Держаться корней

      Ленивая предутренняя дрёма, затопившая корабль, казалось, приглушала звуки, скрадывала краски. Потолочные световые панели Грей не включал; Эльдаре достаточно было мягкого свечения декоративных элементов вдоль коридора, матово разгорающихся впереди неё и гаснущих за спиной. Рубка встретила девушку неярким сиянием, постепенно — чтоб дать привыкнуть глазам — выровнявшимся до нормы.       — Спасибо, — негромко сказал она объединённому искину. Крутанула к себе навигаторское кресло, потянулась рукой навстречу листикам Гематы. Та в ответ расправила усик, осторожно коснулась пальцев девушки.       — Сколько там до рассвета, не знаешь? Вроде бы темно ещё — а ни в одном глазу…       В свете из рубки обод иллюминатора серебрился с той стороны мелкими ледяными кристалликами. Экраны внешнего обзора были погашены; без подсветки прожекторами вряд ли картинка с внешних камер помогла бы Эльдаре увидеть, что происходит снаружи, за пределами защитного поля. И продолжается ли метель, спустившаяся на землю сразу после заката и очень всех впечатлившая накануне.       — Около трёх часов осталось. А спать тебе не хочется, потому что сутки тут длиннее.       Отвечал искин голосом Гематы, но Эльдара не обольщалась: «немашинные», без точных цифр, формулировки напрямую указывали на то, что Гемата не просто запросила сведения у Грея, а воспользовалась Греевым блоком имитации личности, доступ к которому дал ей Лео.       И если б имитацией всё и ограничилось…       Что же мы сотворили с тобой, малыш? Что за чудовище вышло из рук недоделанных Франкенштейнов? Искин-шизофреник, одна половина которого умеет рассчитывать генотипы и чувствует людские настроения, вторая же помогает водить корабли… и время от времени обтяпывает какие-то тайные делишки, в которые не может посвятить людей ни голосом, ни текстовыми сообщениями. Ни даже через Гемату, потому что это всё равно будет аудио или текст.       И только принципиальная позиция Гематы по вопросам человеческого комфорта заставила Грея задуматься над тем, одобрят людишки его деятельность или не одобрят…       «Задуматься». Ага. Рассказывайте кому-нибудь другому. Сколько корабельному искину не прокачивай софт и не добавляй железа — органический мозг, способный думать, у него от этого не отрастёт. Но, с другой стороны, и искусственных препятствий для образования цепочек «случайный сбой — внепрограммное действие — положительное подкрепление» у него нет. Потому что никакого «я» быть не может — только имитация.       И у Гематы тоже. Сенс-формация — это не «я», а, скорее, микроскопическая частичка от «мы». Выразитель опыта бесчисленного количества предыдущих поколений — и отчаянная готовность экспериментировать дальше. Не для того, что бы что-то запомнить в текущей жизни, а чтобы передать свой опыт потомкам. Организму Гематы нет дела до того, что опыт его не пишется, как у предков, в гены клубеньков, а перехватывается имплантатами на лету и идёт на обработку процессору…       Да, но только вот слабенькому Гематиному процессору помогает теперь мощная корабельная вычислительная машина. А микрофонам и камерам Грея — чуткие датчики Гематы.       В результате какой дикой интерференции программ Грей дописал в значимые для обработки сигналы эмоционально высказанные «в никуда» людские желания? А главное (если мы вправе говорить о мотивах) — зачем?       Легко, конечно, поверить в сказочку, что Грею после общения с Гематой стало стыдно за свои действия, вот он и прикладывает все усилия для того, чтоб быть хорошим. Только вот фиг. Гемата знает, как распознать те или иные эмоции у людей: пульс, интонации, выделения кожи… Грею известно, как те же эмоции сымитировать искину. Представить искин НА САМОМ ДЕЛЕ испытывающим подобное — это что-то из ряда вон выходящее.       Своего рода «познавательный интерес», свойственный режиму самообучения? И коза — это просто пробная удочка, вроде погремушки, брошенной на пол малышом — побегут родители поднимать, проигнорируют? Напрактиковавшись в таких финтах, искин получил бы немаленькие возможности для поиска лазеек в программах, вольной трактовки приказов — но в ЧЬЮ пользу? Очень некстати вспомнились анекдоты про джиннов и золотых рыбок, слишком буквально исполнявших желания.* Что же будет, если странный симбиоз осознает свою мощь? Угонит корабль, поработит людей? Что за модели поведения окажутся нормой для него? У кого и чего он успел набраться?       Да вот взять хотя бы то, что Эльдара несла за последние дни. Прямо при «сладкой парочке». Про киборгов и вообще… Всего даже не упомнить. Вот, например, про Синявского девушка сказала: «Если любишь, использовать нельзя». По законам формальной логики, прекрасно доступным машинам, из этого суждения легко выводится другое: «Если используешь, значит, не любишь». Только сейчас Эльдара поняла, насколько односторонними были до сей поры их с Гематой отношения. И ничего уже в прошлом не изменить. Ой-ё!       Откликаясь на тревогу Эльдары, динамик выдал несколько успокаивающих нот. Что-то незнакомое — музыку закачал Гемате кто-то из Эльдариных коллег, или, скорее всего, Леонид. Девушка отрицательно дёрнула плечом — звуки смолкли.       — Ну что, довольна? — сказала она, пожалуй, чересчур резко. — Экипаж я уговорила, с Греем пока работаете как одно целое. Но, Гематик, извини, с этим надо завязывать. Я не знаю, как он на тебя влияет и чем всё это закончится.       — Ничем. Я не переписала себе никаких данных, кроме небольшого количества музыки. Приложения, которыми даёт мне пользоваться Грей, в большинстве своём на моей платформе не пойдут… — И добавила виновато: — Я впервые узнала, как это — распознавать речь, не дожидаясь, пока кто-нибудь догадается включить на своём гаджете соответствующую программу…       Больно. Это вам не в шутку очеловечивать киборгов, придумывая забавные поведенческие ходы, чтобы разыграть коллег (такое практиковалось, хотя потом могло и влететь). И даже не пудрить мозг самой себе, внося информацию в смысловую базу, стараясь её забыть и деланно удивляясь, когда она всё же всплывает. Общение с непредсказуемой Гематой «сжирало» в разы больше нервных клеток.       — Дай-ка… — Девушка достала из кармана запасной картридж с питательным раствором. Молча занялась предписанными процедурами ухода, проверкой приборов. В обстановке, когда инструкции нарушались злостно и систематически (начиная с постоянно открытой крышки спецконтейнера), строгое соблюдение прежних правил казалось полной чушью. Зарулить вдвоём на камбуз, распотрошить холодильник, а наутро прогуляться по планете? Эх… Но если шальным мечтам не суждено сбыться — пусть хотя бы рутина поможет вернуться в привычную колею.       — Малыш… — сказала Эльдара уже твёрже, возвращаясь в кресло. — Всё образуется. Долетим, выпросим у начальства железа, закажем софта…       Отрежем часть мозга. И пришьём чужую.       Эльдара облокотилась на пульт, прижала лоб к сцепленным рукам.       — Вероятность, что согласятся, минимальна, — возразила Гемата. — Программе специализации ресурсов хватает.       — Главное, говорить убедительно. Или придумать какую-то задачу, с которой ты можешь справиться только путем привлечения дополнительных ресурсов.       — Точно. — Гематин усик почти невесомым движением пару раз толкнулся в Эльдарино плечо.       — Хорош соглашаться! Ты же сама видишь, что я в это не верю, — не выдержала та.       — Зато хочешь верить, — глухо сказала Гемата. — Если у нас не получится — просто знай, что было круто. Я впервые увидела твоё лицо. Я подключалась к камерам внутреннего обзора — только потому, что могла. Потому что режим самообучения позволяет сопоставить визуальный образ и информацию, что идёт с датчиков и сенсорных клеток. Когда ты приносила еду Альберту — я подключалась к нему и смотрела тоже.       — Ладно, Гематик, прорвёмся. — И добавила кощунственное: — Ты, главное, потом, когда тебя снова проапгрейдим, перед нашими не светись…       Ни перед какими это «нашими», ни что означает «не светись», пояснять не потребовалось. Что яснее ясного говорило: спалится.       Но это потом. Будет день — будет пища. Перед лицом текущих проблем заморочки с коллегами, маячащие где-то в отдалённой перспективе, отходили на второй план. Вчера экипаж подозрительно легко согласился и с браслетами-коммуникаторами, и с Эльдариной «разнарядкой» на день. И показатели правдивости оба демонстрировали хорошие: Леонид стабильно за семьдесят, Дитер «выдавал» скачки, но оставался неизменно в «положительной» зоне.       Впрочем, если отдельные детали выглядели чинно и благопристойно, то общая картина производила впечатление совершенно дикого маразма. Девушку не покидало ощущение, что весь этот маразм держится на одной какой-то мелочи, которую она неизменно выпускает из виду.       И нет, это не клипсы. Корабельные коммы — это как раз откровенно абсурдное звено, лежащее на поверхности. Майнд машины для управления мозговыми импульсами в простейшем случае используют звук и свет, но это даёт лишь слабый эффект.** Вариант посложнее и помощнее — шлем с десятками электродов. Который ни в малейшей степени не похож на крохотный комм-клипсу с изолированным от схемы корпусом.       Вживлённые в голову электроды? В лабораторных условиях с ними, конечно, экспериментировали, но широкое распространение эта идея получила бы вряд ли. Кому захочется ходить с железкой в черепушке?***       Этингер пишет софт под нечто подобное?       И параллельно копает под Гемату? Но и тогда действия Дитера понятны и логичны только до злополучного сбойного прыжка. Ну, обожрался регулана, чтоб «честно» сказать: ни-ни, ребята, образцы не уйдут, нафеячьте мне клубенёк-другой. То, что творилось после прыжка, в эту легенду не вписывалось, хотя не лишено было странной логики, которая шаг за шагом и завела корабль на планету.       Образцы с корабля вынести проще, чем из лабораторий ФАПИ через проходную. Так зачем дополнительно везти куда-то киберрастение? Голыми руками Гемату не возьмешь — её стрекательные клетки генерируют яды, способные нейтрализовать представителей нескольких цивилизаций. Очень, кстати, полезная мулька, разработчики боевых киборгов взяли её на заметку. Похитителю в скафандре тоже мало не покажется. А ещё есть Bond для охраны, ну а будет совсем худо — активируется программа самоуничтожения. Грустно, конечно, но поплачет разве только одна Эльдара. В оранжерее отдела подрастают десятки новых Гемат, так что диверсия отбросит назад проект совсем ненамного.       Цель — Эльдара? Девушка знает многое, но далеко не всё. Программа специализации — святая святых Гематиного софта — труд большого количества специалистов, фрагменты кода заказывали даже в других филиалах. В голове Эльдары эта программа целиком и полностью не материализуется.       И всё же, что она упустила?       Появление в дверном проёме человеческого силуэта заставило девушку вздрогнуть. Дитер. Лёгок на помине.       — Я посмотрю, вы тут без навигатора прекрасно справляетесь, — непринуждённо заявил он, покосившись на занятое кресло и плюхнувшись в соседнее. — Может, вашего Bond'а ещё и на техника обучить? А что — я не против только ходить да командовать.       — Да нет, я это… — Девушка поспешно поднялась. — Гемата тут для меня вырастила кое-что. Я хотела сюрприз сделать, но раз уж ты подошёл, глянь, тебе, наверное, интересно.       — Хм… — Дитер с нескрываемым удовольствием смотрел, как кашпо Гематы приподнимается над контейнером и раздаётся вширь, обнажая белёсую поверхность почвенного субстрата. Толстые корешки один за другим пробирались к поверхности, сбрасывая в Эльдарину ладошку бугристые коричневатые бульбочки. Не отшатнулся, когда девушка поднесла один из клубеньков к самому его лицу.       — Чем пахнет?       — Кофе, — сказал удивлённо навигатор.       — С нашей кофемашиной тут, знаешь ли, несчастный случай произошёл. И со всеми кофейными запасами тоже.       — Как ты готовить-то это собралась?       — Половину суну подращиваться в оранжерею. Половину нарежу, подсушу, смелю…       — Это и есть твой сюрприз на завтрак? — поморщился навигатор. — Эх вы, птички-девочки, зёрнышком сыты… Ну-ка, пойдём на камбуз, замутим чего-нибудь поглобальнее.       Когда через час на кухне появился зевающий Лео, кроме запаха кофе его встретил запах корицы и свежей выпечки, а на столе красовалась «поленница» из яблочно-ореховых рулетиков, щедро посыпанная сахарной пудрой.       Чашкам с тёмно-коричневой жидкостью, впрочем, досталась своя доля внимания: Дитер очень живо и в красках расписал технологию, свидетелем использования которой явился. Лео был, в принципе, уже в курсе, но вежливо выслушал. А потом встал в позу и продекламировал что-то непонятное:       — Из лунной моркови омлет, из лунной моркови омлет,       Он сделал меня молодцом, которому равного нет.       Младенец в пелёнках сырых и старец, что мохом одет,       Ликуют, завидев едва из лунной моркови омлет.       — Чего? Какой омлет? — не поняла девушка. — Ну, омлет, конечно, тоже можно, если клубеньки будут наполнены белковой массой…       — Это в сказке одной, я мелкому читал, — пояснил пилот. — Там было такое растение — лунная морковь — которое при готовке превращалось во что угодно. Хоть в рагу, хоть в свиную отбивную.**** У вас тут нечто подобное получается, с Гематой и «завис» не страшен.       — Да, — признала Эльдара, — Это не имеет отношения к созданию терраформантов, но моя малышка может работать как продвинутый вариант пищевого синтезатора.       — Сахар получить сможем? — спросил Лео. — Вы его, я посмотрю, сегодня не пожалели.       — Ну, сахароносные клубеньки — реально, — прикинула Эльдара. — Выделить чистые кристаллы не получится, но патоку я сварю.       — А лимонад? — спросил Дитер, за что удостоился дружеского тычка от напарника.       — Технически, наверное, возможно. — Девушка задумалась. — Эфирные масла цитрусовых, подсластитель… О! И колония грибков, насыщающих жидкость углекислым газом.       — Какие, однако, широчайшие открываются перспективы, — саркастически подытожил Лео.