Держаться корней

      Когда, по расчётам, флайер с Китаевым должен был показаться из темноты тоннеля, тот, что называл себя Натуралистом, с сожалением отодвинул в сторону программатор, хлопнул себя по коленям и двинулся в сторону местной «подземной парковки», где торчали сейчас под защитой силового поля его кобайк и центаврианское «блюдце».       К прибору немедля подсела Дана. Зеленомордый, перед тем разбиравший с Натуралистом очередную задачу, хотел было защёлкнуть крышку программатора и пойти по своим делам, но женщина сделала волнообразное движение шеей (что в переводе на наши жесты было примерно эквивалентно молитвенно сложенным рукам или подобострастному заглядыванию в глаза), отвесила комплимент насчёт того, как у коллег по операции всё хорошо получается, и центаврианин повёлся. Над голопроектором прибора взметнулась трехмерная схема логических блоков свеженького, ещё не прошитого «контролёра».       Ладно уж, пусть позабавится! Как Дана ни давала понять, что делает это исключительно из любви к саморазвитию, впечатление, будто она претендует на программатор, оставалось. Только вот шиш. Прибор на планете один, и обещан он Натуралисту. А напарница пусть как хочет, так и требует с центавриан свою плату. Уповая на хорошие с ними отношения…       Дану ему центавриане и подогнали. Как он подозревал (хотя спрашивать, конечно, не стал), для их же комфорта: межрасовое общение — тот ещё стрессогенный фактор. Ему, собственно, тоже было с ней удобнее: пусть голова болит о деле, а не о том, как отличить одну жабу от другой и как к ним обратиться. Спутница страховала его, сглаживая конфликты, подсказывая верные обороты. Обленился он с ней настолько, что даже к началу активной фазы операции, когда на планете осталась всего лишь пара центавриан, он всё ещё не выучил их имён, ограничиваясь дежурным «Эй!» или «Дружище!», если не было возможности в сотый раз прошипеть Дане на ухо: «Этого как позвать?»       Он бы записал куда-нибудь имена, честно! Только вот эти блевотные звуки и интерлингвой-то передать сложно.       То ли дело общение по сети, когда собеседник идентифицируется чётко! Впрочем, если хочешь создать себе известность в определённых кругах и превратить экзотическое криминальное хобби в экономически значимый фактор (чтоб не только расходники отбивались, а ещё и на хлеб с маслом хватало), личным общением и правилами вежливости пренебрегать, конечно, не стоило. Но разве он пренебрегает? Вон, даже желваки на шеях у жаб приноровился различать: у одного они преимущественно слева, у другого справа. Если переводить на понятный, кто-то из них в некотором роде мальчик, а кто-то девочка, или типа того. Ой не там искали половые признаки при вскрытии пилота разбившейся в Нью-Мексико тарелки*, ой не там!       Да и не суть важно. Размножение естественным путём у расы биотехнологов давно считается моветоном и неоправданным риском, и все заморочки, связанные с разницей между пятью полами, остались в этикете просто как дань традиции. Хочет Дана их соблюдать — флаг ей в руки. Для него же важнее, что Шишка Справа — некто вроде особиста, знаток планеты, оставлен здесь за старшего. И всё-то ему надо контролировать: вон, так и зыркает издалека. Близко, разумеется, не подойдёт, пока не будет уверен, что всё в порядке на двести процентов. Не дурак.       Напротив, Шишка Слева, что сейчас развлекает Дану, всего лишь шестёрка на побегушках. Зато именно он — представитель лаборатории, с которой Натуралисту в ближайшем будущем предстоит тесное, долгое и продуктивное сотрудничество. А если б не предстояло, было бы совсем зашибись! Главное ведь при работе с программатором что? Доступные расходники в любом необходимом количестве. Бестолковые тушки непрошитых «контролёров» живучи как черти, жрут всё, что не приколочено, и даже спариваться пытаются — но потомства что-то до сей поры не принесли. Сделать их фертильными — и жабы отправятся в пешее эротическое на все разновидности своих органов.       А пока пусть покомандуют, он разрешает. Всё равно большая часть оборудования — их, и план отступления тоже. А он ещё недоумевал: зачем сажать грузовик и тарелку в нескольких часах лёта отсюда, едва ли не на другой стороне планеты? Ясен Сириус, что под крейсер можно попасть только окольным путём: вон, даже в тусклом свете центаврианских светильников-«облачков» видна прочертившая «потолок» здоровенная трещина, много лет назад оставленная сотрясением от рухнувшей сверху махины. Но транспортная сеть Скопидомов оплетает всю планету, взяли бы да выбрали одну из соседних посадочных площадок, они ж все однотипные! Ладно, уговорили, почти все: узел, где совершил посадку «крупногабарит», всё-таки был ключевым, и оттуда можно было контролировать всю планетарную сеть сразу, а не только один конкретный подземный космодром. Ну и что с того? Без специального пульта узел управления просто гладкая стена, что тут, что там! Нет, зачем-то понадобилось садиться у чёрта на куличках да сновать мелким транспортом туда-сюда, завозя всё необходимое и вывозя ненужный хлам. Больше вывозя, чем завозя: жабы стремились замести следы своего присутствия здесь перед тем, как «засветить» перед галактическим сообществом планету.       Потом большая тарелка улетела. Часть барахла отходила Натуралисту с Даной (что центаврианину барахло, то человеку порой вполне себе ценная вещь), ещё часть шла под уничтожение (с последним тут вообще просто, особенно если знать, где и на какую кнопочку нажимать). Оставшаяся пара жаб на место в грузовике не претендовала: хитрые братья по разуму в трюме тарелки привезли транспорт, который и в местные тоннели проходит, и по космосу передвигаться способен. «Блюдце» только называлось «блюдцем», чтоб не выбиваться из общей посудной тематики; на деле это был небольшой шар с толстым пояском вдоль экватора, где размещался тор маршевого двигателя.       Натуралист, совершенно не сговариваясь с «работодателями», их манёвр повторил и прихватил помимо раздолбанного флайера мультирасовой серии ещё и кобайк. Пусть его заверяли, что с гашением на планете проблем не будет, верил он не жабам, а знакомому контрабандисту, которого уже как-то раз выручил этот трюк. С жабами состоялась не очень приятная беседа, но потом он при помощи их же прибора, аналога детектора лжи, убедил, что кидать никого не собирается (то есть не то чтобы совсем не собирается, но учитесь правильно задавать вопросы, господа!), и зеленомордые отстали. И даже позволили ему на всякий экстренный держать в кабине кобайка чрезвычайно ценную вещь — дубликат пульта от аппаратуры Скопидомов. Теоретически на мелком транспорте можно было выбраться и так, тоннели имели несколько замаскированных выходов на поверхность, но возможность в любой момент отомкнуть любую из этих треклятых крышек (кроме разве что повреждённой, которая над ними) приятно грела душу.       И зря. Скоро он убедился, что одной только этой возможности мало, а осторожность центавриан, заставивших его приземлить грузовик за тридевять земель, вовсе не глупая паранойя. Едва «заякорили» яхту ФАПИстов, тут же активизировались копы или кто-то вроде них. Через дедовы владения они не пробьются: ход держался только на гравитационных крепях и был предусмотрительно завален сразу после отступления с крейсера. Место принудительной посадки яхты тоже в два счёта найти не должны. Но хорошо всё же, что есть возможность стартануть из совершенно неожиданной точки, с позиций противника, скорее всего, не просматриваемой…       Тонкий ноющий звук из глубины тоннеля — флайер вот-вот будет здесь. Натуралист подобрался, но подниматься с сиденья кобайка, где безуспешно пытался расслабиться и отдохнуть, не стал. Вместо этого он коротко ткнул в клаксон, привлекая внимание парочки клонов-псевдокиберов, пригнанных сюда для подстаховки: готовьтесь, мол, ребята, предстоит работёнка!       Защитное поле расступилось, пропуская флайер. Из машин показался «гонец». Вид у оного был совершенно потерянный. Немудрено. Китаеву как дипломированному пилоту полёт чёрт знает куда, да ещё на автопилоте, без выведения на вирт-панель изображения годного для людей штурвала, не мог не шандарахнуть по психике. Пусть паразитные связи и убеждают, что всё идёт своим чередом, прежний жизненный опыт вопит во всю глотку: «Берегись, где-то засада!» Жабы предупреждали, что порция контролирующих вирионов этому типу досталась значительно меньшая, чем тем же клонам. А значит, какие-то отголоски самостоятельного сознания могут присутствовать даже если наступает ключевое событие и управление берёт в свои ежовые лапки «контролёр».       Но заморочки эти интересны не для того, чтоб сочувствовать жутким душевным терзаниям бывшего пилота, а только чтоб представлять примерно, какой фортель тот в состоянии отмочить. Хорошо хоть бластер держит за ствол, как и предписано программой. Всё ещё готовый при любом подозрительном движении оппонента скатиться за кобайк и скомандовать клонам хватать и не пущать, Натуралист произнёс фразу из стандартного блока сценариев:       — Подтверди подчинение!       — Тебе что, попрыгать? И как высоко? — отозвался пилот. Пожалуй, излишне вальяжно. Но всё же слишком серьёзно для попытки обхамить. С какой-то нездоровой готовностью и впрямь попрыгать, если это необходимо.       Натуралист нахмурился. Ответ нетиповой, но агрессии не наблюдается. Блок программы кривовато встал, и остатки сознания изо всех сил стремятся сохранить человеческое достоинство? Ничего, сейчас проверим по-другому, тут уж не отвертишься!       — Бластер давай сюда.       Пилот пригнулся. По-прежнему держа оружие за ствол, запустил его по полу, к подножию кобайка. Натуралист скосил глаза на индикатор заряда: ого! От силы на пару выстрелов осталось. Что же там такое на яхте произошло? И почему не удалось приволочь девчонку?       Вот сейчас и узнаем. По знаку Натуралиста клоны подхватили «гонца» с двух сторон, тот рванулся. Всё-таки нестабилен. Даже на окрик отреагировал не сразу. На секунду мелькнула шальная мысль, что те, на яхте, разгадали-таки код, да ещё пилота своего сумели освободить от твари. Даже приятно за своих, пусть центавриане и считают их неучами и недоумками, а затеяли всё с единственной целью: убедиться, что те не смогут… Но сейчас — извините, разбираться будут специалисты. Станнерный разряд судорогой встряхнул тело пилота, и тот обмяк, повисая на руках у конвоиров. С самого начала надо было это сделать, чего уж там! Ишь, поддался любопытству, полюбоваться хотел на живого человека под «контролёрской» властью!       Огладив бока и бёдра пилота на предмет каких-либо сюрпризов, Натуралист удовлетворённо кивнул зеленомордому, и тот завозился в своём комме, внося вновь прибывший объект в базу данных системы безопасности. Внешним силовым полем дело не ограничивалось: небольшое, но относительно важное пространство жилой части их лагеря контролировалось системой, подвешивающей в силовой паутине, словно осу в янтаре, любой неугодный объект.       Подобрать бластер с пола, двинуться вслед за клонами… В зальчике, выбранном для временного обиталища честной компании, было некогда что-то вроде центаврианской лаборатории, и часть оборудования осталась ещё с тех времён. Был среди прочего и ложемент с силовыми ремнями, на котором внедрять «контролёров» в клонов было гораздо сподручнее, чем на койке со скотчем. Сейчас — тоже сгодится.       — Клиент под контролем, — бросил Натуралист, подмигивая Шишке Справа. — Готовься задавать вопросы, начальничек!       И обернулся к Дане, чтоб попросить у неё станнерный андидот.       А дальше всё закрутилось очень быстро. Только-только клоны подтаскивали «гонца» к ложементу — и вот один из них падает на пол от удара вовсе, оказывается, не бесчувственного пилота. Ещё не успев осознать, что означает это лишь одно — подсунули всё-таки кибера, заразы! — но рефлекторно поняв, что ситуация слишком нештатна, чтоб оставлять «гонца» в живых, Натуралист выпалил из того оружия, что было под рукой, или, точнее, в руке — того самого почти разряженного бластера. Целью было нечеловечески спокойное лицо лжепилота. Кто мог знать, что в следующий миг на пути выстрела окажется левая лопатка клона?       Второй клон — даже без «боевого коктейльчика», введенного в кровь, это были живучие твари — повинуясь программе, вновь бросился в атаку. Лишь для того, чтоб отлететь прямо на новый выстрел Натуралиста. И на него самого… Они рухнули на пол вместе — живой человек и бьющаяся в конвульсиях туша с дымящейся дырой в спине, окаймлённой обжигающим мясом. На мгновения, пока он выпутывался из-под клона, Натуралист перестал быть следующей по очерёдности целью. Срезанная станнерным лучом, упала Дана. Станнер паразит извлёк сзади из-под воротника — ну конечно, там посмотреть не догадались ни тупые клоны, ни, блин, немногим более одарённые их хозяева!       А вот Шишка Слева удивил: он ухитрился как-то закатиться за походные кровати и, демонстрируя немыслимое для жабы мужество, целился во врага из какой-то центаврианской фиговины… Целиться целился, но этим всё и ограничивалось. Кровати только назывались кроватями, представляя собой своеобразные генераторы полей (спать на таких было, наверное, прикольно, но Натуралист предпочитал сиденье кобайка). Так вот, стрелять сквозь поля кровати жаба не мог, а высунуться не рискнул.       Выбрался из-под тела Натуралист удачно — в сторону выхода. Опрометью бросился за угол, на ходу вытаскивая свое оружие вместо бесполезного бластера. Быть в жилой зоне, когда зеленомордые активируют систему безопасности, он не хотел: ещё попутают настройки да «приморозят» к месту вместо одного кибера всех нецентавриан… Но визг на центаврианском, переходящий в хрип, заставил его заподозрить, что уже не активируют. Если лжепилот прихватил заложника, пережать ему горло он сумеет даже в путах силовой паутины…       Натуралист полетел на пол — весьма кстати: разряд просвистел над головой. Ответка его тоже не нашла цели, а в следующий миг киборг скрылся, выскочив из тоннеля в большую пещеру-«космодром». В руках у него был кто-то из жаб. Топот и треск разрядов в той стороне могли говорить о том, что на поле боя подтянулся ещё один клон, прежде оставленный приглядывать за тоннелями с противоположной стороны «космодрома».       В зальчике, яростно вереща, метался в клетке дедов птенчик. Дана лежала неподвижно, на вид но была цела. А вот Шишка Слева (второго центаврианина, стало быть, уволокли) вытворял нечто очень странное: прилаживал к стене зала пульт, позволявший работать с загадочной планетарной техникой через приличный интерфейс. Взметнулись в воздухе голографические иконки.       — Ты что творишь? — не выдержал Натуралист.       — Их там надо… того… А то он…       — Чего «того»?.. Вместе с моим кобайком?!        От удара зеленомордый вояка отлетел метра на три. Сверхмощные полевые генераторы, расположенные под полом «космодрома», могли не только принудительно посадить или, напротив, разогнать до космической скорости корабль. При желании можно было сосредоточить их мощь в ограниченной части пространства и сплющить всё там находящееся в лепёшку. Полезная функция, но как-нибудь в другой раз.       Отключив и прибрав к рукам пульт, Натуралист выскочил на посадочную площадку. Как раз вовремя, чтоб услышать рёв удаляющегося по тоннелю кобайка. И тогда только осознал то, что оставшийся зеленомордый понял гораздо раньше. Похищеный придурок сейчас сольёт киберу всё. И про «контролёров». И про пульт. И про планету.