Разумный выбор

      Энакин бегло проверил все системы, мысленно находясь уже там, на Корусанте. Задуманная им операция — крайне рискованная — зависела от одного: будет ли Палпатин в это время готовиться к закрытому совещанию со своей тайной службой? Ведь данные повстанцев могли и устареть… равно как и император мог догадаться, кто идет к нему в гости.       К удивлению Скайуокера, Мон Мотма и Органа со скрипом согласились на его условия, хоть в случае победы они получали куда больше него — практически расчищенную дорогу к удобному им режиму и освобожденных сочувствующих. В крайнем случае — просто свободных друзей. Но отвлекать внимание ценой жизней своих людей они отчего-то не хотели.        — Не запачкаешься — не добьешься поставленной цели, — пробормотал мужчина, глядя, как первые корабли повстанцев взлетают красивыми, правильными росчерками, слишком скучными для Скайуокера.        — Я так понимаю, это твой новый девиз? — иронично спросил Оби-Ван по внутренней связи между истребителями. С передатчиками повстанцев они намеренно не связывались, чтобы не засорять эфир ни им, ни себе.        — Да нет у меня уже никакого девиза. Надоело сражаться за идею, знаешь ли, — руки Энакина коснулись штурвала: вот-вот наступала и его очередь стартовать.        — Я так понимаю, это плевок лично в мою сторону? — фыркнул джедай почти с радостью. Почти привычные пререкания перед опасной вылазкой успокаивали.        — Ну что вы, магистр, — Энакин рассмеялся, чувствуя настрой бывшего учителя и не отказывая ему в ответной почти дружеской колкости. — Не будьте столь эгоистичны, отчего же только в вашу?       Дожидаться ответа Скайуокер не стал: взмыл вверх по невообразимой дуге, заставив техников и пилотов соседних кораблей тихонько — а то и в полный голос — ругнуться и одарить отлетающий истребитель шквалом проклятий в адрес пилота. Энакин, словно почувствовав это, усмехнулся, уходя в гиперпространство.        — Проклятье на мою голову! — посетовал Оби-Ван, взлетая следом. Аккуратно, как на экзамене, походу представляя, как поморщился бы бывший падаван от такого зрелища. Этот паршивец бы еще и глаза закатил, по-дружески усмехаясь. Морщась от воображаемого Энакина, Оби-Ван задал координаты для гиперпрыжка.       План был прост и нахален до невозможности — и именно поэтому Скайуокер сделал на него ставку. Просто ворваться через один из черных ходов в технический модуль, а оттуда пройти в рабочий отсек императора, следуя за едва уловимой темной нитью в Силе, тянущейся за тщательно маскирующимся Сидиусом. Самым сложным в плане проникновения становилась внезапность: ни Энакин, ни Оби-Ван не могли гарантировать, что смогут укрыться в Силе достаточно надежно для старого и хитрого ситха.        — Ну как, готов? — снова вышел на связь Кеноби, глядя на мерцающую точку — Корусант.        — Что, думаешь, сейчас развернусь и полечу ждать, когда Палпатин сам постучит в мою дверь? — Энакин уцепился взглядом за небольшой дрон-разведчик и прикинул траекторию для снижения. Оби-Ван, конечно, будет ругаться, но… кто ж откажется от дивных эпитетов в свою честь от джедая?        — Кстати о дверях… — Кеноби проследил за полетом Энакина и медленно полетел следом, — о каких-таких дверях идет речь? Уже решил, что будешь делать, когда покончим с Сидиусом?        — Даже не думал, если честно, — с сожалением сознался Энакин, прошмыгивая между тремя дронами так, чтобы не попасть в радиус их съемки. — Хочу куда-нибудь подальше от всего этого.        — И что дальше? Запрешься в четырех стенах, прижмешь к себе жену, чтобы не приведи Сила, не споткнулась где-то без тебя, обложишься детьми и начнешь жизнь гордого отшельника? В таком случае советую отличную планету — Татуин. Республике с Империей не до нее, уединение организуют, да и…        — Оби-Ван, ты нарываешься? — выдавил Энакин, сдерживая смех: тон учителя давал понять, что сие предложение — не более, чем шутка и попытка скрыть интерес за иронией. — Не боишься, что за навязчивую рекламу Татуина в бою можно «случайно» и каких-нибудь нужных частей тела лишиться?        — Палпатин будет в восторге, я уверен, — поддакнул Оби-Ван, останавливаясь рядом с истребителем Скайуокера. — Идем?        — Да, — Энакин стянул шлем и выскочил на крохотную посадочную площадку, рассчитанную на технический и ремонтный транспорт. Эту часть зданий Сената он знал относительно неплохо, пожалуй, куда лучше Оби-Вана, и благодарить за подобную осведомленность можно лишь самого Палпатина.       Впрочем, в технических коридорах ни один из них ни разу не был.        — Нам стоило взять еще кого-нибудь из выживших джедаев, — с сомнением покачал головой Кеноби, глядя как Энакин пинком выламывает небольшое техническое окошко — прибегать к Силе слишком рано и рискованно. Оби-Ван задумчиво заглянул в вентиляционную шахту, не сулившую ничего хорошего, и криво усмехнулся.        — Я не самый желанный спутник для них. Лучше уж идти одному, чем толпой, в которой постоянно будет разлад, — Энакин закинул одну ногу в шахту и нетерпеливо обернулся.        — Чем же я удостоился такой чести? — с полуулыбкой спросил Оби-Ван и с еле скрывемым удовольствием проследил, как раздраженный и смущенный Скайуокер прыгнул в шахту, и спустя несколько секунд присоединился к бывшему ученику.       Шахта была достаточно просторной: мужчины стояли там всего лишь несильно сгорбившись. Схемы вентиляционной разводки у них не оказалось: сенаторы, хоть и работали здесь годами, техническими вопросами не интересовались, а в общем доступе такие данные, само собой, не выкладывали, потому пришлось импровизировать — идти интуитивно, зная лишь примерное направление.       Оби-Ван рукой показал на один из поворотов, и Энакин кивнул. Говорить даже шепотом было чревато: мягкие, осторожные шаги мужчин и то легким эхом разлетались по шахте. Но шаги еще можно принять за шум от какого-то отлетевшего болта или попавшего в вентиляцию мусора, голоса же вызовут куда больше подозрений. «Коридоры» шахты сменялись один за другим, то позволяя выпрямиться в полный рост, то вынуждая согнуться в три погибели. Вертикальные перемычки между вентиляциями для разных уровней добавляли проблем: узкие, но все еще позволявшие взрослому человеку без труда свалиться вниз, они возникали под ногами в самых неожиданных местах.       Энакин выдохнул, вспоминая, как почти год назад они с Оби-Ваном бродили по кораблю, коридоры которого отчего-то смутно напоминали эту бесконечную шахту, в поисках Палпатина, чтобы — ха! — спасти его. Мужчина с сожалением подумал, что после предложения канцлера бросить магистра Кеноби надо было задуматься, почувствовать подвох… почувствовать его еще когда тот одобрил убийство Дуку.       Часть Энакина до сих пор сожалела об этом. Джедай не должен убивать уже поверженного, безоружного противника.       Это почти как избиение лежачего. Мерзко, грязно и… притягательно, когда хочешь самоутвердиться любой ценой. Действительно не достойно джедая, стремящегося к Свету, миру и прочим вечным ценностям, которых в галактике до обидного мало.       Оби-Ван легонько коснулся плеча Энакина, привлекая внимание. Скайуокер заглянул в указанный коридор и осторожно прошел вперед, к вентиляционной решетке, приглядываясь сквозь частую металлическую сетку. Кажется, перед ними был один из основных коридоров этого корпуса, из которого можно попасть и в малый зал совещаний, и в кабинет императора, и в его личные архивы.       Скайуокер кивнул и осторожно прислушался к Силе. Кажется, в коридоре сейчас никого, но если выламывать решетку, то обязательно появятся благодарные зрители. Энакин задумчиво потер подбородок, не решаясь использовать световой меч: слишком долго и опять же заметно для случайных свидетелей. Оби-Ван тем временем присел на корточки и медленно начал выкручивать один из болтов с помощью Силы. Скайуокер усмехнулся, присел рядом и присоединился, одобрительно пихнув плечом бывшего учителя.       Работа шла медленно: болтов было не меньше двадцати. Последний не трогали, оставив решетку висеть на нем. Вентиляция находилась под потолком, и мужчинам снова пришлось прибегнуть к помощи Силы.       Очутившись в коридоре, Энакин немедленно огляделся и прислушался к своим ощущениям. Теперь, когда Темная сторона была ему куда ближе Светлой, он и присутствие Дарта Сидиуса, сильно затертое, смазанное, ощущал куда лучше.       Огорчало лишь одно: Дарт Сидиус тоже мог почувствовать знакомый отпечаток в Силе.       Мужчины молча пошли по коридору, ведомые Силой, осторожно ступая и стараясь не совершать лишних движений: настолько сейчас все казалось зыбким и хрупким, словно воздух вокруг был насквозь пронизан невидимой паутиной, одно прикосновение к которой мигом обнаружит чужое присутствие.       Один шаг, второй. Размеренное дыхание Оби-Вана. Сбившееся — Энакина. Джедай чувствовал себя куда спокойнее и увереннее, твердо идя вперед, тоже чувствуя едва заметный след, тонкую подсказку Силы.       Энакин остановился.        — Что? — почти одними губами спросил Кеноби, обернувшись. Он снова видел смятение на лице бывшего падавана, несвойственное Скайуокеру даже перед самыми рискованными операциями, появлявшееся только когда дело касалось чего-то личного. Чего не должно быть у джедая.       Энакин лишь покачал головой, на мгновение прикрыл глаза. Выдохнул.       Через несколько секунд на Оби-Вана смотрел уже Вейдер.        — Идем, — в несколько резких шагов Вейдер преодолел оставшееся расстояние до кабинета Палпатина, чувствуя, что старый ситх уже знает. И готов к встрече. Вейдер на ходу активировал свой меч и Силой распахнул двери, врываясь в просторный зал черным смерчем.       Оби-Ван, сохраняя поистине джедайское спокойствие, прошел следом почти тенью.        — Я ждал тебя, мой мальчик, — почти ласково поприветствовал Сидиус с легкой полуулыбкой снимая капюшон. Он казался абсолютно спокойным и расслабленным, явно уступая первый удар гостям. Оценивающе выжидая.        — Я рад, — жестко выдавил Вейдер и, не сбавляя шага, прошел вперед, навстречу императору, притворно-расслабленно держа меч.        — О, я рад и вам, магистр Кеноби, как приятно видеть вас живым, — все так же благодушно улыбнулся император — и в следующую секунду вскинул руку.       Взмах синего меча — молнии не достигли цели, отлетев в сторону, а Вейдер подошёл слишком близко, вынудив Сидиуса активировать свой меч.       Красный меч схлестнулся с синим дважды, прежде чем Сидиус волной Силы не отбросил подбегающего Кеноби и, сделав несколько шагов назад, покачал головой:        — Магистр Кеноби, прошу вас, позвольте нам с Энакином самим уладить некоторые разногласия, которые, к моему глубочайшему сожалению, возникли между нами, — император, играясь, не выходил из образа милого, но немного раздосадованного старичка.       Вейдер это заметил. Отступил на полшага, восстанавливая дыхание и пытаясь взять контроль над своими чувствами. Ведь это то, что он всегда не любил: когда им кто-то управлял, не давая воли. Не имеет значения, Орден ли, Сидиус или его собственный гнев.       Вейдер хотел власти хотя бы над самим собой. Сидиус ждал следующего шага. Оби-Ван — удобного момента для удара.       Сидиус приглашающе взмахнул мечом. Вейдер, хищно улыбнувшись, склонил голову на бок, не торопясь снова нападать первым.        — Знаете, несмотря на ваше исключительно невежливое молчание, магистр Кеноби, я признаюсь, что восхищен, — спокойно признался император, наигранно вздыхая. — И вашей смелостью доверять предателю, и изобретательностью. Отвлечь мою тайную службу массированной атакой изменников на «Шпиль»… знаете, я почти поверил, пока не почувствовал своего беглого ученика, — Сидиус печально развел руками: — Знаете, Оби-Ван, я думаю, вы единственный, кто поймет меня сейчас правильно: я, как и вы, вложил столько надежд в этого юношу!        — Кончай болтать, — сухо сказал Вейдер, не двигаясь с места, и приготовился отражать атаку, едва заметно приподняв меч.        — Как прикажешь, мой юный ученик, — Сидиус покачал головой, и кинулся вперед с, казалось бы, неожиданной для его возраста скоростью. Красный меч скользнул по одному синему лезвию, перепрыгнул на другое, столкнув Сидиуса почти нос к носу с Оби-Ваном. Ситх вытянул свободную руку для атаки на оставшегося «без пары» Вейдера, но тот предпочел джедайским и ситхским штучкам простой удар ногой и поднырнул под соскользнувшим красным лезвием.       Оби-Ван увернуться не успел. Меч ситха прошёлся рядом с плечом и, казалось, ничего не задел, пока джедай с шипением сквозь плотно сжатые зубы не схватился за ухо, точнее то место, где оно должно быть.        — Глупо полагать, — одним мощным толчком Силы Палпатин отбросил согнувшегося от боли Кеноби к стене и повернулся к Вейдеру, — что один обычный магистр джедай и так и не определившийся со стороной юнец смогут победить меня, Энакин Скайуокер, — император покосился на потерявшего сознание от удара Оби-Вана и притянул Силой его меч. — Сила джедая — в отсутствии привязанностей и слепом следовании идеалам Ордена, мой мальчик, сила ситха — в отсутствии жалости и контроле над своим гневом. У тебя нет ни того, ни другого. Ты не годишься для Светлой стороны, — Сидиус медленно начал обходить Вейдера по кругу, все еще не приближаясь, благо размеры зала позволяли, — куда уж там, жена, двое детей, личные счеты с кучкой джедаев… Но не дотягиваешь до Темной. В твоем сердце слишком много любви и жалости. Вопрос лишь в том… — император остановился и чуть наклонил голову, — устраивает ли подобная беспомощность Дарта Вейдера?       Скайуокер молчал, изо всех сил пытаясь погасить все нарастающий гнев в груди, но эмоции брали верх, отвоевывая каждую клеточку тела, заставляя кулаки нервно сжиматься. Каждый новый вздох становился все более и более неровным.       В какой-то момент ему показалось, что в бездействии прошло несколько часов, но сознание холодно подсказывало: всего несколько секунд. И Сидиус ждет нападения, ждет, когда чувства в его противнике перевесят, когда глупое мальчишеское желание броситься сломя голову и атаковать сыграет с бывшим джедаем злую шутку.       Но Вейдер не собирался нападать первым. Он был готов ждать. Он этому уже научился. Научится и сдерживать свой рвущийся из груди гнев.       Хотя если бы Сила позволяла испепелить взглядом, Сидиус бы давно обратился в прах.        — Неужели ты трусишь, Энакин? Это всего лишь я! — вернулся к добродушному тону Палпатин. — Или, может, мне пока сходить проведать Сенат, а ты соберешься с силами, товарища своего в чувство приведешь? Может, даже пригласишь кого-нибудь из своих новых друзей-сенаторов, у меня как раз сейчас освобождаются места для изменников в «Шпиле», — император невозмутимо пожал плечами.       Вейдер молча сделал шаг вперед. Второй. Третий. Спокойные, неторопливые шаги. Так шагают опытные военные на плацу, так мерит шагами комнату задумавшийся джедай.       Уверенно. Глядя одновременно прямо в глаза и, кажется, сквозь Сидиуса. Потому что тот не должен был выйти отсюда живым, чего бы это не стоило. Иначе всё, что совершил Энакин Скайуокер, всё, чем он поступился, станет напрасной тратой сил и чужих жизней. Глупой и бесполезной попыткой всё исправить.       Еще два шага, и одному из них придется ударить первым.       Раз.       Два.       Сидиус сделал резкий взмах мечом Оби-Вана, заставляя Энакина отступить на полшага, чтобы сдержать натиск ситха, уже замахнувшегося вторым мечом.       Доли секунды на размышления. Вновь затопившее взгляд золото — и свободная рука Энакина сжимает воздух, а вместе с ним и горло Сидиуса, опешившего от такой наглости. Он-то ожидал, что мальчишка, воспитанный джедаями, будет драться честно, но Совет Ордена не зря ругал его за бунтарский нрав.       Палпатин отбросил чужой меч и вскинул руку в защитном жесте, отбивая атаку Скайуокера и посылая в ответ молнии.       Энакин отбил их в сторону… рукой. Улыбнулся, издевательски кивнул:        — Я быстро учусь, Владыка.       Сидиус не ответил. Только сощурился — и атаковал. Жестко, яростно, выдавая удары один за другим, оттесняя Вейдера к стене, неумолимо отбирая у него место для маневра.       Оби-Ван тяжело поднял голову, щурясь: приглушенное освещение кабинета сейчас казалось ему болезненно-ярким, режущим глаза. Правую часть лица неприятно тянуло, левая — ныла от холодного и слишком жесткого пола. Мужчина медленно встал, неотрывно глядя на яростную битву на другом конце комнаты — почти как на другом конце галактики.       Он ожидал увидеть битву двух ситхов. Беспощадную, на выживание. Но видел только, как маленький мальчик с Татуина пытается отстоять то, чего добивался с таким трудом и риском. Не только кровью и потом — любимой присказкой всех плохих рассказчиков, — но и обманом, унижением, постоянной самой мучительной борьбой — с самим собой.       Магистр Кеноби протянул руку. Холодная рукоять меча сама ткнулась в его ладонь, словно поддакивая: ты можешь и ты должен это сделать. Разорвать эту пагубную для Энакина связь, освободить его.       Месть отравляет душу. Камнем тянет на дно, не приносит облегчения. Оби-Ван усвоил это еще тогда, на Набу, когда лишился своего учителя.       Больше мужчина не терял ни секунды. Побежал, видя, как Сидиус поворачивает голову, почувствовав угрозу — и опередил.       Быстрый, сильный взмах мечом оставил глубокую обугленную полосу плоти на спине владыки ситхов. Короткий удивленный всхлип, и император уже упал на коленях, глядя, как Вейдер замахнулся для заключительного удара, который всего лишь приблизит неизбежное на несколько секунд.       Голубое лезвие бьется о голубое. Вейдер поднимает взгляд с Сидиуса на Оби-Вана.        — Энакин, остановись, — джедай попросил мягко, почти как ребенка, и Скайуокер опустил меч.       Магистр Кеноби убрал свой меч, отступил от поверженного императора, на секунду прикрыв глаза с мыслью, что все обошлось.       Энакин размахнулся и ударил. Быстро, зло, сильно, заставив голову отлететь. Сделал еще два шага назад, к холодной стене, прислонился, а затем сполз по ней, отбросив меч в сторону.       Лицо Энакина Скайуокера исказила почти безумная улыбка.