No light

Прошло уже полторы недели с того неприятного разговора в университетском коридоре, и болезненные ощущения Юу успели немного утихнуть. Странно, конечно, называть то, что он чувствовал просто «болезненными ощущениями», но парень не смог бы подобрать иного слова, если бы его попросили. Можно использовать любые слова – от слишком сильного «боль» до немного эгоистичного «обида», - они не объяснят внутреннее состояние. Юу и сам слабо понимал, что ощущает. Да, дни проходили, словно тупая серая череда; да, он делал все словно автоматически, как запрограммированный; да, ему казалось, что постепенно он действительно впадает в спячку, как и говорил Койю. Но Юу не смог бы сказать, что ему хочется, скажем, умереть. Или никого не видеть, ничего не знать и не делать, ни с кем не общаться и никуда не ходить. Такого не было, и потому он считал, что то, что ощущается где-то в груди, нельзя назвать болью в полном смысле этого слова. Пустота – возможно. Все ощущения притупились, мысли поутихли, и это случилось во многом благодаря углублению в учебу. Как раз чтобы не думать на болезненные темы, Широяма стал больше времени уделять занятиям, больше читать и, как ни странно, больше сидеть в Интернете. Времени на все стало хватать, стало казаться удивительным, сколько человек каждый день тратит на размышления. А ведь вместо того, чтобы вдаваться в свои переживания и мысленно уплывать в какие-то странные дальние дали, можно сделать много дел – как полезных, так и нет. Можно было даже сказать, что Юу полностью успокоился. Только вот того же Такашиму, например, так просто вокруг пальца не обвести. Со стороны все то, что происходило с Юу, показалось бы странным – как минимум. Можно, конечно, надеть маску, быть веселым и жизнерадостным, но так мог поступать Койю, а не Юу. Такие, как он, не умеют быть для всех, когда внутри все просит побыть самим собой. Койю на самом-то деле довольно неплохо разбирался в людях, просто старался не показывать это в открытую даже лучшему другу, и знал, что люди такого типа как Юу, оказавшись в подобных ситуациях, чаще всего просто закрываются в себе и становятся холодными, жестокими и… несчастными. Они просто начинают бояться доверять, боятся подобного повторения, предательства, на которое способен каждый, и не подпускают больше никого к себе. А если выбирают линию поведения, подобную поведению самого Такашимы, то еще и перегорают морально, в конце концов превращаясь в пустышку. «Ледяное стеклышко», - окрестил таких людей Койю. Именно это определение как нельзя кстати подходило, и Такашима совершенно не хотел, чтобы его друг, погрязший в учебе и Интернете, стал таким. Хватит того, что в глазах Широямы не видно теперь ничего, кроме бликов отраженного света, хватит того, что он потерял что-то внутри, а уж потерять себя ему точно нельзя позволить. Собственно для этого Койю и присматривался к Юу все это время, стараясь ничем себя не выдать, а потом решил начать действовать. Ничего не подозревающий Широяма сидел в аудитории в ожидании начала очередной лекции и просматривал записи к предстоящему семинару. До конца триместра оставалось не так уж и много времени, что безусловно радовало и в какой-то степени расслабляло, заставляя практически мечтать о каникулах и праздниках. Только вот Юу собирался не мечтать, а как раз налечь на учебу, которая стала вдруг даже слишком занимательной. Брюнет читал выписки, сделанные собственно рукой, но не мог вникнуть в смысл: в аудитории было шумно, а его мысли то и дело возвращались к вопросу, куда делся Такашима. Как только начался перерыв, этот неугомонный идиот, который, к слову сказать, постоянно в хорошем смысле отвлекал и вносил разнообразие своей обыденной болтовней и активностью, просыпавшейся к середине дня, унесся в неизвестном направлении, с высоты своего королевского роста велев занять ему место. Юу только рот приоткрыл, собираясь то ли возмутиться, то ли осведомиться, куда это он направился, но Такашима быстро удалился, лавируя между проходившими студентами, от чего казалось, что его каштановая макушка забавно подпрыгивала. И вот теперь, когда до начала занятия оставалось около трех минут, Койю еще не было. Это заставило Юу немного волноваться, потому что преподаватель был до ужаса принципиальный – после себя в аудиторию не пускал вообще никого, - и Такашима за годы учебы попал к нему в немилость как раз по этому поводу. Юу даже помнил ту ситуацию, когда Койю устроил едва ли не скандал, а потом просто демонстративно ушел, наплевав на то, что получил «прогул». - Ну ты представляешь, какой он гад! Сам же говорил когда-то, что обгонять идущего впереди преподавателя неуважительно, вот я плелся за ним от самого перехода! А он, сволочь такая, вплыл в аудиторию и дверью перед моим носом хлопнул! – рассказывал потом, когда они после пары вместе сидели в курилке, все еще взвинченный Такашима. – Нахрен пусть идет со своим предметом, мудак принципиальный. Юу тогда только хмыкнул, полностью поддерживая друга в его праведном гневе, а сейчас вспоминал тот случай – конец первого курса – и думал, что теперь Такашима вполне себе может снова заявиться после начала пары, улыбнуться своей дерзкой улыбочкой, поздороваться, спросить что-то вроде «Как вы себя чувствуете?», услышать пренебрежительное «Закройте дверь, Такашима», презрительно фыркнуть, сказать: «Ах, ну конечно, я же опоздал. Приятно было повидаться, всего доброго», - и свалить. Эта взаимная неприязнь вполне могла грозить Такашиме отчислением, но на его стороне сыграло то, что все преподаватели женского пола были без ума от обходительного, улыбчивого юноши, а у мужчин, исключая, конечно же, этого Кирахито-сана, Койю зарабатывал снисхождение своими знаниями и активностью на занятиях. Представив картинку эпичного появления друга после преподавателя, Юу едва не вздрогнул, когда тяжело дышащий Такашима приземлился рядом с ним на сидение. - Фух, твою мать, чуть не опоздал. Хорошо, что этот… - взгляд Койю вполне красноречиво показал, кем тот хочет обозвать преподавателя, - Кирахито-сенсей завернул в туалет, а то бы я так и плелся за ним, как на том первом курсе, только теперь уже точно назло. – Такашима весело хихикнул, вызвав улыбку и у Юу, и достал из сумки тетрадь и бутылку воды. - Куда ты бегал? – спросил Юу, глядя на покрасневшее лицо шатена и его немного растрепанную прическу. - За водой, - пожал плечами Такашима и открыл бутылку с минералкой. – Будешь? - Нет, спасибо. – Юу покачал головой. Ему показалось, или ответ звучал не слишком-то правдоподобно? Эта перемена была маленькой, но буфет находится всего этажом ниже, так зачем было Койю так бежать? Разве что очередь… Мысли прервал вошедший преподаватель, началась лекция, и друзьям волей-неволей пришлось сосредоточиться. *** Юу стоял у неприметной двери в совершенно неприметном подъезде самого обычного дома и не решался нажать на кнопку звонка. Он смотрел на приклеенные к обивке цифры и не мог поверить, что сейчас стоит здесь. Какого хрена вообще?! А все этот Такашима, мать его… Сейчас Юу откровенно не понимал, как вообще согласился на подобное. Как позволил Койю снова убедить его? Почему практически не сопротивлялся? Может, Такашима владеет каким-то особым видом гипноза? А может, он просто сумел подобрать такие слова, что в Юу что-то повернулось? В любом случае, в данный момент он стоял перед дверью в квартиру Таканори, сжимал в руке бумажный пакет с апельсинами и чувствовал, как бешено колотится сердце. Юу уже даже не помнил, о чем думал по дороге сюда, на что надеялся и о чем собирался говорить. Но одно он знал точно – сегодня нужно постараться не давать волю тем воспоминаниям. «Нужно завязать дружбу», - всплыли в памяти слова Койю, и Юу немного приободрился. Это же довольно просто – всего лишь подружиться. Нужно только найти общие темы – точки соприкосновения, – и все пойдет само собой, правда ведь?.. Брюнет чувствовал, что все это не так легко, как представляется, но все же хотел верить. Сделав глубокий вдох, Юу все-таки нажал на кнопку звонка. Несколько минут никакой реакции не было, с той стороны двери не донеслось ни звука, поэтому пришлось позвонить второй раз. И снова ничего. «А вдруг он вообще не дома?» - промелькнула мысль, и Юу вынужден был мысленно стукнуть себя по голове. Ну конечно, балда он такая. То, что человек болеет, еще вовсе не значит, что он будет постоянно лежать дома, никуда не выходя. Так что вполне возможно, что Таканори… Пару раз щелкнул замок – и дверь приоткрылась, являя бледное, откровенно сонное, с чуть припухшими глазами лицо Мацумото. - Привет, - Юу показалось, что голос сел и вместо нормального приветствия получился хрип, но это лишь показалось. Таканори удивленно хлопнул глазами, но сонливость мигом слетела с него, уступив место какому-то непонятному чувству. Широяме почему-то показалось, что если он ничего сейчас не скажет, то дверь просто закроют перед его носом. – Я тут узнал, что ты болеешь… Вот, решил проведать… Ты не будешь против такой сомнительной компании? Таканори, наверное, все еще был в шоке от появления нежданного гостя. Иначе объяснить то, что он кивнул и открыл дверь шире, пропуская Юу в свою квартиру, сам Широяма не мог. Брюнет облегченно выдохнул, только в коридоре понимая, что все это время задерживал дыхание. Таканори не слишком-то был похож на радушного хозяина: некоторое время он просто стоял у двери, нахохлившись и шмыгая носом, и смотрел на точно так же замершего Юу, нерешительно переминавшегося с ноги на ногу и теребившего пакет. Но потом блондин словно отмер – «Отошел от шока», - подумал Юу – и сказал: - Разувайся, проходи. Голос Мацумото сильно хрипел, и он тут же поспешил откашляться. В темноте коридора видно не было, но Юу почему-то показалось, что парень болезненно поморщился. Кивнув, Широяма поставил пакет на тумбочку, снял и повесил на крючок куртку и стал снимать обувь. Почти тут же на пол перед ним приземлились домашние тапочки, которые достал хозяин. - Проходи, - снова повторил Таканори, махнув рукой в сторону зала, но тут же спохватился: - Ой, лучше, наверное, на кухню – у меня не убрано. - Да ничего, я все понимаю, - кивнул Юу, следуя за хозяином квартиры. Прежде чем Таканори торопливо прикрыл дверь в комнату, Широяма успел краем глаза заметить сваленное грудой одеяло на диване и несколько пачек таблеток на низком журнальном столике. Типичная обстановка для болеющего человека - ничего удивительного, но почему-то от этого вида что-то внутри ощутимо сжалось. Кухня Мацумото была такой же обычной, как и все остальное в его квартире, - ничего примечательного и хоть сколько-нибудь интересного, но и она показалась Юу уютной. «Надо заканчивать с этим. Я не должен думать в таком ключе, не должен», - одернул себя парень, присаживаясь на угловой диванчик, на который кивком указал Таканори. - Полагаю, я должен угостить тебя чаем? – Нечитаемый взгляд скользнул по Юу, заставив того почувствовать себя еще более неловко. - Если тебя это затруднит, то не нужно, я надолго тебя не задержу. Несколько мгновений Таканори молчал, удерживая напряженный взгляд черных глаз на себе. Эта нервозность парня, его неловкость доставляли какое-то странное, легкое удовольствие, мелкими иголочками коловшее грудь на вдохах. - Да нет, отчего же, - Мацумото легко улыбнулся уголками губ, - с удовольствием, Юу. «Что это было?» - промелькнуло в черноволосой голове. Мысль отдавала безграничным удивлением, которое отражалось и на лице, и во взгляде Юу, которым он вперился в тонкую спину Мацумото, скрытую под широким вязаным свитером. Где тот Таканори, который разговаривал с ним в университетском коридоре? Где тот Мацумото, который жестокими словами разрушил его? Где тот кусок льда? Сейчас его не было видно… И это сбивало Юу с толку. Он заведомо настраивал себя на провал, но сейчас какая-то неадекватная его часть надеялась, что, возможно, Таканори в этот раз пойдет на контакт. Тогда, может, попытаться снова?.. «Нет, идиот. Наступать на одни и те же грабли – верх слабоумия», - оборвал радостные метания суровый голос рассудка. И правда, нужно действовать так, как решил с самого начала. Юу встряхнул головой, улыбнулся сам себе и отвел взгляд. Нужно было о чем-то начать говорить, только вот о чем? - Я тут тебе апельсинов принес. Говорят, они помогают восстановить силы. Витамин С как-никак… - Юу, воодушевленный быстро нашедшимися словами, зашелестел пакетом, но Таканори его прервал: - Я не люблю апельсины, ты сможешь забрать их. - А… - Брюнет огорченно посмотрел на оранжевый фрукт в своей ладони и с сожалением положил его обратно. – Извини, я не знал. Ну, отдашь друзьям. Мацумото кивнул, даже не повернувшись. В кухне повисла давящая тишина, нарушаемая лишь шумом закипавшего чайника и тихим ходом настенных часов. Напряжение, казалось, только сгущалось. Юу не знал, как после неудачной попытки завести разговор снова, а Таканори просто не хотел говорить. Обоим было неловко и странно от происходящего, оба пытались собраться с мыслями и решить как действовать. Это было очень сложно – их двоих не связывало на данный момент ничего, кроме случайной ночи, проведенной в одной постели, и чувств одного из них. Причем чувств довольно сомнительных, потому что Таканори не знал наверняка и не доверял Широяме, хотя и принимал на веру сказанное им. Блондину вдруг вспомнился тот внезапный порыв – вернуть все назад, - который накрыл его у окна после разговора с брюнетом, и сейчас он не казался таким уж невыполнимым. Юу же зачем-то пришел, так почему они не могут просто откинуть неловкость и не поговорить как… друзья? Щелчок чайника показался парням, ушедшим глубоко в свои мысли, слишком громким, и оба вздрогнули. Таканори пару раз недоуменно моргнул и перевел взгляд на белый пластиковый прибор, Юу посмотрел в том же направлении, но из-за спины низкого парня ничего не увидел. - Закипел, - зачем-то прокомментировал Юу. - Да, - отозвался Така. Это было настолько нелепо, что Широяме хотелось выть. Как себя вести, когда натыкаешься на комок непонятных, нечитаемых или просто сумбурных эмоций? Как преодолеть напряжение, волнами разливающееся в воздухе? Хотелось побиться головой об этот самый стол темного дерева, за которым он сидел, пока разливавший кипяток по чашкам Таканори ничего не видел. Юу почувствовал, как от волнения повлажнели ладони, и прикрыл глаза, делая несколько глубоких вдохов. Сумбур в голове немного унялся, стоило начать считать про себя, руки перестали трястись. Сейчас нужно было быть предельно спокойным и уверенным, чем брюнет ну никак не мог похвастаться. - Эй, что с тобой? – Тонкие пальцы тронули плечо, от чего Юу едва не вздрогнул. Таканори смотрел на него настороженно, наверное, Юу не смог разобрать – такие глаза сложно читать. – Чай готов. Широяма кивнул, и внезапно до него дошло, что только что вблизи на него смотрели карие, цвета некрепкого чая, глаза, а не вечные вымораживающие душу льдинки. - У тебя глаза красивые, - ляпнул вдруг Юу и тут же мысленно дал себе подзатыльник – ну нельзя касаться сейчас ничего, связанного с комплиментами или чем-то подобным! Таканори настороженно глянул на него, и брюнет поспешил добавить: - Зачем ты носишь линзы? - У меня плохое зрение, - пожал плечами Така, присаживаясь на табуретку напротив Юу. - Но почему именно линзы? Есть же очки. - Есть и очки, - Мацумото кивнул, глядя на полированную поверхность стола, - я их иногда тоже ношу. Это под настроение, само собой выходит. - Понятно. – Юу усмехнулся краем губ, делая глоток горячего чая – преужасный напиток, по его мнению, вот то ли дело кофе… - Вот почему ты, бывает, обжигаешь холодом, а порой бываешь даже ничего. Таканори как-то даже вскинулся от этих слов, и Юу уже испугался, что все снова испортил, но блондин только внимательно посмотрел на него и кивнул. - Да, бываю. – Парень натянул рукава теплого свитера пониже на ладони и прижал их к горячей чашке. При виде такого домашнего, хрупкого парня у Юу снова защемило в груди. – Так зачем ты пришел, Юу? - Просто решил навестить, я же сразу сказал. – Широяма неопределенно пожал плечами и сделал еще один осторожный глоток. – Мне недавно вдруг пришло в голову, что у нас с тобой получилось какое-то не совсем правильное знакомство. – «Ну вот, все или ничего», - пронеслось в голове, а Юу продолжал: - Люди как-то пытаются заинтересовать друг друга, потом уже до постели доходят, а у нас вон как получилось. - Юу, я же все тебе объяснил, зачем начинать сначала? – Таканори вздохнул, чувство разочарования немедленно заполнило его. А ведь все начиналось так неплохо… - Я помню, - пухлые губы тронула ничего не выражающая улыбка, - потому и говорю это. Мне бы хотелось хотя бы подружиться с тобой, раз другого не дано. Ты, правда, нравишься мне как человек, Таканори. Мне действительно хотелось бы, чтобы мы были друзьями. - А ты веришь в дружбу после секса? – Хлесткий взгляд заставил готовый сорваться с языка ответ остановиться на несколько секунд, но Юу тут же откинул все сомнения: - Да, Таканори. Я хочу в это верить. Мацумото на это лишь пожал плечами – жест, ставший довольно частым в этот вечер. Между ними снова повисла тишина, слышался только гул ветра за окном, где уже давно стемнело, да стрелки часов все продолжали свой ход, неумолимо отсчитывая время. Не было понятно, что думает о словах Юу Таканори, не было нужды теперь искать тему для разговора, но и смущения и робости больше не было. Широяма чувствовал, что сделал все что мог, а читать эмоции совершенно закрытого человека не мог никоим образом, хоть даже и сидел напротив него – только руку протяни. Юу просто пил маленькими глотками чай – не зря он всегда казался ему совершенно безвкусным, - изредка бросал на Таканори изучающие взгляды и иногда поглядывал в темноту за окном. Но чай заканчивался. Некоторая доля тактичности, все же присущая Юу, дала о себе знать, и он поднялся из-за стола. - Ладно, не буду тебя больше задерживать, Таканори. Блондин тоже поднялся, попытался улыбнуться, но получилось как-то слишком уж слабо, так что даже понять, что это была именно улыбка, было сложно. Его взгляд вдруг упал на пакет, принесенный Широямой, но Юу успел опередить его реплику: - Даже не говори ничего, я не буду их забирать. Категоричность и наигранное возмущение в хриплом голосе даже слегка позабавили Таку, и в этот раз он смог улыбнуться более искренне и открыто. Наверное, стоило продемонстрировать гостеприимство и предложить еще чая или остаться поболтать, но во-первых, Таканори показалось, что Юу и одну кружку едва выпил, а во-вторых, поболтать? Да-а, вон поболтали уже. Так что блондин вполне правильно решил не лицемерить. Таканори проводил Юу в коридор, даже подал ему куртку, удивленно отметив, что она не по погоде легкая, и, уже когда открывал дверь, неожиданно даже для самого себя произнес: - Ты извини, что так… Я просто сейчас в не очень адекватном состоянии. - Я понимаю. - Юу снова улыбнулся, и Таканори вдруг, будто впервые, заметил, как красиво при этом изогнулись пухлые губы. – Я вообще, честно говоря, думал, что ты меня с порога пошлешь, так что спасибо за терпение. Ты выздоравливай тут… И все-таки попробуй апельсины, они должны быть сладкими. Таканори кивнул, и Юу вышел в подъезд, немного неловко помахав на прощанье. «Я сделал все, что мог», - думал брюнет, спускаясь по лестнице вниз. Через пару секунд после того как он спустился на один пролет, послышался хлопок закрывшейся двери.