Точные координаты рая

В иллюминаторе внизу плыл океан – тёмно-синий, рябовато поблёскивающий, как мятый «дельфийский» шёлк, с бело-зелёно-голубыми редкими вкраплениями островков, между которыми ползали медленные катера. С самолёта казалось, что они вообще не движутся, а просто так, отдыхают на воде, наплавались за свою жизнь. Рэнди пытался заснуть, но это ему не удавалось, он вздыхал и возился, пытаясь поудобнее устроиться. Островки на тёмном просторе становились всё реже, смотреть в иллюминатор стало совсем неинтересно, и Тейлор сам не заметил, как задремал. Проснулся он от того, что самолёт довольно сильно тряхнуло. - Ээй, - сказал ему почти в самое ухо недовольный и испуганный Рэнди, обращавшийся, однако, не к нему, а к пилоту. – Мистер!.. Как там его? – Шёпотом уточнил он у Тея. - Митчелл. Что происходит? - Это я и хочу узнать. Мистер Митчелл! А нельзя держать эту штуку ровно?.. Тей глянул в иллюминатор – за бортом клубились тучи. Дождя не было, но в темноте посверкивали молнии, и в общем окружающая среда выглядела, мягко говоря, недружелюбно. При всей своей любви к полётам Тейлор почувствовал себя неуютно, и что уж говорить о Рэнди – тот ёрзал, будто его поджаривают снизу на гриле. Тей взял его за руку, и вспотевшая ладонь тут же сжала его пальцы с силой, которую в хрупком с виду блондинчике даже и заподозрить было бы странно. - Спокойно, парни, - перекрывая гул двигателей и ветра, проорал из кабины Митчелл. Тей и даже Рэнди немного успокоились, видя, что он и взволнованным не выглядит. – Обычная тропическая гроза, в это время года они тут каждые два часа случаются. Я думал обойти кругом, но фронт, по-моему, слишком широкий. Лучше мы быстренько пролетим его насквозь, чем потом нам посреди океана не хватит горючки. Не дёргайтесь, я миллион раз так делал. Самолёт снова тряхнуло, что-то громко затрещало, все лампы внутри погасли, и Митчелл на этот раз уже не сохранил невозмутимости. Чертыхнувшись, он принялся что-то переключать на своей панели и тянуть штурвал. Сильно запахло горелым пластиком. - Мама, - прошептал Рэнди с явственными паническими нотками в голосе. – Вот это мне уже совсем не нравится. - Не волнуйся, - мягко сказал Тейлор, быстро коснулся губами его судорожно сжатой кисти, встал с места и сунулся было к пилоту: - Мистер Митчелл, что случилось?.. Но тот только сказал раздражённо: - Да не лезьте вы под руку, сейчас разбе… Очередной рывок вниз, и «Бивер» наклонило вбок почти под прямым углом. Тейлор не удержался на ногах и повалился навзничь, приложившись затылком обо что-то. Сознание он потерял не сразу – какое-то время через муть перед глазами и вату в ушах до него доносилась мешанина звуков и мельтешащие тени. Потом всё исчезло – будто телевизор выключили. Последняя, уже бессвязная мысль Тея была об отце и Рэнди, а последнее осознанное слово – «падаю». А ещё потом он услышал голос. Вокруг было темно, да и звуки по-прежнему доносились как сквозь стенку, но слова Тей разобрал, они начали складываться для него из непонятного шума, который он полуосознанно слышал уже некоторое время. - Лучше пусть лежит, не надо его трогать. – Голос был похож на Рэнди. – Если он терял сознание, это почти сто процентов сотряс. - Надо его вынести, - возразил второй голос, его Тей не узнал, да и сам смысл слов доходил до него не сразу, по крайней мере, то, что речь о нём, он только на этой фразе понял. – Я без понятия, что там повреждено, если машина вспыхнет, нам тут всем кранты. - Она может вспыхнуть?! - Хрен её знает… Всё может быть. Дождь польёт, перемкнёт чего, а в баке горючка. Голоса становились всё чётче, сознание прояснялось, и слово «вспыхнуть» Тейлору совсем уж не понравилось. В глазах тоже начало светлеть, темнота рассеивалась, будто рассвет наступал. Медленно проявлялась, вместе со светом, и тупая боль в затылке и висках. Чьи-то руки просунулись под его спину, и голос, похожий на голос его парня, проворчал: - Так какого чёрта вы стоите там, помогайте. Я ж не унесу его один. - Спокойно, парень, не суетись под клиентом. Ящики от двери надо сдвинуть, как ты его через эти горы попрёшь? - Вот хам, - это сказали тихо, но Тей уже мог расслышать даже шёпот. К нему наклонилась белокурая голова – да, Рэндс собственной персоной. Но где они, и что произошло, этого Тей вспомнить никак не мог. Рэнди тем временем заметил, что его друг пришёл в себя. – Тей… Ты как? Тейлор попытался сказать «Нормально», или хотя бы показать большой палец, но обнаружил, что не слушаются ни губы, ни руки – он смог только моргнуть и слегка кивнуть головой. Виски тут же отозвались болью, и в ушах зазвенело. Рэнди осторожно погладил ладонью его лоб: - Лежи, лежи. Постарайся не двигаться. Сейчас Митчелл там ящики раскидает, и мы тебя вынесем. Рэнди тихонько поцеловал его в губы, и отчего-то это помогло Тейлору прийти в себя. Картинка окружающего мира почти вернула себе чёткость, и Тей даже смог сказать: - Где мы? – Звучало это больше как «демон», но Рэндс понял. - Всё ещё в этом долбаном самолёте, - голос у него подрагивал. - Ты был прав, коротышка, твой этот Митчелл – мудак. Какого чёрта ему понадобилось геройствовать и лететь прямо на грозу?! Идиот… Привык перед своими тупыми тёлками выставляться, ковбой сраный. Обязательно выпендриться надо. По виду Рэндса никогда нельзя было сказать, что он слова-то такие знает – этакая сливочная карамелька, йоркшир-переросток. В который раз отметив это противоречие, Тейлор понял, что окончательно очнулся. Появилась чувствительность в пальцах, он смог пошевелить ногами, и главное – начал вспоминать, что случилось. Он даже вспомнил, как в полубессознательном состоянии чувствовал толчки и крен самолёта, пока они падали. И даже свой страх – такой же полусознательный. А может, и не было никакого страха тогда, а пришёл он только сейчас, ставя перед фактом катастрофы, и пытается пробраться в душу между обрывками воспоминаний и явью. - Мы всё-таки разбились?.. - Н-не совсем. – Рэндс откинул с блестящего от пота лба мелированную чёлку. – Митчелл предпочитает называть это «аварийной посадкой». И даже уже успел заявить, что спас нам всем жизнь, как будто не из-за него же и спасать-то пришлось. - Я плохо помню - мы в шторм попали?.. - Ну конечно, этот долбоклюй же нас прямо на грозу повёл! Я с удовольствием оторвал бы этому павлину яйца. Но надо признать, летает он отлично. Сумел посадить эту бандуру на хоть какую-никакую сушу, а не отправить нас в океане плавать. Если бы ты знал, как я тут пересрался, блин пасхальный… Но вообще, по правде говоря, совсем уж до смерти перепугаться не успел, очень всё быстро случилось. Бах, и мы уже на земле. Послышался металлический лязг, и шум ветра стал очень отчётливым – видимо, Митчелл сумел-таки открыть дверь. Сам пилот пробрался к ним, сдвинув с дороги очередной ящик: - Всё, пошли отсюда. Я возьму его под плечи, ты – за ноги. - Щас, - огрызнулся Рэнди, вовсе не готовый прощать мистеру Митчеллу полёт через грозу и «аварийную посадку». – Так раненых не носят, тоже мне, военный. Берите вон тент, осторожно кладём Тея на него и выносим в тенте. Митчелл поднял бровь иронически, но возражать не стал, видно, признав, что такой способ и впрямь удобнее. Тейлор попытался приподняться: - Я сам… Сам выйду. - Лежи, - Рэнди решительно вернул его в горизонтальное положение. – Если у тебя сотрясение мозга, помочь тебе тут почти нечем, так что не усугубляй. Мы тебя вынесем. Покидая салон «Бивера» на тенте, Тейлор смог увидеть, что самолёт лёг на брюхо на опушке, по-видимому, небольшого леска, состоявшего из лиственных деревьев вперемежку с редкими пальмами. Он ожидал, что снаружи его польёт дождём – но дождя не было. Дул сильный ветер, чёрно-сизая туча медленно светлела, расползаясь, как старая мешковина. Митчелл и Рэнди отнесли его на несколько метров от самолёта и уложили на крошечном песчаном пятачке-полянке. Над головой почти сомкнули кроны деревья, а штормовой прибой хотя и был слышен, но глуховато и где-то в отдалении, значит, они были не на самом берегу. Митчелл, опустив на землю свой край тента, тут же куда-то исчез, сказав только «Я сейчас». - А где мы, что это за земля? – Спросил Тей у Рэнди, который пристраивал ему под голову свёрнутую футболку. Тот пожал плечами. - Без понятия. И Митчелл не в курсе, я его уже спрашивал. - А что, собственно, произошло, почему мы упали?.. - Наш ковбой предполагает, что в нас ударила молния. - Как так? Разве молния может ударить в самолёт? - Тей, я тебя прошу – лежи смирно, солнце моё, - Рэнди сдвинул светлые брови в страдальческий «домик». – Помощи мы можем ещё хрен знает сколько ждать, я не хочу тебе потом проблем по нейрологии. Старайся не двигаться, хотя б головой не верти… Куда это засранец наш подевался? Митчелл, словно отозвавшись на «засранца» (чем насмешил Тея, насколько это было возможно в его состоянии), появился рядом с ними. Шляпы на нём не было – не то слетела в процессе «аварийной посадки», не то уже сдуло ветром. - Пойдём-ка, парень, - махнул он рукой, призывая Рэнди. – Тебя как звать? - Рэндольф Эллиот, - ядовито сообщил Рэндс, но на Митчелла его интонация действия не возымела. - Окей, я Дэйв. Пошли, Рэнди, поможешь мне с грузом. - А что вы собираетесь делать с грузом? – Ворчливо спросил Рэнди, поднимаясь, однако, с песка. Он похлопал лежащего Тея по плечу и пошёл вслед за Митчеллом к самолёту. – Сложить по размеру? - Вытащить его из машины. Он может нам ещё пригодиться. Хорошо, если передатчик исправен, или хотя бы маячок – тогда нас найдут уже сегодня, край – завтра. Но если молнией замкнуло всю электрику, то мы в жопе. - Где? - В жо-пе. – Раздельно повторил Митчелл. – Я осмотрел обшивку и ту часть проводки, до которой смог добраться. Там кое-что даже поплавилось, так что… Ситуёвина не в нашу пользу, приятель. - Разумеется, - сказал Рэнди с интонацией своего самого нелюбимого преподавателя – историка медицины, придиры и книжного червя. - Это ж было просто верхом разумного поведения, лететь прямо на грозу. - Легче, умник, - немедленно нахмурился пилот. – Ты так говоришь, будто это я виноват. Молния, если что, не глядит, куда бьёт. - За штурвалом были вы, сэр. - Точно, приятель, и поэтому мы до сих пор живы, и стоим ногами на земле, а не бултыхаемся среди мурен*. Чёртова машина была полностью исправна, но, видно, защита от молний навернулась. Она ж не родная, на этих «Биверах» её раньше не ставили, только отводы статики. Вот нас и долбануло. Просто не повезло. - И вправду, не повезло. Долетались на музейных древностях. - Парень, не понимаешь, о чём речь, так не болтай. Наше счастье, что это старый «Бивер», на новых машинах все системы электроникой управляются, что случись – камнем бы ёбнулись. А тут всё почти механика, кроме радио да навигации… Вот и дотянули до суши на одном штурвале. Давай-ка, скидывай картонки, а я гляну, что тут у нас с аппаратурой, может, хоть что-то фурычит. - Раскомандовался, - проворчал Рэнди, но так, чтобы Митчелл его не слышал. – Чарльз Линдберг** недоделанный. Картонки скидывай, ни хрена себе, они ж тонну весят. И коротышку нельзя трогать, а вот тут бы его силушка пригодилась… Нет, это ему точно нельзя, пусть лежит. Они уже были у самолёта – Митчелл полез в кабину, а Рэнди принялся вытаскивать из салона ящики с какими-то банками и коробками. Приоткрыл крышку одного из них – ящик оказался наполнен консервными жестянками с маркировкой по-французски: «Лобстеры а натюрель». - Супер, - кисло сказал Рэнди самому себе. – Хоть с голоду мы не помрём какое-то время. Интересно, нахрена на островах консервы из лобстера, когда их тут свежих навалом? Так, а тут что? – Он отодрал краешек от другой упаковки. – Ага, шоколад, ну, это куда лучше. Из кабины с шумом вылез хмурый Митчелл. Бормоча бранные словечки одно другого забористей, он выбрался из самолёта и затрещал кустарником, как медведь, пробираясь к хвосту. Там он затеял какую-то возню с обшивкой, и Рэнди, таская ящики, время от времени туда поглядывал. Из-за самолёта сам Митчелл не показывался, но ругательства слышались почти беспрерывно. И настроение Рэнди с каждой фразочкой падало всё ниже, потому что становилось ясно – хреновы у них дела. Но пугаться чего-то серьёзного он всё-таки настойчиво отказывался. После авиакатастрофы-то, хоть живы и целы – уже прекрасно. Из-за кустов показалась высоченная фигура в джинсах и кофейного цвета рубашке с оторванным рукавом – Тейлор всё-таки встал, и, потирая виски, шёл к самолёту. - Не жужжи на меня, Карим, - предупредил он возражения своего бойфренда. – Со мной всё нормально. В университетском спортзале меня ещё не так башкой прикладывали. - Тей, - укоризненно сказал Рэнди, даже не заметив «Карима», - я хоть ещё и не врач, но о сотрясе знаю побольше твоего, и на твоём месте я бы меня слушался. - Да всё у меня хорошо, - Тейлор обхватил ладонями его плечи. – Чем помочь? Что мы вообще намерены делать? Из-под крыла вынырнул Митчелл. Вид у него был мрачный. - Всё, - сказал он, бросая на жёсткую траву какой-то инструмент наподобие отвёртки. – Приплыли. Маячок не работает. Всей электронике капец. Одна надежда – ещё на подлёте к фронту я передал на диспетчеров в Нукуалофа наши координаты, но это ж дохрена приблизительно. Мы могли сесть в десятках километров от места, где пеленговались в последний раз. - Отец начнёт нас искать, если хотя бы к вечеру мы не появимся на Сент-Кристофер, - сказал Тей, отпуская Рэнди и садясь на ту же траву. И тут же он весьма резво для страдающего от сотрясения мозга вскочил обратно на ноги: - Ах ты ч-чёрт! - Чего? – Испуганно спросил Рэнди. - Да меня ужалил кто-то! Митчелл, глянув на кочечку травы, с виду напоминавшую удобный пуфик, расхохотался: - Ага, бритва-трава! Есть в тутошних местах такой прикол, сам пару раз попадался… На неё если садиться пикничок устраивать, так только в глубоководном скафандре. Тейлор опустился на колени – осторожно, подальше от коварной кочки, - и внимательно рассмотрел вредное растение. И понял, что его так больно цапнуло: каждая травинка по краю была покрыта маленькими зазубринами-крючками, и в итоге по длине всё это представляло собой небольшую, но очень острую пилу. Стоило даже легонько провести по ней пальцами – и на коже появлялась глубокие и очень болезненные ранки, словно от пореза бумагой. Эту особенность Тей открыл, попытавшись отвести травинки с целью найти шипы. Конечно, его филейную часть защитили джинсы, но даже и через них приятного было мало. Рэнди, пристроившийся рядом с бойфрендом на корточках, тихонько и весело хихикал: - Пойду пергидроль в аптечке поищу, пальчик твой обработать надо… Выжить после авиакатастрофы, чтобы умереть от столбняка – глупее некуда. Ты мне живой нужен. - Ну и хреновина, - сказал Тей, поднимаясь. – Ладно, буду знать – сидеть лучше на песочке. И лучше на берегу, нас там хоть увидят. - Это вряд ли, - очень оптимистично заметил Митчелл. – В этих местах мало кто появляется. До Тонгатапу далеко, до Фиджи ещё дальше, кому тут летать, да и плавать? Если только ебанавта-путешественника какого занесёт. - Я так понимаю, что примерный квадрат нашего исчезновения спасателям в Нукуалофа известен, - уточнил Тей. – Отец поднимет всех на уши уже к вечеру, нас начнут искать, будут расширять круг от места последнего пеленга, прочёсывать все острова – и так и найдут. А мы для заметности разведём костёр, например, и на берегу листьями «SOS» выложим. - Их уже вечером приливом смоет, - снисходительно сказал пилот. – Насчёт костра идея хорошая, остаётся только дрова отыскать, здесь с этим обычно так себе. Но тут лес вроде есть какой-то, это хорошо. А вот насчёт поисков я бы сильно не надеялся на «быстро». - Почему это? - Да шлёпнулись мы в таком квадрате поганом… Тут этих островов миллион, и почти все необитаемые. Каждый прочёсывать – это нас так год могут искать. И потом, для них же никакой гарантии, что мы в океан не ёбнулись и акул не кормим уже. - Вы знаете моего отца, мистер Митчелл. Он будет искать хоть всю жизнь, и от Гаваев до Новой Зеландии. Пилот обхватил рукой подбородок, вглядываясь меж деревьев в горизонт. Который был уже абсолютно чист – ни следа грозы, небо ясно-голубое, с прозрачным рисунком чуть заметной дымки перистых облаков где-то в высоте. Далеко-далеко виднелся едва заметный выступ на линии горизонта, видимо, ещё один остров. А может быть, просто верхушка подводной скалы. - Ладно, - сказал он, отрываясь от созерцания, - хорош ля-ля, давайте-ка с грузом разберёмся. А хотя… Не надо. Пусть в самолёте лежит. Всё обесточено, я посмотрел, а значится, пожар отменяется. Там оно хоть не промокнет, если польёт. - Ну вот, - Рэнди недовольно посмотрел на груду ящиков, которую он уже успел вытащить из самолёта. – Раньше не мог сообразить, гений техники. Теперь всё это назад затаскивать. Тейлор, слушая ворчание Рэнди и поглядывая на бодрого, как ни в чём не бывало, Митчелла, обречённо подумал – лучше бы, чтобы их нашли побыстрее. Хотя бы потому, что эти двое точно не поладят. Даже на необитаемом острове. _________________________ *Мурена – вид хищных рыб, крупных (в среднем 1-1,5 м, но бывает до 3 м), агрессивных и опасных для человека. ** Чарльз Линдберг (1902-1974) – известный американский летчик, в частности, первым совершивший одиночный трансатлантический перелёт без посадок.