Дождливые дни

      Адриан сел на свое место рядом с Нино и сразу обратил внимание вот на что: во-первых, Хлоя отказывалась даже смотреть в его сторону, а во-вторых, место Маринетт пустовало.       Адриан пришел довольно поздно. Первый урок вот-вот должен был начаться, так что почти все его одноклассники уже должны были быть здесь. Правда, Маринетт часто опаздывала на занятия, так же как и он сам.       Адриан постарался быть терпеливым и в течение пары минут, остававшихся до начала урока, краем глаза наблюдал за Хлоей. Она выглядела мрачной… но это было ожидаемо. То, что он и Ледибаг изгнали акуму, не означало, что они решили проблему. Ну, по крайней мере, сейчас она не угрожала его жизни.       Адриан еще раз покосился на Хлою. Она сверлила взглядом поверхность своей парты, но не отпускала громких комментариев и не пыталась кого-то унизить, как это обычно бывало. Ему было немного жаль ее, но он знал, что ему следует оставить все как есть. Но если Маринетт опять окажется в опасности, тогда он точно не останется в стороне.       Первый урок шел полным ходом, а Маринетт так и не появилась. Адриан забеспокоился, что его приглашение пообедать так напугало ее, что она даже не пришла в школу. Однако это не соответствовало ее образу, сложившемуся у него после нескольких часов общения с ней. Маринетт была застенчивой и осторожной, но также - храброй и немного упрямой. Может быть, атака акумы как-то на нее повлияла? Нет, вряд ли. Она не была в опасности, Ледибаг позаботилась об этом. Может быть, Маринетт не хотелось снова сталкиваться с Хлоей? Но и на это не было похоже…       Нино легонько похлопал его по руке, привлекая внимание к записке, которую ему передали. На одной стороне бумажки четко виднелось «А», так что Адриан понял, что она от Алии. Когда он развернул записку, у него упало сердце.       Маринетт заболела.       Алия заметила, что Адриан приуныл, читая ее записку. Его плечи слегка опустились, а пальцы ослабили хватку на бумажке.       «Маринетт просила передать, что она очень сожалеет. Ей пришлось остаться дома, потому что она плохо себя чувствует. Наверное, она простудилась, промокнув вчера под дождем».       Адриан взглянул на Алию и кивнул ей, показав, что прочитал сообщение, однако с ответом пока не торопился.       Он не слышал ни слова из того, что говорил учитель. Его мучило чувство вины. Это из-за него Маринетт долго пробыла под дождем и в итоге заболела. После всего, что она сделала и через что прошла ради него, в награду ей досталась болезнь, где тут справедливость?       Зная Маринетт (по крайней мере, Адриан предпочитал думать, что он ее знает), он понимал, что она, скорее всего, чувствует себя ужасно. Не только физически, но и морально из-за того, что была вынуждена пропустить обед с ним. Она всегда заботилась о других людях в первую очередь и только потом – о себе. Сейчас он больше беспокоился за ее душевное состояние, чем за ее здоровье.       Адриан не удивился бы, узнав, что Алия последовательно описывает Маринетт его реакцию с помощью смс.       Неожиданно его лицо приняло решительное выражение, и он написал: «Можешь дать номер Маринетт?»       Передав записку обратно, Адриан задумался. Следующим уроком была биология, и ему нужно было сдать по ней курсовую работу. После биологии начнется обеденный перерыв. После этого по расписанию - физкультура, физика и математика. У него отличные оценки по этим предметам, так что…       Он снова получил записку. Прочитав ее и проигнорировав подмигивающий смайлик, Адриан сохранил указанный номер в телефоне, когда учитель отвернулся. Он с трудом подавил порыв сохранить контакт под именем «Принцесса» и назвал его просто «Маринетт». Потом Адриан спрятал телефон и решил подстраховаться, спросив совета у человека, который лучше всего знал Маринетт.       Алия взяла записку у Нино (он был у них посредником при условии, что мог читать все, что Адриан и Алия писали друг другу) и приподняла бровь, заметив мечтательное выражение на его лице. Прочитав то, что Адриан написал ей, она тут же поняла, почему он так отреагировал.       «Как думаешь, насколько сильно Маринетт разозлится, если я прогуляю уроки и зайду к ней?»       Алия аж подскочила на месте от такого вопроса. Однако когда учитель повернулся на звук, ее лицо было каменно-спокойным. Мастерски сдержав свои эмоции, пока учитель не перестал смотреть в ее сторону, она поспешно застрочила ответ.       «Она будет так польщена и обрадована, что ты решил прийти проведать ее, что, возможно, упустит это из виду. Но честно предупреждаю: она наверняка смутится, если ты увидишь ее растрепанной и больной».       Алия подавила вздох. Ей ужасно хотелось отправить Адриана к Маринетт с розой в зубах, но она понимала, что это только перепугает ее подругу до смерти.       Адриан нахмурился, читая записку. Честно говоря, после того, как у него появилась идея проведать Маринетт, у него не осталось сомнений в том, как ему следует поступить. Он знал, что отец, вероятнее всего, накажет его за прогул, но для него было важнее то, что его визит вызовет у Маринетт улыбку. Самым оптимальным было бы прийти к ней в гости с супом или чем-нибудь подобным и проверить, как она себя чувствует. Однако сильнее всего Адриану хотелось найти повод просто пообщаться с ней хотя бы пару часов. Идея провести время в уютной булочной вместе с застенчивой девочкой, пусть даже и больной, вместо того, чтобы просиживать штаны на уроках, казалась крайне заманчивой. Адриан решил действовать по обстоятельствам и быстро уйти, если Маринетт не захочет компании, однако надеялся, что ему все же удастся задержаться у нее на какое-то время.       «Тогда я предупрежу ее, чтобы она смогла заранее причесаться и все такое? Спасибо, Алия».       Прочитав записку Адриана, Алия встретилась взглядом с Нино, и они вместе тихо прибалдели от такого поворота событий.       Маринетт точно хватит удар. И пусть бы в хорошем смысле.       Маринетт застонала, лежа в депрессии в кровати. У нее гудела голова, и жутко першило в горле. После стольких недель безнадежной влюбленности у нее наконец-то появился шанс пойти пообедать с Адрианом, и она его упустила. Сегодня ее голос звучал так, что она не смогла бы притвориться, что она в порядке, и надеяться, что Адриан или учитель или еще кто-нибудь ничего не заметят. В висках пульсировала боль, нос заложило, но больше всего проблем доставляла боль в горле.       «И боль в сердце,» - драматично добавила она про себя.       - Ох, Маринетт, пожалуйста, взбодрись, - тихо заговорила Тикки, стараясь не усугубить головную боль подопечной своим звонким голоском, - ты же знаешь, что можешь перенести вашу встречу, Адриан поймет.       - Я так ждала этого, Тикки… - проныла Маринетт хрипло и гнусаво, - это было бы идеально. Вчера Адриан проводил меня домой, заступился за меня и был таким добрым, и… ух.       Она отвернулась и уткнулась лицом в подушку. Тикки нежно потрепала ее по волосам. Маринетт была благодарна за поддержку, но легче ей не стало.       - Адриан волновался за тебя! – весело напомнила ей квами. – Он заинтересовался тобой и тем, что ты любишь. Он беспокоился за твою безопасность и сам пригласил тебя пообедать! Маринетт, я думаю, ты действительно привлекла его внимание!       - Да это так! – пробубнила Маринетт. – Мы столько с ним говорили, и я даже умудрилась не выставить себя полной дурой. Мы начали становиться друзьями!       - Ты серьезно считаешь, что один пропущенный день это изменит?       - Я не знаю… Я просто хотела пойти пообедать с Адрианом! – воскликнула Маринетт.       Ее голос сорвался, и она неприятно раскашлялась. Тут мобильный, лежащий на простыне, завибрировал, наверное, в десятый раз за утро. Скорее всего, ей опять что-то написала Алия.       - Тебе пришло еще одно смс, - сообщила Тикки неожиданно самодовольным тоном.       - Мхм, - только и услышала она в ответ.       - Тебе стоит его прочитать.       Маринетт повернула голову, чтобы лучше слышать то, что говорит квами.       - Наверное, это Алия пишет, как сильно он разозлился.       - А я так не думаю-ю-ю, - весело пропела Тикки, чем вызвала у Маринетт достаточно интереса, чтобы потянуться к мобильному и повернуть его так, чтобы суметь прочитать сообщение.       Она прищурилась, пытаясь разобрать крошечные светящиеся буквы.       - Привет, Маринетт. Это Адриа… ААААА!       Маринетт в бессмысленной панике отбросила телефон, вскричав так громко, что ее голос сорвался, и она не смогла больше издать ни звука.       Тикки радостно захихикала, быстро подлетела к мобильному и притащила его обратно смущенной владелице.       - Я же говорила, что Адриан беспокоится за тебя! Я говорила! Читай!       Маринетт села прямо, крепко вцепившись в телефон, и изо всех сил постаралась игнорировать свое отвратительное самочувствие.       - Привет, Маринетт. Это Адриан. Я взял твой номер у Алии. Надеюсь, ты не против. Как ты? Мне очень жаль, что ты заболела. Мое дурацкое падение вчера явно все ухудшило. Пожалуйста, не волнуйся из-за обеда! Мы сходим куда-нибудь, как только ты почувствуешь себя лучше. Но это не единственная причина, по которой я тебе написал. Я подумал, что, если я зайду перекусить в вашу булочную во время обеденного перерыва и проведаю тебя. Будет ли это нормально?       Тикки рассмеялась, описав в воздухе круг над телефоном.       - О-о-о, да! Скажи ему «да»!       Квами выждала мгновение, а потом посмотрела на Маринетт и забавно надулась, когда увидела, что та застыла в шоке.       Тикки вздохнула, а потом метнулась к ее лицу и окликнула:       - Маринетт!       Девочка вздрогнула от громкого звука, который произвела, казалось бы, такая маленькая квами, сглотнула, несмотря на боль в горле и залепетала в панике:       - Я-я же болею, я уверена, что ужасно выгляжу, я…       Тикки заставила ее замолчать, тронув лапкой щеку.       - Ничего подобного! Теплый душ, кружка чая и чистая одежда все исправят! Он знает, что ты болеешь, так что от тебя требуется только опрятность и ничего больше.       Квами приземлилась на кровать и запрыгала, требуя, чтобы Маринетт вняла ей.       - Я не позволю тебе отказать ему! Он же такой милый!       - Я-я хочу согласиться, но…       - Так сделай это!       Маринетт уставилась на смс, которое все еще было открыто на экране ее телефона. Ей ужасно хотелось напечатать «Да!», но она обнаружила, что невероятно разнервничалась.       Тикки шумно выдохнула, усевшись на одеяле, и переплела лапки на груди.       - В чем проблема? Это же здорово!       - Да! Это замечательно, это… Адриан такой потрясающий, Тикки.       - Ты так говоришь, будто сама не такая же.       Квами взглянула на нее с такой нежной и искренней заботой, что Маринетт не смогла возразить ей.       - Ты Ледибаг! Ты красивая, милая и храбрая! Просто напиши ему «да»!       Маринетт вздохнула и подтянула колени к груди, раздраженно пробормотав:       - Ледибаг здесь нет. Я сейчас не в костюме.       - Это не отменяет того факта, что ты Ледибаг, - твердо сказала Тикки, - девочка, которая постоянно спасает людей и сражается с плохими парнями, - это ты, это Маринетт! Вся ее грация и очарование принадлежат тебе! Ты супергероиня!       Маринетт мягко улыбнулась, и в ее глазах появилась печаль.       - Не я, а мы, Тикки.       Квами помотала головой.       - Я отвечаю только за костюм, а ты – за героизм, - Тикки подлетела к лицу Маринетт и зависла у нее перед глазами, вложив в следующие свои слова столько искренности и значимости, сколько девочка ни разу не слышала от нее до этого. – Я понимаю, что ты нервничаешь, и у тебя трудности с осознанием собственной важности. Ты не говоришь об этом, но я знаю, что то, что вчера сказала Хлоя, действительно задело тебя. Однако я знаю, что она не права, и Адриан это знает, и Кот Нуар тоже. Хлоя ошибается насчет настоящей тебя, насчет Маринетт! Единственный человек, который думает, что она сказала правду, - это ты, и это глупо!       Квами ласково шлепнула девочку по носу.       - Ты можешь сколько угодно нервничать, но ты не должна думать, что ты не ровня Адриану, что ты его недостойна. Ты считаешь маску какой-то лучшей версией себя, но это не так! Ни на мгновение Ледибаг не прекращает быть Маринетт, а Маринетт – Ледибаг. Ты и есть герой, и я знаю, что у тебя достаточно смелости, чтобы сказать Адриану «да».       Таким образом, дело уже было не в приглашении пообедать и не в том, что Маринетт было трудно решиться встретиться с Адрианом, не выглядя при этом ходячим недоразумением. Теперь… все свелось к тому, дать ли самой себе шанс.       - Боже… - прошептала Маринетт; ее внезапно охватил шквал эмоций. – Отличная речь.       - Спасибо, - гордо ответила Тикки и почти сразу же вернулась к своему обычному оживленному поведению, - я приберегала ее на крайний случай.       - Я так и поняла, - Маринетт рассмеялась, хватая ртом воздух из-за заложенного носа. Она была тронута словами квами, но нашла в себе силы поддразнить ее: - Это было немного чересчур для того, чтобы просто уговорить меня встретиться с Адрианом.       - Это нужно было сказать, - защитилась Тикки, с радостью наблюдая, как Маринетт начала набирать ответ.       Какой бы серьезной ни была «речь» квами, Маринетт не могла сказать, что она прозвучала не к месту… ей необходимо было услышать это. Она почувствовала себя более уверенно после слов Тикки.       - Спасибо, Тикки… это много для меня значит.       Квами промолчала, только весело хмыкнула и забралась к ней за пазуху.       Маринетт перечитала набранное сообщение, проверив текст на наличие опечаток, и отправила его, потом встала и направилась в душ, оставив на экране открытое окно переписки.       «Огромное спасибо за то, что ты хочешь проведать меня, - было написано там, - буду рада увидеть тебя в булочной, но, пожалуйста, прости, если я буду ужасно выглядеть! Увидимся».       Адриан тяжело вздохнул, войдя в кабинет биологии. Нино и Алия шли за ним попятам.       - Да ладно вам уже…       - Ох, вот только не пытайся так отделаться от нас, это же очевидно! Что происходит между вами двумя? – наседала на него Алия, все еще держа телефон в руке.       Она попыталась что-то выведать у Маринетт, но та ни в какую не отвечала на ее вопросы, так что теперь она присоединилась к Нино, который старался узнать правду у друга.       - Ничего! – наверное, в сотый раз повторил Адриан, но по-прежнему краснея, как в первый. – Я беспокоюсь за нее, потому что она мой друг, и хочу проведать ее, вот и все.       - Проведать ее, это само собой, - признал Нино, - но ты хочешь прогулять уроки, чтобы позависать с ней. Это совсем другое дело!       - Нет, не другое. Я просто собираюсь сходить и подбодрить заболевшего друга. В этом нет ничего интересного!       - Как и в ней, - тихо пробормотал кто-то себе под нос.       Адриан резко повернул голову, уловив мелочный комментарий, который Нино и Алия не смогли услышать.       - В чем твоя проблема, Хлоя?! – невольно вырвалось у него, прежде чем он успел задуматься о последствиях.       Адриан сказал это громко, так что все присутствующие в классе услышали его возражение против реплики, которую почти никто не разобрал.       Хлоя резко повернулась, явно удивленная тем, что ее подловили. Она выглядела слегка смущенной тем, что Адриан осадил ее так агрессивно, но гнев и неверие в его зарождающуюся дружбу с Маринетт придали ей смелости стоять на своем.       - Я сказала, что она неинтересная, - фыркнула она, стремительно возвращаясь к своему привычному задиристому поведению, – Маринетт – просто какая-то серая мышь, пустое место, я не понимаю, какое тебе до нее дело.       Все ученики подскочили со своих мест и окружили спорщиков.       Хлоя стояла одна против троих друзей несколько мгновений, но потом Сабрина встала у нее за плечом, хотя явно колебалась перед тем, как подойти к ней.       - Заткнись, Хлоя, не говори таких вещей о Маринетт! – воскликнул Нино, и его немедленно поддержала Алия.       - Ты ничего о ней не знаешь! Маринетт в сто раз лучше, чем какая-то задавака, которая скорее затеет ссору, чем сделает что-то важное. Затевать свары – это единственное, что ты умеешь делать сама, а все остальное за тебя делает папочка!       Алия говорила вызывающе и бесстрашно, ведь дело касалось ее подруги. Ей многое хотелось высказать этой невыносимой стерве.       Хлоя картинно поперхнулась от возмущения.       - Я просто говорю то, что все и так уже знают. Она недотепа! Она абсолютно жалкая. Кому-то вроде Адриана не следует даже глядеть в ее сторону.       - Не говори за меня, Хлоя, - мрачно сказал Адриан, разозлившись сильнее всех присутствующих, - я собираюсь кое-что прояснить так, чтобы у тебя не возникло никаких проблем с пониманием, - он сделал шаг вперед, и все уставились на него, - оставь Маринетт в покое. Я не позволю тебе говорить о ней плохо или делать вид, что ты лучше всех, потому что ты ничем не лучше. Ты продолжаешь говорить, будто я принадлежу тебе, будто ты что-то обо мне знаешь, но я скорее сто раз схожу куда-нибудь с Маринетт, чем пожелаю тебе доброго утра, поэтому замолчи и перестань к ней цепляться!       Все были ошарашены тем, насколько пылко он говорил. Обычно Адриан был милым, вежливым, очаровательным и добрым. Никто в классе еще ни разу не слышал, чтобы он до этого дня говорил так с кем-нибудь, даже с Хлоей, хотя, честно говоря, она этого заслуживала.       Класс оживился. Одноклассники не могли сказать ничего плохого о Маринетт, но ни у кого не возникло трудностей с тем, чтобы найти плохое слово для Хлои.       - Да, прекрати это!       - Отстань от Маринетт!       - Кто вообще захочет иметь дело с твоими истериками?!       Все, кроме Сабрины и Хлои, встали за спиной Адриана, ясно показывая, на чьей они стороне.       - Идиоты! – закричала Хлоя со слезами на глазах. – Вы же знаете, что я права!       - А НУ ВСЕ ПО МЕСТАМ!       Их учитель наконец-то пришел, и ему совершенно не понравилось то, что они устроили в классе. Крики были слышны еще в коридоре, и хотя ужасное поведение Хлои вызывало у учителя отвращение, действовал он всегда по одному заведенному распорядку.       - Алия, Нино, Адриан, Хлоя! Идите в кабинет директора СЕЙЧАС ЖЕ!       - Это все из-за Хлои! – заговорила Алия. – Все просто возражали ей!       Большая часть класса поддержала ее, но учитель отрицательно покачал головой и громко повторил:       - СЕЙЧАС ЖЕ!       Адриан развернулся и первым вышел из кабинета. Остальные трое спорщиков последовали за ним. Он был в ярости, но также чувствовал тревогу. Мог ли кто-то быть одержимым акумой дважды? Адриан очень надеялся, что нет, однако не жалел о своем поступке. Может быть, он и хватил лишку, но Хлоя сама напросилась, и он был бы не против еще раз сразиться с той королевой пчел.       По дороге к директору они не говорили друг с другом. Хлоя позвонила своему папе, как только они вышли из кабинета биологии, и директор все еще говорил по телефону, когда они вошли в его кабинет. Ситуация обернулась так, как Адриан и подозревал.       - Мсье, да, мсье. Я понимаю. Но ваша дочь… нет, мсье, учитель уведомил меня перед тем, как вы позвонили. Ваша дочь послужила причиной конфликта и… - несчастный директор промокнул лоб грязным платком.       Нино посмотрел на Алию, как бы говоря «фу!».       Директор, казалось, изо всех сил старался переубедить мэра. Он жестом пригласил детей сесть, но никто этого не сделал.       Адриану было ясно, что никто не возражает против того, что он выступил против Хлои, но уйти безнаказанным за это было очень трудно, ведь мэр города и глава, спонсирующий образование, держали школу в ежовых рукавицах.       - Нет, мсье, вам не нужно приезжать, у меня все под контролем, но вы должны понять, что Хлоя так же... нет, мсье, я настаиваю, что вам не нужно появляться в кампусе. Я все улажу, спасибо, до свидания.       Директор завершил звонок и быстро обратился к ученикам, зная, что у него осталось мало времени до приезда мэра.       - Вы все главные участники ссоры и все будете наказаны, - прямо сказал он и замахал руками, пытаясь успокоить Хлою, Нино и Алию, которые тут же начали протестовать. Адриан же молчал. – Однако я не считаю, что школа должна решать, какие меры нужно принять по отношению к вам. Мы уведомили об этом инциденте ваших родителей.       Директор ненавидел то, что он мало чем может помочь ученикам, но знал, что не сможет хоть как-нибудь наказать Хлою и не расхлебывать после этого неприятные последствия. Лучшее, что он мог сделать – это наказать всех или не наказывать никого, и после этого надеяться, что хорошие дети не попадут в неприятности. Да, это было неправильно, но по-другому он поступить не мог.       Нино и Алия тут же вскинулись, а Хлоя выглядела довольной.       - Она словесно изводила ученицу! – воскликнула Алия, требуя, чтобы ее выслушали. – Хлоя заслуживает наказания!       - Они набросились на меня! – возразила Хлоя, и они с Алией стали пытаться перекричать друг друга.       Нино бурлил от негодования, но, взглянув на Адриана, заметил, что тот по-прежнему молчит.       Адриан понимал, в каком положении находится директор, но это не оправдывало его решения. Его взбесило, что он оказался в этой ситуации только потому, что какой-то малодушный человек не может сказать «нет» своей дочке и меняет и нарушает ради нее любые правила. Адриан не понимал, как такой человек вообще стал мэром.       Он вздохнул и вышел из кабинета, пока остальные продолжали спорить.       Адриан слышал, как директор зовет его, так же как и Нино, но возвращаться не стал. Раз его отцу сообщили о случившемся, у него уже неприятности. Единственное, что отец поймет, так это то, что он ввязался в какой-то конфликт, и прибегнет к стандартным методам. Сын сделал что-то не так – домашний арест на неделю.       И это было единственным проявлением отцовства с его стороны.       Адриан больше не видел смысла оставаться в школе, раз у него уже появились проблемы, так что забрал свои вещи, и вышел из кампуса под дождь, раскрыв зонт. Вытащив телефон, он проигнорировал смс от Нино и открыл контакт Маринетт.       «Я приду немного раньше, скоро увидимся».       - ОН ВЫШЕЛ ЧУТЬ ЛИ НЕ НА ЧАС РАНЬШЕ!       Маринетт какое-то время металась по комнате, но потом обессиленно села, так как активные движения заставили ее почувствовать себя хуже.       Тикки покачала головой.       - Ну и что? Ты же уже готова. Ты выглядишь мило, твое горло стало меньше болеть, и ты не хрипишь так сильно, как несколько часов назад. Все нормально!       Маринетт не чувствовала себя такой уж милой, ведь она была в своей повседневной одежде. Да и ее физическое самочувствие, скорее всего, влияло на ее восприятие. Ей было лучше, но, в целом, она по-прежнему ощущала недомогание.       Немного успокоившись, она ненадолго выглянула в окно.       - У нас сейчас по расписанию биология, почему же Адриан уже идет сюда?       Тикки весело описала круг по комнате.       - Может быть, он решил прогулять уроки, чтобы увидеться с тобой? Как романтично!       Маринетт покраснела и замотала головой.       - Вряд ли. Адриан не стал бы так поступать только для того, чтобы прийти и проведать меня. Наверное, что-то случилось.       Она замолчала, задумавшись. Она надеялась, что в школе все в порядке, но ей нужно будет спросить Адриана об этом, когда он придет. К ней домой.       В ней снова поднялась паника, которая поулеглась с тех пор, как Адриан написал ей в первый раз. Маринетт в сотый раз оглядела комнату, чтобы убедиться, что нигде не лежит никакой ужасно смущающей фотографии. Она уже поменяла обои на рабочем столе компьютера и накрепко приклеила ватман с дневным расписанием Адриана к потолку. Потом будет трудно отодрать его оттуда, но она ни за что не собиралась рисковать и позволять ему развернуться. Тогда Адриан ни за что не заговорит с ней снова.       Ее родители усердно трудились в булочной, хотя из-за непогоды посетителей было мало. Прямо сейчас они пекли свежий хлеб и пирожные для Адриана, но по всему выходило, что они не успеют приготовить их к его приходу, раз он уже вышел из школы.       Маринетт улыбнулась, когда вспомнила, как обрадовалась мама, когда она сказала ей, что одноклассник придет проведать ее. Папа тут же начал отпускать шутки по этому поводу, но тоже явно был в восторге. Маринетт пришлось пригрозить родителям, чтобы они вели себя сдержанно при Адриане.       - Никаких шуток! Никакого давления, пожалуйста! Серьезно, я умру, если вы начнете так делать, так что, пожалуйста, не надо.       Она так яростно упрашивала их, что они согласились, хотя выглядели несколько разочарованными. Им наверняка хотелось поумиляться тому, что мальчик придет проведать их Маринетт.       Она убирала обрезки ткани, оставшиеся после шитья, когда услышала звон колокольчика с нижнего этажа, возвещающий о том, что кто-то вошел в булочную. Посмотрев в окно, Маринетт сообразила, что это, скорее всего, Адриан, а не какой-то человек, который отправился на поиски кекса под проливным дождем. Она сделала глубокий вздох, настраивая себя на встречу.       - У тебя все получится! – подбодрила ее Тикки, а потом улетела в свое временное убежище в шкафу.       - У меня все получится, - повторила Маринетт, вздохнув в последний раз, а потом начала спускаться вниз по лестнице.       Когда Адриан вошел в булочную, его приветствовал дружелюбно выглядящий мужчина, в котором он узнал отца Маринетт. Он стоял за прилавком, и его руки были выпачканы в муке.       - Должно быть, это ты друг Маринетт, да? Помню, видел тебя в классе, - мужчина быстро сполоснул руки и протянул одну для рукопожатия, весело улыбнувшись. – Я ее отец. Можешь называть меня Томом.       - Приятно познакомиться с вами, месье, - вежливо ответил Адриан, пожав ему руку и невольно заражаясь его приподнятым настроением, - меня зовут Адриан. Я хотел зайти, чтобы проведать Маринетт, если можно.       Том улыбнулся еще шире и рассмеялся, вызвав у Адриана ответную улыбку.       - Конечно, можно! Приятно знать, что у Маринетт есть друзья, которые беспокоятся за нее. Можешь приходить в гости, когда угодно. Она должна быть навер… ох, а вот и она!       Адриан повернулся в ту сторону, куда ему показал Том, и радостно улыбнулся незаметно подошедшей Маринетт. На первый взгляд она выглядела нормально, только казалась слегка потерянной.       - Привет, Адриан! – поприветствовала она его.       По ее голосу было слышно, что она действительно заболела.       Адриана снова охватило чувство вины.       - Привет! Как ты? Нормально себя чувствуешь?       Том взглянул на них обоих и улыбнулся себе под нос, разобравшись в ситуации. Он пробормотал что-то про выпечку в духовке и вышел, воспользовавшись поводом, чтобы оставить их наедине. Ему нужно было найти жену и поделиться с ней своими наблюдениями.       - Д-да, нормально, - запинаясь, сказала Маринетт, и ее щеки слегка покраснели.       На волосах Адриана были видны капли дождя, а его куртка была полурасстегнута. Все это дополнялось мягкой заботливой улыбкой. Сейчас его вид отвлекал ее сильнее, чем обычно.       – Мне уже гораздо лучше, чем утром, когда я только вылезла из кровати.       Маринетт еще раз осмотрела Адриана, теперь глядя мимо его улыбки. За ней пряталось… раздражение? Не успевшее выветриться по дороге возмущение? Она могла прочитать многое по его глазам.       - Ты в порядке? – спросила Маринетт, мысленно скривившись от того, как ужасно звучит ее голос.       Адриан растерянно и недоуменно склонил голову на бок.       - Я? Со мной все нормально.       - Ладно… - Маринетт тоже наклонила голову, - ты просто выглядишь, как бы… расстроенным.       Адриан едва заметно вздрогнул от удивления. Она, серьезно, успела это заметить? Он же пробыл в булочной всего несколько минут!       - Ну, эм… это не имеет значения, правда. Я больше о тебе беспокоюсь, - он несколько неловко рассмеялся.       Маринетт помедлила, а потом уточнила:       - Ты уверен?       Адриан опять тихо рассмеялся, в этот раз признавая свое поражение.       - Ну, не совсем, но я за себя не волнуюсь.       - А я волнуюсь.       Маринетт сказала это так искренне, как будто это было само собой разумеющимся, и это вызвало у него улыбку. Ну вот, снова она беспокоится за других людей, а не за себя.       - Хочешь подняться наверх? Е-если ты не против. Просто обед еще не готов, и эм…       Она явно нервничала, предлагая это, так что Адриан быстро сказал:       - Да! Да, конечно, я не против.       Маринетт облегченно выдохнула, а потом быстро повернулась, чтобы показать, куда идти, и чуть не свалилась, запнувшись о незамеченный стул. Адриан подавил смешок, когда она устремилась вперед с удвоенной скоростью, вспыхнув из-за своей неуклюжести.       Маринетт открыла дверь в свою комнату, жутко нервничая. В то же время, она чувствовала радость от того, что Адриан зашел к ней. Он вел себя на удивление свободно, усевшись на вертящийся стул возле стола и крутанувшись на нем, как будто уже бывал здесь.       - У меня нет ничего особенного, но мне тут очень нравится, - сказала Маринетт, обведя комнату жестом.       Она послала нервный взгляд на расписание Адриана под потолком, проверяя, не отклеилось ли оно.       - Мне нравится твоя комната, - ободряюще сказал Адриан, пытаясь не показать, насколько он воодушевлен.       Маринетт пригласила его сюда сама! Ему даже не пришлось ни о чем намекать. И в этот раз на нем нет маски Кота Нуара!       - Ну так, - заговорила Маринетт, сев на кушетку, - не хочешь ничего рассказать? О том, что тебя расстроило, я имею в виду.       Улыбка Адриана потускнела, а на лице отразилось легкое возмущение.       - Эм… - он с деланным пренебрежением пожал плечами, - уверен, ты все равно услышишь об этом от Алии.       Он пересказал ей случившееся в школе. Ему очень не понравилось то, что Маринетт была совсем не удивлена тому, что Хлоя оскорбляла ее.       - Я очень разозлился и, похоже, говорил с ней грубее, чем требовалось, - признался Адриан; на лице Маринетт появилось ошеломленное выражение. – Я сказал ей замолчать. Нино и Алия меня поддержали, а потом начался спор. Хлоя стала шуметь, когда весь класс поддержал нас, а не ее. Она взбесилась из-за того, что никто не согласился с ней, потому что ты всем нравишься. Наверное, мне нужно было по-другому решить эту ситуацию… но я вышел из себя. Потом нас всех отправили к директору.       Маринетт охнула и наклонилась вперед.       - Пожалуйста, скажи мне, что ты не попал в неприятности из-за того, что ты меня защищал!       - Не думаю, что у нас были бы проблемы, если бы школа не была у мэра в кармане. С Алией и Нино все будет в порядке, но мне позвонили домой, так что… мой папа, скорее всего, что-то сделает.       - О, нет, Адриан! Прости меня!       Маринетт выглядела расстроенной, но Адриан не смог понять, почему.       - А? За что ты извиняешься?       - У тебя проблемы из-за меня, я ужасно ви…       - Что?! – прервал он ее, одарив ошарашенным взглядом, а потом рассмеялся: - Почему ты чувствуешь себя виноватой? Это не твоя вина, а Хлои! И к тому же, даже если бы это доставило мне много проблем, я все равно не позволил бы ей так говорить о тебе. И в следующий раз я поступлю так же!       Маринетт покраснела, и Адриан, взглянув на нее, жутко смутился сам. То, что он только что сказал, возможно, было немного глупым, но он выразил то, что чувствовал.       - Я… эм, - он не знал, как выйти из этой ситуации, но тут заметил, что Маринетт улыбается и замолчал.       - Спасибо… - тихо сказала она.       Голос Маринетт по-прежнему был хриплым. Ее глаза были слегка затуманены, а то, как улыбка смотрелась на ее лице, когда она подняла голову, сделало ответ невозможным.       Ее глаза… сияли. Наверное, лучше всего можно было описать это именно так. Они были яркими и выразительными. Маринетт сама по себе была очень эмоциональным человеком. То, как она изгибала губы или поднимала брови, кардинально меняло ее выражение лица. Когда она хотела, по нему можно было легко прочитать все, что она чувствует и думает по тому или иному поводу.       Сейчас Маринетт явно была тронута, потрясена и благодарна.       - Эээ… эм, - тщетно попытался найти слова Адриан, все еще глядя ей в глаза.       Они были такими синими…       - Я ценю то, что ты вступился за меня… и что ты не считаешь меня такой. Я рада, что только Хлоя так думает.       И тут что-то щелкнуло у Адриана в голове, и он сосредоточился на внезапном осознании. Он почувствовал себя, как Кот Нуар, снова попавший под ливень, продрогшим насквозь и больным внутри.       Именно поэтому Маринетт всегда и нервничала рядом с ним. По крайней мере, это было одной из причин. Поэтому Хлоя так и высказывалась про нее. Это было причиной, по которой она всегда замыкалась и сомневалась в себе, каждый раз, когда заговаривала с ним.       Так или иначе, Маринетт думала, что Хлоя права.       Фраза Хлои, которую Адриан услышал сегодня в школе, снова прозвучала у него в голове.       «Маринетт – просто какая-то серая мышь, пустое место, я не понимаю, какое тебе до нее дело».       Он похолодел.       - Маринетт… - серьезно заговорил он, умоляюще глядя на нее, чем застал ее врасплох, - пожалуйста… пожалуйста, скажи мне, что ты никогда не думала, что у меня о тебе плохое мнение, что я считаю, что ты обыкновенная и неинтересная. Пожалуйста, скажи мне, что я никогда не делал ничего, что заставило тебя прийти к такому выводу.       Его отчаяние было таким неожиданным и сильным, что Маринетт пораженно раскрыла рот.       - Н-нет! Ты ничего не сделал, нет, все совсем не так!       - Тогда почему ты всегда так нервничаешь рядом со мной?       Она замерла.       Адриан следил за ее реакцией и снова надавил на нее, нуждаясь в ответе:       - Я видел, как ты ведешь себя с другими людьми, как ты начала вести себя со мной. Это здорово. Удивительно, как быстро мы подружились. Мне, правда, понравилось проводить время в твоей компании вчера, и я задумался, почему мы не общались раньше. Я не понимаю, ты действительно думала, что я смотрю на тебя свысока? Все из-за этого?       В комнате воцарилось молчание. Адриан смотрел на лицо Маринетт, пытаясь прочитать его, как открытую книгу, как это было всего пару минут назад.       Маринетт не могла просто признаться во всем Адриану, не могла сказать, что влюблена в него, но то, что он сказал, частично было правдой. Не то что бы она считала, что у него о ней плохое мнение, но у нее были сомнения на этот счет. Единственная причина, по которой она была такой беспомощной, когда дело доходило до разговоров с ним, заключалась в том, что ей казалось, будто он недостижим, что она слишком невзрачная, чтобы обращать на нее внимание.       - Я… Адриан, нет, это… Я не… Я не думаю так о тебе. Я просто… - Маринетт вздохнула, пытаясь собрать все крупицы храбрости, имеющиеся у нее.       Она опасалась, что то, что она собирается сказать, будет максимально близко к признанию в своих чувствах.       Маринетт подтянула колени к груди, не смея поднять взгляд на Адриана, пока у нее было настолько красное лицо.       - Я считала тебя очень классным… ты был таким милым и дружелюбным. Наверное, я была напугана этим… Я знала, что ты не смотришь на меня свысока, но я, вроде как, боялась, что если я заговорю с тобой, в один прекрасный день твое мнение обо мне изменится. Что ты будешь считать, что я скучная или… или что-нибудь в этом роде. Это глупо… - она говорила медленно и негромко, - теперь я это понимаю. Но это то, с чем я постоянно имею дело. С разными эмоциями… Иногда мне кажется, что люди будут разочарованы, если узнают меня лучше, потому что я не… не такая уж особенная. Я знаю, что это не так, знаю, что у меня много хороших качеств, - она наконец смогла посмотреть на него. – Думаю, у меня есть какое-то вечное сомнение в голове, что по сравнению с кем-то настолько интересным, как ты, я буду выглядеть жалко… И я знаю, что это нечестно с моей стороны так думать. Прошу прощения.       Адриан застыл. В комнате повисла оглушающая тишина. В ней стал различим шум дождя, затапливающего город. Казалось, комната Маринетт сейчас изолирована, как будто это единственное место во всем мире, а они – единственные люди, оставшиеся на Земле.       Тикки осторожно выглянула из шкафа. Она напряженно слушала все, что дети говорили до этого, а теперь ждала, когда кто-нибудь нарушит молчание.       Плагг лежал, свернувшись клубком, в куртке Адриана и молча желал, чтобы его подопечный заговорил, но не помогал никакой магией. Сейчас Адриан должен был справиться своими силами.       Маринетт глядела в пол и отчаянно хотела провалиться сквозь землю. Вдруг она услышала, что Адриан сказал что-то так тихо, что она едва смогла разобрать слова.       - Я думаю, ты замечательная.       Она быстро подняла голову и встретилась с ним взглядом. Адриан подавил порыв снова замолчать. Его сердце ощущало… жар. Оно будто пылало сейчас у него в груди. Ему многое хотелось сказать и прояснить.       - Я увидел твои идеи в блокноте и начал думать о тебе и о том, что я многого о тебе не знаю. Я вспомнил, как уверенно ты себя вела, сделав ту шляпу на конкурс, который устроил мой папа, и мне показалось странным, что я редко видел тебя такой. Я беспокоился, что я каким-то образом заставляю тебя чувствовать себя неловко, поэтому мы близко и не общались. Мне захотелось с тобой поговорить, узнать тебя получше. Я понимаю, что прошел только день, но… Ты славная, талантливая и милая. Ты всегда была очень добра ко мне, и мне захотелось стать твоим другом. Мне захотелось узнать, что тебе нравится, а что нет. Я-я не считаю, что ты скучная или обыкновенная. Совсем нет. Я… - он перевел дыхание и постарался замедлить нервно бьющееся в груди сердце. – Я думаю, ты действительно замечательный человек. Меня бы здесь не было, если бы это было не так. Т-так что тебе нужно сейчас же прекратить так плохо думать о себе, потому что ты ошибаешься.       Атмосфера между ними изменилась. Маринетт прикрыла лицо руками, расплывшись в улыбке, и Адриан облегченно выдохнул, гадая, когда это он успел задержать дыхание.       Голова Маринетт опустела, и ее затопила волна эмоций. Она была ужасно счастлива и полна надежды.       - Я тоже хочу подружиться с тобой, - наконец, пискнула Маринетт, настолько смущенная и покрасневшая, что Адриан невольно рассмеялся.       Его смех был таким же, как и тогда, когда она назвала его своим принцем. Адриан неожиданно понял, что совсем не против того, чтобы стать им, как и ее другом, в общем-то. По крайней мере, сейчас…       Одна только попытка представить это, вызвала у него новый приступ смеха. Адриан позволил себе просто порадоваться, улыбаясь вместе с Маринетт. Нервозность, которую они оба чувствовали, постепенно исчезла.       «Друзья не нервничают, разговаривая друг с другом,» - сказала себе Маринетт.       До этого она приняла решение быть храброй ради Адриана, теперь же она решила быть храброй и ради себя тоже.       Тикки была права. Ничто не стоило того, чтобы упустить возможность подружиться с Адрианом, пусть даже он может никогда и не ответить на ее чувства. Однако то, как он краснел и неловко потирал шею, пока говорил, вызвало у нее надежду… что, может быть…       Маринетт улыбнулась и рассмеялась, однако вскоре ее разобрал кашель, напомнив им обоим, почему Адриан изначально пришел к ней в гости.       - Н-ничего, если я останусь? – неуверенно спросил Адриан. – Я знаю, что ты болеешь, но я мог бы недолго побыть с тобой… Мне не хочется идти обратно в школу, а когда я вернусь домой, мне не разрешат никуда выходить. Ну, и провести здесь время… было бы здорово.       - Ты можешь остаться, - ответила Маринетт, когда перестала кашлять, и осторожно улыбнулась ему, - мне бы этого хотелось.       Адриан беспечно усмехнулся, чем неуловимо напомнил ей того, кого она хорошо знала. Его смешки и наклон головы были ободряюще знакомыми. Маринетт усмехнулась, почему-то нисколько не раздраженная тем, что неожиданно заметила сходство между Адрианом и ее кошачьим другом. Адриану пригодилась бы вечная беззаботная уверенность Кота Нуара. Маринетт понадеялась, что это хороший знак, и что от Адриана можно будет ожидать такого же доверительного и товарищеского отношения, как и от Кота. Она верила, что он станет еще одним хорошим другом.       - Есть хочешь? – наконец, спросила Маринетт, встав и направившись к двери.       - Да, можно было бы, - легко ответил Адриан.       Пока они спускались по лестнице, двигаясь к кухне, он с радостью заметил, что нежное тепло, которое он ощущал в комнате Маринетт, по-прежнему окружает их. Дело было не в доме и не в какой-то комнате. Это походило на жар от камней, которые какое-то время лежали у огня, а потом долго оставались горячими, даже если пламени уже не было рядом.       Тепло исходило от самой Маринетт.       То, как она двигалась, и как поворачивала голову, чтобы сказать что-то через плечо, напоминало Адриану о его леди. Он мог бы перечислить сотни причин, по которым он любит Ледибаг, но кое-что все же не мог отрицать.       Ледибаг заставляла его чувствовать себя свободным, освобожденным от личности Адриана.       Но Маринетт…       Маринетт вызывала в нем ощущение, что, возможно, быть Адрианом тоже не так уж и плохо.