Сальватора

Сеул встретил Чимина хмурой пасмурной погодой. Словно бы сам город злился, что Пак так надолго покинул его окраины. Его не было здесь год, а казалось, что целую вечность. За это время Сеул практически не изменился, а вот сам Чимин этим похвастаться не мог. Он чувствовал себя совсем другим человеком: трусом, слабаком, ничтожеством. Вдохнув поглубже, парень несколько раз похлопал ресницами, чтобы предательская солёная жидкость не выдала его внутреннего состояния. — Остановись за тем зданием. Юнги, который всё это время был за рулём, едва кивнул и перестроился в правый ряд, чтобы припарковаться. Сидящий же на заднем сидении Тэхён с любопытством разглядывал столицу, ёрзая от одного окошка к другому, и то и дело замирал с высунутым языком, когда они проезжали мимо особо впечатляющего здания. — Вы пока доставайте вещи, а я схожу, проверю, что там с квартирой. Поднявшись по потрескавшейся лестнице на четвёртый этаж старого дома, спрятавшегося в тени новостроек, Чимин замер около двери своей квартиры. Было страшно. Страшно найти следы её присутствия, следы, напоминавшие о счастливых мгновениях, которые он разбил вдребезги из-за своих идиотских предубеждений. Трясущейся рукой он набрал код от двери. Прозвучал знакомый писк и дверь открылась. В квартире пахло одиночеством. Так подумал Чимин, когда провёл по комоду ладонью, и на ней остались грязные следы скопившейся пыли. Парень бросил взгляд на свою кровать, которая оказалась идеально заправленной. Он почему-то ожидал увидеть скомканные простыни и отброшенное на пол одеяло. Чимин вдруг чётко представил, как Хиджун, его нежная хрупкая Хиджун, просыпается одна в этой по-мужски неуютной квартире, как она зовёт его, ищет в каждой комнате, а затем садится на пол, обхватив свои острые коленки руками, и плачет. Тихо, едва всхлипывая, и с надеждой смотрит на входную дверь, едва заслышав шаги в подъезде. Сердце Чимина медленно и больно билось в груди, словно пытаясь пробить сдерживающие его рёбра. Пак сделал несколько шагов вперёд и подошел к книжному шкафу. Единственное изменение, бросившееся в глаза - на полке больше не было цветочного горшка с колючим кактусом по имени Джеф. Единственное, относительно живое, что соседствовало с Чимином последние годы. Дышать было очень тяжело — пыльный кислород неприятно щекотал лёгкие. Пак кинулся к окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но тут же окаменел, стоило размашистым движением распахнуть тяжёлые шторы. Всё окно было обклеено цветными стикерами. На каждом из них лёгким красивым почерком было что-то написано, но Пак не сразу смог понять, что именно. Его глаза лишь жадно цеплялись за выделенное тут и там имя… "Чимин…" "Чимин…" "… Чимин" Парень стал спешно сдирать стикеры и пытаться прочесть их содержимое. Но руки тряслись, а глаза всё же стали застилать непрошеные слёзы. Он сел на край кровати и, сделав несколько глубоких вдохов, сосредоточился на чернильных буквах. «Где ты? …» «Ты же вернёшься?» «Чимин, я всё ещё верю тебе» «Я что-то сделала не так?» «Я идиотка, да? Наивная дурочка…» «Я прихожу сюда каждый день, но ты так и не появился» «Что мне делать?» «Прошёл уже месяц. За это время я плакала слишком много. Намджун сказал, что ты мог бы искупаться в моих слезах при желании…» «Я больше не приду. Это слишком больно. Сегодня я последний раз спала в твоей постели. Она больше не хранит твой запах, и я боюсь, что больше никогда его не почувствую» «Я всё же вернулась. Прошло ещё две мучительно долгие недели. Я поступила в университет. Хотя зачем я об этом пишу? Ты всё равно бросил меня…» «Это точно-точно последний мой визит. Пусть с этого дня здесь всё зарастёт пылью и наши воспоминания похоронятся под ней. Я только заберу Джефа. Я дарила его тебе не для того, чтобы он умер от жажды в ожидании своего хозяина» «Я… всё ещё…» «Чимин, я люблю тебя…» «Прости…» «Я отпускаю тебя. Ты был слишком нереальным. Я не должна была и на секунду поверить в то, что мы сможем быть вместе. Прощай» Чимин прижал все эти маленькие записки к груди и больше не сдерживал слёз. Он плакал, кричал и бил кулаками в стену. Впервые с тех пор как были убиты его родители. Всё тело трясло от невыносимых эмоций. Руки и ноги не слушались, уши заложило от повысившегося давления, а голова кружилась, лишая его возможности ясно соображать. — Так вот как выглядит обитель нашего отшельника! Входная дверь, которую Чимин не закрыл, распахнулась от лёгкого пинка ногой, и внутрь зашли Юнги и Тэхён, тащившие тяжёлые коробки и сумки. — Здесь точно требуется генеральная уборка. — Ой, да брось, Тэ. Пару раз махнём тряпкой и всё в ажуре, — Юнги сбросил на пол свой груз и, поставив руки на бёдра, просканировал взглядом квартиру, — И куда я могу установить свой драгоценный компьютер? — Парни, располагайтесь, как считаете нужным. Мне нужно кое-куда сходить. Чимин прошёл к выходу, опустив голову вниз, чтобы не было заметно его заплаканного лица. — Эй, с тобой всё в порядке? — Тэхён остановил его своей рукой и попытался заглянуть в глаза. — Всё нормально, Тэ. Займитесь вещами. Я скоро вернусь. Пак вышел, захлопнув за собой дверь, оставив своих друзей лишь озадачено пожимать плечами.

***

Хиджун, Шэри и Чонгук сидели в пустой аудитории во время обеденного перерыва. Шэри принесла из дома несколько контейнеров с едой. Она всегда так делала, когда пробовала новые рецепты и теперь оленьими глазками смотрела на дегустирующих друзей в ожидании их оценки. — Ты меня извини, конечно, но это явно не твоё лучшее блюдо, Шэр, — вынесла вердикт Хиджун. Сон не стала ничего отвечать и с надеждой посмотрела на второго друга. — Будешь так смотреть, я точно подавлюсь, — пробухтел Чонгук, активно разжёвывая явно неудавшийся омлет. Шери с нетерпением уставилась на кадык парня, и как только он плавно опустился и поднялся обратно, она шёпотом спросила: — Ну? Как тебе? — В мужья к тебе напрашиваться не буду точно. — Да идите вы! — расстроилась девушка и стала убирать контейнеры обратно в сумку. — Я съем, съем! Я знаешь какой голодный сейчас! — Значит, мою еду можно только с голодухи жрать? — Да я же… — Хиджун-аааа! Двери аудитории распахнулись, и в неё вошли Хосок и ещё один незнакомый Хиджун молодой человек. Они оба улыбались от уха до уха, хлопая друг друга по плечу, и явно пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Поднявшись по ступенькам на самый верх амфитеатра, Хосок плюхнулся на край парты, потрепав младшего брата за волосы, отчего тот раздражённо закатил глаза. — Давно не виделись, малышка! — Чон подмигнул озадаченной Хи. Чон Хосок восстановился в университете только в этом семестре, поэтому встречать его в стенах учебного заведения было для Хиджун непривычно, но, безусловно, приятно. Ведь в их доме они теперь собирались очень редко. — Знакомьтесь, это Джексон, мы учимся вместе. Парень, который только что был представлен девушкам, обезоруживающе улыбнулся и отсалютовал ладошкой. — У тебя очень миленькие подружки, Хоуп. Хосок, к тому времени запихнувший в рот кусочек дегустационного омлета, вдруг посмотрел на двух девушек и поперхнулся. Пока Хиджун пыталась впихнуть ему в руки бутылку с водой, он неотрывно смотрел на Шэри, будто до этого даже не заметил её присутствия. Она сидела притихшая, и со смущением смотрела на двух более взрослых парней. Хи заметила, как она закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от улыбки. Видимо, кто-то из них ей явно приглянулся. — Прошу меня простить, но какую страну я спас в прошлой жизни, что в этой мне встретился такой ангел? Парень присел на лавочку рядом с зардевшейся Шэри и, взяв её за руку, мягко поцеловал тыльную сторону ладони. — Я Чон Хосок. Как мне обращаться к вам, о божественное создание? Под столом что-то стукнуло, но Шэри не обратила внимания, во все глаза вглядываясь в симпатичное лицо парня. — Сон Шэри, — пропищала она, смутившись. — Mon cher! — на французский манер воскрикнул стоявший рядом Джексон и, подвинув Чонгука, присел по другую сторону от девушки. — Не слушай этого Дон Жуана. Тот, кто тебе нужен — это я. Хиджун давилась смехом, наблюдая за попытками добиться внимания её подруги. Шэри действительно была очаровательной, но парни явно перегибали палку. — Пойду схожу за кофе, — обратился к ней Чонгук и покинул аудиторию, проигнорировав стоявшего на пороге Джебома. Хиджун проводила его задумчивым взглядом, а затем уставилась на ухмыляющегося студента, который лёгким жестом руки поманил её к себе. Оглянувшись на увлечённую флиртом троицу, Хиджун схватила свою сумку и спустилась вниз, ведомая смущением и любопытством. — Иди за мной, — прошептал Джебом ей на ухо и, сложив руки в карманы брюк, пошёл вдоль коридора. Хи молча следовала за парнем, гадая, куда и зачем он её ведёт, но вопросов задавать не решалась: Джебом почти никогда на них не отвечал. Парень остановился и развернулся к Хиджун только тогда, когда они оказались на заднем дворе университета, где в эти часы никого не было. Это место в принципе служило лишь тайной курилкой для студентов-медиков, которые боялись своих лекторов-врачей, как огня. — Зачем мы здесь? — Хочу поздравить тебя. Хотя и с опозданием, но вот мой подарок, принцесса. Джебом достал из внутреннего кармана куртки небольшую коробочку и, сделав пару шагов к девушке, заставив Хи тем самым прижаться к кирпичной стене, вложил подарок в её ладони. Ким не опускала взгляда на подарок, а завороженно смотрела на лицо Джебома, оказавшегося сейчас в опасной близости. Она словно впервые посмотрела на него, и в этот раз он выглядел в её глазах непозволительно красивым. Его глаза-улыбки с хитрым прищуром следили за её реакцией, а ей просто до покалывания в пальцах вдруг захотелось провести ладошкой по его острому подбородку и соблазнительной впадинке над верхней губой. — Откроешь? — промурлыкал молодой человек, и Хи поспешила опустить взгляд на свои руки, чтобы рассмотреть содержимое коробки. Подняв украшенную лазурным бантом крышки, Хи увидела внутри небольшой флакончик, который лежал на подложке из высушенных лепестков роз. — Что это? — прошептала Ким. — Духи. Уверен, они тебе понравятся. Я думал о тебе, когда создавал этот аромат. Он уникальный. Попробуй. Хиджун аккуратно достала флакончик и, открутив крышку, прыснула в воздух, жадно втягивая распространяющийся аромат. Девушка не могла распознать, что это был за запах. Она прикрыла глаза и ей представилась лесная поляна, освещённая яркими лучами солнца. Вокруг цвели цветы, зрели ягоды и пели птички. — Спасибо, — улыбнулась Хи, раскрыв глаза, — Мне редко нравятся какие-либо запахи. — Я знаю… Хиджун хотела уже спросить откуда, но вопрос не слетел с пересохших губ, потому что парень придвинулся ещё ближе и взял её за руку. — Кажется, я должен проинструктировать тебя, как правильно ими пользоваться. Достаточно нескольких капель, главное, нанести их на особенно чувствительные места. Ким нервно сглотнула, когда Джебом поднял её правую ладонь и влажно поцеловал в запястье. — Капельку сюда… Тело девушки распалось на миллиарды частиц и не хотело собираться обратно. Коробка выпала из рук и Джей, воспользовавшись этим, завладел второй ладонью, оставляя на левом запястье поцелуй-близнец. — Капельку сюда… Джебом говорил одними губами, почти не издавая звуков, но Хиджун казалось, что его хриплый томный голос звучит прямо у неё в голове. Парень прижался к телу девушки вплотную и тяжело задышал над самым её ухом, разгоняя мурашки по всему таявшему от мужской близости телу. — Но самое важное, не забудь нанести капельку вот сюда… И Джебом провёл языком за мочкой уха, а затем также обжигающе поцеловал помеченное место. От таких действий, всё внутри Хи стало жечь огнём. Распаляя давно потухшие угольки, Джебом посылал их своими слишком интимными поцелуями куда-то вниз живота, отчего девушка неловко ёрзала по стене и, не выдержав напряжения, покорно простонала. — Нет, принцесса, на губы это наносить не стоит. Они предназначены для иного. Хиджун не успела понять смысл сказанного, потому что в ту же секунду Джей накрыл её трепетные уста властным, настойчивым поцелуем, который кардинально отличался от невинного соприкосновения губ, которое произошло на пороге университета. Парень требовательно сминал её губы, пока она, обессилевшая от внезапности, не поддалась и не раскрыла их. Влажный горячий язык игриво исследовал Хи, заставляя её откликнуться и присоединиться к начавшейся игре. Гортанно прорычав, Джебом притянул Хи ближе, надавив на лопатки, а свободной рукой настойчиво стал изучать изгибы её стройного тела. Его длинные пальцы скользили по линии талии вниз, очерчивая округлые бёдра и чуть задевая подол не слишком длинной юбки. Пережитые лишь однажды ощущения вновь возвращались к Хиджун, и в её голове ясно вспыли картины последней ночи с Чимином. И чем дальше заходил в своих ласках Джейби, тем отчётливее в сознании Хи формировалась мысль: «Это не Чимин». Ким и сама не заметила, как из её прикрытых веками глаз потекли слёзы. Джей, почувствовав солёный привкус во время затяжного поцелуя, удивлённо отстранился. Хиджун распахнула глаза и, испытывая чувство вины, посмотрела на Джея. Мысленно она всё ещё хотела остаться верной Чимину, но её тело, изголодавшееся по любви, требовала вновь прильнуть к подтянутому мужскому телу и заключить в крепкие объятия… — До встречи, принцесса, — проговорил Джей и, бросив последний изучающий взгляд, ушёл обратно в корпус. Хиджун сжалась в комочек и, подняв с земли свой подарок, дала волю слезам. Прошёл уже год, но её глаза всё ещё не устали плакать из-за Пак Чимина.

***

Хиджун так и не вернулась на пары, сбежав из университета. На настойчивые звонки Шэри и Чонгука она не отвечала, отправив последнему короткое сообщение, что всё в порядке. И хоть с виду всё было действительно так, в душе у Хи творился полнейший апокалипсис. С одной лишь мыслью - поскорее спрятаться от внешнего мира под одеялом, она спешно открыла входную дверь и так и замерла на пороге. Ведь только в этот момент в её мозг поступил сигнал о ели уловимом знакомом запахе — сладком, черничном, каким обладал только один единственный человек. Лёгкие словно сжались в груди, образуя вакуум. Не зная себя, Хиджун распахнула дверь и вновь выбежала на улицу, смотря по сторонам и пытаясь среди прохожих найти родную рыжую макушку. Но люди всё шли, укрываясь шарфами от пронизывающего ветра, и среди них не было никого хотя бы смутно напоминающего Чимина. Пробежавшись по соседним переулкам, Хиджун решила, что окончательно выжила из ума, и вернулась домой. На кухне её доброй улыбкой встретила Вэйна — девушка Намджуна. Она влилась в их дружную тесную компанию почти год назад, разбавляя мужское общество на пару с Хиджун. Все в это девушке было до ужаса странным начиная с имени и заканчивая внешним видом: Вэйна носила явно неподходящую ей по размеру мужскую одежду и красила волосы в яркие цвета, постоянно их меняя. Но Намджуну она именно такой и нравилась, Хи в этом не сомневалась. Ведь только рядом с любимой девушкой он позволял себя быть влюблённым дурачком, отчего его сестре всегда становилось не по себе и она старалась спрятаться в своей комнате, только бы не видеть как парочка откровенно заигрывает друг с другом. Повзрослевшая за этот год Хи всё ещё чувствовала приступы ревности и одиночества, но даже она постепенно сдавалась перед непринуждённым очарованием подружки брата. — Ты голодна, цыплёнок? Сходи переоденься, а я пока накрою на стол. В какой момент Вэйна начала хозяйничать в доме Ким, никто точно не знал, но Намдужн, оценивший весь масштаб её заботы о нём, ничего против не имел, и то и дело говорил Хи, что она должна брать пример с его девушки. — Я пообедала в университете, спасибо. Я отдохну в своей комнате. Из кабинета вышел Намджун и обнял со спины Вэйну, которая колдовала над чем-то у плиты. — Она опять чем-то расстроена, — прошептала девушка. — Наверное, получила плохую оценку за какой-нибудь доклад или сломала свой плеер или наушники. Такое часто бывает, это семейное. Вэйна хихикнула, но всё равно не поверила доводам своего парня. — Я склонна думать, что она сломала своё сердце и всё никак не хочет его починить…

***

Ким Сокджин сидел в кафе, откинувшись на спинку мягкого кресла и, чуть скривив губы, внимательно изучал документы, которые привезли с собой Юнги, Тэхён и Чимин. Джин, как и всегда, выглядел безупречно в сияющей белоснежной рубашке и чёрных прямых брюках. Модная стрижка чертовски ему шла, подчёркивая аристократичные черты лица и делая его объектом вожделения для всех находящихся поблизости девушек. Он же, словно не замечая очарованных взглядов, вёл себя расслабленно и то и дело зачёсывал своими точёными пальцами чёлку со лба. В один из таких моментов официантка, засмотревшаяся на ходячее воплощение Аполлона, споткнулась и пролила стакан ледяной воды на сидевшего с краю Пака. Чертыхнувшись, он лишь раздосадованно стряхнул рукой не успевшие впитаться капли и пожалел, что не надел привычную кожаную одежду. Чимин, который до этого не был знаком с этим парнем, рассматривал Кима с мужским любопытством, невольно оценивая его как потенциального конкурента. Сокджин был высоким и с противным, по мнению Пака, смазливым личиком, на которое и велись все вокруг. Чимин не успел перебросить с новым знакомым и парой слов, но мысленно уже записал его в категорию подозрительных типов, с которыми он маловероятно найдёт общий язык. Из рассказов Юнги парень знал, что Джин учится на журналиста, уже работает в каком-то влиятельном издании и имеет обширные связи в разных сферах. Он мог найти доступ к нужной информации и к нужным людям. Новенький смартфон красавчика завибрировал на столе и Пак успел прочитать высветившееся на экране «президент», прежде чем Сокджин отклонил звонок и заблокировал телефон. — Любопытно, очень любопытно, — наконец, подал голос журналист и оторвался от документов, положив их на стол. — Как журналист, могу сказать, что здесь есть куда копать, и при хорошей подаче можно сделать на этой базе настоящую сенсацию. Но как твой друг, Юнги, хочу предупредить, что это очень опасная яма, кишащая ядовитыми змеями. Вы можете безвозвратно провалиться в неё, если будете опрометчивы. — Если бы я обращался к тебе, как к другу, то непременно поблагодарил за беспокойство, но сейчас ты нужен нам исключительно из-за своих профессиональных навыков. — Прекрасно! Такой поворот мне, безусловно, нравится, а то в последнее время мне было невыносимо скучно. Что именно из моих навыков требуется? Я много чего умею и практикую. Джин бросил на друга многозначительный взгляд, отчего Чимин непроизвольно фыркнул и был вознаграждён за это кривой улыбкой. — Нам необходимо твоё крайнее безрассудство, жажда истины и подвешенный язык. Сокджин искренне засмеялся вместе с Юнги. Молчавший всё это время Тэхён тепло улыбнулся, вводя Чимина в ещё большее недоумение. Видимо, у этих троих была своя, понятная только им история. Юнги продолжал обговаривать детали плана, пока Чимин, сложив руки на груди, зло уставился в беззаботно улыбающегося журналиста. А причиной тому была та самая фотография, на которой был запечатлены Хиджун и Джей. И Чимин мог поспорить на что угодно, что заметил, как губы Джина расплылись в хищной улыбке, стоило ему только взглянуть на неё. — Насколько мы можем тебе доверять? — с нажимом и явным вызовом спросил Чимин. — Ты — ни капельки, а остальные сами разберутся. Ждите от меня новостей. Джин поднялся с места, элегантно поправив галстук и, отсалютовав двумя пальцами, двинулся прочь, прихватив папку с нарытыми материалами. Тэхён загадочно улыбнулся себе под нос, прокручивая в руках кружку с горячим чаем. Юнги ещё некоторое время пытался что-то сообразить и по привычке чесал затылок. А Чимин смотрел вслед широкоплечему парню и пытался заглушить свою необоснованную злость.