Держаться корней

      Предаваясь греху праздности посреди растрёпанной облачной перины, дневное светило не спешило приступать к своим непосредственным обязанностям — выжигать до ослепительной белизны амальтейский небосвод. Нежнейшая бирюза, струящаяся с небес, казалась ощутимо тёплой. Но Эльдару, уже побывавшую сегодня на улице, она обмануть не могла. Ёжась от одного только воспоминания, девушка косилась на чемодан, который поленилась убрать в багажное отделение флайера и поставила просто рядом с собой на заднее пассажирское сиденье: удастся ли до прилёта на космодром вытащить теплый кардиган и не встревожить своей мышиной возней пилота?       Русый хвостик сидящего впереди мужчины то прилипал надолго к окаменевшей спине, то мотался вправо-влево короткими злыми движениями. Вряд ли его провоцировала на эти реакции ровная, как скатерть, авиатрасса, которую обозначила несколькими цветными полосами на лобовом стекле навигационная программа. В конце концов, с дорогой справился бы и автопилот.       Но глава отдела киберрастений Илья Синявский предпочёл управлять флайером при помощи собственной персоны, и был он сегодня явно не в духе. Чтоб лишний раз не сверлить начальство (а в прошлом — несостоявшуюся «вторую половинку») глазами, девушка увела взгляд за окно.       Чемодан удачно прикрывал от неё индустриальный городской пейзаж, открывая вид на лоскутную пастораль фермерских угодий: домики-игрушки, чёрные квадраты вспаханных полей, нежная зелень земных растений-адаптантов, блёкло-лимонные пятна эндемиков. Одно крупное желтоватое пятно вдали от фермерских заборов, казалось, пересекала тонкая полоска. И полоска двигалась.       Эльдара пожалела об отсутствии бинокля. Видеофон — тоже какая-никакая, но оптика, — согласно рекомендациям отдела безопасности, оставался дома. В ближайшее время ей предстояло обойтись корпоративным коммом, стационарной и корабельной связью, которые контролировались легче. А вот поди ж ты — понадобилась вовсе не связь. Не Синявского же просить туда зарулить.       Но Илья уже сам заложил вираж, сходя с трассы. Оглянулся вполне спокойно:       — Кажется, козочки пошли. Посмотрим?       Нешуганые животные флайер проигнорировали. Змейка из коз текла по светло-жёлтой траве, повторяя все финты длиннорогого вожака. Полускрытые густой растительностью, козочки выставили на обозрение лишь блёклые рогатые головки, кремовые спинки с тёмной полосой вдоль хребта да гордо поднятые пушистые хвосты всех оттенков от рыжего до бордово-фиолетового. С высоты — словно ниточка с надетыми на неё разноцветными помпонами.       Илья первым налюбовался символом планеты и теперь неприкрыто угорал над умилённой физиономией девушки:       — Э, как тебя растащило! На полпарсека! А вроде не блондинка.       Та мигом набычилась и мотнула головой в сторону трассы.       «Не блондинка» было его вечной присказкой. Как будто чёрные волосы и несколько выигранных в юности олимпиад по биологии давали ей страховку от всех возможных косяков — и по работе, и житейских. Накануне вечером он, должно быть, тоже хотел это сказать. Постеснялся полицейских.       Вчера при виде флайера копов Эльдара раненым хвостожвалом заметалась по квартире. Окно, стол, бардак на кухне… Конечно, была ещё надежда, что и старик ни при чём, и она, Эльдара, тут никаким боком не стояла. Надежда решила, что умирать — так с музыкой, и бодро отошла в мир иной под переливчатую трель звонка.       — Растова Эльдара?       — Да, я… — Голос сорвался в мышиный писк.       Вместо ожидаемого «Откройте, полиция!» прозвучало:       — У вас всё в порядке?       Кем её считают — сумасшедшей, самоубийцей? Заложницей злобных террористов? Что им там наплёл по видеофону долбанутый старикашка?       — Всё хорошо, разумеется, — выдавила девушка, надеясь, что убедительности в голосе наскребётся хотя бы процентов сорок. — Ваши услуги не требуются.       — Тем не менее, откройте, пожалуйста. — Полицейский, наконец, представился и сунул под глазок дверной видеокамеры жетон.       Никакого резона открывать дверь у неё не было. Но чего ожидать от незваных гостей, она не представляла и всё-таки коснулась дверного сенсора.       Второй полицейский стоял чуть поодаль. Толпы санитаров со смирительными рубашками, которую уже было нарисовало пылкое воображение Эльдары, за ним, к счастью, не наблюдалось.       Двери лифта разошлись, и на площадку шагнул взмыленный Синявский. Мигом оценив ситуацию, сразу же полез за удостоверением:       — Синявский Илья, DEX-компани. Эта девушка — сотрудница моего отдела. Чем могу помочь?       — К нам поступила информация, что гражданка Растова, проживающая в квартире 236, совершает опасные для жизни действия. — Полисмен, что стоял дальше, вытянул из комма окно с видеороликом, слишком маленькое, чтобы оно было отчётливо видно Эльдаре. — Можете как-то это прокомментировать?       Хотя девушка и не сомневалась, что в ролике увидит себя саму, свисающую из окна и размахивающую руками, как заправский дирижёр, она всё-таки инстинктивно подалась вперёд. Страж порядка, что стоял подле неё, ненавязчиво шагнул ей за спину, перекрывая проход в квартиру. Фыркнув («Да больно надо!»), Эльдара демонстративно вышла на середину площадки.       — Извините, не от этого гражданина информация? — невозмутимо поинтересовался Синявский, показывая уже в своем комме голографию старика. — Ну так это наш киборг, проходящий полевые испытания. По всей видимости, он неверно оценил уровень опасности для объекта и активировал неподходящий к случаю блок поведенческих реакций. При настоящем суицидальном поведении он действительно не успевал бы спасти человека без травм, в то время как вмешательство полиции давало определённый шанс…       — Киборг? Такой старый? — не поверил коп.       — Экспериментальная модель, которую мы разрабатываем для охраны домов престарелых, — брякнула Эльдара. — Пожилым людям комфортнее видеть перед собой ровесника.       — Мы тестировали распознавание моделей поведения, характерных для лиц, страдающих сенильной деменцией, иначе говоря, слабоумием, — мстительно дополнил Синявский. — К сожалению, поведенческая программа переключилась на блок действий, оставшийся от софта другой модели. Это наша недоработка, приносим свои извинения. Мы приложим все силы для устранения багов, чтоб подобных инцидентов больше не повторялось. Готовы заплатить штраф за ложный вызов.       — Да бог с ним, наверное, со штрафом, — поскрёб затылок полицейский. — Что с вами ссориться-то? У нас вон плановая поверка киборгов опять на носу. Часть негарантийные уже... Но это лучше обсуждать в отделении. И с сотрудницей вашей ещё побеседуем на всякий случай.       Пока добрались до отделения, пока Эльдара надиктовала тамошнему искину показания, стараясь использовать максимально обтекаемые обороты, чтоб уж точно вписаться в сказочку, которую в это же время в другом помещении рассказывал полицейским Синявский. Пока ждали медика, попутно успокаивая по видеофону вставший на уши отдел безопасности, пока девушка дышала в наркологический газоанализатор и отвечала на тупые тестовые вопросы… Короче говоря, проблема, как наиболее полно и насыщенно провести остаток вечера, рассосалась сама собой.       А утром Эльдару поднял с постели, разумеется, директорский звонок. Синявский с флайером появился получасом позднее…       Мысли девушки вернулись к настоящему, а флайер — в рекомендованный коридор. Практически пустынный поутру — от горизонта до горизонта Эльдара наблюдала вряд ли больше десятка летающих машин.       — Глянь-ка на красавцев, — Илья кивнул на экран заднего вида.       — Что, опять козы? — девушка завертела головой.       — Нет, флайер. Как только мы к козам свернули, снизился в менее скоростной ряд. Нас дождался — опять поднимается.       — Наши с Гематой?       — Нет, Гемата уже должна быть на космодроме. И Bond твой тоже. Федералы пасут, скорее всего. СБ. Меня предупреждали, если что, не пугаться «хвостов».       — Служба безопасности Федерации? — не поверила Эльдара. — А не легче было организовать нормальный эскорт с мигалками и всяким таким?       — Тебе мало вчера было с мигалками? — поддел Илья. — Чего внимание-то привлекать?       — Так ты из-за них, что ли, с трассы свернул? — мигом прозрела Эльдара.       Илья не ответил. Количество полос и стрелочек на лобовом стекле резко возросло, внизу за низенькой силовой оградкой потянулся величественный узор из гладких графитово-серых площадей, перемежающихся невысокими зданиями: флайер пересек границу территории космопорта.       — Флайер АМДХ-38985, запрос на пролёт до транспорта «Грей», — незнакомым ломким голосом сказал Илья в микрофон.       — Флайер АМДХ-38985, пролёт в границах установленного коридора разрешаю, — отозвался искин космопорта. — Сектор космодрома B5. Следуйте за стрелками.       Нарисованные стрелки вели машину к симпатичной бежевой яхте с коричневыми и алыми вставками. Возле неё уже стояли два флайера, и фигурки — не поймёшь с высоты, киборги или люди — сновали рядом.       — Вон она, твоя ласточка, — с неожиданным теплом произнёс Синявский. — Давай там это… Нам очень нужна эта ниша. Вернись с победой!