В надежде на новолуние

- Как прошло ваше путешествие, мадам? – в гостиной Лейквуда, кроме миссис Леган, была также Элиза, и обе они были по-настоящему радушными хозяйками. - Прекрасно. Прекрасно. Но я с сожалением простилась с теплом Флориды. Апрель в Чикаго на редкость холодный, и меня вновь начали мучить боли в спине. Однако Кэнди чудесно умеет делать массаж. – Мадам Элрой блаженно улыбнулась. – Она всегда спасает меня. Поездка, в самом деле, пошла на пользу тётушке Элрой. Старая леди выглядела умиротворенной, окрепшей, почти безмятежной. Почти, потому что привычки и взгляды с возрастом, как известно, лишь усугубляются, а у мадам Элрой всегда было свое мнение на то, что положено и прилично, а что нет. Сейчас она находила свою жизнь намного более удовлетворительной, а безобидное ворчание по поводу сквозняка, или слишком яркого солнца, или вульгарных модных платьев, или шумных автомобилей всегда можно было пережить. И Кэнди смирилась. И нашла общество мадам намного более приятным, нежели ожидала. Она уезжала из Чикаго с тяжелым сердцем, но в действительности хорошо отдохнула и несколько оправилась после жестокой потери. Нет, она не забыла мистера Альберта, но в очередной раз убедилась, что он всегда заботится о ней. Даже на небесах. - Я верю, мадам, что вы хотели бы видеть Корнуэллов, – вела речь дальше Сара. – Они приедут поприветствовать вас. А так же Брайтоны, если вы не возражаете. - Нисколько. Нашей молодежи полезно побыть вместе. Правда, Кэнди? Миссис Леган с дочерью переглянулись. Кэнди кивнула: - Я буду очень рада увидеть Арчи и Энни. Элиза поджала губы и злобно прищурилась. Ее лицо сразу стало неприветливо жестким. «Если бы она себя видела сейчас, то сама бы не хотела быть такой злюкой», - подумала Кэнди, но мысль внушила мало надежды. Несомненно, в глазах Элизы высокомерная заносчивость необычайно привлекательна. Однако ее голос был чрезвычайно сладок, да и обращалась она не к Кэнди: - Я взяла на себя смелость, мадам, пригласить сегодня моего жениха, Теодора Ливингстона. Такие новости немедленно привлекли внимание тётушки Элрой к семейству Леганов. Она учинила настоящий допрос с пристрастием, намереваясь выяснить все о молодом человеке, его родителях, их состоянии и перспективах для Элизы как будущей миссис Ливингстон. А также о возможной дате венчания, непременно по истечению предписанных приличиями сроков траура. Элиза мелодично рассмеялась: - Не тревожьтесь, мадам. Мы еще не говорили о дате. Но Теодор проявляет большое уважение к нашей семье и готов ждать сколько угодно, чтобы заполучить меня. Тётя Элрой согласно закивала и пустилась в размышления о самом благоприятном времени для торжества. А Кэнди почему-то подумала, что неизвестному Теодору придется долго ждать свою невесту. --- Мистер Ливингстон оказался рафинированным джентльменом, в целом непримечательным ничем, даже своим безукоризненно сшитым костюмом. Будучи представленным по всем правилам, он произвел благоприятное впечатление, но более никак себя не проявил, не вступал в разговор и отвечал только тогда, когда с ним заговаривала Элиза. В остальное время он просто сидел на месте, не сводя глаз со своей невесты. За обедом он едва прикоснулся к еде, очевидно боясь упустить Элизу из вида. Теодор производил впечатление человека, готового беспрекословно внимать каждому слову будущей жены. Это определенно было требованием Элизы к потенциальному мужу, однако Кэнди предпочитала не задумываться об их предстоящем счастье. Ее гораздо больше волновали Арчи и Энни. Для единственного сына Корнуэллов мало что изменилось, и он едва ли отреагировал на торжественный семейный прием. От тётушки Элрой Кэнди слышала о длительном лечении, на которое возлагали надежду родители Арчи. И от всего сердца надеялась на выздоровление. Кратко ей удалось обменяться с Энни несколькими фразами. Им обеим было трудно, но Кэнди была рада, что Энни не оттолкнула ее. Однако главной интригой дня было то, что Нил не встретил мадам Элрой и не присутствовал на обеде. И, в конце концов, старая леди заметила это. - А где же мой дорогой внук Нил? – полюбопытствовала она. – Я бы очень хотела послушать и о его планах на будущее. После заминки и молчания жены и дочери мистер Леган вздохнул: - Я бы тоже очень хотел, мадам, чтобы мой сын был здесь и ответил на ваши вопросы. - Я приношу вам извинения за Нила, мадам, – торопливо сказала Сара. – Я уверена, что у него есть серьезные основания не присутствовать здесь. Воцарилась тишина, которую неожиданно нарушил Арчи: - Основания… - его глаза сверкнули, напоминая о прежнем его вспыльчивом характере. – А у меня, тетушка, нет достаточных оснований, чтобы не приехать сюда. - Арчи!.. – предостерегающе прошептала миссис Корнуэлл. Ее сын уставился в свою тарелку, как будто эти несколько слов отняли у него силы. А мадам Элрой, напротив, положила столовые приборы, словно внезапно потеряла аппетит. - Таким поведением я не довольна. Я хочу увидеть Нила как можно скорее и прошу проследить, чтобы у него появилось на это достаточно свободного времени. Миссис Леган кивнула, и, видимо, готова была защищать своего отпрыска от гнева матриарха, но за окном послышался шум мотора подъехавшего автомобиля. Сара взглянула на мужа, тот снова вздохнул и велел слугам разыскать мастера Нила и немедленно позвать в столовую. Честно говоря, Кэнди вполне ожидала, что Нил проигнорирует приказ отца, ведь Леганы выглядели весьма неуверенно, словно и сами не знали, смогут ли они лицезреть нынче сына. Но довольно скоро мастер Дэниел пришел. Правда, он не выглядел так, как полагается хорошо воспитанному молодому человеку. И разница между ним и бледным, незаметным мистером Ливингстоном была очевидна. Нил не носил ни галстука, ни шарфа. Ворот его рубашки был небрежно распахнут. Глаза его еще сверкали, вероятно, после быстрой езды, а волосы были сильно взъерошены и чуть влажные, словно он только что умывался. Возможно, все так и было. Впрочем, воспитание так просто не изгнать, поэтому Нил извинился за свое опоздание, но не сделал попытки ретироваться, дабы исправить несоответствия своего внешнего вида, и уверенно занял свое место за столом. Чем, разумеется, нисколько не угодил тётушке Элрой: - И как ты объяснишь свое поведение? – с укоризной поинтересовалась она. - Я сожалею, мадам. Я готов повторить это еще раз. – Нил глубоко вздохнул, словно гася в себе волнение. Или раздражение. – Я уехал покататься и потерял счет времени. А оно тянется бесконечно. - И все же тебе стоит задуматься о своем времени серьезно. Ты не окончил учебу, Нил. - Нет. – Криво усмехнулся Леган. . – Не окончил. - И ты так просто говоришь об этом? – мадам готова была впасть в бешенство, и Сара поспешила немного отвести бурю: - О, мадам, Нил вернулся из Франции таким уставшим и подавленным. Мы просто полагаем: ему нужно немного больше времени, чтобы оправиться. - Оправиться? – не унималась тётушка Элрой. – Чего ему недостает? Он здоров и крепок, достаточно, чтобы проявлять столь наглое неуважение к нам. - Не совсем, мадам. – Вздохнул Нил, внезапно превратившись из активного нарушителя спокойствия в вялого флегматика. – Мне… Мне все это просто не интересно. Тётушка Элрой, казалось, задохнулась от гнева, Сара поднесла платок к губам и выглядела очень расстроенной, а Арчи оттолкнул тарелку и, пробормотав что-то очень не лестное о Легане-младшем, выкатил свое кресло вон из столовой. Именно болезненная реакция Арчи заставила Кэнди вмешаться. Бедный Арчи не может ходить и так сильно страдает. А этот… этот просто… - Ты просто капризный ребенок, вот ты кто, Нил! – Выпалила Кэнди, не слишком заботясь о последствиях своих слов. – Ты нисколько не изменился. Ты не думаешь о других людях, об их чувствах. Ты имеешь так много и… И не ценишь это! - Верно! Много. Но не все. Она могла бы поклясться, что его глаза такие яркие, потому что горят в сильном волнении. Прежде Нил на нее так не глядел никогда, даже во время их глупой помолвки. И сейчас его взгляд, пристальный и очень сильный, ей совсем не нравился. - Так что, Кэнди? Займешься моим воспитанием? И его слова ей тоже совсем не нравились. Мадам Элрой, на удивление быстро вернувшая себе хорошее расположение духа, рассмеялась хрипловатым, кудахтающим смехом: - Молодец, девочка! А она ведь может. Пускай дети погостят у нас в поместье, - обратилась она к мистеру и миссис Леган. – И мы с Кэнди вырастим из этого капризного мальчишки взрослого мужчину. Подобные перспективы не обрадовали Кэнди. Она достаточно времени провела с Леганами-младшими и вполне имела представление о том, что ее ждет. Развлекать Элизу, а вернее, служить мишенью для ее колкостей. А ещё воспитывать Нила!? Это было абсурдно, но Кэнди показалось: благородное семейство вовсе не против свалить на нее опеку над непокорным отпрыском. Это было очень странно, ведь она прекрасно знала, как миссис Леган раньше всеми силами стремилась выдворить ее, Кэнди, вон из Чикаго, подальше от своего драгоценного сыночка. Откуда такая перемена? Кэнди давно не была в родных краях. И даже если бы хотела знать некоторые неофициальные новости о Леганах, тётя Элрой занимала все ее время. Да и сплетен не терпела. А между тем, Нил, кажется, стал открыто бунтовать против уклада жизни Эндри. И ей теперь с ним возиться! Огромным облегчением было то, что мадам Элрой не ограничилась только Леганами. Она вернулась и жаждала общения с родственниками. Корнуэллы клятвенно обещали привезти к ней Арчи, и как-то само собой Энни тоже была приглашена в качестве подруги Кэнди. --- Ближе к концу апреля 1919 года на дворе значительно потеплело. Поговаривали, что давно не было такой жары, и что это не к добру. Земля иссохнет, а когда, наконец, появятся темные тучи, они могут принести с собой ужасный торнадо. Но эти предостережения мало кого волновали. Зима совсем отступила. Воздух хорошо прогрелся, и смельчаки уже пробовали купаться в озере Мичиган. Сочная зелень господствовала на Среднем Западе, а чудесная погода обещала богатые урожаи на полях и в садах. Ветви побеленных фруктовых деревьев были усыпаны цветками. Выкрашенные белой краской планки оград весьма привлекательно выделялись на фоне ярко-зеленой травы. И, вероятно, именно это раздражало Элизу. А еще изобилие назойливо жужжащих отвратительных насекомых. И внезапный порыв ветра, который едва не сломал её зонтик. И, о Боже мой, постоянное присутствие, голос и наглое поведение Кэнди, возомнившей себя новой любимой внучкой мадам Элрой и ровней им всем. Элиза понятия не имела, как могла Кэнди так втереться в доверие к мадам, но сейчас чаша ее терпения переполнилась. Находясь круглые сутки с безродной самозваной наследницей дядюшки Уильяма под одной крышей, Элиза в полной мере оценила присутствие Кэнди в семье и ужаснулась этому. Тётушка Элрой ежеминутно требовала внимания своей компаньонки. Она же всячески наставляла и следила, чтобы Кэнди прислушивалась к ней. Часами, к примеру, они могли выбирать новый фасон для платья Кэнди. Да еще привлекать к этому ее, Элизу! Все слишком напоминало дурной сон и, к сожалению, было абсолютно неприемлемой правдой. Элиза не могла понять мадам и совершенно не приняла и не простила Кэнди. Она подспудно чувствовала, что сирота принесет несчастье всем Эндри. Во имя Всевышнего, разве после всего произошедшего это не очевидно? Элиза пыталась говорить с мадам Элрой, улучив момент, когда Кэнди не крутилась рядом. Однако мадам словно не слышала ее и никак не поменяла своего отношения к компаньонке. Впрочем, даже если старуха выжила из ума, Элиза не собиралась бездействовать, спокойно наблюдая, как Кэнди плетет свою паутину вокруг изменника Нила! Которому давно безразличны, к слову, и отец, и мать, и счастье сестры. Даже собственная жизнь его мало заботит. Элиза отчаялась спасти брата, но стоило вернуться Кэнди и, наконец-то, появилось нечто, далеко ему не безразличное. Перед самой собой она не могла не признать этого, а Нил и вовсе не стал ничего скрывать. Только и того, что не говорил о своих чувствах, зато всячески стремился завладеть вниманием Кэнди. И будь она проклята, тётушка Элрой весьма благосклонно относилась к намечающемуся роману. А разговоры с братом были абсолютно бесполезны. - …Дейзи сегодня спрашивала о тебе. - Бедняжка Дейзи. Она до сих пор не замужем? - Так почему бы тебе не пригласить ее на свидание? - Потому что мне ее жаль. - Прекрати, Нил! Ты же все понимаешь. - Понимаю. Поэтому сыграй роль лучшей подруги и сосватай ее… За кого-нибудь другого. - Если все дело в… - Нет! Все дело только во мне. - Ты же не хочешь… - Хочу. Только ее!.. У Элизы явно не хватало преимуществ в борьбе с Кэнди, но она не собиралась уступать.