Держаться корней

      Дальше было, кажется, много мата, но, едва Натуралист потянулся к столику за скальпелем, визг Эльдары всё перекрыл, сработав на манер автозапикивания в видеочатах. Заставил девушку сбавить децибелы только чувствительный тычок под рёбра. Лео замолчал сам: не хватало ещё, чтоб к нему подошли и пригляделись к путам. Впрочем, он понимал, что, каким бы ни было его последнее действие, оно уже не слишком поможет. Пускай Натуралист отвлёкся, срезая скотч и выпутывая своего «пациента» под воркование о нехороших громких людишках, напугавших бедного маленького мальчика — «старший братец» бдит, и у него тоже станнер. Было бы оружие летальным — можно было бы подумать над вариантом «куколок в заложники». Или возможностью быстро и эффективно самоубиться. А что, тоже вариант: вдруг им нужен именно пилот, а тут такой облом…       С другой стороны, пилотов в Галактике пруд пруди, а вот Эльдара, как ни крути, специалист экспериментальной отрасли. Может, рациональнее… её? И вообще, по всем канонам (всплывали в памяти сюжеты фильмов; книжек, прочитанных едва ли не в подростковом возрасте), когда объявляется такая погань, остаётся только выжигать всё гнездо, не считаясь с потерями среди своих. Будь у пилота сейчас (пофантазировать не вредно) какая-нибудь аннигиляционная граната — рванул бы чеку, не задумываясь. Жаль только, с сыном уже не увидеться…       — Погоди кудахтать-то, — неодобрительно сказала Натуралисту напарница. — Он ещё не слышит толком, нервные связи не установились.       — У тебя, похоже, их и половины не прижилось, — буркнул Натуралист, но послушался. Вдвоём они перевернули парня на спину. Тот часто дышал, глядя в пустоту, рот перестал слюняво кривиться.       — Вот тебе не пофиг. Я старика посмотрю, — сказала альфианка, беря со столика прибор, в котором при некоторых познаниях в истории медицины можно было опознать портативный диагност сорокалетней давности.       — Зенки разуйте, ироды окаянные! — завопил дед, словно к нему подносили не диагност, а уже куколку с мозгоедом. — Свой я, свой! На пенсии просто! Это ж я сигнал посылал! Рыла тупые, кто вас учил ломиться в чужое хозяйство? Подошли бы да попросили нормально — нешто мне медотсека жалко? Он всё равно мне ещё без надобности — только суставы греть хожу, и то иногда!       Тон его срывался из горделиво-воинственного в истерический и обратно.       — Ты не про суставы, ты давай-ка про «своего» расскажи, — насторожился Натуралист. — Возраст? Дата внедрения? Роевая принадлежность?       — А какашку главоклюйскую тебе на палочке не подать? — возмутился допросом дед.       — Брешет? — Альфианка, нахмурившись, вопросительно глянула на напарника.       — Чёрт его знает. Мог ли в прошлый раз кто-нибудь выжить? Скажем, с неполной или там замедленной приживаемостью?       — Которая и спасла его от сородичей носителя, но, в то же время, породила провалы в памяти? — понятливо поддакнула женщина.       — Да чем Ктулху не шутит. — Натуралист пожал плечами. — А провалы могут и проще объясняться: возраст, распад личности. Личностей. Возьми-ка ты, Дана, на всякий случай, пробу нервной ткани на биомаркеры. Вдруг и правда наш.       Дана? Или всё-таки Даана?       Та скрылась за перегородкой, вернувшись с футуристического вида аппаратом, сделанным, похоже, из того же материала, что и контейнер с «детишками». На сей раз дед против процедуры возражать не стал, хотя была она, похоже, не особенно приятной: прежде чем прижать аппаратик к спине деда, Дана-Даана сперва обколола нужное место какой-то дрянью. Будем думать, что обезболивающим.       А потом у Натуралиста запиликал коммуникатор. Лаконичный дизайн устройства связи не позволял определить его принадлежность технике какой-либо расы. «Доктор» прошёлся до диагностического кабинета и обратно. Полы халата взмывали вверх на резких поворотах.       — Да… Да… Понял, сейчас… Нет, справимся.       И уже напарнице:       — Срочная эвакуация. Уровень опасности пока не ясен, условно — красный.       — Так, а… — Альфианка убрала аппарат и с сожалением оглянулась на Лео с Эльдарой: сколько, мол, полезного биоматериала пропадает. Те сочувствовать ей не стали.       — Бегом! Контейнер хватай, я выведу малышню. — Натуралист жестом подозвал помощника и помог ему взвалить на плечи вяло крутящего головой нового мозгоеда. — Людей приказано оставить. Твари какие-то напали на крейсер, прорываются внутрь. Может быть, отвлекутся на них.       — Падлы, да что ж такое-то! — завыл дед. — Второй ведь раз уже! Как прилетаете, полон двор вредителей!       — А с этим что? — кивнула на рвущегося из пут пенсионера Дана-Даана, на вопли его внимания не обратив. — Анализ не успеть уже…       — Да врёт он как дышит, — открестился от своих же прежних заявлений Натуралист. — Я б на его месте то же самое нёс. Ну или выбирай: он или дети…       Едва за мозгоедами со своей «малышнёй» закрылась дверь, Лео рывком подтянулся на руках, обдирая скотчем кожу с запястий. Выбраться удалось только наполовину, но зато в пределах досягаемости зубов оказался один из витков скотча, в который пилот с удовольствием вгрызся.       — Эх, молодёжь, всему вас учить! — Кушетка деда была на колёсиках, и после нескольких резких движений бравый пенсионер уже доставал до столика-этажерки с лежащим на самом видном месте скальпелем. Дед крутанул столик, и тот остановился углом точно напротив рук Эльдары. — Ну-ка, теперь ты пасани!       Та, хоть и прицеливалась подольше, результат выдала менее точный. Столик после её толчка очутился сантиметрах в пятнадцати от Лео. Девушка виновато всхлипнула.       — Нормально, нормально! — подбодрил пилот. Подтянулся ещё, потом завалился всем телом на край койки, практически повиснув на скотче. Дотянулся до скальпеля зубами. Поскольку центр тяжести его оказался вне плоскости кровати, возвращаться в исходное положение пришлось, снова нагружая многострадальные запястья. Зато дальнейшее было делом техники: полминуты спустя он уже распутывал Эльдару.       — А ты уверен?.. — спросила она у Лео, когда тот разрезал скотч и на дедке. — Он же утверждает, что… их породы.       — Эти, которые «его породы», только что бросили его, считай, на погибель, — усмехнулся Лео.       — Это кого это на погибель? — Дед уселся на кушетку и приосанился. — Да я тут ещё всех вас переживу!       А потом вдруг оплыл и ссутулился, как седая нахохленная птица.       — Я ни разу ещё внедрение со стороны не видел, — сказал он невпопад. — Как меня подсадили, вообще не помню. Если уж наши вас… того, то попрошу хоть, чтоб без меня.       — Так вот, чтоб ваши нас не «того», — сказал Лео, осторожно добавляя в голос подхалимских ноток, — дедушка, помоги нам, пожалуйста. Ты тут все ходы-выходы знаешь, и знаешь, что там за твари напали и как с ними бороться.       Тот сразу воспрянул духом.       — Света они не любят и дальше теплиц вряд ли попрутся. Главное, напротив пасти не стоять. Пусть разрядится гадина не в тебя. Счас до ружей доберёмся, и порядок! — И уже персонально Эльдаре: — Чего расселась, шевели булками!       Лео обернулся. Девушка сидела на корточках, упаковывая в оброненную Натуралистом перчатку мозгоедскую шкурку. Мда, когда на уроках безопасности жизнедеятельности учили не подбирать на незнакомых планетах всякую биологическую дрянь, кто-то явно прогуливал. И вряд ли в таком возрасте это лечится.       Дед, видимо, посчитав, что пример убедительнее слов, решительно двинулся в коридор. Лео нагнулся к уху Эльдары: та, похоже, не прониклась всей значимостью удачно проведённой вербовки.       — Среди мозгоедов обязательно должен быть какой-нибудь диссидент, который помогает нашим, — шёпотом пояснил он. — Я тут знаешь сколько литературы по ним в голове перебрал, пока на пузе лежал!       — Какой ещё литературы? — усомнилась Эльдара. — Ты ж не биолог.       — Художественной. Ты, между прочим, как биолог, говорила, что мозгоеды — антинаучный бред.       Девушка пихнула шкурку в карман комбинезона.       — Как биолог, — заявила она, — я обязана донести эту штуку до Гематы и разобрать на аминокислоты. А потом только делать выводы… Дедушка, дедушка! — воскликнула она, догоняя. — А тут ещё одного медотсека нет? А то мы Дитера потеряли.       — Бегом! — прорычал тот, не сбавляя шага. — Систему от главоклюев врубим — тогда хоть заищись!       — А давайте лучше мы не будем торопиться! Пусть эвакуи… свалят спокойно. А то нам с той «малышнёй» лучше не пересекаться.       — Если не дураки, к запасному шлюзу попрутся, — возразил дед. — А я вас к основному веду, где теплицы.       — А если мы не дураки? — притормозив, спросила Эльдара в пустоту.       — Ты тех парней знаешь? — насторожился Лео.       — Теоретически. Но откуда они здесь, ума не приложу. Фенотип вылитый как у DEX'а второго. Но сохранность просто невероятная. У нас от них остались только образцы тканей, и то не в нашем филиале.       — Может, показалось? Ты все их рожи наизусть знаешь, что ли?       — Чего там не знать-то? У первых и у вторых по одному фенотипу было всего. У третьих — уже шесть, вот там уже есть где плавать. Только эта физия дебильная настораживает. У киборга даже в отформатированном виде такой быть не должно.       — А мозгоеды в них приживаются?       — Наша раса способна паразитировать даже на киборгах, — оглянувшись, скорбно подтвердил дед.       Лео поразмыслил.       — С другой стороны, если он даже в альфианке сидел… Всяко-разно их метаболизм отличается больше.       — Ха, она такая же альфианка, как я, — возразила Эльдара. — Татуировка или грим. Ты скажи, откуда у альфианки заколка? Они ж лысые.       — С предыдущей жертвы сняла, — предположил пилот.       — А пальцы? Пальцы пересчитать не догадался? У меня это вылетело из головы, я там чуть не чокнулась с перепугу.       — Та же история. И…хм… на верхнюю часть фигуры я тоже не глянул.       — Джентльмен, — буркнула Эльдара. — Говорил бы уж сразу: тема сисек не раскрыта. Неа, пальцы считать — это надёжнее. Лифчик «под альфианку» в любом магазине приколов продаётся.       — Ну-ка, цыц, разболтались! — оглянулся дед. Свернул в какую-то комнатушку, заставленную железным хламом. Свет включать не стал, прильнул к иллюминатору.       Оказывается, большая часть дедова обиталища лежала палубой-двумя ниже. И в одном месте, почти у края чёрной громады, отчётливо струились вверх красноватые дымки. Метались чёрные тени.       — Горим? — охнул Лео.       — Пар это из теплицы. — На бедного огородника было страшно смотреть. — Весь огород разорили, гады!       И метнулся в дверь, потом вниз по винтовой лесенке и за поворот. Едва не споткнулся.       Здесь были кучей свалены скафандры. Лео присел, узнавая свой. Проверил наружный карман для мелочей. Пусто.       — Биофлешку посеял? — продемонстрировала свою осведомлённость Эльдара. Парень не ответил. Хотелось бы знать, был ли Натуралист чудовищем уже на Нью-Арзамасе, или же обращён здесь. И где тогда центавриане.       Девушка пихнула ногой скафандры. Пара нижних оказалась необычно маленькими и лёгкими, неземного дизайна. Перевернув один из них передней частью вверх, Лео вздрогнул: раззявленной пастью на него смотрела дыра в груди скафандра. По краям её виднелись потёки серо-зелёной слизи, что заменяла зеленомордым кровь.       — А вот центавриане в качестве носителей, видимо, не годятся, — сделал он вывод.