Держаться корней

      Это пробуждение после станнерного выстрела далось Лео тяжелее, чем предыдущее, у деда на крейсере. Тело ломило, в голове словно трещал неразборчиво и настырно многоголосый шоаррский рынок. К тому же, непонятно было, кто враг, а кто друг: падая, он был морально готов к тому, что их обратят в мозгоедов, и теперь критически приценивался к каждому виражу собственных мыслей: ему самому это в голову пришло или опять «контролёру»? Поглядывал и на Эльдару с Дитером: бить врагам морды, конечно, хотелось, но сначала надо было «вычислить», кто из друзей с тобой, а кто в решающий момент некстати полезет под руку.       Только-только он уверовал в то, что Эльдарино поведение объясняется не вирусом в голове и даже не заложником как осложняющим всё фактором, а хитрым планом, на который она через Гемату подбила искин, — и эта оригиналка вдруг заявляет, что, видите ли, ни жить ни быть желает улететь на «Грее»!       — Упала? — Освободив одну руку, он сделал кистью вращательное движение у виска.       Та дёрнула плечом. Словно от мухи отмахивалась.       — Не позволите ли полюбопытствовать, чем продиктовано такое ваше решение? — осведомился через внешний динамик Натуралист, от неожиданности перейдя на «вы».       — Н-ну, это… Меня начальство убьёт. То есть не убьёт, конечно, но штраф я буду платить до конца жизни. Гемата дорогая, дороже моей квартиры. И оборудование ещё. А так вы меня высадите где-нибудь на удалённой планете, подальше от полиции, а я уж как-нибудь…       — Дыркой собралась зарабатывать?       — Я биолог! — возмутилась она. — И считаю, что неплохой. Не пропаду. Даже во внешних мирах найду себе дело!..       — Вот что, биолог! — решительно прервал её невидимый собеседник. — Я, конечно, не верю ни одному твоему слову. Но первый заказ для тебя у меня уже есть. Видела мозгоедских личинок? Их у меня не так уж и много. И что-то мешает им размножаться, я пока не могу понять, что.       — Лишнее внимание? — съехидничал Лео. — Может, им просто уединиться негде?       — Нет, с этим как раз всё в порядке, они не стеснительные, — не смутился Натуралист. — Но потомство не рождается, все усилия вхолостую. Мы, конечно, и сами помозгуем над этим вопросом. Но и от стороннего мнения не откажемся. Работать будешь под присмотром, само собой.       Пискнул таймер, заставив всех подобраться. Выждав пару секунд — то ли среагировал не сразу, то ли специально нервы трепал — Натуралист буркнул клону: «Не стреляй». Лео ошалело перевёл взгляд на чрево грузового отсека и перехватил коробку так, словно собрался ей кого-нибудь пришибить.       — Ну, я пойду, гляну на ваши личинки? — Когда их ноша нашла своё место в грузовом, девушка распрямилась и невинно похлопала глазками в ближайшую камеру.       — С места в карьер не терпится приступить? — усмехнулся динамик. — Нет уж, сначала метнитесь за остальным барахлом, потом стартуем, и уже когда будем в безопасном месте…       Лео представилось, как диковинный бармен колдует сейчас над его взглядом, смешивая забористый коктейль: «Та-ак, недоумения и возмущения — пополам. И сверху — щепоть презрения». Эльдара в ответ выдала серию гримас, которая, по её замыслу, вероятно, должна была означать подробное и обстоятельное изложение плана. Жаль, что киборгом он не был и по губам читать практически не умел.       — А что, уже есть соображения, как их размножить? — поинтересовался Натуралист, когда «команда грузчиков» возвращалась к флайеру в малый зал.       — Пока только биорепликация в голову приходит, — развела руками Эльдара.       — Не-е, — разочарованно протянул мужчина. — Ты упала в моих глазах. До репликации я и сам додумался. Но это недешёвое удовольствие — раз, и два — так ты скопируешь только тушку, а самое ценное в них — это её содержимое.       — Смотреть надо, — уязвлённо отозвалась та. — Как я, не поисследовав их, скажу? Если на гормональном уровне блокировка, то, скорее всего, удастся обойти. А может, какая-нибудь анатомическая непроходимость — тогда не факт. И да, для работы мне нужна Гемата.       Если начинала свои уговоры девушка заметно фальшивым тоном — Лео без всяких детекторов понимал, что дело нечисто, — то сейчас она вещала, кажется, на полном серьёзе. Действительно заинтересовалась задачей? Или начал действовать «контролёр»? Лже-альфианка стояла теперь на приличном расстоянии от них, и Лео злым шёпотом бросил:       — Ты что творишь?       — Спроси лучше, что Гемата творит, — пробурчала Эльдара, примеряясь к новой партии груза. — Я хочу попасть на борт и убедиться, что она не задумала угнать «Грей».       — Что значит «задумала угнать»? Она киборг.       — Сам же всё время жаловался, что я её не контролирую.       — Ну не настолько же…       Краем глаза Лео уловил, что Дана прислушивается к диалогу: всё-таки их перепалка оказалась слишком громкой. Но среагировать он не успел. Громким трагичным шёпотом девушка возвестила:       — Сдаётся мне, она тогда нарочно промазала…       Тут-то всё и началось.       — Не подходить к кораблю! Стойте, где стоите! — голосом Натуралиста загремело из динамика. Дитер обмяк и кулём повалился к ногам клона. Дана вскинула станнер и, кажется, успела вжать палец в спусковой крючок — Лео этого уже не видел, он летел в перекате, уходя с линии огня и одновременно сокращая дистанцию. Женщина и опомниться не успела, как оказалась сбита с ног.       Но не она была основной целью — выронила оружие, и ладно… Клон дёргался, как заглючивший робот в старинном фильме, рывками поднимая и опуская руку со стволом, время от времени испускающим разряд — без цели и без смысла.       И сопровождалась вся эта картина звуком, который пилот не мог не признать — зарождающимся гулом корабельных двигателей.       Звякнула под ногой оброненная стрела. Лео нагнулся, подбирая острую железяку, и со всей дури вписал наконечник в шею клона сзади (хотел в затылок, но того как раз дёрнуло некстати). Комм свалился у псевдокибера с уха, и стало слышно, как он сыплет противоречащими друг другу командами. Жути добавляло то, что команды перебивали друг друга, но звучали на один голос: «Убей его!.. Не двигаться!.. Да стреляй же!.. Подними руки!..»       За спиной, судя по возне, сцепились Дана с Эльдарой. Острый крюк вырвался из руки Лео: противник был всё ещё силён и теперь рывками разворачивался навстречу новой угрозе. Миг Лео наблюдал тошнотворное зрелище: торчащее рядом с горлом остриё и хлещущую кровь. Потом пискнул таймер, уже едва слышимый за гулом, и клона затрясло совсем уж крупно и часто. Потеряв ли много крови, или не в силах переварить столь большое количество противоречивых установок, он рухнул ниц и забился в судорогах.       А двигатели завыли уже совсем на высокой ноте. Заорав: «Все назад!», Лео подхватил Дитера. Вопль его смешался с Эльдариным «Гемата!» и Даниным «Фред!». Ну вот, теперь хотя бы имя знаем.       Ни кого-то из женщин, ни станнер он подобрать не успел. Сбила с ног волна ветра, густо замешанного на пыли и песке. Практически ощупью он добрался до входа в зал управления — по коридору, по прямой, отбежать не успеть, а тут хотя бы отворот… Гул сменился оглушительным грохотом, ходуном заходили пол и стены. Сунув руку за воротник, он ухватил подкладку комбеза из «дышащей» ткани, натянул на рот и нос. Что-то где-то треснуло и подалось, но теперь он мог хотя бы глотнуть немного воздуха, не втянув в себя полкило песчаной взвеси.       Под ним хрипел что-то нецензурное Дитер, которого Лео, оказывается, слишком интенсивно прикрывал. Ничего. Жив. Нарисовались в пыльной буче силуэты обеих женщин. Обе кашляли, тёрли глаза; Эльдара при этом рвалась в направлении большого зала, Дана же вцепилась в неё как клещ и упорно тянула прочь. Очень было похоже на то, что дексистку она и вытащила.       Наконец, Эльдара как-то по-особенному извернулась, ухватив соперницу за щёку. Украшенное альфианскими разводами лицо надорвалось, маска поползла вниз, частично оставшись у девушки в руке. Видимо, не ожидавшая лёгкости, с которой это произойдёт, Эльдара так и села на пол. И осталась там, закрыв лицо руками, не то рыдая, не то откашливаясь.       Дана сникла и ссутулилась. Отвернулась — Лео разглядел макушку, покрытую короткими жидкими волосёнками, — и двинулась к флайеру.       — Ну, ты! — Он догнал её, резко развернул, хватанув за плечо. — Во-первых, все телодвижения под присмотром! А во-вторых, респираторы есть? Или что-нибудь вроде того.       — Фильтры в нос. — Женщина не стала идти на конфликт. — Но они биологические, в такой пыли забьются мигом.       — Ничего, хоть сколько-нибудь протянут. А визоры тут, часом, не завалялись?       — Был один, не помню, где. Кажется, уже на яхту унесли.       Три пары фильтров нашлось. Дитера уложили во флаере, включили климат-контроль и закрыли крышку. Помяли в переделке раненого знатно, причём, похоже, больше Лео, нежели враги; но навигатор заверил, что обезболка, вколотая до стычки, ещё действует, а значит, и беспокоиться не о чём.       Глаза резало немилосердно, слёзы текли ручьем, пытаясь вымыть осевшую в них дрянь. В направлении большого зала клубы сгущались до полной непроглядности; воняло палёным, но меньше, чем он ожидал. Что-то трещало, что-то шипело. У флайера был индикатор радиационной угрозы, тревогу он пока не бил, но если взвесь не осядет в ближайшие минуты, всё равно придётся утрамбовывать в крохотную кабинку четверых и отлетать по коридору дальше.       Едва заполучив фильтры в нос, Эльдара снова нацелилась в сторону большого зала. Лео едва успел её перехватить: и сама ничего не найдёт, и доморощенную спасательницу потом не найти. Взгляд её метался, как у умалишённой, и наконец, остановился на Дане:       — Ты! Браслет возвращай!       Та послушно стянула с руки коммуникатор. Вирт-окно, другое — и плечи девушки поникли.       — Почему? — заорала она, обернувшись в сторону большого зала. — Это она из-за меня, да? Чтобы я не летела с ней? Господи, да я ж как лучше хотела!       Лео сообразил теперь, что шипят системы пожаротушения, заливающие пеной особо важные узлы корабля. Раз реактор не рванул в первые секунды, то уже, скорее всего, и не рванёт. Но системы эти — практически голая механика, они способны сработать и тогда, когда корабль развалился на относительно целые части. А грохотало долго: сначала удар о крышку, потом сыпались обломки и, может быть, куски породы. Если уж не выжило киберрастение, о людях и говорить нечего. Эх, дедок…       Кто (а главное — зачем) надоумил искин расколошматить яхту о закрытую крышку «подземного космодрома», ему тоже хотелось бы знать. Но версия Эльдары была слишком уж… радикальной, что ли. Гемата умница, и искин тоже, но у них талантливые программисты. По сути, «мозгоедам» не удалось найти на них управу лишь потому, что даже в нестандартной обстановке их кибермодифицированная братия не начала глючить и тупить, а продолжала действовать эффективно. Но не могло же им везти так всё время — хотя бы по законам подлости! Как Грей расценил фальшивую попытку угона, не принял ли за чистую монету? Особенно когда Эльдара взялась на ходу переигрывать план, напрашиваясь в компанию к преступным элементам…       Ещё на Нью-Арзамасе, на этапе обсуждения операции, планировалось, что Лео исподволь прозондирует возможности уничтожения Гематы при риске, что киберрастение попадёт в чужие руки. Потом стало как-то не до того, да и сам он, видя, как берегут дексисты свои секреты, несколько расслабился на этот счёт. Но ведь у Грея, как и в случае со «сбойным» прыжком, могло быть параллельно то же задание.       И вот в один прекрасный момент искину не хватило интеллектуальной мощи, чтобы верно оценить обстановку и выйти из ситуации без потерь. И нет смысла его за это винить: это задним числом лезут в голову варианты, а тогда Лео и сам просто тупил после станнера да выжидал подходящего момента, положившись на Эльдару с Гематой.       Стоп, а почему с Гематой? Как говорится, а был ли мальчик? Они так умилялись Гематиной толковости, доверяя Эльдариной питомице даже в самых сложных ситуациях. Но ведь толковость эта ярче всего начала проявляться лишь в симбиозе с Греем. Может, это всё обман, и «ум» Гематы — заслуга Грея. Точней, его программистов.       Но делиться своими раздумьями с Эльдарой он не будет. По крайней мере, не сейчас.       — Дитер, — позвал он, — ты не знаешь, копия искина осталась? Может, разберутся спецы, отчего с ним такое произошло.       — Само собой, есть бекапы, — глухо отозвался навигатор из флайера. — Конкретно эта версия — не знаю, а «чистую», без настроек под операцию, я и сам приберёг. Не со «вторым» же «дном» летать. Но, кстати, нас он берёг до последнего. Дождался, пока вы будете на безопасном расстоянии от корабля. И клона запутал командами.       — А с тобой-то что случилось? Ты упал раньше, чем этот зомбяк с тобой что-либо сделал.       — А, это… — протянул Дитер. — Уснул я там.       — Уснул?!       — Ну, задремал на секундочку. Мы с Греем заранее договорились, что, если что, пойдёт сигнал на имплантат. Жалко, я программ интересных с собой не взял. Пришлось использовать ту, которая про сон. А из зоны досягаемости комма я старался не выходить.       Помощница Натуралиста за время разговора распотрошила дамскую сумочку (часто и неодобрительно поглядывая на Лео: понимаю, мол, не доверяешь, но извини, тут женские дела) и приладила на голову парик, приобретя благообразный вид доктора или учительницы средних лет. Подошла к Эльдаре, коснулась бьющегося в крупной дрожи запылённого плеча:       — Знаешь… Не стоит очеловечивать киборгов. Себе дороже.       Лео отвёл взгляд. Кивнул в сторону большого зала, пробормотал:       — Что ж там пыль не осядет до сих пор?       В проёме, ведущем к месту катастрофы, всё ещё колыхались тёмные клубы. Пыльные языки высотой по колено, а то и по пояс, тянулись оттуда по полу, огибая флайер и уползая куда-то за границы освещённого участка. Сменился тон шипения: теперь оно походило скорее на громкий, на грани свиста, шорох.       — По-моему, это сверху сыплется грунт, — покрутила головой Дана. — С поверхности. Крышка зала повреждена.       Робкие струйки тепла просачивались в подземелье, струясь по коридорам вместе с пыльным маревом. Наверху день, жара. И в лучах двух солнц скоро будет явственно виден тёмный провал.