Разумный выбор

       — Что у нас есть? — Энакин остановился около Органы и склонился над детьми, улыбаясь. Оби-Ван задумчиво проследил за движениями бывшего падавана, узнавая и не узнавая его одновременно. Было в нем вновь что-то светлое, что-то, что делало его прежде джедаем. Но все то знакомое теперь оказалось под незнакомым прежде налетом взрослости и жесткости.        — Не так-то много. Хуже, что большая часть тех, кто решил сражаться за нас, так или иначе была связана с армией Республики, а значит, Сидиус примерно представляет, что ждать от атаки альянса, — с сожалением признался джедай. — Да, Энакин, это будет не так просто, как воевать с сепаратистами.       Скайуокер забрал у сенатора люльку и передал Падме. Чуть надменно улыбнулся, глядя вдаль и немного закинув голову, и заявил:        — Мы не собираемся воевать, Оби-Ван. Мы собираемся убить ситха. Хотя помощь армии нам не помешает. Внимание Палпатина не должно быть сосредоточено на нас.        — Нас? — Оби-Ван приподнял бровь, совсем немного удивленный. Где-то в глубине души он подозревал, что Скайуокер не пойдет один. Все верно, слишком много поставлено на карту, чтобы так рисковать.        — Надеюсь, ты не откажешь мне в помощи. В любом случае, нужно выбрать цель для отвлекающего маневра. Достаточно важную, но все же ту, что будет нам по зубам.       Оби-Ван перевел взгляд на солдат-клонов, стоявших на посадочной площадке и словно не видевших ни сенаторов-заговорщиков, ни выживших джедаев, и со вздохом поинтересовался:        — Думаешь, клоны — это хорошая идея? Чипы-ин…        — Я помню про чипы, — перебил Энакин, — но у Пятьсот первого легиона я все еще числюсь основным командующим. Забавно, правда? Видимо, Палпатин не рассчитывал на такую наглость.        — Хм, да, пожалуй, прийти и переманить целый легион чипированных клонов — это последнее, что ожидаешь после пары месяцев партизанщины, — фыркнул Оби-Ван себе под нос. — Но на базе есть еще джедаи и падаваны, кроме меня, Энакин.       Скайуокер снисходительно усмехнулся:        — И у всех здесь для Пятьсот первого легиона статус «пленник». Формальная лазейка, предложенная, кстати, одним из самих клонов.       Органа, прежде молчаливо наблюдавший за беседой, скрестил руки на груди и, заметив незаметно подошедшую Мон Мотму, поспешил вступить в переговоры лично:        — То есть, мы должны отвлечь внимание от вас атакой, теряя людей, пока вы занимаетесь Палпатином? — не слишком довольно уточнил Бейл, хмурясь. Во время Войн клонов джедаи не имели привычки прикрываться «живым щитом», но шанс избавиться от Палпатина был крайне соблазнительным. Главное — не выстлать дорогу к абсолютной власти для Скайуокера. — А что дальше? Вот допустим, все удалось и император мертв. Что вы предлагаете?       Энакин с усмешкой покачал головой и с прищуром поглядел на жену:        — Я понял намек, сенатор. Не займу ли я его место? Нет. Мне это не интересно. Дальше — разбирайтесь сами. Хотите Сенат, Республику, что угодно. Я в этом не участвую.       Бейл проследил за взглядом Скайуокера и со вздохом уточнил:        — Я так понимаю, Падме, ты тоже не участвуешь в дальнейших действиях альянса? Не будешь представлять Набу в новом Сенате?        — Прости, — женщина грустно улыбнулась. — У меня теперь есть более важные дела.       Бейл посмотрел на нее с едва заметным уколом зависти. Была в положении Падме какая-то странная несправедливость: в отличие от них с Брехой сенатор от Набу, наплевавшая на все свои идеалы, получила нечто более ценное, чем успешная политическая карьера.        — В таком случае, нам нужно выбрать цель, — спокойно вступила в беседу Мон Мотма, со скептицизмом прослушавшая сентиментальную часть разговора. Мотивы то ли ситха, то ли джедая ее абсолютно не устраивали, но если в их положении сотрудничать только с честными людьми — победы не видать. Пришлось вступить в диалог и с контрабандистами, и с охотниками за головами… и с ситхом. — Сейчас неподалеку от Корусанта на орбите висит достаточно крупный звездный разрушитель. Может, он подойдет? Не забывайте, у нас всего двое суток.        — Двое суток? — нахмурился Энакин, с непониманием уставившись на женщину. — Почему именно такой срок?        — Палпатин этим утром выдвинул ультиматум. Либо Падме возвращается на Корусант, либо Набу пострадает, — коротко пересказал Оби-Ван.        — Первое исключено, — почти выплюнул Энакин, на мгновение ожесточившись. — Что ж, двое суток, так двое суток. В конце концов, невыполнимые задания — это же наше хобби, Оби-Ван?       Кеноби нервно хихикнул, устало проводя тыльной стороной ладони по лбу.        — Я бы сказал — скорее пагубная привычка.        — Что поделать, должен же у джедая вроде тебя быть хоть один недостаток, — с иронией заметил Скайуокер. — А то я уже начинаю чувствовать себя рядом сущим порождением Тьмы, — Энакин обернулся. — Падме, тебе ведь нашлась комната? Иди пока, отдохни, да и детям незачем тут находиться, — мужчина сделал шаг к жене и осторожно коснулся ее подбородка: — Я обещаю.       Падме осторожно улыбнулась и опустила взгляд на детей. Предложение было крайне соблазнительным, к тому же, она догадывалась, что ждет ее, если она останется.        — Хорошо, — женщина не стала спорить, решив, что доверившись однажды, теперь сопротивляться Энакину глупо.        — Надо же, — не удержался от смешка Энакин, приподняв левую бровь.        — Оставляю агрессивные переговоры на тебя, — еще один взгляд карих глаз на прощание, и Падме, развернувшись, скрылась в коридоре, ведущем к жилым отсекам базы.       Энакин проводил ее взглядом и повернулся к остальным, заставив Оби-Вана вздрогнуть от резкой и малозаметной для окружающих перемены — опасно вызолоченных глаз.       Магистр Кеноби хотел бы не верить своим глазам, но Силу не обмануть: Энакин с пугающей легкостью перешел границу между Светом и Тьмой, снова явив миру Дарта Вейдера. Джедаю оставалось лишь надеяться, что его бывший ученик контролирует темную сторону своей души.       А Вейдер тем временем невозмутимо обратился к Мон Мотме холодным, деловым тоном, так, что Кеноби краем сознания заметил: такой командир идеально прижился бы в Империи.        — Скорее всего вы меня разочаруете, но… У альянса нет пленных имперцев?       Женщина, интуитивно почуявшая изменения в собеседнике, против воли отступила на шаг и нахмурилась:        — Есть, но зачем? Мы уже допрашивали их и ничего толкового не узнали. Нам не слишком везет на пленных. Сейчас важно составить четкий план действий.        — Он уже есть, — отмахнулся Скайуокер, явно не горя желанием делиться своими соображениями. — База на орбите Корусанта — слишком близкая цель. Нам не подойдет, — мужчина огляделся и, смутно узнавая типовую планировку базы, уверенно зашагал к скрытым колоннами лифтам. — Раз у нас двое суток, то мне необходим пленник и доступ к базам данных Республики.        — А клоны, Энакин? — намеренно окликнул по имени ситха Оби-Ван, в отличие от сенаторов, не сдвинувшийся с места.       Вейдер обернулся, оглядел членов альянса, выцепил взглядом смутно знакомое лицо — одного из офицеров, с которым ему уже однажды довелось пересечься на поле боя, — и коротко приказал:        — Временно передаю управление легионом Баэру Лайну, КК-7567, — Вейдер дождался ответного кивка от одного из клонов и глянул на магистра Кеноби с легкой усмешкой, а затем уверенно пошел к лифтам. Оби-Ван покачал головой и отправил короткое сообщение по комму. Йода не мог не знать, что Вейдер уже здесь, но Оби-Ван не хотел вновь брать на себя все прелести общения с ситхом.

***

      Мужчина нехотя, гордо склонил колени перед горсткой сенаторов, представителей иных рас и беглых генералов с редким вкраплением джедаев. Просто кучка недовольных тем, что у них отняли власть. Для кого собственные амбиции стали важнее верности бывшему Верховному канцлеру — нынешнему императору.       Этот допрос был не первым. Вот только в сенаторах, всю жизнь толкавших пламенные речи о милосердии, гуманизме и всеобщих правах, не находилось достаточно смелости, чтобы пытать, а его разум оказался не по зубам джедаям с их даром убеждения. На что они надеялись теперь?       Он исподлобья глянул на толпу. Хоть какое-то развлечение за эту проклятую неделю плена.       Сквозь сенаторов прошла новая фигура, чей облик был уже смутно знаком. Пленник удивленно распахнул глаза.       Энакин Скайуокер.       Тот чертов Энакин Скайуокер, за которым пленник следил с дня становления Империи.       Чертов ситх, который оказался куда хитрее, чем ожидал император. Дориан Найтфлай нервно сглотнул. Он слыхал, на что способен Скайуокер на пути к своей цели, благо парочка знакомых из внутренней разведки у него была. И смутно представлял, что тот может сделать, если узнает его.       Найтфлай осторожно глянул на ситха исподлобья, стараясь спрятать свой страх, но понимая, что это порождение Темной стороны почует его слабые искорки и выжмет всё. Информацию, догадки, жизнь.       Потому что во взгляде золотых глаз было одно — он узнал.       Там больше не оказалось отчаяния и боли, которую Найтфлай видел на Набу. Только холодное наслаждение от вида стоящего на коленях человека.        — Надо же, какие знакомые лица, — Вейдер едва заметно усмехнулся, наблюдая за тем, как старательно пленник прячет взгляд за отросшей грязной челкой. — Надеюсь, ты развлечешь нас интересным рассказом так же, как совсем недавно увлек меня занимательной игрой в гляделки на похоронах.       Дориан Найтфлай молчал, уставившись на чистый пол под пыльными сапогами Скайуокера. Просто так сдаваться не позволяла гордость. Этот беглый джедай еще не означает победу горстки мятежников, а этот допрос только подтверждает, что так называемому альянсу нужна информация.       Вейдер вздохнул, как вздыхает обычно человек, предлагающий что-то с позиции силы. В меру наигранно, с нотками сожаления и предвкушения экзекуции.        — Что ж, я так понимаю, это согласие. Знаешь… Расскажи нам о Стригеонской тюрьме. Ты ведь, если я не ошибаюсь, после нашей мимолетной встречи занимался арестами, верно?       Вейдер чуть пошевелил пальцами, несильно сжимая шею пленника Силой. Так, примерялся только и намекал, что дальше будет сильнее и безжалостнее.        — Ч-что ты хочешь знать? — Найтфлай шумно выдохнул, чувствуя, как тиски с горла исчезли. Он понял намек.        — Полагаю, ты не был редким гостем в «Шпиле»?        — Верно. За последний месяц — дважды, — Найтфлай все еще упрямо пялился на пол, боясь, что уверенный и осознанный взгляд выдаст то, что он знает куда больше, чем собирается сказать.        — Замечательно, — Вейдер медленным шагом, будто хищник над загнанным зверем, обошел вокруг пленника под дружное молчание членов альянса. Они уже согласились на его условия — встревать сейчас не было смысла. — И кого же ты туда привозил?       Дориан Найтфлай не ответил. А потом резко прогнулся, хватая ртом воздух и пытаясь разорвать удушье связанными спереди руками. Пальцы заскользили по светлой коже, ногтями оставляя розоватые, тут же исчезающие следы.       Спустя несколько мгновений все прекратилось. Найтфлай упал на локти и тяжело, судорожно задышал, наконец поднимая взгляд на Вейдера.        — Так кого ты туда сопровождал? — спокойный вопрос и жесткая улыбка.        — Ни Алавар, а затем Мину Тиллс. Но это общедоступные данные, тебе достаточно официальные сводки посмотреть, Скайуокер! — выплюнул Найтфлай, не сдержавшись. Пытать ради информации, находящейся в свободном доступе?        — Тогда что же ты так сопротивлялся? — искренне удивился Вейдер, вскинув брови. — Это было, скажем так, образцово-показательное выступление, лейтенант Найтфлай. Мне нужен точный план «Шпиля», часы смены караула, число заключенных и, конечно, охраны. Очень не хочется отвоевывать у тебя с боем каждый ответ. Проще показать, что будет, если не ответишь, заранее.        — Странно, мне казалось, ты удовольствие от этого получаешь, — криво улыбнулся Найтфлай, вновь поднимаясь на колени.        — Твои правдивые ответы доставят мне куда большее удовольствие, — почти по-доброму усмехнулся Вейдер. — С ним сравнится только твоя смерть.       Вейдер вскинул руку и сжал пальцы. Пленник взмыл над полом, выгибаясь, но, к его чести, не издавая ни звука. Снова инстинктивно хватаясь руками за горло.       Несколько секунд спустя пытка прекратилась, и пленник с едва слышным стоном шлепнулся на пол — уже не такой чистый. Вейдер буднично спросил:        — Ну так договорились?       Найтфлай поднял голову, фокусируя взгляд на своем мучителе. Разлепил губы, делая вдох и соображая, стоит ли эта информация его жизни.        — Договорились.       Вейдер кивнул и один из бывших генералов Республики поднял пленника на ноги. Под чутким взглядом ситха подвел к голопроектору и развязал руки. Началось построение объемного плана тюрьмы.       Ситх молча стоял чуть в стороне, так, чтобы слышать разговор, но не иметь возможности лишний раз вмешаться. Он не любил допросы: Энакину становилось мерзко, а Вейдер получал от этого слишком много удовольствия.       Он обернулся, почувствовав рядом знакомое светлое присутствие. По привычке почтительно склонил голову.        — Магистр, рад вас видеть… живым.        — Не потерял ты острого языка, Дарт Вейдер, — грустно улыбнулся Йода, внимательно глядя на падшего джедая, словно пытался найти в нем какие-то изменения. Но нет: та же полуулыбка, та же напряженная складка между бровей, частенько появлявшаяся после сложных заданий, даже глаза вновь стали знакомо-голубыми. — Надеюсь я, что осталась в тебе еще хоть Света капля.       Энакин задумчиво посмотрел на пленника, который покорно показывал сенаторам и военным технические коридоры и ходы тюрьмы и изредка оглядывался на ситха.        — Мне не нужна Светлая сторона, магистр. Мне уже ничего не нужно. Только моя семья. Я вас разочаровал, так ведь?        — Предупреждал я Энакина Скайуокера, к чему привязанности привести могут… — печально напомнил гранд-мастер, все еще глядя на мужчину снизу вверх.        — А могли бы просто помочь, — Скайуокер наконец посмотрел на Йоду, легко щурясь, словно ища ответ на свой незаданный вопрос.        — Помочь я тебе пытался, Сила тому свидетель, юный Скайуокер. Советовал я не предпринимать ничего, но глух ты был к советам моим.       Энакин усмехнулся и, покачав головой, отвернулся. Промолчал несколько секунд, справляясь с нахлынувшими воспоминаниями и эмоциями, а потом, не сдержавшись, бросил:        — Нет. Вы предложили ее бросить.