В надежде на новолуние

Известие о пропаже Элизы разрушило чинную и размеренную жизнь Леганов. Миссис Леган отказывалась возвращаться домой. Задыхаясь в рыданиях, она сетовала: не может представить, что все вещи дочери на месте, платья в шифоньере, а Элизы нет. Мистер Леган, утешая жену, постарался сообщить все, что знал. И, как оказалось, ему не было известно почти ничего. В субботу вещи Элизы доставили в Лейквуд. В тот момент ни отца, ни матери не было дома. Слуги распаковали чемоданы. Никаких приказаний им не поступало. Они посчитали, что в течение нескольких дней мисс Элиза вернется. Здесь же, в доме мадам Элрой решительно все были уверены, что Элиза уехала домой. Нет, никто не видел, как она уезжала. Нет, ни один шофер не отвозил ее. Казалось, в какой-то момент Элиза просто исчезла, но так и нигде и не появилась. Плач миссис Леган прекратился лишь на мгновение для того, чтобы обвинить Нила, которому нечего было ответить матери. Однако он не удовлетворился словами отца и сам занялся расспросами. Кэнди чувствовала, как Нил буквально закипает. И скандал, который он устроил слугам, отчетливо показал, как сильно он на самом деле тревожится и обвиняет себя. Все в один голос твердили, что мисс Элиза уехала, но, однако же, никто этого не видел. Сама Кэнди очень переживала, но старалась скрыть это. Пока она могла лишь молиться, чтобы не случилось несчастье. Но мысленно напоминала себе: прошло уже четыре дня, а Элиза так и не объявилась. Гладя на то, как страдает мать, как стареет на глазах отец, Кэнди надеялась, что еще совсем немного – и дверь откроется, и появится Элиза. Невредимая и такая же заносчивая как всегда. Лишь бы Нил не… Господи Боже, Нил… Кэнди не представляла, как теперь она сможет рассказать ему все. Она разрывалась между возможностью пролить какой-то свет на пропажу его сестры, и в то же время она не знала ничего. Только шепот, который сказал ей, что избавился от Элизы. Кэнди чувствовала себя виновной, приносящей несчастье, никчемной, но так боялась выпустить Нила из виду, что, вероятно, заслужила жгучую ненависть со стороны его матери. Миссис Леган сейчас была столь одинока и уязвима и, конечно, хотела бы, чтобы сын был подле нее и утешал. Вместо этого Нил сам занялся расследованием. Мистер Леган не стал скрывать пропажу дочери и вызвал полицию. Люди в форме заполонили дом и искали везде, не имея никакой жалости к страданиям миссис Леган. Они перевернули все в округе, но ничем не смогли успокоить обитателей и гостей поместья. В этой тревожной обстановке тётушка Элрой, которая, почему-то находилась в прекрасном расположении духа, решила посвятить всех присутствующих в свои самые сокровенные планы. Она всегда хотела, заявила мадам, чтобы Нил женился на милой Кэнди. И теперь, после всего случившегося, она намерена требовать этого! Ошарашенная Кэнди так и не поняла, подразумевает ли тётушка ее грехопадение в беседке, поцелуи возле гаража или… Или возможность для миссис Леган получить взамен Элизы другую дочь. В любом случае это было неожиданно и откровенно болезненно для Сары Леган. Та вновь разрыдалась и с ненавистью глянула на Кэнди, которая поднесла ей стакан воды. А тётушка пустилась в пространные размышления, монотонно перебирая вслух лучшие даты для свадьбы, модистку, парикмахера, меню праздничного стола и прочее, прочее… Только подойдя к ней ближе, Кэнди обнаружила, что у мадам такие же слепые глаза, какие утром были у Энни. Зрачки были сильно расширены, но в них ничего не отражалось. Впервые Кэнди осознала, что зло подобралось к семье намного ближе, чем она могла бы представить. И она понятия не имела, как с этим бороться. Только знала, что должна защитить Нила. Полицейские обещали сообщить, если появится какая-либо информация, и уехали ближе к вечеру. Миссис Леган, которой претили речи тётушки Элрой, все же решила вернуться домой и потребовала от сына ехать с ними. Нил заявил, что сам поедет искать Элизу. Кэнди, очевидно проклинаемая Сарой, поспешила за ним. Их поиски затянулись до глубокой ночи, однако не увенчались хоть каким-нибудь результатом. Этот ужасный погожий день закончился совсем печально, когда Нил попросил Кэнди больше не выезжать с ним. Они вернулись в поместье, и при свете фонарей она заметила, какое замкнутое и отрешенное у Легана лицо. Он помог ей выйти из машины и отвел в дом. Его просьба была сказана почти безразличным тоном, и поначалу Кэнди поверила, что он винит ее. Однако Нил схватил ее в охапку и крепко поцеловал. Так жарко и трепетно, словно… словно прощался. Поцелуй открыл ей правду: Нил сейчас вернулся в дом, только потому что с ним была она, Кэнди… А ведь, не найдя Элизу, удрученный, раздавленный чувством вины, он мог бы… И она могла бы больше его не увидеть! Кэнди почти не помнила, что она ему говорила. Как плакала и как рассказала ему все. Слова не текли, они вырывались из уст, подобно бурному горному потоку. Она изобличила себя, но теперь не жалела об их поцелуе. Если он станет последним – так тому и быть! К сожалению, два измученных грузом вины сердца всё же не смогли ни поверить, ни утешить друг друга. Нил закричал, что не забоится ни о своей жизни, ни о своей душе, раз уж он не уберег сестру, то заслуживает наказания. Собственная же вспышка стоила Кэнди многих сил; теперь девушка села прямо на ковер, прикрывающий ступеньки лестницы, и слышала, как Нил быстро поднялся наверх. Только то, что он не ушел из дома, немного успокаивало. Кэнди поднялась к себе в комнату, с трудом стянула платье и упала в изнеможении в постель. Измотанная переживаниями, она заснула почти мгновенно. --- Кэнди проснулась, когда солнце было уже высоко. Она проспала слишком долго и отдала бы полжизни, лишь бы пробудиться на рассвете. Накинув халат, она побежала в комнату Нила, все еще надеясь, что… Но его не было в комнате, и прислуга приводила в порядок смятую постель. Ей сказали правду: мистер Леган уехал рано утром. Кэнди бессильно привалилась к косяку двери. В голове мелькали образы, один ужаснее другого, а Кэнди понимала, что больше всего ее заботит, хочет ли он видеть ее. После всего, что он теперь знает… Она больше не могла навязывать свое присутствие Нилу. Но она могла бы помочь ему найти Элизу. Не могла Элиза погибнуть. Не могла. На одной чаше весов ужас, настоящий, как сжигающее пламя, но что положить на другую? Только наивное пожелание: все будет хорошо. Что за детская вера в благополучие? Но Кэнди почувствовала, как под сердцем зародилось тепло, которое согрело ее и успокоило. Кэнди вернулась в свою комнату и привела себя в порядок. Она намеревалась быстро перехватить чего-то съестного на кухне и отправиться в путь, но тётя Элрой неожиданно показалась в двери одной из комнат и потребовала, чтобы Кэнди позавтракала. Мадам выглядела весьма воинственно, и ей невозможно было перечить. Однако за столом Кэнди недвусмысленно дала понять, что сразу после чая отправится искать Элизу. - Нечего тебе совать свой нос в это дело. – Давно тётушка не говорила с ней так резко. Кэнди чувствовала, как назревает конфликт, подогреваемый чужой ненавистью. Она решительно поставила чашку на блюдце и поднялась. - Я пойду искать Элизу. С вашего разрешения или без него! Мадам сильно ударила тростью о паркетный пол: - Не позволю себя ослушаться! Кэнди, качая головой, поспешила к двери. - Остановись, негодная девчонка! Тётушка на удивление легко поднялась и больно схватила Кэнди за плечо. Ее глаза были широко раскрыты, взгляд остекленел, а движениями, казалось, управлял кто-то другой. - Пустите! – Кэнди пыталась оттолкнуть цепкую старческую руку. - Не… Позволю!.. Ты… должна быть… здесь! – слова с большим трудом давались тёте Элрой, она разевала рот, как рыба, словно ей не хватало воздуха, а потом охнула и сползла на пол, потянув за собой скатерть. Освободившись, Кэнди бросилась к двери, но услышала страшный булькающий звук и обернулась. Мадам задыхалась, ее глаза утратили безумный блеск и умоляли Кэнди. Со стола посыпалась посуда, благодарение небесам, не повредив при этом распростертой на полу тётушки. Кэнди опустилась на колени подле мадам и гладила ее холодные щеки: - Тётушка, что с вами? Вам плохо? Не поднимайтесь. Я сейчас позову на помощь. - Не… уходи… - прохрипела мадам. – Не могу… дышать… не уходи… Кэнди… - Глаза ее закатились, и тётя потеряла сознание. Она все еще дышала, но слабо, с хрипами, и Кэнди не рискнула оставить ее одну. Она позвала слуг, раз, другой, пока двери за ее спиной не отворились. - Вызовите доктора, – не поднимая головы, велела Кэнди. - А ещё подайте мне маленькую подушку и плед. Тётушку пока нельзя переносить. Она едва дышит, я надеюсь, это… - Как жаль, – спокойно сказала Энни и подошла ближе, скользнув взглядом по неподвижному телу мадам. – Но ты же не оставишь больную тётушку? И не простишь себе, если с ней что-то случится? Кэнди смотрела в бездонные черные глаза подруги и не узнавала их. - Значит, - наконец, сказала она, - таким был план? Одну жизнь за другие? Энни дернулась, как марионетка, которую своенравный кукольник потянул за веревочку. - Так будет лучше, – тихо прошептала она. - Для всех. Мы должны лишь подождать. Никто не скроется от… - Хватит! – крикнула Кэнди. Она наклонила голову, скрывая лицо за волосами. На ее руках лежала старая женщина, в которой едва теплилась жизнь, а где-то там любимый вновь, как уже было не раз (в этом Кэнди была уверена), ускользнул от проклятого рока. - Ты можешь принести мне подушку и плед? – глухо проговорила Кэнди. – Позови слуг и вели вызвать доктора. Безропотно Энни сходила за требуемым. Кэнди осторожно уложила мадам и проверила ее пульс. Частый и сильный, Пресвятая Дева Мария, спаси ее. Пока слуги суетились, убирая осколки, Энни неслышно шепнула Кэнди: - Так ты остаешься? – в ее голосе слышалось искреннее облегчение, даже несмотря на безумный темный взгляд. Кэнди не ответила. Она осторожно гладила руку тётушки, радуясь, что щеки той заметно порозовели. Нил был непредсказуем. Он ведь обязательно вернется. --- Приступ мадам Элрой не был следствием проблем с сердцем. Однако доктор нашел его весьма тревожным. Мадам пришла в себя очень скоро и согласилась с ним: в ее возрасте все было опасно. Постельный режим и строгая диета. Витамины, укрепляющие настойки… Кэнди была рядом с ней, и уже одно это успокоило тётушку. Ссоры в столовой мадам не помнила, но временами ее лицо приобретало испуганное выражение. Словно она что-то слышала или пыталась вспомнить, но не знала, откуда ждать опасность. Энни все время находилась рядом, делала вид, что тоже помогает, но по большей части наблюдала за Кэнди. Глаза, черные и слепые, буравили, травили и действовали на нервы. Улучив момент, когда доктор беседовал с тётушкой о ее здоровье, Кэнди вытолкнула Энни за дверь и потащила в свободную комнату напротив. Едва за ними закрылась дверь, Кэнди залепила подруге звонкую пощечину и хорошенько ее встряхнула. Энни охнула и крепко зажмурилась. Она задрожала как в лихорадке, а из горла вырвалось рыдание. Кэнди обняла ее и постаралась успокоить, гладя по темным волосам. - Ах… Кэ-кэнди… - заикалась Энни, выстукивая зубами, словно в ознобе. – М-мне так хол-лодно… - Ты пришла в себя? – Кэнди заглянула ей в глаза и облегченно вздохнула, увидев знакомые голубые радужки. - Н-не знаю… Ничего не помню… Как я здесь оказалась? - Энни покачала головой и вдруг тревожно охнула: - Я с самого утра не была у Арчи… Не видела его… не помню… - Что случилось? - Не знаю… как пелена… Я помню, что была на лестнице, а потом услышала, как в столовой что-то разбилось… У меня сильно заколотилось сердце, я боялась, что упаду… Пока дошла до двери, все потемнело… - Так с тобой уже бывало? - Д-да… Мама консультировалась с доктором, и это… это временно и неопасно. - Обещай мне, - Кэнди решительно посмотрела Энни в глаза, - что если с тобой снова это случиться, ты сразу позовешь меня. Обещай! Энни кивнула, и ее нижняя губа задрожала: - Ты думаешь, это что-то серьезное? Я бы не хотела, чтобы кто-то знал… И Арчи… Ему и так тяжело. Энни вдруг стала беспомощной, как маленький ребенок, и Кэнди вновь обняла ее: - Береги себя. Я сделаю все, чтобы тебя… тебе помочь. - Можно, я пойду к Арчи? – Энни почти умоляла. – Я ведь могу заботиться о нем! Кэнди молча кивнула, уповая на Провидение. --- Было уже часов одиннадцать вечера, когда автомобиль наконец-то проехал по подъездной аллее и затормозил у гаража. Нил оставил машину и медленно вернулся к крыльцу, ступая тяжело, как древний старик. Кэнди поднялась с маленькой скамеечки и вышла к нему навстречу. В свете фонарей он выглядел таким уставшим и осунувшимся, что у нее сжалось сердце. Нил поравнялся ней и, не говоря ни слова, крепко обнял, спрятав лицо у нее в волосах. - Что я с тобой сделал… - хрипло прошептал Леган ей на ухо и отстранился, словно наказывая себя. - А с собой? – Кэнди погладила его поросшие щетиной бледные щеки. Нил лишь слабо усмехнулся и покачал головой. Кэнди взяла его руку, сплетая свои пальцы с его, и потянула в дом. Слуги разошлись, поэтому она сама позаботилась об ужине для Нила и приготовила ему ванну. Уже в спальной в свете яркой лампы Кэнди заметила, что его рубашка заляпана красным, а костяшки пальцев сбиты. - Это что? – она постаралась спросить как можно более спокойно. Они с Нилом, кажется, слишком устали от всех потрясений, свалившихся на них за последние дни. И сейчас общались невозмутимо и ласково, как… как старая семейная пара. Кэнди улыбнулась сравнению и бережно обмыла содранную кожу теплой водой. - Это? – хмыкнул Нил и отбросил запачканную рубашку. – Это я сломал нос болвану Ливингстону. Надо было раньше это сделать. Когда Элиза найдется, я лично засуну обручальное кольцо идиоту в… в нос. - Она ведь найдется, Нил. Обязательно найдется, – пообещала ему Кэнди. - Так и будет, – кивнул Леган и крепко сжал ее руку. – Я думаю, что это случилось во время торнадо… - Он задумался, а Кэнди внимательно слушала: - Я могу теперь ответить на твой вопрос. - Какой? – удивленно спросила Кэнди. - Тогда в амбаре… Я уверен, что это ей нужна была помощь. Я просто этого не понимал. Да и вряд ли чем-то помог бы. - Боже, Нил!.. – всхлипнула Кэнди и прижалась к нему всем телом. - Тише, – мягко прервал ее Леган и зашептал на ухо: - Ты ведь останешься со мной сегодня? Кэнди немного стеснительно кивнула и, сбросив платье, забралась под одеяло. Нил потушил свет и лег рядом. Какое-то время они просто лежали в темноте, слушая дыхание друг друга, но не преступая незримых границ. - Нил… А что если это правда? – он не ответил и Кэнди продолжила: - Ты влюбился в меня по принуждению. Тебя заставили чары… И проклятье… А я главная виновница… И Элиза… Она услышала его тихий смех с горькой ноткой и замолчала. - Да уж, если ты считаешь, что проклятье заставило меня влюбиться в тебя в тот момент, когда я узрел, как ловко ты умеешь давать сдачи хулиганам, то… То это очень странное проклятье. - Нил… - вздохнула Кэнди. - А если серьезно, то… то наплевать мне на Эндри, вот такой я эгоист. Лишь бы с Элизой все было хорошо. Лишь бы ты была рядом со мной. И не важно, почему я в тебя влюбился. Главное, что я тебя люблю и отказываться не собираюсь. - Нил… - Что? - Поцелуй меня, пожалуйста. - Поцелую. Поцелую всю тебя. - Ох… --- С переднего сидения машины Нила открывался великолепный вид на колосящиеся широкие поля, обещающие богатый урожай. Солнце ярко светило и ласково согревало. Во сне Кэнди верила ему больше, чем наяву, и ее сердце заполнили две сильные и светлые эмоции: уверенность и надежда. Внезапно за спиной она услышала тоненький писк котенка: «Мяу!» и задорный детский смех. Задняя дверца хлопнула и Кэнди поспешно распахнула свою. Она даже не успела выйти из машины, так и застыла, опираясь рукой о хромированную ручку и поставив одну ногу на утоптанную сельскую дорогу. Напротив нее, почти на самой границе поля стояла маленькая девочка, не старше пяти лет. Она улыбалась Кэнди самой красивой, самой счастливой на свете улыбкой и прижимала к своему кружевному платьицу черного котенка. Рыжие кудряшки, перехваченные светлой лентой, опускались на детские плечи, а карие глазки сверкали как два уголька. Радость захватила Кэнди, у нее перехватило дыхание, и с трудом она вымолвила: - Элиза… Крошка рассмеялась счастливым детским смехом и, повернувшись, побежала в поле. - Элиза, пожалуйста, остановись! – Кэнди бросилась за ней. Казалось, она вот-вот догонит малышку, но девочка всегда опережала ее. Рыжие кудряшки раз за разом исчезали от Кэнди в густых колосках, но детский смех и мяуканье котенка не позволили ребенку скрыться. - Элиза, пожалуйста, вернись домой! Мы все… все тебя ищем! Пожалуйста! Кэнди совсем потеряла девочку из вида и в замешательстве остановилась, но стоило ей ступить на узкую фермерскую тропинку, проложенную в поле, как оказалось, что малышка терпеливо ждет ее шагах в десяти. - Элиза? – вновь позвала Кэнди. Девочка серьезно кивнула и побежала по тропинке, ведущей на пологий холм. К дому, который показался Кэнди очень знакомым. Это была большая ферма, из ворот вышел человек, и его невозможно было не узнать. Это же был… - Том! – громко сказала Кэнди и открыла глаза. В спальне было совсем светло, и она очень хорошо рассмотрела ошарашенного Нила. Он тряхнул головой, силясь сбросить дремоту, и спросил: - Что? - Том, – повторила Кэнди и села в постели, придерживая одеяло у груди. Брови у Легана поползли вверх. - И как мне это понимать? - Мы должны ехать к Тому. – Образ счастливой малышки вытеснил все страхи. - Элиза у него. С ней все в порядке. Нил нарочно сосредоточенно поправил подушку и приподнялся, опираясь на спинку кровати. Он заложил руки за голову и позволил одеялу сползти намного ниже. Кэнди в замешательстве наблюдала за этими действиями, не совсем понимая его реакцию. - Сначала ты зовёшь его по имени в моей постели. Потом говоришь, что моя сестра у него на ферме… - Нил хмыкнул и, прищурившись, поглядел на Кэнди: - Черт. Почему я могу убить его только один раз?