бровь, глядя на изображение Маккоя. — А теперь, посвети меня, Спок, как вышло, что ты был чудовищно болен двенадцать часов назад и вдруг… Пуф! И чудом исцелился? — Я не говорил, что полностью выздоровел. Я только говорю, что мои симптомы стали меньше. — Ну? Спок поднял обе брови, недоумевая. — Опиши свои симптомы, зеленокровный гоблин! Господи. — С тех пор, как я проснулся, моя головная боль усилилась, — правда, главной причиной стал разговор с Маккоем, — и мои глаза опухли. Все тело ноет и болит. Мой организм, кажется акклиматизировался. Но я бы не возражал, если бы температура в комнате стала повыше, — сказал он, не обращая внимания на взгляд Кирка. — Да я и так почти сварился! — воскликнул капитан. — Не трогайте термостат, — резко сказал Маккой. — Я хочу сначала выяснить твою температуру. Нравится тебе или нет, это может плохо сказаться на твоем состоянии. Слушай, Джим, тут у нас бардак, и я должен идти. Позвони, если что-то изменится. Диркс объяснит вам остальное. Конец связи. Кирк нахмурился, а Спок снова уставился в потолок. Изображение Маккоя исчезло с экрана. Спок закрыл глаза, сделав три глубоких вздоха, и откинул одеяло. — И что ты собрался делать? — Я хочу принять звуковой душ. — Он прервался под недоуменным взглядом Кирка. — Что-то не так? — Как ты вообще можешь думать о душе? — У меня нет другого способа поддержания себя в чистоте. — Ты болен! — Это неоспоримый факт, капитан, — ответил Спок, неловко двигаясь. Кирк суетился вокруг него, пока Спок был болен, и вулканец понимал это, но так же он знал, что если не примет душ сейчас, то потом у него просто не хватит на это сил. — Ты не должен быть иде… А, черт возьми, с кем я разговариваю. Давай быстрее, — Кирк махнул рукой в сторону ванной. — Боунс с меня шкуру спустит, если узнает, что я выпустил тебя из постели. Спок поднял бровь. — Не думаю, доктор Маккой будет сдирать с вас кожу. Он целитель, а не психопат. Кирк закатил глаза. — Это спорный вопрос. Иди мойся. Ты хреново выглядишь. Спок позволил себе коротко качнуть головой в ответ на сленг Кирка и шагнул в ванную. **** — Почему ты позволил ему встать? — возмутился Маккой. — Боунс, ты же знаешь, что я не могу его остановить. — Он не должен скакать по каюте! — Скакать? Он принимает душ, а не занимается сексом, — возразил Кирк. — Долго он там? — Откуда я знаю, черт побери? Я не засекал время. — Твою налево, а если он отрубился? — Если бы он отрубился, я бы услышал, как он упал, — сказал Кирк, словно объясняя очевидную вещь. — Я не слышал ни звука оттуда, — ответил Маккой. — Я не хочу идти туда, пока он моется, — ощетинился Кирк. — В любом случае, я думал, что ты пришлешь Диркса, а не придешь сам. Я думал, ты занят! — Не меняй тему. Я подумал, что вы двое создадите Дирксу проблемы, и решил пойти сам. — Когда это мы создавали кому-то проблемы? — Вы занимаетесь этим прямо сейчас. Кто-то постучал в дверь ванной. Спок открыл глаза и нахмурился. — Спок? Спок прочистил горло. — Да, доктор? — Если ты там жив, то тебе нужно вернуться в кровать, — заявил Маккой. — Логично предположить, что я жив, учитывая факт, что я разговариваю с… — Да-да, я понял. Ты одет? — Боунс, ты… — начал Кирк, но Маккой его перебил. — Заткнись, Джим. Спок? — Да. — Тогда я захожу. Учитывая, что доктор и капитан стояли под дверью уже шесть целых три десятых минуты, вторжение в его частную жизнь не было неожиданным. Так же, как и последовавший за этим выговор. — Спок, ты… Черт, как жарко, — сказал Маккой, потянувшись к термостату, как только пар вышел из ванной. — Я же сказал не менять температуру! — Моя температура была в пределах нормы и я счел допустимым повысить температуру воздуха, — спокойно ответил Спок. — Поднимайся и иди в постель! Спок медленно поднялся на ноги, радуясь, что его не шатает. Он не врал, его жар спал. Ему не нужен был трикодер, чтобы знать об этом. Быстрый звуковой душ немного освежил его и он облачился в традиционные вулканские одежды, когда Кирк вышел. Затем он вернулся в ванную, увеличил отопление и стал медитировать. Если ему приходится прикрываться для этого душем, тут уже ничего не поделаешь. Он хотел личного пространства и спокойствия, двух вещей, которых ему сильно не хватало последнее время. — Как пожелаете, доктор, но я должен сообщить, что мое здоровье восстановилось почти полностью. — Да ну? Вы вытащили из шляпы очередной вулканский трюк, о котором мы не знаем? — спросил Маккой, включая трикодер. — Я воспользовался целебным трансом, — легко ответил Спок, не моргнув и глазом, когда Маккой провел трикодером у него за плечом. — Ну да, этот транс… Если ты мог им воспользоваться, то почему так долго возился? — Я был… — Спок прервался, подбирая слова. — Я не мог выделить достаточно душевных сил, чтобы правильно войти в транс. — То есть, ты был слишком болен, — сказал Маккой. Спок сел на край кровати. — Кажется, я это и сказал, доктор. Маккой закатил глаза. — Ну, твоя температура снизилась до тридцати четырех. Похоже, твой транс работает. Повезет, если не будет рецидива… Спок выпрямил спину. — Я уверен на семьдесят девять процентов, что не будет. — Отлично. Головная боль? — Минимальная. — Желудок? — Тошнота ушла. — Головокружение? — Отсутствует. — Чувствительность к свету и звуку?.. — Минимальная. — Будет ли заключенный отпущен на перекус во время допроса? — саркастически спросил Кирк, сидя на рабочем месте Спока и закинув ноги на стол. Спок поднял бровь. — “Перекус”? — Еда, Спок, — раздраженно пояснил Кирк. — Ох. Чая будет вполне достаточно. — Ты не можешь жить на одном чае, — пробормотал Кирк, но пошел к репликатору. — Джим прав, ты должен что-то съесть. Запихни в себя что-нибудь, или я сам сделаю это. — Пломиковый суп. — Фу, — пробормотал Кирк, переключая меню репликатора. — Заткнись, Джим, и просто сделай это. — Да, сэр, — ответил Кирк с сарказмом. — Счастлив угодить вам, сэр. Спок наблюдал, как его знакомые обменялись легкими улыбками. Он поднял бровь, обдумывая их взаимоотношения. Друзья… Он не был уверен, что смог понять концепцию дружбы за все это время. Тем не менее, это не было неприятной темой для размышлений, подумал Спок, садясь посреди постели и скрестив ноги, как говорили старые американцы, “в индейском стиле”.