Держаться корней

      «Грей» вышел из червоточины непозволительно близко к системе двойной звезды, в зоне действия её тяготения, что, несомненно, добавило свою толику в «болтанку» на выходе. На текущей скорости корабль прошёл бы систему за пару суток, по близкой к гиперболе траектории устремившись на вольные просторы космоса. Но кривая эта прошла бы слишком близко к звёздам-«близняшкам» и наверняка потребовала бы экстренных корректировок на этапе приближения к планетам, астероидам и прочему «населению» системы; Лео намеревался перевести траекторию в «толстопузый» эллипс, проходящий на таком расстоянии от центра масс системы, чтоб гравитационное возмущение от отдельных её составляющих не играло особой роли. В восприятии паксов* это ничем бы не отличалось от «мы не движемся»: за традиционный месяц классического «зависа» корабль не прошёл бы по эллиптической орбите и сотой доли оборота. Но сначала надо было погасить скорость — это раз, а во-вторых, как ни странно, чтоб остаться в звёздной системе, требовалось сейчас отклониться вовне её. То и другое делать приходилось очень осторожно: полный результат диагностики систем корабля запаздывал, хвалёным гравикомпенсаторам от корвета-перехватчика больше не было веры, а подвергать бедолагу навигатора новым перегрузкам что-то не хотелось.       Хорошо хоть местоположение корабля определилось. Лео уже прикидывал, какими словами порадовать драгоценных пассажиров, что гасилки в звёздной системе и ближайшем её окружении нет, а значит — никакого Нью-Арзамаса в ближайшее время не предвидится, а предстоит месяц ожидания, покуда яхта возвращается к норме после прыжка.       Или больше месяца. Прогресс-бар проверки работоспособности корабельного оборудования застыл на семидесяти процентах — и ни туда ни сюда.       — Грей, — не выдержал Лео, — дай детализацию диагностики.       По вирт-окну побежали строчки:       Реактор: квантовая вибрация не погашена.       Энергораспределение: работоспособность 95%.       Ходовой двигатель: норма.       Тормозной двигатель: норма.       Маневровые двигатели: норма.       Прыжковый двигатель: норма.       Гравикомпенсаторы: сбой диагностики.       — Пропусти, — велел пилот. Текущие ускорения аппараты приведения гравитации к норме пока держали. — Системы жизнеобеспечения покажи.       Первые же строчки заставили Лео глубоко призадуматься.       Система регенерации воздуха: сбой диагностики.       Система регенерации воды: сбой диагностики.       После столь грозных предупреждений ни «энергоснабжение пассажирских кают: норма», ни даже «система утилизации отходов: норма» нимало не радовали. Отрядив Грея диагностировать навигационное оборудование, Лео включил связь с Гематой, чтоб не было формального повода объяснять два раза, и обернулся к притихшим дексистам:       — Значит, если вкратце, мы в шестистах световых годах от пункта назначения. Гаситься придётся естественным путём. Сообщение о происшествии я уже отправил, но придёт оно в ближайшую точку, где есть инфрасвязь — на дрейфующую станцию гашения примерно в ста пятидесяти световых днях отсюда — вот сюрприз! — через сто пятьдесят дней. Мы, если всё пойдёт нормально, к этому времени уже погасимся и прыгнем. Но это «если».       — Есть какие-то сомнения? — светским голосом спросил Альберт. А то он не знает. В том, что эти гаврики втихаря тоже допросили Грея, Лео почти не сомневался: информация-то не секретная.       — Пока что под вопросом работоспособность систем регенерации воздуха и воды, — ответил пилот в тон. — Если с ними что-то не так — придётся садиться. Одна из планет кислородная, там и переждём. Но пока надеюсь на лучшее. Возможно, просто автоматическая диагностика сбоит. В конце концов, гравикомпенсаторы Грей проверить тоже почему-то не может, а они работают. Дитер очнётся — посмотрит.       — Почему Дитер? — нахмурилась Эльдара, чуть ли не грудью норовя защитить навигатора от припахивания к общественно полезному труду.       — Да потому что он у нас по совместительству и техник. Мне не справиться. Кстати, ему не пора ли уже очнуться?       Девушка смотрела так, будто злостный рабовладелец Леонид Китаев прямо сейчас намеревался отправить несчастного Дитера на самую гиблую из своих плантаций.       — Да не пугайся ты, время есть ещё ему отлежаться. Даже если жизнеобеспечение навернется совсем, пара-тройка суток у нас на манёвры будет, а с учётом воздуха в скафандрах и спасательной капсуле — и вся неделя…       — Лео, — сказала неожиданно Гемата, — а данные по газовому составу атмосферы корабля помогут тебе в диагностике работоспособности системы регенерации воздуха? Скажем, если я сделаю два замера — сейчас и сутки спустя, и ты сравнишь результаты?       — Точно, — встряла Эльдара. — А ещё Гематогенка у нас кислород умеет вырабатывать, на нас четверых точно хватит… Так что оставь Дитера в покое, сейчас отнесём на кровать и пусть отдыхает сколько влезет.       — Да я просто чуток потормошу, чтоб убедиться, что он в порядке. — Оставив пульт, Лео подошел к навигатору и осторожно потрепал того за ухо:       — Эй, спящая красавица!       Но Дитер не реагировал.       — Хорошо б его врач осмотрел для полного счастья, — вздохнула девушка. — Может, ты у нас врач? По совместительству.       — Врача как такового нет, но Дитер говорил, что с кой-каким медоборудованием при необходимости управляется, — развёл руками пилот.       — А на заре прыжковой эры, говорят, на каком-то звездолёте аппендицит себе вырезали, — невесело фыркнула Эльдара. — Гемата, обрати внимание, мы сейчас наблюдаем замечательную иллюстрацию к народной мудрости «не клади все яйца в одну корзину». Под яйцами в данном случае понимаются важные для выживания группы ресурсы… Ладно, шутки в сторону. Альберт, отнеси, пожалуйста, Дитера в медотсек, положи на кушетку (Лео, есть там кушетка?) и делай всё необходимое для сохранения его жизни и здоровья. Всем известным медоборудованием можешь пользоваться по мере необходимости.       — А ты не можешь, — поддел Лео.       — А я не могу, — покачала головой та, и подождав, пока киборг скроется за дверью, напустилась на пилота:       — Думаешь, я тут неземное удовольствие ловила от его закидонов?       — Да-да, — Лео понесло. Но отношения пора было уже выяснить, причём раз и навсегда. — Пудрить нам мозги была не твоя идея, но отдел безопасности…       — А ты откуда знаешь?       — Мне, знаешь ли, этой сказочкой уже все уши прожужжали. Итак, человек у нас — ты.       — Подтверждаю информацию, — хмуро сказала Эльдара нарочито «машинным» голосом. Явно нарываясь. Лео, чтоб слить немного раздражение, прошёлся из угла в угол.       — Я не спрашиваю, чего он добивался: в конце концов, у каждой большой организации есть свои маленькие секреты. Я спрашиваю: чего от него теперь можно ожидать? Мы, знаешь ли, в некоторой попе, глубину которой я не могу пока оценить, и не хотелось бы, чтобы действия какой-то там жестянки загнали нас ещё глубже.       — Да ничего такого, в общем-то, не должно произойти, — пожала плечами дексистка. — К сценариям высокого приоритета у меня доступа нет, но, судя по косвенным данным, они временно приостановлены. Гемата у него продолжает оставаться приоритетным охраняемым объектом, а её ДНК и алгоритмы работы — информацией, не подлежащей «утечке». Вас с Дитером я на всякий случай добавила в охраняемые объекты тоже. Случись, например, авария при посадке, из горящих развалин звездолета он вас вынесет… Или, что куда более актуально, за Дитером присмотрит и при ухудшении состояния даст нам знать.       — Как-то неловко я себя при нём чувствую. Считай, шпионское оборудование.       — Я же спокойно отношусь к корабельным микрофонам. Киборги, как у нас говорят, паранойей не страдают, они на неё запрограммированы. А Bond'ы особенно. Но собранная информация никуда не пойдёт, если нет конкретных приказов, касающихся именно её. Иди уже отдохни.       — Орбита стабилизируется — отдохну. Боюсь пока отходить от пульта. Тут у навигационного оборудования работоспособность определяется как девяносто процентов. И гравикомпенсаторы боюсь нагружать.       — Тогда я сейчас что-нибудь соображу из еды и принесу в рубку. Сколько ты тут ещё будешь?       — Часов пять до окончания торможения.       — Так долго?       — Куда торопиться-то? — кисло пошутил Лео. — У нас целый месяц впереди.