Разумный выбор

      Оби-Ван задумчиво коснулся сенсора на двери, надеясь, что Скайуокер теперь не будет ревновать жену к своему бывшему учителю. Все-таки на Мустафаре им правили одни эмоции еще до того, как Оби-Ван показался на трапе, а сейчас, ну, по крайней мере, последние пару часов, расчетливость и благоразумие взяли верх над ситхом. Кажется, взяли.       Дверь с едва слышным шипением отъехала в сторону, открывая перед джедаем для того необычную картину: стойкая в политике сенатор Амидала с отчаянием пыталась укачать кого-то из близнецов, а С3РО, стоящий рядом с небольшим чемоданом, усиленно нагнетал обстановку своими жизнерадостными комментариями. Случайно обернувшись, Падме заметила гостя на пороге, но радостно встречать не торопилась, отчего Кеноби несколько стушевался. То, за чем он сюда шел, он выяснил — от младенцев шел Свет, уже ощутимый на близком расстоянии, но все еще скрытый Темными силами отца, прячущего детей от всего света.        — Вы что-то хотели, магистр Кеноби? — немного раздраженно спросила женщина, меняя одного страдальца на второго, до этого выражавшего свое глубокое возмущение миром в целом и окружавшими его людьми в частности в кроватке.        — Да нет, просто хотел проведать вас перед отлетом. Но если я мешаю… — Кеноби все еще стоял на пороге, размышляя, чего же он сейчас боится больше: что его возмущенно прогонят или что припашут укачивать одного из Скайуокеров. Но Падме никак не прореагировала на слова джедая и осторожно переложила ребенка на руках на живот. В какой-то момент Оби-Ван, не сталкивавшийся с новорожденными почувствовал легкий испуг: а ну как молодая да неопытная мать выронит младенца из рук? А уж зная Энакина, он может и джедая обвинить, что тот зашел не вовремя да отвлек. — Может, они проголодались? — чтобы хоть как-то заполнить неловкое молчание, но не тишину, предположил Кеноби, все-таки делая шаг вперед.        — Нет. Я только что кормила. Наверное, колики, — Падме не могла поручиться, что дитё, а то и оба, страдали именно от этого, но, кажется, симптомы, описанные медицинским дроидом, совпадали.        — Ты уже знаешь, куда летишь? — джедаю, в общем-то, уже ничего не требовалось, однако уйти просто так не позволяла совесть.        — Да, мы вместе решили, — уже спокойнее ответила Падме, глядя, как ребенок на руках потихоньку успокаивается, а вслед за ним сдает позиции в акции протеста и второй.       Кеноби кивнул и сделал еще несколько шагов к Падме так, что он уже мог разглядеть лица детей. С материнских рук на джедая смотрели все еще слегка недовольные карие глазки.        — Как назвали? — поинтересовался Оби-Ван, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь общие с родителями черты, кроме глаз, но в глазах мужчины в остальном ребенок выглядел стандартно и больше всего был похож на других детей.        — Лея, — Падме показала взглядом на свои руки. — А в кроватке Люк.       Кеноби взглядом спросил разрешения посмотреть на сына, и Амидала кивнула, улыбнувшись краешками губ. Впрочем, для этого была вполне объяснимая причина — с ора дети перешли на тихое повякивание. Тоже не слишком довольное, но вполне терпимое.       Подойдя к кроватке, Оби-Ван заглянул в печально знакомые голубые глаза и с трудом удержался от легкой дрожи: в какой-то момент джедая посетила мысль о том, что может случиться, если сходства с отцом у Люка голубыми глазами не ограничатся.       Впрочем, пока цвет глаз — единственная общая черта. На лицо Люк ничем не отличался от сестры, тональность плача также была идентичной.        — Он так похож на Энакина, — с отрешенной улыбкой пробормотала Падме, явно имея в виду совсем не те схожести, которых опасался джедай. В какой-то момент Кеноби задался вопросом, а видит ли она вообще недостатки своего мужа?        — Да, пожалуй, — из вежливости поддакнул Оби-Ван, еле сдерживаясь, чтобы не задать свой последний мысленный вопрос в самом возмущенном тоне. После короткой заминки джедай осторожно, стараясь не придавать словам никакой эмоциональной окраски, проговорил: — Понимаешь ли ты, чем стал твой муж?       Падме на мгновение прикрыла глаза, а затем, посмотрев Оби-Вану прямо в лицо, коротко и четко ответила:        — Понимаю.        — И можешь позволить ему пойти по этому пути? — уточнил Оби-Ван, неприкрыто ссылаясь на слова Амидалы, сказанные на Мустафаре.        — В Энакине еще есть добро. Я это знаю. Я это видела, — все так же уверенно и грустно ответила женщина, не отводя глаз.       Даже без этого прямого, открытого взгляда Оби-Ван мог с уверенностью сказать, что Падме верила в свои слова всем сердцем. Были ли они правдой? Джедай хотел бы верить в это так же, как и она, но боялся, что, слепо поверив в Энакина, как это сделал когда-то Совет, он может снова что-то упустить.        — Остается лишь надеяться, что оно не проиграет, — со смирением сказал Оби-Ван, глядя на детей своего бывшего ученика. Ситуация была странной, странной настолько, что в голове укладывалась с трудом. Сколько там прошло с резни в Храме? Двое суток? Нет, меньше… около полутора, кажется.       Несколько десятков часов разделяли монстра Вейдера и любящего отца и мужа Скайуокера. Оби-Ван нахмурился и постарался выкинуть эти мысли из головы хотя бы на время. Сейчас некогда предаваться размышлениям, эти двое малышей действительно ни в чем не виноваты, и будет справедливо попытаться сделать все для их безопасности.        — Магистр? — Падме чуть сдвинула брови, и Кеноби понял, что простоял над детской кроваткой с нескрываемой грустью не несколько секунд, как ему казалось, а немного дольше.        — Прошу прощения, — Кеноби передернул плечами, стряхивая с себя печальные размышления. – Да, сенатор, прошу прощения, но мне пора. Да пребудет с вами Сила.       Кеноби, кивнув на прощание, быстро вышел в коридор и только там смог свободно вздохнуть. Внутри кипела сотня эмоций: перед глазами Оби-Вана вновь и вновь появлялись голограммы из Храма джедаев, которые шли вразрез с тем, что он видел только что за этими дверями. Как могли в одном человеке сочетаться безжалостный ситх и полный Света юноша, который готов на все ради близких, абсолютно на все.       Оби-Ван с сожалением достал комлинк: хотелось сначала помедитировать и привести разум в порядок, однако организация похорон не терпела отлагательств. У королевы Набу будет и так не слишком много времени на достаточно достоверный спектакль.       Оби-Ван выдохнул. Не здесь. Дойти до зала ожидания. И по дороге хоть немного успокоиться.       Собственные мерные шаги потихоньку привели джедая в чувство, и Оби-Ван стал заранее обдумывать разговор с Апалайной. Он не слишком хорошо знал королеву, пересекшись с ней всего два или три раза на переговорах и во время ее визита в Сенат, да и то эти встречи ограничились короткими официальными приветствиями и прощаниями. План разговора с королевой еще не родился в голове Кеноби, а вот коридор успел закончиться, что немало расстроило джедая. Но делать нечего, раз уж подвязался помочь…       Коснувшись сенсора на стене, Оби-Ван подозвал одного из дроидов и осторожно спросил:        — Возможно ли на время отключить систему наблюдения в зале ожидания?        — Конечно, сэр, — меддроид подключился к системе, выполняя просьбу мужчины. Оби-Ван ухмыльнулся краем губ: вот в чем прелесть лишенных эмоций медицинских дроидов — никаких вопросов и подозрений. — Пожалуйста, сэр. Позовите, как только я вам снова понадоблюсь.       Кеноби вошел в зал и активировал комлинк. Только бы Апайлана ответила на шифрованный сигнал… ах, если бы еще она ответила без свидетелей!       Над комлинком появилась крошечная сидящая фигурка в ритуальном королевском облачении, за которым даже вживую сложно было разглядеть лицо и понять, не двойник ли скрывается за всем этим гримом. Оби-Ван почтительно поклонился и, глядя прямо в глаза голограммы, представился:        — Магистр Кеноби, приветствую вас, королева. Прошу прощения за беспокойство, но у меня к вам срочное и… конфиденциальное дело. Об этом должны знать только я и настоящая королева Апайлана.        — Вы говорите не с двойником, магистр Кеноби, — спокойный и властный голос королевы не дрогнул, Апайлана не выказала того, как оскорбительно для нее было последнее предложение. — До меня дошли вести о том, что Храм джедаев разрушен, а многие из ваших братьев убиты. Ваше дело как-то связано с этим? Мне бы очень не хотелось навлекать беду на нашу планету, ввязываясь в борьбу джедаев и ситхов.        — Нет, это не связано с уничтожением Ордена напрямую, ваше величество, — уверил Кеноби, не поднимая головы. — Полагаю, вы слышали, что сенатор Амидала покинула Корусант?       Королева нахмурилась:        — Да, до меня дошли подобные слухи, но, к сожалению, нам не удалось связаться ни с кем из слуг и охраны сенатора. У вас есть какие-либо новости о ней?       Со вздохом Оби-Ван поднял голову, понимая, что со всеми этими церемониями они дойдут до сути разговора к ночи. Причем следующего дня.        — Прошу простить мне мою бестактность, но вопрос слишком щекотливый и срочный, чтобы бесконечно соблюдать этикет. Падме Амидала находится в большой опасности, и ей нельзя возвращаться ни на Набу, ни на Корусант. Ее друг, — Кеноби решил, что без упоминания Вейдера королева будет сговорчивее, — может ей помочь и спрятать ее в надежном месте, однако, чтобы ее не стали искать, необходимо… чтобы для этого не было повода.        — У этого друга есть имя? — поспешила перебить джедая Апайлана, так же отбросив этикет в сторону. Все-таки королев на Набу выбирали мудро — она умудрилась обратить внимание именно на то, что ее собеседник пытался скрыть.        — Я полагаю… мы можем обойтись без него. Впрочем, позволю себе небольшое уточнение: не друг. Муж.        — Муж? — королева встала, не сдержав эмоций: ей казалось, что своего сенатора и она знала достаточно хорошо.        — Да, но вернемся к сути вопроса. Необходимо разыграть похороны сенатора. О том, что это не настоящие похороны, не должен знать никто. Даже семья Падме, как бы тяжело им ни было.       Королева Апайлана села и глубоко выдохнула, переваривая информацию. На лице женщины даже сквозь грим был виден шок от услышанного. Королева вскинула голову:        — Вы можете предоставить мне хоть какие-нибудь доказательства того, что Амидала жива?        — Сожалею, ваше величество, но я не могу. Это может выдать ее местоположение, а для Падме это сейчас смертельно опасно.        — Это как-то связано с джедаями, я уверена. Вряд ли работа в Сенате стала столь опасной даже в Империи, — уверенно сказала Апайлана, покачав головой.       Оби-Ван чуть заметно поморщился от догадливости женщины. Разговор следовало заканчивать, иначе можно оставить Палпатину зацепки.        — Королева, так вы можете нам помочь?       Апайлана закрыла глаза и, тихонько кивнув, сухо ответила:        — Да.        — В таком случае вам следует узнать еще одну деталь, ваше величество. Падме Амидала на похоронах должна быть на последнем месяце беременности, — выпалил Кеноби, глядя на широко раскрытые глаза королевы Набу.       Кажется, он в полной мере осознал, почему Энакин поспешил спихнуть этот разговор на него.