Держаться корней

      Лео очнулся в неудобной позе. Он лежал на животе с вытянутыми вперёд руками, утыкаясь носом в относительно мягкую поверхность, небрежно закинутую тонкой тканью. Обоняние вернулось ещё раньше, чем сфокусировалось зрение. От ткани ощутимо несло какими-то медикаментами и тлением.       При попытке подняться что-то удержало его, врезавшись в поясницу и запястья. Ложе содрогнулось. Задрав подбородок и тряхнув головой, чтоб развеять муть в поле зрения, Лео обнаружил, что запястья его связаны скотчем и примотаны к чему-то вроде медицинской кушетки. Дальше скотч косо уходил через плечо к спине, по всей видимости, прихватывая талию и спелёнывая ноги.       Вторым неприятным открытием было то, что Лео тут не один. Откликаясь на его возню, что-то невнятно промычал мужской голос. Не совсем рядом, но недалеко.       Помещение, пронизанное запахами медицины и плесени, больше всего напоминало стационар медотсека относительно большого корабля. Если, предположим, убрать перегородки между несколькими палатами-одиночками. Хотя на любом приличном корабле человеку, ответственному за порядок в этом медотсеке, оторвали бы голову. Слой пыли на полу был таким, что все передвижения по этому полу похитителей пилота легко считывались с отпечатков. Простыня, которой была накрыта койка, казалась чистой, но пахла так, словно пролежала перед тем лет двести. Пусть и в асептической упаковке. Аж в горле першило.       С кушеткой Лео соседствовала пустая, на следующей был тоже примотанный скотчем незнакомый парень с коротким «ёжиком» на голове; черты лица его, в общем-то, правильные, словно оплывали киселём из-за откровенно бессмысленного выражения. Парнишка интеллектом явно не блистал или же был под наркотой. Глаза смотрели вразнобой, полуоткрытый рот был мокр от слюны. Время от времени товарищ Лео по несчастью что-то невнятно говорил или постанывал.       — Эй, — всё же позвал осторожно пилот. Ноль реакции. Ладно, сосредоточимся на действиях в одиночку.       Придурки похитители (в том, что это Натуралист с компанией, Лео не сомневался) неосмотрительно оставили связанные запястья прямо перед его лицом. Дотянуться зубами он до них не мог, мешали витки скотча вокруг койки, но действовал головой он относительно свободно. Прицелившись, Лео плюнул, стараясь попасть на открытую липкую сторону скотча, проглядывающую между руками. Не попал. Примерился ещё раз, представив, что плюёт в ненавистную физиономию директора, втянувшего его в эту авантюру. Получилось! Растирая жидкость между запястьями, энергично задвигал руками, миллиметр за миллиметром отвоёвывая себе свободу. Высокотехнологичный липкий слой, конечно, пытался сопротивляться, но все его возражения буквально тонули в новых порциях слюны. Если нет в помещении камер, перспективы, кажется, вполне…       Так, а с ногами, похоже, ещё проще. Лео едва не задохнулся от радости, когда обнаружил, что щиколотки не примотаны одна к другой, а всего лишь прихвачены к койке. Вот бараны! Витки вокруг колен, талии и бедер, конечно, мешали движениям, но, как ни совершенствуй скотч, к ткани комбинезона он намертво не прильнёт, а стоит ему отклеиться хоть немного, на липком слое неизбежно останутся ворсинки. Что прекрасно компенсирует тот момент, что до сих мест не доплюнуть. Извиваясь, как гусеница, Лео всё больше расширял диапазон движений. Ещё немного — и он вылезет из своих пут, словно из тесного спального мешка. Если раньше не вылезет из комбеза — пилот обнаружил, что тот почему-то расстёгнут на груди. Впрочем, разницы немного. Энергичные, слегка неприличного вида вихляния тазом и ногами Лео чередовал с вращением запястий, морщась, когда с кожи рук выдирались волоски. Минута, может быть, две-три, такой акробатики, и…       Камасутру со скотчем прервал звук шагов. Где-то позади распахнулась дверь. Лео даже не успел принять вид шланга и неласково уставился на крепкого парня, что вошёл в помещение и замер напротив свободной койки. На плече тот небрежно удерживал сразу два безвольно обвисших тела. Пилот мгновенно опознал девушку-дексистку и чумного дедка с разбитого крейсера. Успехи Лео в борьбе со скотчем мгновенно оказались перевешены наличием у противника потенциальных заложников в лице женщин и стариков.       Комплекцией новый персонаж немного уступал Леониду, однако держал обоих знакомцев пилота без видимых усилий. Впрочем, весу-то в них! Удивительней было другое: вошедший казался братом-близнецом бедолаги, примотанного, как и Лео, к койке. Единственно, выражение лица у него не было имбецильным. Обычное спокойное лицо. Пожалуй, даже чересчур спокойное.       — Ну, и чего мы подвисли? — раздался воркующий голос из коридора. — Даму на кровать, дедушку сгрузи пока на пол, сейчас тоже что-нибудь организуем.       А вот сейчас Лео опознал очередное действующее лицо даже не видя этого самого лица, по голосу. Хотя того, что голос Натуралиста способен выдать столь нежные и ласковые нотки, он раньше представить себе не мог.       Гипотетический центаврианский прихвостень небрежной походкой вплыл в поле зрения. Незастёгнутый белый с голубой отделкой халат (взятый, похоже, из того же самого музея, что и простыни: даже складки от долгого лежания в сложенном виде выделялись отчётливо) топорщил правый карман; Лео не сомневался, что там оружие. Волосы спрятаны под медицинскую шапочку, лицо по-прежнему блёклое и невыразительное. То ли не расстаётся с гель-маской, то ли он по жизни такой. Натуралист деловито потрепал по щекам Эльдару, приподнял веко, заглядывая в зрачок. Потом расстегнул на груди комбинезон, уложил на живот точно так же, как Лео и странного парня, и принялся орудовать скотчем. Помощник вопросов не задавал (видимо, дело было привычным), а молча подхватывал рулон под койкой и снова перекидывал Натуралисту.       — Прибью паскуду, — прошипел Лео, вновь жалея о том, что не успел прикинуться ещё не пришедшим в сознание. Возможно, информации удалось бы выудить больше. Что тут происходит, а главное, в чём его прокол, въехать он пока не мог.       «Паскуда», стянув с Эльдары полурасстёгнутый комбез едва ли не до середины спины (та оставалась в маечке, так что стриптиза не получилось), выудил из недр халата одноразовый армейский шприц-тубус, смачно ущипнул за голое плечо и ловко сделал инъекцию. Потом соизволил обратить внимание на исходящего виртуальным змеиным ядом Лео.       — Тоже очень рад тебя видеть, — любезно сообщил он. — Да не кипишись ты, всё будет хорошо. То есть, возможно, кое-кому и будет плохо, но очень недолго… Спасибо, мой хороший, — это уже потеплевшим голосом, помощнику, — а теперь побудь здесь. Если кто-то будет рыпаться — придержи. Я скоро вернусь.       Тот послушно отошёл куда-то в сторону, оказавшись вне поля зрения. Шаги Натуралиста стихли за дверью. Эльдара издала несколько полустонов-полувсхлипов, с силой выталкивая воздух сквозь сжатые зубы.       — Это пройдёт, — торопливо заговорил пилот. — Если такие иголочки по всему телу, то это антидот к станнеру. Пройдёт через три минуты… Меня, видимо, раньше взяли: дали самому отойти.       В том, что страж, оставленный Натуралистом, не будет иметь ничего против разговоров, Лео был почему-то совершенно уверен. Инициативностью парнишка не отличался: сказали, что рыпаться не надо давать, значит, не даст, а тихая мирная болтовня тут при чём? Девицу же надо было заговорить: речевой аппарат у неё мог включиться быстрее мыслительного, а кто знает, что влил ей в уши Дитер и до чего она додумалась сама? Ни проинструктировать, что говорить можно, а чего нельзя, ни даже сообщить, что сам-то он относительно свободен, Лео по понятным причинам не мог.       Но та была, похоже, ещё совсем чумная. Огляделась, останавливая взгляд на людях, словно пересчитывая их, потом вопросительно глянула на Лео. Тот понял.       — Дитер с тобой был? Придурки, вы зачем вообще с корабля потащились?       — Слушай, а это не он… меня… из станнера? — Говорила она короткими обрывками, морщась на каждом слове.       — С чего ты взяла? — искренне изумился пилот.       — Я не видела… кто… Стояли с дедом у цитадели… А ты?       — Да примерно так же. — Лео попытался пожать плечами, но скотч и неудобная поза не позволили. — Дошёл до руин, очнулся здесь.       — Завезли нас, блин… Летуны… Вашу мать через тридцать три митохондрии…       И заплакала, перемежая рыдания сдавленным шипением. Отвернулась от Лео ко второму своему соседу… Замерла, издав изумлённый возглас. Не то что по лицу — даже по затылку её легко читалось: «А этот что здесь делает?»       Если странная семейка братцев-акробатцев с девушкой где-то пересекалась ранее, неизвестных в уравнение добавлялось… Но додумать Лео не дали. Сдвинулась ещё одна перегородка — на этот раз не в палату, а в помещение вроде кабинета диагноста. Не до конца. В образовавшемся проёме показался всё тот же доктор-самозванец, толкая перед собой кушетку.       — Еле нашёл, как тут оно управляется, — бормотал он. — Вот и славненько, вот и дедушку сейчас уложим…       — Уверен, что он нам подходит? — раздался из-за перегородки недовольный женский голос. — Степень износа организма…       — Да вроде крепенький ещё, — возразил Натуралист, на пару с помощником укладывая и приматывая дедка. — Но ты проверь качество материала на всякий случай. Управишься с местным диагностом?       — Мануал ищу, — мрачно отозвалась неизвестная. — Ужас, что за старьё тут вместо оборудования!       — Хоть кардиограмму бы снять да сосуды мозга глянуть. — «Доктор» облагодетельствовал и дедушку инъекцией антидота. — Не тащить же этого хрыча на базу. Только-только здесь закрепились… Ладно, отставить искать мануалы. Давай лучше сюда садок с детишками, начну пока с кого-нибудь другого.       Эльдара взвизгнула. Лео затрепыхался в своих путах, уже не обращая внимание на то, смотрит ли на него парнишка-страж. Впрочем, на какое-то время внимание на себя оттянул очухавшийся дедок. Болезненное пробуждение он переносил более стойко, чем Эльдара. Хотя и ругался позаковыристее. А потом в палату вошла высокая женщина, катя перед собой столик с медицинским оборудованием и странного вида контейнером. Халат и шапочка, такие же, как у Натуралиста, сидели на ней много аккуратнее — даже выглядели менее мятыми. А ещё лицо и шею её украшали альфианские разводы.       — Кто-то тут хочет ещё по заряду? — Натуралист неодобрительно обернулся на возню Лео, потрясая станнером. — Могу повторить.       Пилот прекратил дёргаться. То, что находятся они на полуразрушенном крейсере, он уже догадывался, а дед в исключительно матерных выражениях эту версию подтвердил. Но садок, детишки… качество материала… Неужели мозгоеды — не бред полоумного старикашки? На глазах Лео с Эльдарой сейчас сбывался один из худших кошмаров человечества. Так что действовать надо наверняка, и вырваться из пут желательно за один рывок. И за этот же рывок успеть сделать ещё хотя бы что-то. Перевернуть за ножки столик, врезать углом по виску Натуралисту…       «Доктор», не подозревая о нависшей над ним опасности, сдвинул воротник «имбецила-наркомана», сильно оголяя шею. Протёр какой-то жидкостью. Оглянулся на Лео с Эльдарой:       — Эти волосатые оба. Может, обрить?       — У меня где-то заколка была, — ответила женщина.       Нацепив перчатку, Натуралист запустил руку в «садок», вытащив оттуда существо размером с ладонь. Формой наподобие куколки бабочки, но более гибкое. Замерли все, даже дед прекратил матюкаться… Передняя часть брюшка существа заросла короткими бордовыми щетинками. Похоже, острыми. Существо поползло по шее парня. Тот заорал: щетинки начали вбуравливаться в кожу у основания черепа. Натуралист навалился на свою жертву, удерживая от излишне резких движений. Заговорил воркующе:       — Хорошо, хорошо, мой маленький… Всё уже, всё…       Пустая шкурка существа скользнула на пол. Натуралиста она больше не интересовала.       — Вон оно как, оказывается, — пробормотал потрясённо дед.