Сальватора

Ким Хиджун сидела за столом в своей комнате и рассматривала подаренную Джебомом коробочку с духами. Между ними было слишком много недосказанности, загадочности и неизвестности. Хи уверяла себя, что в её сердце больше никогда ни для кого не найдётся свободного места. Тогда почему она не может оттолкнуть Джея? Почему идёт за ним, если он позовёт, почему позволяет держать себя за руку, хотя он даже официально не её парень? Девушка достала флакончик с духами и ещё раз вдохнула удивительно приятный, но неизвестный ей аромат. Она высыпала розовые лепестки на стол и с удивлением обнаружила на дне коробке аккуратно свёрнутый лист бумаги. Сердце чуть дёрнулось, и Ким долго не решалась развернуть его и прочесть. Набравшись смелости, Хиджун раскрыла лист и обнаружила скан рукописного текста, похожего на страничку личного дневника. Почерк был мелким, каллиграфическим и принадлежал, по всей видимости, женщине, что ещё больше ввело Хи в недоумение.

12 декабря.

Сегодня профессор Чхве предложил мне и Минхи тоже поучаствовать в эксперименте. Он был непривычно серьёзен и просил нас сохранить это в тайне. Оказывается, всё это время он проводил своё собственное исследование, и ему удалось разорвать цепь нуклеотидов и заново перестроить РНК. Это просто невероятно! Это может стать настоящим прорывом для всего научного сообщества и человечества, но меня терзают сомнения... Стоит ли соглашаться? Мы с мужем планировала завести второго ребёнка, но должна ли я так рисковать? Тем более мы так мечтаем о девочке... Я попросила дать мне время подумать. Минхи согласилась сразу. Знаю, они с мужем всегда ставили науку на первое место... На этом загадочная запись закончилась. Хиджун надеялась найти в коробке продолжение, но кроме прилипших ко дну лепестков там ничего не было. Рука автоматически потянулась за телефоном, чтобы набрать Джебома и спросить у него, чей это дневник и о чём в нём идёт речь. Но после первого же гудка она скинула звонок, вспомнив о случившемся на заднем дворе университета. Нет, сегодня она не сможет адекватно поговорить с парнем. Нужно прийти в себя и заранее продумать, что у него спросить, ведь он всегда мастерски уходит от любых вопросов. В дверь тихонько постучали. На пороге появилась по-домашнему растрёпанная Вэйна, на щеке у которой виднелись следы от муки, по всей видимости, оставленные в процессе готовки Намджуном. — Хиджун, поужинаешь с нами? Сегодня больше никто не придёт, так что мы можем спокойно поболтать. Улыбнувшись, чтобы не выдать своего нервного состояния, Хи кивнула и, спрятав страничку загадочного дневника в карман сумки, спустилась вслед за девушкой. В конце концов, когда как не сейчас подружиться с потенциальной будущей невесткой?

***

Шэри, Чонгук и Хижун во время большого перерыва сидели втроём в пустой аудитории в ожидании лекции по анатомии. Стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь сдавленным хихиканьем Сон и бесчисленными оповещениями о новых сообщениях в Kakaotalk. Чонгук раздражённо поглядывал на подругу и нервно стучал пальцами по столу, явно сдерживая рвущиеся наружу комментарии. Хи пыталась готовиться к следующему семинару, погрузившись в конспекты, но спустя десять минут не выдержала и захлопнула тетрадь. — Кто там тебе пишет, что ты даже на минуту не можешь оторваться от телефона? Проигнорировав вопрос, девушка продолжила тыкать в экран мобильного и по-идиотски улыбаться. — Сон Шэри! — взорвалась Хиджун, когда поняла, что подруга совсем её не слушает. — Да что? Что?! — недовольно воскликнула Шэри. — Тебя хоть что-нибудь интересует кроме этих вечных переписок непонятно с кем? — Я устраиваю свою личную жизнь, а это вопрос первостепенной важности! — И кто, позволь поинтересоваться, претендент на твою руку и сердце? — Претенденты. Их двое. Хосок и Джексон, — Сон довольно откинулась на спинку стула и посмотрела на друзей. Чонгук, который и так ничего не говорил, окончательно лишился дара речи и с непонятным выражением уставился на подруг. — Надо будет поговорить с Хосоком. Не хочу, чтобы он и дальше дурил тебе голову. — Хочешь сказать, что он не может искренне мною заинтересоваться? — Шэри отложила телефон и её брови угрожающе поползли вверх, — Конечно! Только за нашей принцессой Хиджун могут ухлёстывать главные красавчики университета! Или ты завидуешь, что мне постоянно пишут сразу двое, а тебе даже Джей ни строчки не отправил? — Шэри, успокойся. Я совсем не это имела в виду. Я лишь не хочу, чтобы кто-то из них разбил тебе сердце... — А! Переживаешь за моё душевное равновесие? Да что ты вообще знаешь о любви? Да лучше пусть меня бросят, чем держат рядом просто из прихоти, как ты поступаешь с Джеем! Сон вскочила и с ненавистью уставилась на Хиджун, которая больше ничего не говорила. Она лишь смотрела на неё в ответ отстранённым, полным горечи, взглядом. К сожалению, она знала, что такое быть брошенной, но почему-то никогда не рассказывала об этом Шэри. Почувствовав, как Чонгук сжал под партой её руку, Хи несколько раз моргнула, чтобы не выпустить на волю подкатившие слёзы, и благодарно улыбнулась ему в ответ. — Ты сама выдумала мои отношения с Джеем. Я много раз тебе говорила, что мы не встречаемся. И не думаю, что ты имеешь право судить меня. Ты не знаешь, что я пережила. — Откуда я могу знать, если ты всегда отмалчиваешься. Если бы не Чонгук, я и имени твоего не узнала бы! В аудиторию с громким топотом вбежала Хеми, староста группы, разрушив конфликтную атмосферу. — Я вас везде обыскалась! Профессор Шим улетел на какой-то важный консилиум. Спускайтесь скорее на первый этаж, у нас будет открытая лекция вместе с другими потоками. Говорят, что лектором сегодня будет молодой парень с факультета журналистики. Лучше поторопиться, чтобы занять хорошие места. Она воодушевлённо захихикала и так же внезапно исчезла из аудитории, как и появилась. — Чего сидишь? Пошли скорее! — Шэри схватила Чонгука под локоть и потащила к выходу, не обращая внимания на Хиджун. Парень виновато посмотрел на Хи, но та лишь обречённо развела руками. Драться за Чонгука Хиджун не собиралась, зная, что он всё равно останется на её стороне. В аудиторию они зашли самыми последними, привлекая к себе всеобщее внимание. Практически все места были заняты. На лекцию пригласили чуть ли не весь медицинский факультет, включая хирургов третьего курса. Приметив два свободных места на одном из верхних рядов, Шэри хмыкнула, бросив на Хи победоносный взгляд, и поспешила занять их на пару с Чонгуком. Бросив в сердцах пару нелестных слов в сторону подруги, Хиджун на носочках прошмыгнула до ближайшего свободного сидения. Как назло, оно было на самом первом ряду напротив лектора, который уже стоял за кафедрой и с любопытством наблюдал за опоздавшими студентами. Переведя дыхание, Хи поняла, что находится в одной аудитории с Джебомом. После вчерашнего поцелуя ей было не по себе, но найденная в коробке страничка дневника так и не давала девушке покоя. Поговорить с Джеем было необходимо, ведь просто так этот листок не попал бы к ней в руки. Обернувшись, она стала тщательно сканировать взглядом присутствующих в попытке найти Има. — Юная леди на первом ряду. Не стоит смотреть по сторонам, всё равно никого красивее меня в этой аудитории вы не найдёте. Студенты начали активно перешёптываться и хихикать, а Хи медленно повернулась обратно и, испытывая дикое чувство стыда, наконец-то обратила внимание на молодого человека, который стоял за кафедрой. И если изначально она думала, что он решил просто подшутить над ней, то теперь была на все сто процентов уверена, что говорил он вполне серьёзно. Ни в этой аудитории, ни в этом университете, да собственно и во всём городе Хиджун не доводилось встречать более привлекательного представителя мужского пола. Одетый в классическую белую рубашку и чёрный, сшитый по фигуре костюм, он выглядел скорее как актёр на премьере своего фильма или как наследник крупной корпорации на торжественном приёме. — Итак, теперь, когда все нашли себе место и успокоились, начнём. Меня зовут Ким Сокджин. Сейчас я заканчиваю обучение на факультете журналистики и параллельно работаю в газете «Джиншиль». Несмотря на то, что некоторые из вас мои ровесники, я уверен, нам есть о чем с вами побеседовать. Речь пойдёт о научной этике. А точнее, об ответственности ученых за проводимые эксперименты. Предвосхищаю вас вопрос о том, какое я имею отношение к этому вопросу. Самое прямое. Ведь именно через СМИ вся информация о научных достижениях и ошибках проникает в массы. Надеюсь, что вы понимаете, что от того как журналист опишет результаты ваших исследований, зависит, кем вы станете в глазах общественности: врагом, бездушным чудовищем или великим гением. Поэтому забегая вперёд, советую вам дружить с журналистами, в особенности со мной. Сокджин присел на край преподавательского стола и едва заметно подмигнул, смотря прямо на Хиджун. От неожиданности она поперхнулась, и ей пришлось спрятать лицо в ладонях, чтобы не закашлять на всю аудиторию. Все присутствующие девушки стали бросать на журналиста предвкушающие взгляды. — Прошу прощения, леди, но кроме профессиональной дружбы вам не стоит на что-то рассчитывать. По рядам пронеслись разочарованные женские вздохи и ехидные мужские смешки. Хиджун половину лекции пропустила мимо ушей. То она думала о ссоре с Шэри, то ощущала на себе чей-то взгляд, но не решалась обернуться, то позволяла себе любоваться красивыми чертами лица молодого журналиста, который живо о чём-то рассказывал, уверенно улыбаясь и жестикулируя. Аудитория то взбудоражено оживала, то с благоволением замирала, внимательно слушая лектора. Особенно смелые не стеснялись задавать провокационные вопросы, которые Сокджин умело переворачивал так, что отвечать на них приходилось самим студентам. Сосредоточилась на смысле происходящего Хи только после очередного особенно острого вопроса. — А имеется ли у вас информация о каких-либо тайных экспериментах последнего времени? — Безусловно. Иначе я бы не говорил вам обо всём с такой лёгкостью. О некоторых мне приходится молчать по тем или иным причинам, но об одном эксперименте я могу вам поведать. Хотя в расследовании этого дела я все ещё на самой ранней стадии и однозначной оценки дать не смогу. Кому-нибудь из вас известно о масштабных исследованиях по изменению РНК человека, которые начались около двадцати лет назад? Студенты с интересом оглядывались друг на друга и пожимали плечами. Все они явно слышали об этом впервые. Хиджун испуганно глянула в сторону Чонгука, но тот лишь едва покачал головой и приложил палец к губам — лучше промолчать. — Вижу, что вы удивлены. Эти исследования проходили под кодовым названием «Сальватор». Главной целью было создание идеального человека, без тех изъянов, которые мешают нам с вами спокойно жить. Человек, который намного сильнее любого из вас, имеющий непробиваемый иммунитет, защищённый от генетических болезней и обладающий усиленными инстинктами и рефлексами. Впечатляет? Некоторые несмело закивали головами, всё ещё до конца не веря в реальность такого эксперимента. — А теперь посмотрим, что же получилось в реальности. Можно попросить вас встать рядом со мной? — Ким Сокджин обратился к Хиджун, жестом приглашая её выйти вперед. На ватных от страха ногах она несмело сделала несколько шагов и развернулась к аудитории, тут же встретившись с внимательным и суровым взглядом Джебома. — Представьте, что я — это сальватор. Идеален во всём начиная от внешности и умственного развития и заканчивая особым тембром голоса и запахом тела. Я, безусловно, привлекателен, и вы неосознанно испытываете особый трепет в моём присутствии. Журналист максимально близко приблизился к Хиджун, чуть ли не проговаривая последнюю фразу прямо ей в ухо, отчего по всему телу прошла крупная дрожь. — Вы инстинктивно доверяете мне и чувствуете себя комфортно, но вдруг я резко становлюсь другим, мои глаза наполняются кровью и единственное, что мною движет это желание вцепиться вам в глотку. Сокджин резко схватил Хиджун за руку, чуть наклонил её, и театрально впился в шею. Ким жалобно вскрикнула, ощущая горячее дыхание на чувствительной коже и непродолжительное прикосновение зубов. — Это же вампиры какие-то! — воскликнула одна из девушек. Журналист довольно улыбнулся и аккуратно поставил Хи в первоначальное положение, чуть подтолкнув в спину, призывая вернуться на своё место. — Ассоциация вполне логичная. Только если вампиры — это лишь сказки, то мортиферы это настоящая реальность. Мортиферы. Именно так в итоге стали называть неудачных объектов эксперимента. К сожалению, такие побочные эффекты стали проявляться у детей только спустя 10-15 лет, а к тому времени их количество уже вышло за рамки подсчёта. Учёные ничего не могли с этим сделать, и им пришлось прекратить исследования и сделать всё возможное, чтобы о нём не стало известно нам с вами. А жертвы эксперимента до сих пор живут среди нас, и вы не можете быть уверены, что ваш сосед в какой-то момент не набросится на вас, чтобы убить. В аудитории повисла гробовая тишина. Испытав колоссальный шок от полученной информации, студенты с опаской косились друг на друга и не решались ничего говорить. — А были ли успешные результаты у этого эксперимента? Хиджун обернулась на знакомый голос. Джебом поднялся с места и с вызовом смотрел на журналиста, чуть скривив уголки губ. — Об этом мне ничего не известно. Но я определённо не исключаю возможности существования сальваторов. Если о них станет известно, это произведёт настоящий фурор, не так ли? Звонок ознаменовал окончание лекции, но вместо того, чтобы по привычке скорее покинуть аудиторию, всё ещё долго сидели на своих местах и почему-то полушёпотом обсуждали всё услышанное. Хиджун же не могла больше сидеть на месте. Её всё ещё била дрожь, а сердце бешено колотилось в груди. Дышать было тяжело, и она поспешила скорее выйти на свежий воздух. — Это было... странно и в тоже время нереально круто! На лавочку возле медицинского корпуса, где приходила в чувства Хи, опустилась взбудораженная Шэри. По другую сторону от девушки сел Чонгук и осторожно положил ей руку на плечо, выказывая свою молчаливую поддержку. — Ладно! — вдруг громко заявила Сон. — Извини, что я вспылила на тебя. Я была не права. Давай забудем об этом. Ругаться с тобой жуть как неприятно, оказывается. — Она всю лекцию ныла мне, что ей дико стыдно, — прошептал Чонгук и Хиджун облегчённо выдохнула. Когда с ней рядом были друзья, она чувствовала себя намного увереннее и лучше. — Не думала, что скажу это, но... Давайте сегодня напьёмся. Хочу пойти в клуб! — Отличная идея! Я всеми четырьмя конечностями за! — В этот раз без меня, дамы, — устало потянулся Чонгук, довольный, что конфликт между девушками исчерпал сам себя. — Тогда я могу позвать Хосока или Джексона! Нужно же взять кого-нибудь, кто будет нас защищать от пьяных ухажёров. — А от них кто тебя будет защищать? — полюбопытствовала Хиджун. — Только не начинай опять, ладно? — Прекратите! Пожалейте меня, я себя чувствую полнейшим идиотом! Девушки виновато опустили головы, но не сдержались и сдавленно хихикнули. — Ладно, пойдёмте в ваш клуб. Всё равно настроение полное дерьмо. — Вот и отлично! — пропела Шэри и полезла в интернет, чтобы выбрать приличное место. Пока Чонгук и Шэри спорили о том куда пойти, Хиджун вновь чувствовала присутствие Джебома и еле уловимый черничный аромат...

***

В клубе было невыносимо жарко и накурено, но единственным, кого это действительно раздражало, был Чонгук. Он стоял у дальней стены под кондиционером и медленно потягивал пиво из тёмной бутылки, скорее от скуки, чем желания провалиться в алкогольную пелену. Выработанные годами инстинкты охотника заставляли его в любой ситуации сохранять разум и бдительность, особенно в тех случаях, когда приходилось следить за двумя пьяными подругами. Особенно за Шэри, которая обладала тем уровнем непредсказуемости, который постоянно держал её друзей в напряжении. В этом Сон могла дать фору любому мортиферу: рядом с ними Чонгук переживал намного меньше. Просканировав всех танцующих, Чонгук выловил взглядом Хиджун, которая продвигалась от барной стойки с бокалом чего-то явно крепкого в самый центр танцпола. Шэри, ушедшая несколько минут назад в дамскую комнату, выходить от туда ещё не собиралась. Поэтому парень, сделав последний глоток, решил протиснуться поближе к подруге, чтобы не потерять её из виду. Боковым зрением он заметил знакомую фигуру и тут же поменял направление. В хмельной движущейся толпе это оказалось немного затруднительно, и Чонгуку пришлось силой расталкивать людей, прежде чем они начали расступаться. — Что ты здесь делаешь?! — перекрикивая громкую музыку, Чонгук схватил за локоть парня в рваных джинсах и кожаной куртке. — А сам как думаешь? — снисходительно улыбнулся Джебом, продолжая неотрывно смотреть на танцующую в нескольких метрах от него Хиджун. — Я притворяюсь, что не знаком с тобой, Джей, и ничего не рассказываю Намджуну, ибо не люблю встревать в отношения между людьми. Но мне абсолютно не нравится, что происходит между тобой и Хиджун. Я больше не буду закрывать глаза на то, что она плачет из-за тебя. Лучше уходи, пока я не разозлился. — А ты у нас что, герой-любовник? Ревнуешь? Бесишься, что я вызываю у неё хоть какие-то эмоции, а ты нет? Неужели ты хотел быть следующим на очереди, чтобы переспать с ней? Почувствовав приступ ярости, Чонгук ударил Джебома крепко сжатым кулаком прямо по его ехидной улыбочке. Чуть дёрнувшись от удара, Им повернул голову и с ненавистью посмотрел на разъярённого парня. Из-за окружающего шума на это никто не обратил внимания, кроме настороженного бармена, который был готов в любой момент вызвать охрану и остановить драку. Но оба парня просто стояли, неслышно скрипя зубами. Проведя подушечкой большого пальца по уголку губ, Джей с усмешкой вытер крошечную капельку крови и подозрительно спокойным голосом ответил: — Чем махать тут своими хиленькими кулачками, присмотрел бы лучше за своей подружкой, а то её скоро отымеют прямо на барной стойке. — Чёрт, Шэри, — прошипел Чонгук, заметив девушку. Та сидела на высоком стуле, вальяжно облокотившись и накручивая волосы на длинные пальцы. Её юбка неприлично высоко задралась, а помада на губах чуть смазалась от постоянного покусывания. Рядом с Сон стоял, бросая многозначительные похотливые взгляды, какой-то мужчина и жестом просил официанта налить девушке очередной шот крепкого алкоголя. — Иди. Я присмотрю за Хиджун. Перестань думать, что я чудовище. Чонгук недоверчиво посмотрел на охотника, но выбора у него не было. Нужно было скорее забрать пьяную Шэри, пока не случилось чего-то непоправимого, поэтому он вновь ринулся через переполненный танцпол, проклиная в сердцах человека, придумавшего алкоголь. Внимание Джебома вновь переключилось на Хиджун, но в том месте, где она танцевала буквально минуту назад, девушку он не обнаружил. Её не было на танцполе, не было у бара и даже в женском туалете, куда парень бесстыдно заглянул. Хиджун словно испарилась, а сердце Джея неприятно заныло где-то под клеткой из рёбер.

***

Громкие звуки, невыносимые запахи, яркие вспышки — Хиджун всегда было сложно переносить их, но под воздействием алкоголя её чувствительность притупилась, и ей стало значительно легче. А после нескольких коктейлей она забыла и о характерном ей в обычной жизни стеснении и, проникнув в самое сердце толпы, стала повторять беспорядочные движения за стоящими рядом людьми. Позабыв про то, что пришла в клуб не одна, Хи отдавалась танцу, сбрасывая через него весь накопившийся за последнее время стресс. Музыка рваными битами зазвучала словно со стороны, а сознание вдруг резко протрезвело, когда Хиджун увидела ЕГО. Чёрные узкие брюки, чёрная облегающая подтянутые мышцы футболка и бесконечная чёрная бездна в глазах. Стоило Хи словить его взгляд, как парень тут же сорвался с места и скрылся в дверях запасного выхода. — Чимин... — выдохнула Хиджун и двинулась сквозь танцующую толпу за удаляющимся силуэтом. В висках неприятно жгло, но среди обилия раздражающих запахов чужого парфюма, пота и алкоголя она явно чувствовала самую «громкую» ноту запаха и в этот раз она была уверена, что ей не чудится. Коротко переругавшись с парочкой размалёванных девиц, Хиджун все же смогла пробраться к выходу. Толкнув тяжёлые двери, она ступила в прохладу улицы и стала озираться по сторонам. Он был там, медленно плёлся по краю дороги, натянув на голову капюшон куртки. Горели лишь несколько уличных фонарей, и Хиджун стала задыхаться, потому что она боялась, что опустившаяся на город темнота вновь поглотит его, вновь заберёт себе и не позволит даже на секунду увидеть родное лицо. — Чимин! Пак Чимин! — истерично во всё горло закричала Хи. Молодой человек вздрогнул и замер на месте. Девушка ждала, что он развернётся и подойдёт к ней, но он не двигался, так и стоял, словно забытая кем-то живая статуя. Хиджун побежала вниз по улице, неуверенно стуча каблуками и всё ещё не веря в реальность происходящего. Когда ей оставалось сделать ещё пару шагов, Чимин развернулся на пятках, оказавшись с ней лицом к лицу. Забыв о том, что в этом мире существует воздух, она задержала дыхание, жадно всматриваясь в лицо, которое не видела слишком долго. Пак Чимин был абсолютно такой же, как и год назад. Только волосы теперь перестали быть ярко рыжими, а подбородок был тронут небрежной щетиной, которую Хиджун никогда раньше не видела на его лице. Хотелось протянуть руку и дотронуться до него. Провести кончиками пальцем по густым тёмным бровям, очертить ровную линию носа, спуститься в ямочку над верхней губой, а затем почувствовать мягкий контур пухлых губ, которые когда-то целовали её. А действительно ли это было с ними? Правда ли, что тогда она узнала вкус его поцелуев, жар прикосновений и сладость нежного шёпота? — Хиджун... А следом тихое, осторожное, ели уловимое «прости». Глубокие карие глаза смотрят с отчаянием, страхом, сожалением и внутри у Ким всё сжимается, переворачивается, скручивается и превращается в один пульсирующий комок... ненависти. — Сукин сын! — истерично закричала Хиджун, безжалостно ударяя Чимина между ног. Её трясло, распирало от гнева и любви к этому парню. Он с громким стоном согнулся пополам, а она начала что есть силы колотить его руками. — ПАК ЧИМИН! Мать твою! Бросаешь меня без всяких объяснений, исчезаешь на целый год, ни письма, ни гребанного смс! Теперь вдруг объявляешься, тайно следишь за мной и единственное, что я слышу от тебя - «прости»? Прости?! Да пошёл ты нахер! — Хиджун, перестань. Успокойся. Хиджун! Ай! — Чимин попытался защититься руками, но удары, на удивление очень сильные, не прекращались. У Хиджун началась истерика, и Чимин услышал, как она снова и снова всхлипывает, перед тем как обрушить на него новую волну ругательств. Он не выдержал и хватает её за запястья, чуть отстраняясь. — Прекрати, пожалуйста. Ты на мне уже живого места не оставила... — Вы только послушайте его! Ха-ха! — истерично засмеялась Хиджун, пока по щекам градом катились слёзы, — Тебе больно? Конечно, мои несколько ударов это слишком жестоко по сравнению с тем, что ты сделал со мной... — Хи, послушай... — Не называй меня так! НЕ СМЕЙ! Ненавижу тебя! — девушка попыталась вырваться из крепкой хватки Чимина, но ничего не вышло, он лишь сильнее сжал пальцы и настойчиво посмотрела неё, — Отпусти меня! Отпусти! — Тебе же сказали, отпусти её! От сильного пинка в бок Чимин упал на землю и хрипло застонал — ладони стерлись о холодный асфальт. — Ублюдок, — прошипел Пак и поднялся с земли, — Не смей снова лезть в наши отношения! — Уж прости, но это скорее ТЫ лезешь в наши отношения. Не так ли, Хи? Им Джебом схватил ладонь Хиджун и потянул её за собой на противоположную сторону улицы, где стоял его мотоцикл. — Не так быстро! — Чимин схватил Хиджун за другую руку и потянул на себя, но она не поддалась. Она обернулась, долго вглядываясь покрасневшими глазами в любимый карий океан его глаз. Ей хотелось прижаться к нему всем телом, вдохнуть, наконец, полной грудью спелый черничный аромат, поцеловать его резные ключицы и никогда больше не отпускать, но... сможет ли она простить его? Этот вопрос чётко читался в её взгляде и Чимин безжизненно отпустил её руку. Он ведь сам всё испортил. Теперь он не имеет никакого права даже показываться ей на глаза... Джей завел мотор и усадил Хиджун рядом с собой. Она инстинктивно обвила его за талию и уткнулась лбом в холодную кожу мужской куртки. Мотоцикл сорвался с места и скрылся за поворотом, а Чимин так и стоял на пустой плохо освещённой улице и не замечал, что по его разбитому лицу катятся солёные горькие слёзы...