Отчаявшийся

Шерлок проснулся, улыбаясь. Откуда на губах взялась эта улыбка – он не мог сказать. Совсем ничего не изменилось, и в постели он лежал один, и все еще – снова? – был две тысячи девятый, но Шерлок все равно улыбался. Нелогично? И черт с ним. Как будто кто-то взломал величайший разум, как взламывают компьютер, и сохранил в нем даже не надежду, но уверенность: станет лучше. Что-то должно измениться – не достаточно ли он страдал? Наручные часы утверждали, что утро уже наступило, что уже девять утра, и стоило, наверное, подняться, но спать все еще хотелось, и, убаюканный собственным внезапным спокойствием, Шерлок снова уснул. И когда проснулся во второй раз, был полдень. Шерлоку снился Джон. Джон сидел с ним рядом и улыбался ему, как всегда это делал, - привычной улыбкой надежного доктора Ватсона. И его небольшие руки с коротко подстриженными ногтями гладили ладони Шерлока, тонкие запястья и длинные пальцы, гладили твердо и уверенно. «Не волнуйся, все будет хорошо». Говорил ли Джон это вслух или нет - его слова как будто вливались в Шерлока, передавая ему нежную безмятежность, окончательно, до краев наполняя ощущением близкого счастья. По пробуждении он ожидал горечи от того, что это был всего лишь сон, - но ее не было. Было только знание, что уже скоро все это кончится, что они снова будут… Что они снова будут. Каким образом ситуация должна была измениться – Шерлок предпочитал не думать. Ему необходимо было съездить к тому ирландскому учителю биологии, к этому Колину О’Доннеллу. Разгадка находилась недалеко от графства Лонгфорд. Нужно сказать Майкрофту, что он летит в Ирландию. Шерлок плавно поднялся на ноги, потянувшись. Он проспал всю ночь в одежде, и теперь ему срочно был нужен душ. Вообще, кажется, он не мылся уже несколько суток кряду, не менял одежду, не чистил зубы… До чего он довел себя? Рубашка липла к телу, немытые кудри падали на лоб, - отвратительно грязный, он выглядел отвратительно одиноким. Был отвратительно одиноким. Шерлок привычно поморщился, глядя на себя в зеркало, но в это утро, наверное, ничего не могло испортить ему настроения. Так что он прошел прямиком в ванную и открыл кран. Обстановка дома была такой же, какой Шерлок ее помнил: дорого и изящно. Что ни говори, а у Майкрофта был неплохой, хотя и слишком сдержанный, вкус. Детектив уже успел отвыкнуть от таких ванных – их собственная на Бейкер-стрит не отличалась ни порядком, ни изяществом, - и этот интерьер напомнил Шерлоку о детстве: холод, мрамор и простор. Ни малейшего намека на уют – скорее номер пятизвездочной гостиницы, чем жилое помещение, но в красоте не отказать. Горячая вода текла из крана, зеркало над раковиной запотевало. Шерлок разделся, с наслаждением освобождая себя, наконец, от брюк и рубашки. Почему люди находили его привлекательным? Он знал, что они находили, и Джон в том числе, и принимал это, и пользовался этим, но никогда по-настоящему не понимал. Он объяснял свою привлекательность скорее врожденным изяществом благородства, чем действительными физическими данными. Слишком худой, слишком длинный, слишком костлявый, слишком большие руки… Шерлок отвел взгляд, переключил воду с крана на душ и забрался в ванну. Уставился на аккуратные ряды маленьких бутылочек, шампуней и гелей, – как из косметического набора. Он даже позволил себе хмыкнуть, представив, как Майкрофт в деловом костюме ходит с розовой корзинкой по магазину и скупает набор за набором. Нет, в самом деле, смешно, что любовь его брата к педантичности не меняется ни в одной Вселенной: если есть ванная, в ней должно быть все, что может когда-либо теоретически понадобиться в ванной - скраб, пена, мыло, - хотя в этом доме никогда не бывало гостей и уж тем более девушек на одну ночь. Тем не менее в каждой из трех ванных все равно лежали запасные зубные щетки. Сейчас, впрочем, педантичность эта была очень кстати, и Шерлок с удовольствием потянулся к гелю для душа. Бритва, конечно, тоже была здесь. Шерлок вздрогнул, увидев ее – это была его бритва, его бритва с Бейкер-стрит. Эта копия – или не копия, а второй оригинал? – выглядела точно так же, как всегда, как будто она вместе с ним пропутешествовала в другую Вселенную. И она не заставила погружаться в мрачные мысли, наоборот, Шерлок улыбнулся ей, как старой знакомой, взял ее в руку и начал бриться. Он брился и ни о чем не думал, чистил зубы и ни о чем не думал, доставал свою привезенную из дома одежду и ни о чем не думал, одевался и ни о чем не думал… Такое состояние у него обычно бывало после секса – приятная легкость в теле и голове. И хотя она сейчас была и вполовину не настолько приятна, как рядом с Джоном, все же ощущать ее Шерлоку нравилось. Он никогда не мог бы предположить, что такое будет возможно. Как на это ни посмотри – как на самое большое горе всей жизни или как на интересное дело. Невозможно ведь! Отчаяния нет, идей нет, зацепок нет, дело не решено абсолютно, азарта никакого, ничего – только искренняя улыбка и желание выпить кофе. Шерлок замер, не застегнув три последние пуговицы. Три стадии стресса: стадия мобилизации, стадия сопротивляемости и стадия истощения. Неужели счастливая уверенность появилась только потому, что организм перешел на вторую ступень? Приспособление к обстоятельствам – жить призрачной надеждой? Это чересчур жестоко. Сегодня было определенно легко ни о чем не задумываться. Шерлок вспомнил Джона, каким он был во сне, какой он в жизни, и предвкушение снова горячей карамелью растеклось внутри. Не приспособление. Не оно. Крепкий кофе с двумя кусочками сахара, два бутерброда с маслом, найденный в холодильнике рогалик с вареньем – Шерлок давно не ел так плотно. Сытость отупляет, разумеется, но сейчас все ощущалось по-другому. Не спеша отхлебывая кофе, Шерлок оглядывал кухню. Майкрофт проводил дома очень мало времени и сейчас он тоже отсутствовал – несмотря на то, что было воскресенье. Предвкушение счастья немного ослабло, когда Шерлок подумал, что ему предстоит. Как маленькому мальчику, спрашивать разрешения у старшего брата пойти погулять - или поехать в Ирландию – все едино. До зубовного скрежета самостоятельному Шерлоку совсем не улыбалось ехать к Майкрофту на работу. Но делать было нечего. Шерлоку ответила помощница Майкрофта, хотя звонил детектив определенно брату. - Мне нужно поговорить… - начал Шерлок, но его прервали: - Мистер Холмс, мистер Холмс пришлет за вами машину, - сказала Грейс или кем там она была сегодня. - Я хотел… Но звонок был уже закончен. - Ну, потрясающе, - пробормотал Шерлок, раздраженно откладывая телефон. Машина приехала практически через десять минут. Шерлок ждал на крыльце, и, когда он сходил по ступеням, ему под ноги метнулась неизвестно откуда взявшаяся черная кошка. Детектив даже засмеялся. Вспомнилось глупое суеверие, в которые он, конечно, никогда не верил. И все же черная кошка – это замечательно*, очень вовремя. В салоне пахло натуральной кожей и цитрусами – чуть сильнее, чтобы это был приятный запах. Всю дорогу Шерлок провел, уткнувшись в телефон, изучая дорогу до города Лонгфорд, где жил О’Доннелл. И только когда автомобиль мягко затормозил, Шерлок запоздало подумал, что Майкрофт может не выпустить его в Ирландию. Но размышлять об этом было уже поздно. Майкрофт сидел за письменным столом, сосредоточенно читая какие-то договоры с южноамериканскими государствами. При виде входящего Шерлока он поднял голову и растянул губы в улыбке, которая должна была считаться ласковой. Выглядел он так, словно не очень удачно пытался скрыть зубную боль. - Шерлок. Садись, - Майкрофт кивнул на кресло, но Шерлок остался стоять. - Я не собирался к тебе ехать, - начал детектив. – Это сплошная потеря времени. Все, что я хотел сказать, это – я еду в Ирландию. - Что? – вежливо переспросил Майкрофт. - Всего на один день. Мне только нужно кое-что проверить. - Вот как. - Поговорить с одним человеком. Майкрофт побарабанил пальцами по краю столешницы. - Ты определенно выглядишь лучше, чем вчера. Шерлок нетерпеливо мотнул головой. - И ты позавтракал. И наконец – слава Богу – сменил рубашку. - Майкрофт, это не… - И выглядишь ты как обычно, и ведешь себя довольно адекватно. Но ты нездоров, и ты это знаешь, - ставшая за последние дни привычной горечь сквозила в каждом слове. - Возможно, я стану здоров, если съезжу туда! – воскликнул Шерлок. - Путешествие на курорт? – слабо усмехнулся Майкрофт. - Вроде того. - Я не смогу сопровождать тебя. - Не нужно. - Мои люди смогут. - Кто бы сомневался. - Либо так, либо никак. - Я понимаю, я не против. Майкрофт нажал несколько кнопок на своем телефоне. - Зачем тебе туда, Шерлок? - Мне нужно поговорить с Колином О’Доннеллом. - Колином О’Доннеллом, - повторил Майкрофт и нажал еще пару кнопок. – Кто он? - Сейчас тебе сообщат, кто, - ответил Шерлок. И правда, через минуту вошла помощница с распечатанными бумагами. Не взглянув на нее, Майкрофт забрал документы. На первой странице Шерлок увидел плохого качества фотографию уже знакомого ему О’Доннелла. Здесь он был моложе, аккуратнее и нормальнее. Майкрофт смотрел, шелестел страницами и в конце концов поднял на Шерлока взгляд, в котором без труда читалось ошеломление. - «Я точно знаю, что со мной произошло! Шутка, мать их, Вселенных. Эти стервы любят зрелищность», - процитировал Майкрофт фразу из интервью и тихо выдохнул: - Ты… Шерлок, ты действительно думаешь, что… Шерлок сам себе напоминал ощетинившегося дикобраза: - Ничего не думаю. - О, бедная мамуля, - прошептал Майкрофт, прежде чем снова принять свой обычный вид. - Ты полетишь туда, но уже завтра утром будешь здесь. Независимо от того, найдешь ты что-то или нет. Если будешь сопротивляться – мои люди применят силу. Шерлок несколько секунд смотрел ему в глаза. - Спасибо. - Билет на ближайший рейс до Лонгфорда будет забронирован… он уже забронирован, - кивнул Майкрофт, глядя в телефон. – Вылет в три часа дня ровно. Приземлишься на аэродроме Аббишрул, оттуда возьмешь машину, до дома этого человека – не больше двадцати минут езды. Надеюсь, без номера в гостинице эти несколько часов ты обойдешься. Не то чтобы там очень хорошо с гостиницами, кстати говоря. - Майкрофт, ты второй раз за десять минут пошутил, – Джон говорил ему, что Майкрофт иногда шутит, но с Шерлоком Майкрофт никогда не шутил, они могли только бесконечно упражняться в сарказме, но не отпускать шутливые замечания по ходу дела. Весьма серьезного дела, кстати говоря. Майкрофт приподнял уголки рта: - Я просто оценил общее положение. Шерлок хмыкнул: - Мне не нужен номер, я говорил, что не пробуду там долго. Забронируй сразу и обратный… - Я волнуюсь за тебя, Шерлок, - вдруг сказал Майкрофт. Сказал не как важный государственный деятель и политик, а просто как любящий брат. Что-то юношеское вдруг проглянуло в серьезном, притворно приторном сорокалетнем человеке, что-то, что Шерлок вдруг узнал в нем, в этом другом своем брате, которого он вообще не знал неделю назад. Бесконечное множество Майкрофтов или один и тот же, проживающий разные ситуации по-разному, - но Шерлок внезапно вспомнил их раннее детство, еще до этой вечной вражды, когда после плохого сна можно было прийти с подушкой к старшему брату. - Я тоже волнуюсь за себя, - ответил Шерлок абсолютно искренне, а потом развернулся и вышел из кабинета. Это был частный, маленький самолет, вмещавший всего пятьдесят человек. В провинцию Ленстер** немногие летели. Разве что местные жители, возвращавшиеся из Лондона, и какие-нибудь любители эзотерики***. Туристы туда не ездили – смотреть было, как подозревал Шерлок, совершенно не на что. Больше часа он просидел, погрузившись в воспоминания. Джон. Он как будто его видел, знал, что Джон, как и всегда, в него верит, и это здорово поддерживало. У Джона всегда было множество идей относительно того, что можно было сделать с Шерлоком в постели, и Шерлок соглашался далеко не на все. Что-то заставляло его даже краснеть. Сейчас, сидя в удобном кожаном кресле по пути в Ирландию, он поклялся себе, что согласится на все, что только Джон ни придумает. Сидящая рядом женщина неуклюже двинулась, уронив с колен свою сумку, и засмеялась своей неловкости. Она смотрела на Шерлока и явно приглашала его к беседе, но, поскольку он не проявил никакого желания, начала разговор сама: - Непохоже, чтобы вы жили в Лонгфорде. - Неужели? – сдержанно поинтересовался Шерлок. - Дайте угадаю, вы – лондонец, - она улыбнулась, показав не самые ровные зубы. - Действительно, - откликнулся Шерлок, надеясь, что она замолчит. Ее неуклюжие попытки флирта были очень некстати. Но, конечно же, она не замолчала. – И направляетесь к дальним родственникам? Я не права? - Дайте угадаю, - повторил ее слова Шерлок, - вы были в Лондоне, потому что просили денег у вашего младшего и более успешного брата, но ничего не получили. Его жизнь сложилась куда удачнее, чем ваша. Вы живете в пригороде, у вас двое детей, средств к существованию почти нет, вы несчастливо замужем, муж – алкоголик… - Шерлок знал, что прав, и ему чертовски нравилось видеть, как постепенно вытягивается ее лицо. – Вы изменяете мужу с завидной периодичностью, однако на этот раз вы выбрали неправильную мишень. - Да как вы… - начала она, краснея, но, слава Богу, у нее зазвонил телефон, и ей пришлось прерваться. Джон не одобрил бы то, как бесцеремонно Шерлок обошелся с этой женщиной, но самого Шерлока все устраивало. Настроение не испортилось ни на грамм. Как только он снова увидит Джона, он тут же сделает ему предложение. В ту же минуту. Холодные капли дождя заставили недовольно поморщиться, но уже через несколько мгновений дождь перестал, небо прояснилось, солнце осветило мокрую зелень вокруг. Во всем сегодня Шерлок считывал знаки, он никогда не был настолько суеверен, как теперь. Вот и это прекращение дождя – разве не обещание благополучного исхода? Люди Майкрофта – двое – сошли с самолета вслед за ним, и вскоре к ним троим подъехал мощный черный джип. Шерлок сел рядом с водителем, чтобы не смотреть всю дорогу на суровые лица своих ненужных охранников. Водитель, видимо, из местных, уверенно вел машину, заворачивая и петляя. Луга и болотистые озера пролетали за окном; красивая, суровая страна. Колин О’Доннелл жил в окрестностях Лонгфорда. Небольшой, слегка покосившийся каменный дом, построенный еще в начале двадцатого века. Уже перед самой дверью Шерлоку пришло в голову, что, возможно, стоило сначала позвонить по телефону. Дверь открыли не сразу. Несколько минут Шерлок простоял на крыльце, ежась от пронизывающего ветра и стараясь унять стук сердца. Наконец раздался скрип, и детектив увидел худую женщину, чьи измученные огромные глаза занимали большую часть лица. Нос, скулы, щеки, рот – все терялось в сравнении с тускло-зелеными глазами, которые, вероятно, были потрясающе красивы когда-то раньше. Она сутулилась и настороженно вглядывалась в гостя, держась за дверную ручку, как за опору. - Что вам угодно, сэр? – спросила она. - Мне угодно было бы поговорить с вашим мужем, миссис Колин О’Доннелл, - вежливо начал Шерлок. – Могу ли я?.. Она вздрогнула и крепче вцепилась в дверную ручку. - Не думаю, что это будет очень удобно, - нервно заговорила она. – Да, это будет совсем неудобно, пожалуй… Прошу меня простить… - и она попыталась закрыть дверь. Но тут из глубины дома раздался крик: - Что, Мэри, репортеры по мою душу? Грубый голос с визгливыми нотками приближался и приближался, и Шерлок увидел его обладателя – Колина, такого же безумного на вид, каким он был на фотографиях. Взъерошенный, в вязаном грязном свитере, он протянул обе руки навстречу Шерлоку, которому пришлось задержать дыхание, когда на него пахнуло ароматом давно не мытого тела. - Я знал, что обо мне не забудут! – ревел Колин. – Заходите, заходите, Мэри, чаю нам! Я вам все расскажу, все как есть, как оно, черт возьми, было. Где ваш блокнот? Записывайте, такое не каждый день услышишь! Я шел домой после попойки, мы пили с моим другом, отмечали его женитьбу – хотя, я вам скажу, жениться – это… Женишься – и дело дрянь, даже на такой девушке, как его Рэчел. Красивая была девица, груди что твои бидоны с молоком. И в общем, пили мы, и я ушел, потому что больше на ногах почти держаться не мог. И вот иду я по чистому полю и вдруг гроза – я такой грозы никогда не видел. Молнии гремели, как будто все боги разом на меня рассердились. А потом – раз, и… - Молнии не могут греметь, - безразлично поправил Шерлок. – Это электричество. Гремит гром. - И я вижу – молния рядом со мной ударяет, - продолжал Колин, будто не слыша. – Вторая, а потом третья, и четвертая, и я оказался в коконе из молний! Можете себе представить? Я мужик смелый, никогда не боялся ничего, а тут испугался, - он улыбнулся Шерлоку обольстительной, чудовищно смотревшейся улыбкой. Радость испарилась, будто и не было ее. Даже если Колин действительно пересек границы двух Вселенных каким-то образом – этого никогда не узнать, и весь разговор бесполезен. У этого человека наблюдаются очевидные симптомы истерического расстройства личности, и ничего полезного он ему не расскажет. Джон пожалел бы Колина, а Шерлоку было противно смотреть на упивающегося собой больного. Поэтому он повернулся, чтобы выйти, не прощаясь. Худенькая Мэри с отсутствующим видом смотрела в окно и теребила края кофты. У самой двери Шерлок почувствовал, как его рук коснулись липкие ладони, и вздрогнул от омерзения, когда услышал жаркий шепот в ухо: - В «Гардиан», в «Гардиан» обо мне напишите, пусть все знают! С отвращением стряхнув чужие пальцы с себя, Шерлок выскочил наружу и, ни на что не глядя, забрался обратно в машину. Ощущение было таким, как если бы кто-то внутри него крутил и крутил стрелку эмоциональной реакции. В машине она остановилась на отметке «гнев на чертову лгунью-природу», в самолете передвинулась на «гнев на самого себя», затем на «должно же быть еще хоть что-то», а потом окончательно остановилась на слове «паника». Сколько можно отгонять очевидное? Он застрял здесь, застрял навсегда, и ему не вернуться обратно, никогда не увидеть больше Джона. Как он хотел умереть прямо сейчас, чтобы не чувствовать, как сердце рвут в груди. Он вышел из машины и оказался перед знакомой дверью на Бейкер-стрит. Как быстро они вернулись в Лондон. Правильно. Это именно то, что нужно – не тщетная надежда в пустом доме Майкрофта, а гниение заживо здесь, на Бейкер-стрит. Здесь, где он впервые начал по-настоящему жить, будет логичным и умереть. Он уже лежал на привычном диване и привычно смотрел в потолок. Умереть от тоски, задохнуться под грузом отчаяния. Хорошо, что миссис Хадсон нет дома. Возможно, когда она вернется, Шерлок будет уже мертв. Это было бы неплохо. Когда Шерлок открыл глаза, в окно уже светила луна. Бледный свет заливал все, знакомые предметы казались незнакомыми, Шерлок ничего не узнавал. Луна светила совсем как в ту ночь… Они не так давно поссорились с Джоном. Временная ось сдвинулась, но Шерлок предпочитал думать, что это было две недели назад. Это была очень крупная ссора, по-настоящему крупная, Джон охрип тогда. Шерлок, как сейчас, лежал на диване. В окно светила луна. Ненормально яркий свет. Голова от него болела, а Джон, Джон в этом свете казался таким уставшим от жизни с детективом, таким постаревшим, таким раздражающим… Шерлок встряхнул головой, отгоняя непрошеное воспоминание о той ночи со сверхъестественным светом луны. Он никогда не вспоминал ту ссору. Они не вспоминали. Они помирились, и они были счастливы. По щеке скатилась слеза. Сначала одна-единственная, а за ней еще и еще, пока не стало совсем ничего не видно из-за них. Впервые за долгое время он позволил себе заплакать, впервые за все время здесь, и это было рубежом. Точкой невозврата, окончательной потерей всякой надежды. Плач по утраченной жизни. Сумасшедший он или нет – было больше неважно. Он мог лежать в коме, или это могло быть страшно затянувшимся сном, все равно все кончалось одинаково. Здесь Джона никогда не было и не будет. И все, что мог сделать Шерлок – это покончить со всем сразу. Взять лезвие или принять немного больше снотворного. Все кончится – так или иначе. Если это сон – ты должен умереть во сне, чтобы проснуться, ведь так? А если не сон, то тем более стоит умереть. Шерлок встал. Квартира, казалось, была населена какими-то мифическими существами. Они смотрели на него из темных углов и подначивали: «давай, давай, Шерлок, сделай это!». Он чувствовал их взгляды, они хотели его крови, они хотели его смерти, и он не собирался с ними спорить. Он сдавался. На кухонном столе в самом центре лежал нож. Острый, блестящий в потустороннем свете, завораживающий. Шерлок протянул к нему руку. _______________ Примечания: * - Увидеть черную кошку считается в Англии, в отличие от России, хорошей приметой. ** - Графство Лонгфорд находится в провинции Ленстер (Центральная Ирландия). *** - В окрестностях города Лонгфорд находится несколько древних каменных сооружений – объектов поклонения, а также исследования археологов.