В надежде на новолуние

Кэнди дала себе слово избегать Нила, насколько это было возможно, и успешно игнорировала его вот уже три дня. Они встречались только за обеденным столом, да и то частенько Леган отсутствовал, к вящему неудовольствию тётушки. Видимо, нашел себе новое развлечение. Мадам ворчала, но смирялась и глядела на выходки любимого внука сквозь пальцы. Сама Кэнди предпочитала не задумываться, где бывает Нил. Профессиональная этика заставила ее один раз поинтересоваться у слуг, соблюдает ли мистер Леган ее указания. Ей ответили утвердительно и передали искреннюю благодарность от мистера Дэниела. На этом медицинский вопрос был закрыт, и больше Кэнди к нему не возвращалась. Зато бесконечно много раз возвращалась мыслями к сцене в ее комнате. Или к их разговору в автомобиле на ночной дороге. Или к темному амбару, где было совсем не до бесед, хотя их губы не молчали… Сейчас она уже даже не злилась на Легана за обман. Нил не изменился и ловко использовал ее заблуждения себе на пользу. Впрочем, он не принес ей особых неприятностей, ведь Энни, заставшая их, промолчала. Но это, конечно же, не снимало ответственности с Легана, невольно или сознательно скомпрометировавшего ее. И не снимает ответственности с нее самой за ужасно глупое поведение. Ужасное и глупое. Чтобы отвлечься, Кэнди вызвалась помогать садовникам. Последствия урагана больше не портили великолепный вид на родовое поместье Эндри, но работы на земле всегда было достаточно. Солнце уже сильно клонилось к земле, окрашивая все вокруг особым алым оттенком и подсвечивая неповоротливые куцые облака, когда в саду появился Нил и направился к ней. Его волосы были взъерошены, и Кэнди уже давно догадывалась, что Нил более не тоскует по своему кадиллаку 1918 года выпуска. Скорее всего, родители предоставили в его распоряжение новый автомобиль. Нил остановился прямо перед ней и с какой-то уверенностью в глазах спросил: - Я могу тебе чем-нибудь помочь? Кэнди выпрямилась и стянула защитные перчатки: - Нечего помогать. Она развернулась и пошла к хозяйственным постройкам. В перчатках было очень некомфортно, руки сильно потели, и Кэнди посочувствовала тем, кто вынужден носить их целый день. Она поблагодарила садовника за фартук и вымыла руки. Вода оказалась очень холодной, ее пальцы сильно покраснели, но и тут Леган не оставил ее одну: - Позволь мне. - Что? – Кэнди даже не сразу поняла, чего он хочет. Нил подошел вплотную и осторожно взял ее за кисти, словно боялся, что Кэнди вырвется и убежит. Руки у него были горячие, а уж когда Нил начал согревать ее пальцы своим дыханием, Кэнди почувствовала, как запылали щеки, и решила, что для конца апреля на дворе достаточно жарко. Она молча высвободилась, готовая уйти, ведь именно так она поступала уже почти три дня. - Кэнди, я хочу извиниться перед тобой. – Нил почти выпалил эти слова, так словно они давались с трудом, и ему пришлось их заучить. Потому что заносчивый аристократ не привык просить прощения. - Ты же сама видела, я не собирался долго… э-э… скрывать от тебя истинное положение вещей. - А что, половина лжи считается правдой? – лучше бы ей ничего ему и не отвечать. Лучше бы просто уйти. - Нет, Кэнди. – Нил протянул было руки, собираясь задержать ее, но, видимо, быстро сообразил, что в свете последних событий в ее гостиной это не разумно. Не поможет даже благодарность за согретые руки. – Не уходи. И можешь даже ничего не говорить. Просто послушай! Я… Я начал не так, как должен был! Она не собиралась смотреть на него, поэтому упорно глядела на дорожку. И совсем не ожидала, что Нил встанет на колени, чтобы поймать ее взгляд. - Я хочу попросить у тебя прощения, Кэнди. – Теперь он говорил медленно и почти торжественно. - За все, что было раньше. Я был просто идиотом, и ты имеешь полное право презирать меня до конца моих дней. И все-таки ты уже протянула мне руку помощи, и это заставляет меня верить, что я не погубил все глупой своей трусостью. Я поверил, что близость, возникшая между нами, только из-за твоего страха найти меня в петле или… Клянусь, я никогда не думал об этом. Но испугался, что ты выставишь меня из своей комнаты, как только я признаюсь… Ты бы сделала так? – горько спросил он, сдвинув брови и глядя на нее почти жалобно. Кэнди ничего не могла сказать. Только отрицательно покачала головой. - Мне следовало верить тебе и не оглядываться на прошлое, – кивнул Нил. – Я хочу сказать, что… ты не игрушка и не развлечение. Ты и есть мой солнечный лучик, и мне больше ничего не нужно. Я сделал немало глупостей и в прошлом, и после того, как вернулся в Штаты. Но никогда не хотел бы причинить тебе вред. - Поднимись! – Кэнди потянула его за руку, заставляя встать. Но это не успокоило ее сердце и не остудило ее пылающие щеки. – Я понимаю, я… - Как я могу доказать тебе, что стал другим человеком? – он крепко держал ее руку. - Нет, я знаю как это… - Ей трудно было подобрать слова. – Я сама стала взрослой. Другой. - А моя любовь к тебе прежняя. – Нил поднес к губам ее пальцы, и Кэнди почувствовала себя в большой опасности. Вот только желания избежать ее не возникло. Она не отказалась прогуляться с ним по саду, в глубине души сознаваясь себе, что совсем не против уединиться с Леганом подальше от дома и любопытных глаз. - Но все же… - Кэнди не давала покой та ночь торнадо. - Почему ты хотел выйти из амбара? Нил глубоко задумался и, в конце концов, пожал плечами: - Не знаю. Я чувствовал, что нужен. Теперь и сам не понимаю, как мог быть таким глупцом. Да еще оставить тебя… - Он покачал головой и неловко посмотрел на нее: - Ты же веришь, что я не притворялся? - Верю, – кивнула Кэнди. – Так не сыграть. Нил улыбнулся и потянул ее под яблоню на прогретую солнцем землю. Окруженные сладостными ароматами цветущих деревьев и стрекотом цикад, они наблюдали, как медленно подступают сумерки. Кэнди не преминула поинтересоваться самочувствием Нила, тот заверил ее, что совсем здоров и посмеялся над ней. - Ты повзрослела и стала ужасной занудой! Но Кэнди не обиделась: - Просто твой голос… - Она постаралась не обращать внимания на его руку, которая осторожно, но уверенно легла ей на талию. - Он такой хриплый. - Ах, это. Я его сорвал в Европе. - Леган пожал плечами. – Кроме тебя, кажется, никто не заметил. - Ты просто слишком самоуверенно себя ведешь. Никого не подпускаешь. А твои родные не знают, что с тобой делать. – Она играла с травинкой. - Теперь все будет иначе. – Нил накрыл ее руку своей. – Обещаю. - Правда? – весело поинтересовалась Кэнди. - Да! Все изменится. - Конечно. – Кэнди запрокинула голову и заулыбалась. – У тебя ведь новый автомобиль. - Не без этого, – криво усмехнулся Нил, с любопытством посматривающий на нее. - Расскажешь мне о нем? – Какая разница, о чем говорить, если можно сидеть, обнявшись, под яблоней в земном Эдеме. - Лучше расскажи мне о себе. Как ты жила до того как… как стала любимой девочкой нашей чудовищной тётушки. Ее улыбка погасла: - Это не очень весело. Я была в Нью-Йорке какое-то время. Там все напрасно. Потом мистер Альберт… А перед этим Арчи разбился на машине. Остальное ты знаешь. – Кэнди повесила голову. – Я неудачлива. Тебе стоит задуматься об этом. Нил мягко приподнял ее подбородок и заглянул в глаза: - Я покажу тебе прямо сейчас, что я обо всем этом думаю. Он приник к ее губам в жарком поцелуе, и Кэнди ответила радостно и самозабвенно. В этом сладостном и бесконечном миге все слилось для нее: эмоции, чувства, желания. Жажда – в жадных прикосновениях губ. Сила – там, где обнимали сильные руки. Восторг, который она так желала. Тело Кэнди нежно выгибалось в руках Нила, словно умоляя дать больше. Чувствовать огненные поцелуи и самой искать его горячие губы. Прижиматься грудью к его груди, самими своим сердцем ощущать громкие удары его сердца и в восторге отбрасывать голову назад, наслаждаясь неконтролируемым желанием, которое вызвала сама. Они не слышали раскатов грома. Сердца их стучали намного громче. Но тяжелые и холодные дождевые капли все же заставили оторваться друг от друга. Ливень застал их врасплох, обрушив на них всю мощь майской грозы и очень скоро промочив одежду до нитки. Обнявшись, они застыли под деревом, но ветви не могли защитить от дождя. Гром угрожающе гремел, и вспышки молний освещали темный сад неживым белым светом. Ливень, казалось, разошелся еще сильнее, и следовало как можно скорее найти убежище. Кэнди сжала руку Нила и потянула его в сторону застекленной беседки. Они поспешили внутрь и накрепко закрыли раздвижные двери, оставляя грозу снаружи. Шум дождя и грохот были очень хорошо слышны, а молнии беспрестанно освещали внутреннее убранство беседки. Но, что и говорить, здесь было намного теплее и комфортнее, чем в саду. Кэнди зажгла лампу и дрожащей рукой убрала с лица прядь мокрых волос. Тяжело дыша, она посмотрела на Нила, который в желтом свете выглядел диким и неистовым. Кэнди и сама не знала, почему ей пришло на ум именно такое сравнение. Нил взъерошил мокрые волосы и так же тяжело дышал, а в глазах, отражающих свет лампы, все еще горело пережитое возбуждение. Или переживаемое. - Тебе нужно снять мокрое. – Кэнди и сама дрожала от холода. Она указала на плед, лежащий на обтянутой шелком оттоманке. - Тебе тоже, – упрямо заявил Леган. Кэнди послушно кивнула. К счастью, им не пришлось неловко делиться одеялом. К счастью, оно было неединственным в комфортно обставленной беседке мадам Элрой. Накрывшись шерстяным пледом и как-то стараясь стянуть мокрое платье, Кэнди очень остро ощущала все окружение: холод, грохот, колючий плед и присутствие Нила за своей спиной. Она сильно волновалась, возможно, она ему просто не доверяла. Однако Леган возился со своей собственной одеждой и не пытался стеснить ее еще больше, чем можно было в подобной ситуации. - А я и не знал про эту беседку. – Голос у Нила стал намного спокойнее, и Кэнди сама облегченно выдохнула и натужно улыбнулась, стараясь ответить беззаботно: - Да. Ее построили по приказу мистера Альберта. Вот только… - ее напускную беззаботность как рукой сняло, едва Кэнди вспомнила, как остро реагировал Нил еще несколько дней назад при упоминании имени своего дяди. – Он сюда почти не приходил. А тётушка любит бывать здесь во второй половине дня. - Как думаешь, не скрывает ли наша почтенная мадам здесь под лавкой бутылочку чего-нибудь согревающего? – весело поинтересовался Нил за ее спиной. - Нет-нет, – засмеялась Кэнди. – Придется согреться самим. Если только дождь не… Очередной оглушительный раскат грома прервал ее, и ливень явно не собирался утихать. Кэнди, наконец, избавилась от мокрой одежды и повесила платье на спинку кресла-качалки, деликатно спрятав под ним белье и чулки. Девушка с ног до головы завернулась в плед и задрожала. Было холодно. А еще очень неспокойно. Неловко. Даже тревожно. Слишком внезапно и грубо приятный вечер, наполненный головокружительными поцелуями, был прерван, и в итоге она, дрожащая и совсем голая под тонким пледом, заперта здесь с Леганом наедине. - Что с тобой? Тебе холодно? Леган теперь стоял прямо за ее спиной. Кэнди очень боялась обернуться, поэтому вновь попыталась перевести все в шутку. - Нет, просто… просто плед колючий… Сердце ее сделало бешеный скачок, когда Нил положил руки ей на плечи. Кэнди почувствовала его дыхание на своих мокрых волосах, ощутила прикосновение губ к своему виску и близость его тела. - А зачем плед, Кэнди? Я сам тебя согрею. Поцелуй опалил ее шею, громовой раскат оглушил, а ослепительная вспышка молнии выжгла все: прошлое и будущее. Осталось только настоящее, которым они жадно наслаждались, стремясь руками и губами – не согреться, нет! – выпустить на волю огонь, готовый испепелить их. Исчезли все страхи Кэнди, смытые дождем и стертые поцелуями. Все заполонила сила, которую она жадно приветствовала. Сила стихии, торжествующая свидетельница их близости. Сила его страсти, прибывающая к ней, как волна, с каждым новым движением, вздохом, поцелуем и жарким шепотом. Сила собственной потребности, сводящей с ума. Кэнди раскинулась на подушках, извиваясь под жадными руками Нила. Она наслаждалась его близостью, его ласками и слушала сердцем признания, которые он шептал ей на ухо. - Я был так одинок… Я был в таком холоде… Смертельном холоде… Я начал думать о тебе. Твоем тепле. И твоей нежности. Мечтать… Желать… Любить тебя… Его слова пробудили в ней нежность, которой она щедро делилась с Нилом, трепетно целуя его губы. А потом Кэнди потянулась вниз и легко задержала его руку, осторожно ласкающую ее между ног. Она не останавливала его и не отталкивала. Она была готова, и Нил понял ее без слов. Он не обманул ее ожиданий. Он отдал ей всего себя. И боль, которая вскоре исчезла в вихре сладостных ощущений, показалась Кэнди мизерной платой за невероятно прекрасную кульминацию, подарившую ей целый новый мир. Новую жизнь. Любовь. Счастье. Силу. --- Кэнди проснулась, когда дождь совсем затих. Лампа погасла, и остались лишь тьма и тишина, окружающие и защищающие утомленных любовников. На смену обжигающему наслаждению пришло удовольствие совсем другого плана. Кэнди с бесконечной радостью ощущала близость любимого мужчины, его сонное дыхание в своих волосах, его руки, обвивающие ее тело и легко касающиеся груди, и их сплетенные ноги, напоминающие ей, пресыщенной и наполненной, как сладко и прекрасно они соединились. А еще она чувствовала свободу и смелость, которые побудили ее выскользнуть из объятий спящего Нила и, склонившись над ним, легонько целовать его губы, гладить тело и слушать биение сердца. Она не хотела его будить, счастливая в своих бесстыдных и безнаказанных прикосновениях, но внезапно беседку осветил свет, который обагрил ее руки красным. Ничего не понимая, Кэнди обернулась и увидела: витраж двери разноцветными отблесками окрашивает какой-то неизвестный ей источник света снаружи. Цветные блики освещали спящего Нила, играли на ее обнаженном теле и слепили глаза. А еще настойчиво приглашали выйти из беседки. Кэнди завернулась в плед и, придерживая его на груди, толкнула дверь в сторону. Она вышла из беседки тётушки Элрой в сад тётушки Элрой, которого больше не существовало. Не было цветов, не было дорожек, от деревьев остались лишь обрубленные стволы, и они были везде на открытой, холмистой пустоши, границы которой терялись во тьме. Землю устилал плотный ковер высохшей травы, и большой костер пылал неподалеку, освещая единственный путь – прямо к нему. Кэнди не боялась, как не боятся и не удивляются во сне самым чудаковатым вещам. Но ужас пришел к ней и пропал почти мгновенно, когда она поняла, что не остатки деревьев окружают ее со всех сторон, а надгробия, криво торчащие в земле, как старые зубы. Она проходила мимо них, видела опрокинутые скульптуры и разбитые кресты, а яркое пламя играло на осколках. Вблизи костер был огромен. Он возвышался надо всем окружением и пылал, торжествующе освещая все вокруг. Огонь угрожающе шумел и жадно пожирал трещащие бревна, поднимаясь вверх по прогоревшему деревянному остову, и трепетал, как гигантский парус из пламени. Потрясенная, Кэнди глубоко вдохнула горячий воздух, когда поняла, что в огне был человек. Она различала руки, привязанные к бревну, и склоненную голову, которую бесконечно лизали языки пламени. - О, Боже… - в ужасе Кэнди поднесла руку ко рту. - Она гордится тобой. – Сквозь жар костра к ней пришел голос, знакомый и чужой одновременно. – И я тоже. По ту сторону костра кто-то был, скрывающийся от нее в бушующем пламени. - Она? – в ужасе спросила Кэнди. - Наша прародительница. – Ответил голос, полный почтения. – Та, что приняла жестокую смерть от рук ублюдка Эндри. Та, что заплатила высокую цену за наше могущество. Та, что завещала нам отомстить. - Я не понимаю… - Жар костра обжигал ее кожу, и Кэнди поднесла к лицу дрожащую руку, стараясь защитить глаза. - Сегодня и ты обрела свою истинную сущность, осушив последнего из Эндри. Думала ли я, что это будет мальчишка Леганов… Остальные оказались бессильны против моего проклятья и твоей затаенной силы. - Я… я не понимаю, о чем ты говоришь! – В отчаянии девушка замотала головой. - Ты все понимаешь, Кэнди, и знаешь кто я такая. И ты видишь этот костер, на котором уже столетия сжигают ведьму, и знаешь, что мы не могли этого оставить. - Но они ни в чем не виноваты. Я не верю… - Их грязная кровь решила все! Спаливший могущественную Терлэг* на костре был бастардом Эндри, и все мужчины проклятого рода должны заплатить своими жизнями и душами! Фигура в огне испустила пронзительный крик ярости и негодования, и Кэнди упала на колени, зажимая уши руками. Но она все равно слышала голос, который стал чуть мягче. - Я знаю, тебе тяжело это принять. И понять, что не было никакой дружбы или любви, только проклятье связало тебя с этими людьми. Я тоже заплатила высокую цену и не раз была на грани отчаяния, но помнила, что, лишь доведя дело до конца, смогу воссоединиться с тобой. Уже скоро, девочка моя. Пусть только отправится в Ад последний. - Нил?.. – задыхаясь, прошептала Кэнди. - Мальчишка был слишком непредсказуем. Да еще его сестра... Мне пришлось избавиться от нее. - Нет! – Кэнди сжалась в комок, чувствуя, как ужасная правда заполняет ее. – Я не хочу знать! - Я слишком долго срывала от тебя истину. Я не могу больше молчать и хочу, чтобы ты осознала все то, что пришлось предпринять. И на что тебе еще предстоит пойти. О мальчишке не беспокойся. Он уйдет с твоей дороги очень скоро. Но ты должна принести свою жертву. И мы будем свободны. Кэнди не спрашивала, безотчетно надеясь, что на этом все закончится. - Ребенок, зачатый на белтейн**. Сегодня ночью. Последний потомок нечестивого рода. Я сожалею, доченька, но тебе придется сделать это и избавиться от плода. Или возьмут мою жизнь, а ты не найдешь покоя. Не после костра, Кэнди. Обратной дороги нет. Ужас уступил место ярости, и Кэнди вскочила на ноги: - Нет! Я не сделаю этого! Никогда! - Сделаешь! – закричал голос по ту сторону костра. - Сделаешь! – взвыл огонь и окружил ее. - Сделаешь… - обугленная ведьма оказалась прямо перед Кэнди и выдохнула пламя ей в лицо. Кэнди отшатнулась и закричала, закрывшись руками. Она чувствовала, как горит ее кожа и пылают волосы, боль становилась нестерпимой, а потом исчезла в одно мгновение. Не было огня, не было угрожающего шепота и ужасного запаха горелой плоти. Она находилась в своей спальне, скорчившись на полу, наполовину прикрытая тем самым пледом из беседки. Занимающийся рассвет освещал серым светом ее нетронутую постель, убеждая Кэнди, что ей не приснилась сладкая близость с Нилом этой ночью. Но ужас только что пережитого кошмара заслонил собой все, и, дрожа, Кэнди прижалась к кровати, вцепившись в кружевные оборки одеяла. Она только начала успокаиваться, стараясь дышать глубоко и спокойно, когда дверь в ее спальню едва слышно растворилась, и Кэнди почувствовала, что не одна в комнате. Она резко обернулась и увидела очень бледную Энни в сорочке. Глаза у той были совершенно черными и словно слепыми. - Энни… - Позвала Кэнди и с трудом поднялась, с удивлением чувствуя сильную боль между ног. Энни вздрогнула, повернулась и шагнула на голос Кэнди, слегка пошатываясь. - Энни? – вновь позвала Кэнди, легко прикасаясь к руке подруги. Пальцы Энни были холодны как лёд, но она неожиданно крепко вцепилась в руку Кэнди и положила ей на ладонь небольшой пузырек матового стекла. - Выпей на новолуние. Это убьет проклятое дитя белтейна. В ужасе Кэнди отдернула руку, но Энни не позволила ей разжать пальцы. - Энни, не надо!.. Зрачки у Энни были сильно расширены, настолько, что ее голубые глаза превратились в две дыры, зияющие чернотой. - Энни, ты не должна… - Я должна быть подле Арчи. Я должна помочь ему. Я должна защитить его. Энни обернулась и вышла из комнаты, не оглядываясь. А Кэнди привалилась к столбику балдахина и с ужасом смотрела на зелье. Первой ее мыслью было немедленно разбить пузырек, но она не могла перенести мысль, что яд расплещется по полу и будет отравлять воздух в комнате. Кроме того, ей необходимо было с кем-то поговорить, и она уже знала, с кем. А еще ей необходимо было спешить к Нилу и молить Бога защитить его. «Сегодня и ты обрела свою истинную сущность, осушив последнего из Эндри». Нет! Она надеялась, что ничего не случилось, и с Леганом все в порядке. Боль доставила ей массу неприятностей и заранее доказала, что Кэнди не могла рассчитывать добраться верхом до Дома Понни. Наскоро одевшись, она выскользнула из своей комнаты и поспешила через кухню к черному ходу. К ее удаче, молочник только подъехал и на заднем дворе разгружал свой грузовик. Он не отказался подвести хорошенькую мисс на обратном пути и даже обещал подождать ее. Кэнди пробежала по сырым дорожкам сада, с каждым шагом от души благодаря Легана за все болезненные ощущения, и поспешно распахнула двери беседки. К ее величайшему облегчению Нил, голый и довольный, спал, крепко обнимая подушку. Кэнди опустилась на колени рядом с оттоманкой и нежно поцеловала его губы и лоб. Она хотела защитить его, а потом вспоминала, что сама навлекла беды на друзей, и в отчаянии шептала молитву, надеясь, что Господь услышит грешницу. Леган сонно пошевелился и, не открывая глаз, потянул ее к себе: - Кэнди… - Спи, Нил, спи, любимый. – Она высвободилась и заботливо укрыла его пледом. – Я должна идти, но обещаю, вернусь, и мы… поговорим. Было очень страшно оставлять его одного, но Кэнди чувствовала, что сама не сможет справиться с обуревавшими ее эмоциями. Счастье вчерашнего вечера, ужас ночи и отчаяние утра сводили ее с ума. --- Солнце уже высоко поднялось, когда Кэнди возвращалась назад в поместье. Телега остановилась у развилки, и дальше ей предстояло добираться пешком. Достаточно близко, чтобы успокоить свое сердце скорой встречей с Нилом. И слишком быстро, чтобы успеть обдумать свои слова и дальнейшие действия. Она рассказала сестре Марии всё, краснея и сбиваясь на событиях в беседке, с дрожью вспоминая казнь на костре. События на кладбище не могли быть ночным кошмаром, в этом Кэнди была уверена. Пусть в ином месте и времени, но эта пустошь существовала, и там бесконечно пылал костер. Сестра Мария внимательно выслушала и заверила её, что Господь не позволит случиться дурному с человеком твердой веры. Никто не имеет права требовать ее душу и силой заслонять божественный свет, светящий для каждого человека. Самое лучшее, что сейчас может сделать Кэнди, – исповедоваться и причаститься. А еще поговорить с мистером Леганом, ведь речь идет об их возможном ребенке. Поверила ли ей сестра Мария, когда Кэнди обвиняла себя в гибели Энтони, Стира и мистера Альберта, в несчастье, случившемся с Арчи? Скорее просто попыталась уговорить не принимать на свою душу чужих грехов. Но монахиню очень тревожило поведение Энни, и, памятуя о сложных отношениях между бывшими подругами, она написала письмо для мисс Брайтон с приглашением побывать в Доме Понни. Самой же Кэнди этот разговор помог осознать все и понять для самой себя самое главное. Она чувствовала, что близка развязка этой трагедии, и намеревалась всеми силами помешать отнять у себя любимого и их малыша, которого, как уже уверилась Кэнди, она носила под сердцем. Она избавилась от ведьминского зелья еще в поместье, швырнув пузырек в пылающую печь на кухне. Но до сих пор Кэнди не знала, кем была та женщина, вызвавшая ее в пустошь, признавшая в ней дочь и говорившая с ней через огонь. Голос был знаком, но все же… Солнце жарко припекало, высушив последние следы вчерашнего ливня. День был так хорош, щедро одаренный солнечным светом, что, казалось, невозможно поверить в чей-то злобный умысел. Но это лишь настораживало Кэнди, до боли в груди ей захотелось сейчас увидеть Нила, живого и невредимого. Пока она отсутствовала, он мог упасть с лестницы и сломать себе шею. Или попробовать искупаться в озере и захлебнуться… Или сесть за руль и… Больше всего она боялась, что он разбился на машине, поэтому сознательно решила пройти через гараж. Это было очень верно, поскольку Леган, закатав рукава своей рубашки, старательно мыл сверкающий на солнце автомобиль. Кэнди остановилась, от радости у нее перехватило дыхание, а из глаз брызнули слезы. Нил, видимо, почувствовал ее присутствие и обернулся. Он заулыбался, затмевая своим счастьем и солнечный день, и сверкающий автомобиль, и протянул к ней мокрые, намыленные руки. Но Кэнди было все равно. Она бросилась в его объятья и крепко прижалась к широкой груди, нежно целуя его в шею. - Ах, Кэнди! – Засмеялся Нил, целуя ее волосы, мокрые от слез глаза и дрожащие губы. – Почему ты плачешь? Я был так ужасен, и ты сбежала от меня? Кэнди замотала головой, пряча лицо у него на груди. - Нет? – Нил гладил ее спутанные волосы. - Нет-нет. - Тогда что? - Ничего… Я люблю тебя. – Она сказала ему сейчас, не желая терять ни мига на пустые разговоры. Нил шумно выдохнул и какое-то время они просто стояли крепко обнявшись. - Мне ничего больше и не надо, Кэнди. Моя нежная, моя прекрасная, моя единственная любовь. Он поцеловал ее горячо и жадно. Кэнди закрыла глаза, отдаваясь этим прекрасным ощущениям. «…не было никакой дружбы или любви…» Не было! И нет! - Нет! – громко воскликнул женский голос, и Нил отстранился от Кэнди. Напротив них стояли весьма встревоженные мистер и миссис Леган. Сара возмущенно смотрела на Кэнди, но куда больше, чем негодование миссис Леган, девушку заботило ужасное воспоминание. Не было никакой любви? Неужели Нил не любит ее? Все это лишь… «…проклятье связало тебя с этими людьми». - Нил, как ты можешь? – в голосе миссис Леган было куда больше страдания, чем негодования. – Именно сейчас?... О, Боже… - Я целую свою невесту! - с вызывающей усмешкой заявил Нил. – Я имею на это полное право. Сара не выдержала и зарыдала мужу в плечо, а очень бледный мистер Леган печально произнес: - Элиза пропала. Её нигде нет уже четыре дня. Нил словно окаменел и крепко сжал руку Кэнди. Его веселье испарилось. «Да еще его сестра... Мне пришлось избавиться от нее». Господь Всемогущий! Элиза. Элиза! * Терлэг - подстрекательница (шотл.) ** Белтейн - кельтский праздник начала лета, традиционно отмечаемый в ночь с 30 апреля на 1 мая. Он знаменует собой приход лета. Светлых энергий. Всего положительного и созидательного. Ребенок, зачатый на белтейн, с одной стороны, аккумулирует силу праздничной магической ночи, а с другой - становится продолжением сил(ы) родителей, ежели таковая имелась. С ночью белтейна, таким образом, сопряжено много магических обрядов и ритуалов, в том числе и сексуального характера.