Держаться корней

      — Всё-таки я не в восторге от того, что ты притащила эту дрянь на корабль.       — Но-но, — задрала нос Эльдара, любовно проведя ладошкой по одному из верхушечных листиков киберрастения.       — Да не про Гемату я! Как ты только могла такое подумать? — воскликнул Лео с притворным ужасом.       Ну вот, уже прогресс. В гермопробирке, которую Эльдара держала в руке, колыхалась бурая масса с оранжеватыми прожилками. Секунду девушка поразмышляла над тем, стоит ли ещё немного позадирать Лео, а затем протянула пробирку Гемате.        В конце концов, парнишка и так уже заслужил медаль за то, что стоически подождал у шлюза, пока Эльдара продезинфицирует скафандр, метнётся в грузовой отсек за пробирками и наберёт проб с разукрасивших пилота пятен. А за то, что вызвался посидеть с ними — «авось чем помогу» — вообще чуть ли не памятник. Дитер и тот сбежал. Помог перенести Гематин контейнер в каюту и исчез, сославшись на неотложные дела.       Собственно, Дитеровы дела требовали отдельного внимания, но не разорваться же было. Лео с Эльдарой, наивные, надеялись, что техника-навигатора им удастся удивить новостями. И зря. О происшествии с дедком к моменту их прихода Дитер был уже в курсе. Хотя в эфире он постоянно и не висел, но объединённый искин пересказывал ему самые интересные моменты. Но вот возмущённая тирада навигатора после возвращения «разведчиков» на корабль заставила их крепко призадуматься.       — Какого?.. Рыбки мои, ну в самом деле! С чего вы взяли, что с кораблём что-то не так? Я прогнал диагностику — все системы в норме на сто процентов. Ну ладно, пусть у Грея что-то глюкануло после прыжка — но подождать немного и провести диагностику повторно вы не могли?       — Ну, знаешь! — Эльдара почувствовала, что ей спешно требуется кого-нибудь прибить. — К разработчикам искина у меня есть, конечно, вопросы. Но перебои с водой и кислородом — они что, приглючились нам? Разом обоим?       — Эй-эй, не кипятись. Дело, конечно серьёзное, и технические неполадки исключать не будем. Аппараты регенерации воздуха я уже начал перебирать, что с водой, тоже посмотрю. Но пока что никаких проблем я не вижу. Может, вы просто не умеете с «Греем» обращаться? Такое бывает, что техника признаёт только одного хозяина.       Высказать всё, что она думает, Эльдаре помешало осознание того, что языком трепать — конечно, дело хорошее, но на чужом поле деятельности она бессильна. Остается довериться Дитеру (ну и детектору правды, конечно) и сосредоточить свои силы на том, что у неё самой хорошо получается.       Усик Гематы скользнул к гермопробирке, его охватила плотно прилегающая манжета, ещё секунда — и кончик усика завозился внутри помидорной гнилостной массы.       — Как обратно-то будешь своё щупальце доставать? — спросил Лео таким тоном, словно вызвался в помощники только ради того, чтобы проконтролировать соблюдение режима полной стерильности.       — Сейчас сам всё увидишь, — ответила девушка за Гемату.       Кончик усика, погружённый в пробирку, замер, потом отпал с легким чпокающим звуком. Эльдара нажала кнопку на гермоманжете, и пробирка наполнилась густым желтоватым дымом. Девушка отложила её и занялась следующей.       — Гемата, а тебе не больно? — только и сказал Лео.       — У меня нет болевых рецепторов в привычном для вас понимании, — отозвалась та.       — А… имплантатов не жалко? — допытывался пилот.       — Невосстановимых имплантатов не так уж и много, — ответила Эльдара, — и сосредоточены они в основном в стебле и корнях. Псевдомышцы усиков, проводящие сигнал структуры и прочее, формируются из генномодифицированных клеток сразу же при закладке новых побегов.       — Иными словами, отрастёт новое и сразу со всеми спецфункциями? — перевел Лео с дексистского на человеческий.       — Ты прямо мегамозг! И десяти минут не думал! — деланно восхитилась Эльдара, возвращая полученную утром шпильку.       Жёлтый дым в пробирке оседал в склизкую массу.       — Думаешь, не тебе ли придется всё это мыть да стерилизовать? — Дерзить, наверное, стоило уже прекращать, но, проследив за направлением взгляда Лео, девушка просто не смогла удержаться.       — Нет уж, давайте как-нибудь сами, — с достоинством ответил пилот.       — Вся органика уже мертва, не бойся. Вообще-то микроорганизмы с одних планет не так уж часто бывают опасны для жителей другой.       — Но этот случай — исключение?       — Именно. Какая-то дрянь оказалась способной паразитировать на вполне земных овощах. Вот поэтому меры предосторожности приняты совершенно беспрецедентные. — Эльдара беспечно открыла пробирку, задумчиво поболтала содержимым и выплеснула в утилизатор.       — А в этой что? — Пилот показал на пробирку с чем-то белёсым. Насколько он помнил, в его скафандр такого не прилетало. Тогда, у шлюза, собирая пробы, девушка заботливо сложила в отдельные пробирки несколько местных листиков и травинок, но ничего белого среди них, кажется, не было.       — Оу, а это отдельная история. Грибки и подобные им микроорганизмы успешнее развиваются на поражённых клетках. Как быстрее всего повредить клеточные оболочки, чтоб создать удобную для размножения среду? Просто охладить. Пока вы возились с контейнером Гематы, я поместила одну из местных травинок на полминуты в морозилку. Результат впечатляет, согласись.       — Перерыв на обед сделаем? — заглянул в каюту Дитер. — Уж извините, был занят всё утро, так что — готовые пайки.       Перекусив, Лео отправился помогать Дитеру приводить в порядок разобранные агрегаты, Эльдара же завершила опыты и засела за справочники. Данные, доступные оффлайн, были скупы и адресовались скорее космолётчикам, чем генетикам, но кое-что интересное девушке почерпнуть удалось. К тому моменту, как парни закончили со своими железками, она уже готова была сделать что-то вроде доклада.       Все собрались в рубке. О недавнем присутствии тут Гематы напоминала только нарисованная Лео картинка, вывешенная в качестве обоев искина. Она же и говорила о том, что Гемата продолжает находиться с ними — только теперь незримо.       Объединённый искин успел даже подготовить небольшую видеопрезентацию, используя материалы с внешних и внутренних камер, регистраторов скафандров, а также картинок из астропедии. Эльдара откашлялась. Портрет Гематы над голоподставкой сменился изображением разбитого корабля.       — Досточтимые коллеги, прежде чем знакомить вас с результатами наших изысканий, мне хотелось бы пролить свет на один немаловажных факторов — фактор времени… Леонид, скажите, по вашим оценкам, насколько давно произошло столкновение звездолёта с планетой? — поинтересовалась Эльдара тоном заправского интервьюера.       — Хм, навскидку, судно принадлежит ко второму-третьему поколению кораблей с прыжковым двигателем, — столь же бодро отозвался пилот. — Строились они на века; даже после того, как его вооружение морально устарело, такой крейсер мог использоваться для колонизационных экспедиций. Год пропажи корабля без инфранета под рукой я не могу определить, но, учитывая внешний вид руин и примерный возраст деда, я бы предположил, что катастрофа произошла как минимум тридцать лет назад.       — Как же их сюда занесло? — пробормотал Дитер.       — Вряд ли они шли прямо на эту планету — скорее, заблудились. Либо выпали из той же червоточины, что и мы, либо скитались по космосу. Район-то ненаселённый.       — А точно не военный конфликт? Дед говорил что-то в том духе, что корабль сбит ксеносами, — вспомнила Эльдара.       — Битва за пустую планету на задворках Галактики? С неизвестной расой, которая, как ты выразилась, антинаучный бред?       — Ещё такой момент, — не сдавалась девушка. — Грей с Гематой как-то заикались о том, что орбита планеты нестабильна. Это может быть связано с катастрофой?       Дитер покрутил пальцем у виска.       — Ну ты, блин, даёшь. Нестабильная орбита — это же не значит, что планета нет-нет да и тюкнется навстречу подлетевшему к ней кораблю.       — Тебе ж сказали, что она ещё пятьсот лет не грохнется, — поддержал напарника Лео.       — Да, но мне не совсем ясно, как при нестабильной орбите могла возникнуть столь развитая жизнь.*       — Это уж вам, биологам, видней.       — Итак, слово биологам, — не стала спорить Эльдара. — Что бы ни послужило причиной падения звездолёта, часть людей выжила и смогла организоваться. Насколько мы можем судить, все эти годы дед — да, Грей, спасибо за его портрет — выживал за счет личного приусадебного хозяйства… Впору перенимать опыт, кстати: может быть, и нам такая судьба грозит. Шучу… Местные микроорганизмы до недавнего времени не вредили земным растениям. Но всё когда-то происходит впервые.       Эльдара сделала эффектную паузу. Картинка над голоподставкой сменилась. Искин продемонстрировал сначала фрагмент вчерашней записи с внешних камер, а потом схематическое изображение местного растения из астропедии.       — Насколько мне удалось выяснить, многие местные растения симбиотически сожительствуют с подобными нашим грибкам микроорганизмами. Днем грибки мирно сидят себе на кожице листьев, а при вечернем понижении температуры клеточные стенки растений ослабевают, и лист под действием грибка мгновенно расползается в кашицу. Она пломбирует трещины в земле, защищая подземные побеги в течение холодной ночи. С земными растениями такой фокус изначально не прокатывал, но, как нам с Гематой удалось выяснить, грибок, поразивший дедовы помидоры (Дитер, я ничего смешного не сказала!) приобрёл каким-то образом несколько генных последовательностей, близких к генным последовательностям обыкновенной серой плесени.       — Ты полагаешь, местная плесень мутировала? — нахмурился Лео, разглядывая всё менее аппетитные кадры.       — Запросто. Дед, судя по его манере разгуливать в открытом скафандре, вряд ли заморочен на дезинфекции. А радиационный фон тут не как на Энтропике, но заметен. Несколько десятков лет инопланетные грибки соседствовали с земными растениями — и, наконец, научились их пожирать.       — А можно спросить? — Дитер, как заправский ученик, поднял руку. — Солнечная радиация действует снаружи, а огород у деда, скорее всего, под крышей. Не противоречит ли это нашей теории?       — Нисколько, — пожала плечами девушка. — Судя по тому, что за овощами для «обстрела» он ходил куда-то недалеко, у него, скорее всего, что-то вроде компостной ямы во дворе. Это удобно, температура днём тут под полсотни градусов, все процессы ускоряются. Так что с земного образца помидорками местная плесень давно знакома.       Дитер фыркнул.       — А вот деду сейчас не смешно, — строго сказала Эльдара. — Штамм агрессивен, поражает растения в несколько раз быстрее, чем обычная плесень. А имеющиеся у деда фунгициды вряд ли её возьмут. Неудивительно, что он запаниковал.       — Только у него это странно сработало, — заметил Лео. — Начал призывать каких-то мозгоедов.       — В практических вещах соображает он неплохо, иначе бы не дожил до этого дня, — возразила Эльдара. — Со дня на день, по мере гибели огорода, он поймёт, что на мифических соплеменников надеяться нечего.       — А тут как раз мы на белом коне… эээ… то бишь, яхте комфорт-класса. Да ещё и с кучей припасов! — воскликнул Дитер.       — Не только. — Девушка обвела всех победоносным взглядом. — Гемате удалось рассчитать генотипы нескольких видов овощей, которых не берет эта плесень. Когда мы вернёмся к «крепости», на руках у нас будет более весомый аргумент, чем какая-то жалкая вибропила. За рассаду, устойчивую к этой дряни, этот мозгоедишка маму родную продаст!