Счастье есть!

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. Проснулся я от того, что в глаза мне било яркое солнце. Я открыл глаза и сразу же зажмурился. Под веками поплыли радужные пятна. Пришлось отвернуться и подождать, пока зрение восстановится. Чувствовал я себя превосходно – ни слабости, ни депрессии, только в животе по-прежнему бурчало от голода. Взглянув на руку, я поразился – ни повязки, ни пореза на запястье не было! Я огляделся. Автобус стоял, а за окном… было лето! Яркая зелень вместо голых заснеженных деревьев, трава и кусты, крашеные белой краской ворота с надписью «Добро пожаловать в пионерлагерь Совенок». Я что, умер? Это рай? Вроде не похоже. По бокам от ворот стояли бетонные статуи пионеров - девочки и мальчика, тоже крашеные в белый цвет. Оглушительно стрекотали кузнечики. Солнце палило, как проклятое. Я порадовался, что легко одет. Но что же дальше? Пройти в ворота? Кажется, они не заперты. И только я вышел из автобуса и сделал шаг в сторону ворот, как раздался легкий скрип, и одна из створок ворот приоткрылась, и в образовавшийся проем выглянул ... ангел. Так мне показалось в первый момент. Потом я понял, что это девочка. Скорее, девушка. Ослепительно красивая, с огромными голубыми глазами, двумя толстыми пшеничными косами и ... в пионерской форме! Я открыл было рот спросить - А что, в раю всех так одевают? - но она меня опередила, сказав: - Ты новенький? Иди скорее, мы тут тебя заждались! Подобрав с бетона челюсть, я нерешительно пошел за ней. Она продолжала: - Куда идти, знаешь? - Я отрицательно помотал головой. - Пойдешь прямо, пройдешь площадь с Гендой (с чем? - хотел было спросить я), потом повернешь налево, у домика вожатой растут кусты сирени - увидишь сразу. Вожатую зовут Ольга Дмитриевна. Она все сделает. А я побежала, у меня еще дела. - И она упорхнула куда-то в сторону. Я стоял, в полном обалдении мотая головой и, по-моему, даже мыча что-то непонятное мне самому. Это глюки? Ведь это не может быть правдой! Лето под Новый Год, пионерский лагерь - ведь их давным- давно закрыли! - и девушка ослепительной внешности в пионерской форме, ничуть не удивившаяся моему виду. Может быть, я умираю, и это мои последние видения? Тут меня сильно ударили в бок, и чтобы не упасть, я отскочил с дорожки в сторону. - Че встал на дороге, урод? - раздался злобно-презрительный голос. Я оглянулся. Подросток лет шестнадцати, невысокий, коренастый, с короткими кривоватыми ногами и явно выступающим животиком. Круглоголовый, коротко стриженый, с наглым выражением лица и пустыми, словно сонными прозрачными глазами. Он прошел мимо, загребая ногами керамзитовое покрытие дорожки, не обернувшись. Потирая бок, я подумал: - Нет, кажется, это не рай. Метров через тридцать на меня вдруг налетела из кустов еще одна девушка в пионерской форме, со странного фиолетового цвета волосами. Ее красивое лицо было искажено гримасой ужаса. Она сверкнула на меня огромными изумрудными глазами, внезапно покраснела и побежала дальше. За ней следом бежала девочка лет 12-13 и кричала: - Ленка, трусиха, это ведь всего лишь кузнечик, - и махала рукой с зажатым в ней кузнечиком. На девочке была кумачового цвета футболка с буквами СССР и мальчишечьи шорты. Волосы цвета медной проволоки были небрежно увязаны в два тяжелых хвоста. Пробегая мимо меня, она притормозила и ехидно глянула ярко-синими глазами: - Новенький? - Да, я... - промычал я в растерянности. - Ничего, еще встретимся - пообещала девочка и вновь кинулась догонять подругу. Буквально через пять шагов навстречу мне попался белобрысый парень, тоже в форме. Он спросил: - Это ты Семен? - Да - ответил я,- а откуда ты... - Да все уже знают! - махнул рукой парень. - А я Электроник. Правда, похож? А еще меня можно Сыроегой звать. Фамилия у меня такая - Сыроежкин. Я в кружок кибернетики иду. Пойдешь со мной? - Нет, мне надо Ольгу Дмитриевну найти... - А, ну ладно. Но ты к нам заходи обязательно! - И он зашагал дальше. Ну, этот хоть дружелюбный - подумал я. Еще метров через пятьдесят меня вдруг со звоном хлопнули по спине. Я отскочил и приготовился ответить. - Ой, надо же! - раздался заливистый девичий хохот. - Новенький! Испугался? Испугался! Ты мне еще штрафную должен, за опоздание! Эта девушка была рослой, с огненно-рыжими волосами, заколотыми в два коротких пучка, насмешливыми карими глазами, в которых иногда проскальзывала какая-то непонятная грусть, пионерская рубашка была завязана узлом, открывая плоский животик и подчеркивая внушительный бюст. Пионерский галстук у нее был намотан на запястье правой руки. - Кому я должен - всем прощаю, - буркнул я. - Ой, да что ты! - снова захохотала девушка. - Крутой, да? А по-моему, ты слабак! Спорим, что слабак? - Не с чего мне с тобой спорить - ответил я и пошел дальше. Меня догнал давешний белобрысый Электроник и зашептал: - Это Алиска Двачевская, ты с ней не связывайся, она всех задирает. И боже тебя упаси назвать ее Два Че! - Что?! Как ты меня назвал?!! - раздался сзади крик. - Ну, мне пора - заторопился Электроник. Видимо, где-то я свернул не туда, потому что ноги вынесли меня к лодочной станции на реке. Солнце пекло макушку, сверкая бликами на воде, мне стало жарко, я сел на пирс, снял тапки и погрузил ступни в теплую воду. - Вот ты где! Тебе же не туда надо! Заблудился? - раздался мелодичный голос. Я поднял голову. Передо мной в одном купальнике стояла девушка-ангел, встретившая меня у ворот. Она подбоченилась, явно красуясь. И красоваться было чем, скажу я вам! - Сейчас я переоденусь и провожу тебя - начала было она, но ее перебили. - Эй, Слава КПСС! - глумливо заорал уже знакомый коротышка с соседнего пирса. - Клевые трусы! А ну, покажи, что у тебя в них! Я встал, надел тапки и пошел к нему. Встал у сходен и скучно посмотрел ему в лицо. - А тебе чего, бомжара? - издевательски спросил он. - Ты откуда такой взялся? - Я молчал, глядя ему в середину лба. - Да я пошутил! Что, уже и пошутить нельзя? - сменил тональность подросток. Я оглянулся на девушку, неловко переминавшуюся с ноги на ногу сзади. - Переодевайся, и пойдем. Сначала мы молча шли по дорожке, посыпанной гравием. Потом я спросил: - А почему он тебя так назвал - Слава КПСС? - Да меня Славяна зовут. Для друзей - Славя, - и она протянула мне узкую, но неожиданно крепкую кисть. Я осторожно пожал ее. - Вон в том домике Ольга Дмитриевна живет. Она тебе все расскажет. А я пойду. Некогда. - И она убежала. Я подошел к домику, утопавшему в зелени. Это сирень? - подумал я. Ну да, она же цветет в мае! Домик был треугольной формы, словно состоял из одной крыши. Но дверь имелась. Я постучал и, услышав приглушенное "Войдите!", вошел. Ольга Дмитриевна была молодой женщиной с русыми волосами и глазами, вдруг напомнившими мне другие глаза - той испуганной девочки, которую дразнила девчонка-СССР. Она сказала: - Ты ведь Семен, да? Поздновато приехал. Ну да ладно. Прежде всего тебе нужно переодеться. В нашем лагере носят парадную пионерскую форму. Твоя лежит на твоей кровати. - Моей? - удивился я. - Ну да, жить ты будешь здесь. - Ну, если ты не против... - криво усмехнулся я. - Что такое?! - грозно спросила вожатая. - Пионер должен уважать старших! Твоя задача здесь - стать примерным пионером! Взрослых нужно звать на "вы"! Вижу, с тобой придется много работать! - Хорошо, хорошо... - растерянно пробормотал я. - Вопросы есть? - Э-э-э, да. Когда будет обед? - А ты что, голодный? - Ну, в общем... - Ясно. Завтрак ты уже пропустил, а обед будет еще через час. Ты успеешь. - И вожатая протянула мне листок бумаги. - С этим ты должен обойти все административные здания и собрать подписи. - Адними... Какие? - Медпункт, библиотеку, кружки. Отправляйся прямо сейчас. - Я взял листок и вышел. - А переодеться? - крикнула вслед Ольга Дмитриевна. Я вернулся. - Я ухожу. Вот запасной ключ от домика. Форма, как ни странно, пришлась мне как раз впору. Я глянул на себя в зеркало на дверце шкафа и поразился. На меня смотрел подросток лет 16-17. Ни щетины, ни морщин у глаз, ни горькой складки губ. - Что ж, не так плохо! - подумал я. - Осталось только понять, где я и как сюда попал. Раз это не рай, и на ад тоже мало похоже, остается допустить, что это место реально. А раз это ПИОНЕРСКИЙ лагерь, то, должно быть, это прошлое. Может быть, вместо автобуса я случайно сел в машину времени? Впрочем, какая разница! Библиотека была одноэтажным деревянным зданием с невысоким крылечком. Я постучал, но ответа не получил, хотя дверь была не заперта. Я вошел и увидел, что библиотекарь - девушка-пионерка, мирно спавшая, положив голову на книгу на столе. Я хотел было уйти, чтобы ее не тревожить, но тут дверь у меня за спиной хлопнула. Я обернулся. Это была та самая девочка, что убегала от юной хулиганки с кузнечиком. Увидев меня, ее и без того огромные ярко-зеленые глаза расширились на пол-лица. - Я тут... вот... к Жене пришла... книжку сдать... - забормотала она, потом умолкла и мучительно покраснела. - А она спит - ответил я и услышал сзади: - Уже нет. - Женя спросила - Новенький? - Да, у меня вот... - Давай сюда! - Женя выхватила у меня из руки листок, небрежно черкнула в нем и отдала обратно. Довольно приятное лицо несколько портила гримаска недовольства и черствости. Черные волосы, большие очки и пренебрежение к манерам. - Лена, давай свою книгу. Все, свободны. Мы с девочкой по имени Лена вышли. Она шла потупившись, все еще красная. - Ты любишь читать? - спросил я. Она вздрогнула и ответила тихо-тихо, почти шепотом: - Да так, не особо... - А тебе здесь нравится? - Да, люди здесь неплохие... почти все... - А кто это "почти"? - Она вдруг глянула на меня со слезами на прекрасных глазах и убежала. - Вот те на! - подумал я. - Поговорили, называется! Медпункт тоже был деревянным домиком чуть побольше спальных домишек. На мой стук приятный женский голос откликнулся: - Открыто! - Медсестра была женщиной возраста около тридцати лет, с удивительными глазами разного цвета - голубым и карим. Она внимательно взглянула на меня и сказала: - Ну здравствуй... пионер. Садись. - Я огляделся. Стул был только один, и он был занят. - На кушеточку. Раздевайся. - Зачем? - Смотреть тебя будем, здоровье проверять. - Я здоров! - поспешно сказал я. - Мне вот, обходной подписать! - Меня Виолеттой зовут - промурлыкала медсестра. - Но ты можешь звать меня просто Виолой. Садись, не сомневайся. - Но тут - слава богу - в медпункт влетел Электроник со здоровенным фингалом под глазом. - Я тут это... упал на футболе... Я бы и так, но Ольга Дмитриевна... - Ладно, давай свой обходной - разочарованно вздохнула Виола (Виолетта?), и ее разноцветные глаза сузились .- Но как только что-нибудь заболит - сразу ко мне! - и она подмигнула правым - карим и лукавым - глазом. Зайдя в музыкальный кружок, я поразился обилию разных музыкальных инструментов. Они стояли вдоль стен, висели на стенах, лежали на столах и на полу. Центральное место занимал рояль, под которым мне послышалась какая-то возня. Заглянув под рояль, я увидел зрелище настолько пикантное и привлекательное, что затаил дыхание - девочку, стоявшую на четвереньках, пытаясь что-то достать из-под рояля, так что видна была розовая попка в трусиках в зеленую полоску. Я откашлялся. Послышался глухой удар, ойканье, и девочка, красная и встрепанная, вылезла из-под инструмента. У нее были длинные волосы, выкрашенные в светло-зеленый цвет с металлическим отливом. В мое время в этом не было бы ничего удивительного, но во времена пионерских лагерей? Девочка прогнала с лица смущение и затараторила: - Ой, привет! А ты новенький, да? А я знаю, тебя Семен зовут! А меня - Мику! Да-да, никто не верит, а меня правда так зовут! У меня мама русская, а папа - настоящий японец! Он приезжал сюда строить! Ну, то есть не строить, а... Он у меня инженер! Помогал налаживать ГЭС! Или плотину... Или мост - что-то такое! А ты умеешь играть музыку? Я на всем умею - на скрипке, на саксофоне, на фортепиано! Хочешь послушать? - Я едва пробился сквозь этот поток слов. - Да я вот... обходной подписать... - А, ну давай подпишу! - она извлекла откуда-то шариковую ручку, быстро черкнула в обходном и продолжала: - Записывайся к нам в кружок! Ну, то есть ко мне, потому что я в нем пока одна! Я тебе песню спою, хочешь? - И тут же запела что-то непонятное сладким голоском. Песенка была довольно милая, а главное - короткая. Я сказал: - Спасибо, как-нибудь в следующий раз - и вывалился из дверей чуть ли не в руки Алисе. Та свирепо глянула на меня: - А ты чего здесь? Обходной подписал? Ну и вали отсюда! - и хлопнула дверью у меня перед носом. В кружке кибернетики ожидаемо находились Электроник с еще одним пионером, представившимся Шуриком. Его лицо показалось мне смутно знакомым, вроде бы это было связано даже с чем-то забавным, но точнее я вспомнить не смог. – Ты к нам записываться? – радостно спросил Электроник. – Эээ, не совсем – промычал я. – Обходной… - А ты запишись к нам, тогда подпишем! – заявил Шурик. От столь откровенного шантажа я было растерялся, но тут вошла Славя: - Что, вымогатели, опять? – взяла листок обходного и сунула его под нос Шурику: – Подписывай! - Тот скривился, но подписал. – Пойдем отсюда, а то эти ученые маньяки еще что-нибудь придумают! – сказала мне Славя. Наконец мы добрались до столовой. На пороге нас встретила Ольга Дмитриевна. - Обходной подписал? - спросила она с точно такими же интонациями, как Алиса. Я насторожился. - Да, вот... - Она взяла листок и не глядя сунула себе в карман. - Можно было и не подписывать, а отдать так - подумал я. Мы со Славей вошли. Столовая была самая обыкновенная, набитая пионерами под завязку. Свободный столик нашелся в самом углу. Славя извинилась и ушла к подружкам, я взял поднос с обедом и поспешил сесть. Есть хотелось так, что заболел живот. Но только я поднес ложку с супом ко рту, как подскочила Ульянка: - Ха, новенький, привет! - Я кивнул, продолжая есть. –А мы с Алисой завтра идем на пляж купаться. Пойдешь с нами?-Только я хотел ответить, что до завтра еще куча времени и всякое может случиться, как проходивший мимо давешний подросток с трусливо-наглым выражением лица внезапно что было силы ударил ногой по столу, весь мой обед взлетел в воздух и обрушился на меня. – Атакован летающими тарелками – мелькнуло в голове. Подросток бросился бежать к двери и исчез за ней. Я побежал было за ним, но, добежав до умывальников, махнул рукой – черт с ним, еще неоднократно встретимся. Смыв с себя ледяной водой остатки обеда, я задумался - удивительно все же, как я сюда попал. По виду – типичный пионерлагерь советской эпохи, семидесятых – начала восьмидесятых годов прошлого века. Кто меня перенес сюда, как, и главное – зачем? Занятый этими мыслями, я не заметил, как забрел в лес. Найдя полянку, я сел на поваленное дерево, продолжая думать. – И как теперь отсюда выбраться? И надо ли? Что ждет меня дома? Пустая квартира? А здесь тепло, вон, пионерская форма уже высохла, ночевать есть где, местные дружелюбны – тут я вспомнил про злобного подростка и нахмурился – почти все, и кормят три раза в день… В животе снова забурчало. Я поднял голову и огляделся. В лесу стремительно темнело. Это что, уже вечер? Возвращаться не хотелось, но не ночевать же в лесу, на гнилой коряге! Я поднялся и едва успел шагнуть вперед, как увидел приближающуюся со стороны лагеря фигуру. Девочка. С холщовой сумкой в руках. Лена. – Добрый вечер! – поздоровался я. - Добрый… А я… Вот… - Она протянула мне сумку. Я заглянул внутрь. Картонные пирамидки с кефиром, две штуки, и булочки в целлофане, числом три. - Спасибо, милая!- вырвалось у меня. Лена покраснела и бросилась бежать. – Ну куда же ты? Сама-то ужинала? - Она остановилась, потупилась и медленно вернулась на полянку. – Да там сегодня рыбу дают, а я ее не люблю – тихо и стеснительно сказала она. – Тогда давай вместе, а то мне одному это не съесть! – предложил я. Лена робко взяла у меня из рук пирамидку с кефиром и булочку. – Приятного аппетита – пожелал я. Она несмело улыбнулась: – И тебе… - Некоторое время мы были заняты едой. – А ты давно здесь, в лагере? – спросил я. – С начала смены, – пожала плечами Лена. – А живешь где? – В райцентре, тут недалеко. – Она почему-то помрачнела. – А здесь хорошо, правда? – Да… - Меня Ульянка звала завтра на пляж. А ты пойдешь? – Нет, я… Я плавать не умею. Пойдем? – позвала Лена. – Куда? – не понял я. – Ну в лагерь же! Или ты тут останешься? – прыснула она. Удивительная девочка. Только что зажатая, робкая, стеснительная до слез, а стоило пять минут по-дружески поговорить с ней – и словно раскрылся бутон, явив миру прекрасный цветок. Огромные изумрудные глаза засияли, чувственные губы раскрылись в улыбке, и стала Леночка как бы не красивее Слави! – Э, да ты, по-моему, втрескался! – Мысленно одернул я себя. Лена тем временем рассказывала про кошку, которую они с Мику подкармливали возле своего домика. – Она такая умная, смотрит так, как будто все-все понимает! Ну вот и пришли. – Я снова поразился – Опять стеснительность, взгляд, потупленный в землю, еле слышный голос… - Что случилось, Леночка? – Ничего… Пришли… Вот мой домик. Спокойной ночи. – А завтра… - но уже с легким скрипом закрылась дверь. Я еще постоял, глядя на дверь, потом опомнился и пошел к домику Ольги Дмитриевны. Только теперь я почувствовал огромную усталость, навалившуюся мне на плечи. Ноги гудели, голова была как свинец. В домике горел свет. Ольга Дмитриевна сидела на своей кровати и ждала. Некоторое время она молча смотрела на меня, потом, вздохнув, спросила: - Есть хочешь? – Нет, спасибо, я сыт, – машинально ответил я. – Да? – удивилась вожатая. – Ну, если захочешь, то вот. – Она протянула мне бумажный сверток. Я развернул. Бутерброды с маслом, сыром и колбасой. От такой благодати не отказываются. – Спаси… - зубы сами впились в жирный бок бутерброда. Через пару минут с угощением было покончено. – А теперь спать! И не вздумай проспать завтрашнюю линейку! – Я вытер рот полотенцем и упал на кровать. Кое-как разделся и уснул, едва коснувшись головой подушки.