Держаться корней

      — Видите, уже кое-что понятно. — Небрежный тон Дитера разрядил сгустившуюся было до грозовой напряжённости атмосферу. — Стало быть, вербовка у них в планах рассматривается как вариант.       — Вербовка Гематы? — усомнился Лео.       — Эльдары, дубина. Может, они рассчитывают, что девка наслушается тебя, деморализуется да собственными рученьками Гемату им и отдаст. И вряд ли ты за «контролёром» слова как попка повторяешь. Он тебе мотивацию — а ты уже сам сечёшь, кому и что на уши повесить. Наверно.       — Методы влияния на человека, вероятно, гибче и вариативнее, чем на клон киборга, — подтвердила Гемата. — Хотя и прямое управление не исключено.       — Какие у них планы на остальных, тоже достаточно просто выяснить. — Навигатор шагнул в направлении Лео. Эльдара взвизгнула, многострадальный стол опрокинулся на бок, а Лео скрючился в захвате Альберта, изрыгая в Дитерову сторону поток ругательств, щедро сдобренный брызгами слюны:       — Придурок! Да я тебе сам щас лично башку сверну! Без мозгоедов! Чтоб отбить охоту проверять на своей шкуре всякую ересь!       — А ведь свернул бы, — заявил удовлетворённо Дитер. — Из самых благих побуждений. Методика понятна? Сейчас осталось сообразить, как по другим позициям пройтись.       — Только предлагаю переместиться в рубку. — Виноватым тоном киборг словно извинялся за вновь воцарившийся на камбузе бардак. — В рубке хотя бы кресла позволяют зафиксировать сидящего.       — Руки они оставляют свободными, — напомнила Гемата.       — Эльдарчик, справа от двери в машинное подсобка, второй шкаф от входа, на полке изолента. Сгоняй, а?.. Лео, а ты не куксись, не на расстреле. Тут все свои. Из любви к процессу никто изгаляться не собирается.       — Пшёл нафиг, — огрызнулся Лео. Но сопротивляться Bond'у, который подталкивал его к двери, не стал. Тема добровольного согласия на эксперимент как-то сама собой замялась, и это было к лучшему. Конечно, если воспротивиться поактивней, растолковав при этом, где и при каких обстоятельствах он видел несравненные моральные качества и выдающиеся научные таланты корабельного населения, — отстанут, куда денутся. Но, во-первых, Дитер обстебёт. И потом, позволить какому-то червю или там каше из микробов безнаказанно шариться у него в мозгах было бы чересчур.       Берт, неотвязно державшийся рядом, раздражал до рвоты — пускай! Где тут его собственная антипатия, где опасения, что машина внезапно восстанет и отомстит за полётные унижения, а где безнадёга мозгоеда, расстающегося с шансами выполнить свою миссию, Лео не вникал. Твари плохо — и поделом!       Искин и киборги не переговаривались вслух, но слаженность их работы заставляла задумываться: а на кой, собственно, этой банде люди? Силовые ремни охватили тело, едва Лео коснулся пятой точкой кресла; Альберт знаком показал Эльдаре, чтоб близко не подходила, и выхватил из воздуха тёмно-серый рулончик. Прижал руку Лео к подлокотнику в странной позиции — почему-то ладонью кверху.       — Эй, — запротестовал тот.       — Мне нужен доступ к вене, — пояснила Гемата. — Подкожно введённым препаратам до головы добраться сложнее.       Липкая лента зафиксировала руку в основании ладони и у локтя; Берт, обойдя кресло, занялся второй.       — Ещё же барьер есть между мозгом и кровеносной системой, — продемонстрировал эрудицию Дитер. — Не все вещества проходят.       — Да, я ограничена в средствах, — согласилась Гемата. — В лабораторных условиях я рекомендовала бы точечную активацию нервных связей при помощи нейрощупа при постоянном скан-контроле.       — Чегось? — переспросил Дитер, придуриваясь. — Слышь, Лео, тебе ещё повезло, что это мы тобой занялись. В цивилизованном мире вскрыли бы череп да залезли нейрощупом.       Простого «иди ты» в качестве ответа казалось маловато, а конструкцию позаковыристее пилот придумать не успел. Гемата спросила: «Готов?», и её усики светло-зелёными шнурами скользнули вокруг предплечий. Где она там пристроилась — сзади кресла зависла, что ли? — он даже думать не хотел. Отвёл глаза и поймал взгляд Эльдары, притулившейся за навигаторским пультом в обнимку с терминалом.       — Если тебя не покидает ощущение маразма происходящего, — серьёзно кивнула она, — имей в виду, ты не одинок.       — С начала полёта не покидает.       А потом на предплечья словно кипятком плеснули. Жар растёкся по рукам в обе стороны — до кончиков пальцев и плечевых суставов — и собрался вновь в две буравящие точки. Сознание поплыло.       — Лео, могут быть разные состояния и настроения, — предупредила Гемата. — Не пугайся, это всё наносное. К тебе вопросов пока не будет. Мне надо научиться выводить его хоть на какие-то реакции. И отличать его реакции от твоих.       Ярость полыхнула в голове, как зарница. Он перестал понимать, почему они живы до сих пор — подонки, что осмелились его скрутить. Он попытался рвануться, но кресло, рассчитанное на многократные перегрузки, даже не качнулось от его трепыханий. Особенно плохо почему-то слушались пальцы рук. Словно обросли перчатками от скафа и погрузились в густую, затрудняющую движения жидкость.       Боль притупилась, а потом и вовсе исчезла в вязком мареве немоты, расползающемся от предплечий. Рук больше не было. Не было вообще! Накатил страх. Лео крохотным эмбрионом скрючился в центре огромного круглого мира. Вокруг разевали пасти мозгоеды… Как он только мог поверить, что «контролёр» — в нём? Лео же единственный нормальный человек на корабле! И сейчас он по собственной дурости очутился в полной мозгоедской власти…       — Лео, — забеспокоился самый главный мозгоед (почему-то зелёный и многорукий), — ты держись. Мы рядом.       — Держаться корней, — пробормотал он в ответ.       — Что?       — «Чтобы стоять, надо держаться корней». Я держусь. Я помню, кто я… Иногда. Немного.       Доверие. Всепоглощающее, бескомпромиссное, жаркой волной расплющивающее по креслу доверие. Они правы, о да, несомненно правы — в чём бы то ни было. Кто он такой, чтобы возражать? Любое обоснование их действиям придумает он сам. Всё, что они делают, — для его пользы и блага. И самое малое, что он может сделать в ответ, это послужить на благо им. Ведь неумение выбивать информацию из мозгоедов наверняка причинило бы им дискомфорт. Немыслимый для него дискомфорт…       — Блин, Гемата, — простонал Лео. — Забористая у вас в «DEX-компани» петрушка!       — Это не в «DEX-компани», — быстро возразила Эльдара. — Это уже здесь пришлось импровизировать со стрекательными клетками. Стимулятор — так Гемата тренировалась на мне. По моей лично просьбе. Уже ночью стало ясно, куда это ковыряние в ДНК заведёт.       Новая порция какой-то дряни… Миссия его окончена, он — победитель! Торжество переполняет его. Мир — прах! Борьба была трудной, но теперь… Кажется, ещё мгновение, и зарукоплещет сама Вселенная. Но… что за маленький червячок методично вбуравливается в мозг, норовя подточить совершенство ослепительно яркого чувства? Миссия? А какой она вообще была, эта миссия?..       — Можно начинать задавать вопросы, — объявила Гемата. — Говорите, что именно вас интересует, а мы с Греем попробуем эту информацию вытянуть из «контролёра».       — Численность, состав, вооружение, — встрепенулся Дитер. И тут же возразил сам себе: — Не, не прокатит. Для «контролёра» главное, что эти ему хозяева, а какая у них там численность, чхать он хотел.       — Связь, — бросила Эльдара. — Всю дорогу выяснялось задним числом, что Лео там с кем-то пытался переговариваться.       — Эй, ну не с корабля же! — возмутился навигатор. — Грей ведь не идиот, чтоб такое проморгать!       — Благодарю за столь лестную оценку. — По ту сторону динамика, кажется, подавили смешок. — Но проверить стоит. Хотя бы для того, чтобы откатать методику. — И над голоподставкой пульта взметнулось вирт-окно настроек связи.       — Лео, слушай внимательно. — Объединённый искин переключился на Гематин голос. — Ты выполнил миссию. Я попробую тебя в этом убедить, постарайся поверить. Ты узнал всё, что нужно хозяевам. Как ты с ними свяжешься?       Выполнил… Да, действительно выполнил, теперь он в этом уверен. А зачем он вообще полез в это вирт-окно? Верх идиотизма — использовать корабельный передатчик. Он ведь даже нужной частоты не знает. Зато если выйти из «Грея» и повернуться определенным образом к расходящимся от зала коридорам, то во втором слева ответвлении, в нише на высоте его вытянутой руки будет…       — Маячок, — выдохнул он. — Ребята, там какая-то хрень вроде маячка, я должен её активировать. Пустите, покажу! Я контролирую себя, ЧП не будет.       Эльдара переглянулась с Альбертом, потом скользнула взглядом по окнам терминала:       — Пойдёшь. Но не сам. — Эх, как ни пыжится деваха, как ни строит из себя начальство для киборгов, но даже ему при едущей в дальние края крыше ясно, что дексистка в очередной раз просто озвучивает чужую идею. — Альберт будет транслировать тебе картинку на вирт-окно. А ты — говорить ему, что делать. Сейчас согласую все доступы и организую трансляцию.       — Лео, — голос Гематы звучал словно бы издалека. Сознание вновь стало рассеиваться. — Твоя задача — представить, что это ты сам вышел из корабля. Убедить в этом мозгоеда. Чем смогу, помогу.       Сколько времени прошло? Аморфные клочья небытия оседали, неохотно приоткрывая детали реальности. Полутьма. Приглушили в рубке свет? Нет, это лучи корабельных прожекторов пытаются разогнать мрак возле стен огромной пещеры. Взгляд сфокусировался на чёрных промоинах коридоров. Три слева, три справа… Так… Почему он не может двинуться?       — Просто озвучивай все свои действия, — подсказала Гемата, разом сведя на нет достоверность иллюзии.       — Иду к среднему коридору слева. — Лео вновь попытался погрузиться в морок. Картинка закачалась в такт киборговым шагам. — Чёрт, мне кажется, он не верит. Это дебилизм какой-то — идти и комментировать это вслух. Я б не поверил.       — Мы не слышим. Ты один. Никто не слышит. Была драка. Ты не очень хорошо себя чувствуешь. Говоришь вслух, чтоб сосредоточиться.       Аргументация была, на его взгляд, сомнительной. Но теперь он ещё острее чувствовал, что «контролёр» неразумен, это просто тупая глючная программа. Даже их искинам не чета. Любой более-менее нестандартный ход — и программа виснет в недоумении.       С двух сторон к вирт-окну прильнули Дитер и Эльдара. Ха, просто сосредоточиться на картинке — и они сами выпадут из поля внимания. Благо изображение тёмное, приходится вглядываться в детали. Не ведая, на кого он работает, мозгоед старался как мог, давая сориентироваться в полутьме. Подсказывал, где искать, посылая рукам и ногам даже не ощущения — ожидание ощущений.       — Два шага вперёд. Правой рукой веду по стене… Выше. Ещё. Должен нащупать нишу.       В поле зрения оказались мужские руки, держащие продолговатый предмет размером с видеофон. Давая зрителям рассмотреть его, киборг подался из тьмы коридора туда, где было чуть светлее. Сплюснутый эллипсоид в металлическом или «под металл» корпусе. И одна-единственная кнопка.