Stand by me

Часть III. Неожиданная встреча. - Билл! – София ворвалась в комнату брата и с разбегу прыгнула на его кровать. – Билл, просыпайся, хватит спать! Спросонья Ланг рывком уселся на постели, широко распахнул карие глаза и недоумённо уставился на сестру – похоже, он даже забыл испугаться её столь внезапному появлению. Он сел и постарался притянуть своё одеяло обратно, но Софи цепко удерживала его обеими руками. - София Джоанна Ланг, - Билл зевнул и упал обратно на подушку, - какого лешего ты вытворяешь? Кровать мне сломать хочешь? Вообще, Софи прекрасно знала, что, если брат называет её полным именем, то ничего хорошего это для её персоны не предвещает. Но сейчас, кажется, она решила обойти этот неоспоримый факт вниманием. - Перестань ворчать, - запыхтела девушка, стараясь окончательно стянуть с брата одеяло, - уже четвёртый час дня-а… Ай! - Билл неожиданно для неё отпустил одеяло, и Софи скатилась с кровати на пол, упав на мягкий длинноворсный ковёр. – Чтоб тебя, Билл! - А будешь знать, дурында рыжая, - пробухтел Ланг в подушку и накрылся одеялом с головой. – Отстань. - Какой же ты всё-таки противный, - София вскарабкалась обратно и уселась напротив него. – Густав уже звонил, между прочим. Он ждёт нас в «Berlin's bürger» через час... Билл! - сестра рассерженно стукнула его кулаком туда, где, предположительно, должно быть плечо. - Ты слышал, что я сказала? Подъём, Вильгельм Александр Эберт-Ланг! – передразнила она его. - Ночью спать будешь. - Ты от меня не отстанешь, да? – обречённо произнёс Ланг, приподняв край одеяла и выглянув из-под него. – Ладно, ладно… Я встаю. Дай мне двадцать минут. И позвони Шеферу, предупреди его. А теперь иди отсюда. - Я даю тебе пятнадцать минут, братец, - категорично отрезала девушка, - и не вздумай засыпать. - Заснёшь тут, как же, - проворчал молодой человек и откинул одеяло в сторону, когда дверь в его спальню закрылась за неугомонной Софией. – Боже, и эта женщина служит в полиции… Да, в чём-то сестра была права. Билл привык поздно ложиться, но рано вставать, а если его режим сбивался, и вместо привычных пяти-шести часов он спал больше, его организм не замедлял напомнить, что подобный расклад не приходится ему по вкусу. И теперь Билл чувствовал это от макушки и до самых пят – немного помятое лицо, вялость и нежелание что-либо делать вообще. Но Ланг знал, что, если он так и будет торчать перед зеркалом, самочувствие его от этого не улучшится. Значит, пора привести себя в порядок, принять оживляющий душ и немного размять свои кости – тем более, он обещал Шеферу совместный поход в один из лучших марбургских баров. Да ещё и Софи подгоняет… «Зато повод есть, - безрадостно подумал он, вставая уже под прохладные струи душа и смывая остатки сна. – В конце концов, моя жизнь не должна ограничиваться только работой». От холодной воды его кожа быстро покрылась мурашками, а сердце забилось вдвое быстрее, разгоняя кровь по венам и окончательно пробуждая. Похоже, за ночь в его голове всё более-менее утряслось и встало на свои места, принеся ясность мыслям. Теперь Ланг чётко осознавал, что он занимает высокую должность в местном полицейском управлении, а на его погонах на две звезды больше. И это просто необходимо отметить! Билл вышел из душа и встряхнул мокрыми волосами, рассеивая вокруг себя миллиарды капель. Он стащил длинное махровое полотенце с извилистой батареи на стене и наспех промокнул свою густую шевелюру, а затем и быстро обтёр всего себя. Затем, завернувшись в халат, Ланг выскользнул из ванной в коридор и направился к своей комнате. - Билл? Ты встал? – долетел до него с первого этаже голос Софи. - Не поверишь, но да, - Билл закатил глаза. Вот же вредная девчонка. Шкаф в его спальне не располагал большим ассортиментом одежды – почти все свои пожитки молодой человек перевёз в свою квартиру в центре города, оставив здесь необходимый минимум на случай необходимости: несколько рубашек, пару футболок и две пары джинсов. - Ну, вот она, необходимость, - он выудил из глубин шкафа самую простую чёрную рубашку и тёмно-синие джинсы. Одевшись, он повернулся к высокому зеркалу и сначала даже не узнал себя. Он настолько привык видеть себя в полицейской форме, что его отражение казалось ему совершенно чужим. Наверно, это не очень-то и хорошо… - Билл? – в его дверь тихо постучалась Софи. – К тебе можно? - Надо же, какая тактичность, - саркастично усмехнулся Ланг, открывая сестре дверь. – А полчаса назад ты совсем не нуждалась в разрешении. - Не подкалывай, - девушка показала ему язык и подошла ближе и с любопытством оглядела его всего. – Как непривычно видеть тебя без формы. - С языка сняла, - Билл застегнул манжеты на рукавах. – Если ты готова, то пойдём. Неизвестно, сколько бы Каулитц ещё мог проспать, не прерви его сладкий сон кажущаяся сейчас такой противно-пронзительной трель телефона. Он совсем не любил, когда его будили внезапно. Правда, эта установка не распространялась на его дочь. Не в силах больше терпеть заливистый вой телефона, он с сиплым рычанием рывком сорвал с себя одеяло. - Да кого ж чёрт принёс… - простонал Том, переворачиваясь на спину и морщась от излишне громкого звука звонка. О да, сейчас он очень сильно жалел о том, что забыл перевести аппарат в беззвучный режим, и теперь расплачивался за это прерванным сладким сном. Его телефон надрывался на прикроватной тумбе, звонок болью отзывался в сонной голове Тома – да так, что перед глазами плясали ослепительно-яркие звёзды. - Загадай желание… - зло произнёс он, хватая мобильный с тумбы и вслепую нажимая на приём. - Что, даже не поздороваешься? – донёсся до него жизнерадостный голос Георга, за который сейчас Тому хотелось задушить друга. - Здравствуй, северный олень, - хриплым ото сна голосом недовольно отозвался Том. - Ну… и так сойдёт. Ты что, всё ещё спишь? - С логикой у тебя всё в порядке, я так смотрю. Тебе разве ничего не кажется странным? - Не груби, пожалуйста, тебе это не идёт. Ты хоть знаешь, который сейчас час? - Нет. Не знаю. И знать не хочу, - отрывисто произнёс Каулитц, закрывая глаза. - Я всё равно скажу, - Георгу явно нравилось действовать ему на нервы. – Без десяти пять. - И что это всё значит? – Том с досады скрипнул зубами. - Что сейчас без десяти пять, болван. И – да, мне скучно. Я предвосхитил твои вопросы? - Господи, ну а я-то ту при чём? – вымученно завыл Том. – И, к тому же, ты сейчас должен быть в баре, разве нет? - Я заказал новое оборудование для кухни, так что там ещё пару дней будут господствовать мастера и наладчики. А я взял отгул, всё равно толку от меня там, как от козла молока. - Какое лестное сравнение. Интересно, кому из вас двоих оно льстит больше? - Ну ты и хам. Слушай, Каулитц, хорош разлёживаться - пойдём, сходим куда-нибудь. Развеешься хоть, портки проветришь от больничных спиртовых паров. - Идиот, - резюмировал Том, но всё-таки засмеялся. – Ладно… Но ненадолго. В восемь я должен забрать Лили от мамы. - Вот и чудно. Отрывай свою задницу от кровати, я скоро заеду за тобой. - Договорились. Нажав на отбой, Томас схватил стоящий на тумбе стакан с водой и выпил его залпом. В горле отчего-то стояла неимоверная сухость, и даже одного полного стакан показалось мало. Он прочистил горло и, пошатываясь, встал с кровати, приглаживая растрепавшиеся за ночь волосы. Весь сон пронёсся для Каулитца, как одна минута – не такое уж и редкое для него явление. Но привычное, и потому голова его была хоть и тяжёлой, но вполне ясной. И теперь у него есть совсем немного времени, чтобы привести себя в порядок, одеться и приготовиться к скорому визиту Листинга. Том не знал, куда друг собрался утащить его, да и не так уж и важно это было… Но что он понимал более чётко – он нуждается в смене обстановки. Хотя бы на пару часов. - Мейс, это Каулитц, - Том прыгал по комнате, прижимая телефон к уху плечом, параллельно пытаясь всунуть вторую ногу в штанину джинсов. - Что, Том, когда проснулся – тогда и доброе утро? – со смехом отозвался его сменщик. - Не в бровь, а в глаз, - он едва удержал равновесие, ухватившись за спинку кровати. – Как там наши господа интерны? - Всё хорошо, не волнуйся. Проверил их суточные отчёты – всё в норме. Я уже отправил их по домам, в следующий раз ждём их на сутки, через два дня. - Да-да, я помню, - облегчённо вздохнул Каулитц. - Спасибо, Мейс. - Не за что. Отдыхай. Попрощавшись с Мейсом, Том наконец-то смог нормально надеть не поддающиеся джинсы. Свой долг он выполнил – на работе всё спокойно. Понемногу он начал думать о том, что слишком уж накрутил себя мыслями о предстоящей возне с практикантами из своей Альма-Матер. И всё на самом-то деле не так уж плохо… Тем и лучше. Да и Георг был прав – к чему всё так усложнять? Но Том оправдывал себя тем, что он слишком ответственно относится к своей работе – и это было чистой правдой. И, возможно, тот факт, что ему доверили двух практикантов, должен даже льстить ему. Раз уж начальство поручило ему столь важное дело – значит, в верхах не сомневаются в его опыте и профессионализме. «Чёрт с ней, с работой, - Том выпил ещё один стакан воды, и ему стало легче, – напляшусь с ней ещё на всю оставшуюся жизнь вперёд… Пора бы задуматься о том, где я смогу найти хорошего учителя для Лили. Это несчастное пианино не должно стоять без дела». Он взял из холодильника яблоко и подошёл к окну. Увиденное им зрелище несколько удивило его… Оказывается, за ночь на улице здорово похолодало, и все лужи, коими был так щедро усеян асфальт, покрылись тонкой коркой льда. Трава на газоне перед домом облачилась в иней, едва серебрясь в слабо пробивающихся сквозь тучи лучах солнца. Да и то, похоже, даже и эти скудные проблески грозились вот-вот исчезнуть… Погода не оставляла надежды на прояснение хмурого неба. Но видеть вечно мрачный пейзаж за окном уже стало привычным… Как ни странно, по улице носились дети, прыгая на сковавший лужи лёд и ломая тонкую, будто стеклянную, корку. Тому невольно вспомнилось, что и он любил так делать, когда был ребёнком… Как же всё-таки мало надо детям для счастья. И как жаль, что взрослые теряют эту способность – смотреть на мир широко открытыми глазами и радоваться даже самым безыскусным мелочам. Возможно, именно поэтому Том так старался, чтобы детство его девочки было наполнено такими мелочами, которые несут в душу свет. - Ну и ну, Ланг! – восторженно присвистнул Густав после краткого пересказа Биллом содержания его беседы с шефом полиции. – Да ты делаешь успехи! Хотя, если бы я так пахал… - он широко развёл руками. – Я знал, что ты далеко пойдёшь. - Братишка просто чокнутый, - кивнула София, отпивая пиво из широкой пузатой кружки. – И совсем себя не щадит. - Мне нравится моя работа, только и всего. Разве это плохо? - Нет. Конечно, нет, - Шефер отрицательно замотал головой. – Я всего лишь удивляюсь, откуда у тебя вообще силы остаются при таком-то ритме. - Трудоголик, что с него взять. Но всё равно молодец, - Софи шутливо погладила брата по голове. – Он у нас теперь не кто-нибудь там, а целый замначальника убойного! Предлагаю за это выпить. - Выпьем! – довольно подхватил уже явно разомлевший Густав, чокаясь кружкой с Софи и Биллом. – Ланг, ты какой-то не сексуальный сегодня. - То есть? – улыбнулся Вильгельм, подняв глаза на друга. - У тебя теперь должность, о которой у полицаев каждый второй мечтает, а ты… Не вижу энтузиазма. Это неправильно. - Почему же, - Билл скептично поджал губы. – Я очень рад. Но новая должность подразумевает под собой ещё больший объём работы и нагрузки вообще. Я просто думаю о том, как я справлюсь с этим, и справлюсь ли. - Ну… Наверно, ты прав, - Густав хлопнул Ланга по плечу. – Обожаю тебя за твою крестьянскую рассудительность. - Шефер, Шефер… - рассмеялся Билл. – Ты никогда не изменишься. - Точно, - друг ткнул пальцем в его грудь, - и это прекрасно. Разве нет? - О, кому-то уже хватит, а? – со смехом подмигнула Густаву София. - Нет, детка, сегодня особенный день, и я хочу оторваться на полную катушку. В облюбованном молодыми людьми баре тихо играла музыка в стиле бессмертного кантри, по всему периметру зала на стенах мерцали неяркие плафоны. И Билл пришёл к выводу, что ему здесь, в общем-то, нравится… Вполне себе уютная обстановка, гармонично составленный интерьер – этот бар оказался не так уж плох, несмотря на то, что Билл никогда не был завсегдатаем заведений подобного уклона. Он быстро осмотрел зал – среди посетителей превалировала молодёжь, хотя, пара-тройка столиков была занята горожанами и достаточно солидного возраста. Народу было не так уж много, и Ланг и это занёс в плюсы – он не любил слишком большого скопления людей, признавая только компании старых друзей. Он сидел вместе с Софией и Густавом за барной стойкой на высоких стульях, облокотившись на длинную столешницу и глядя в кружку с пока ещё недопитым пивом, словно пытаясь увидеть там что-то, что могло быть видно только ему одному. Билл предусмотрительно сел отдельно, предоставив Густаву возможность сесть поближе к Софи, и теперь время от времени кидал взгляд на друга и сестру, откровенно забавляясь. Он никак не мог понять, в чём же причина нерешительности Шефера? Вроде, Густав – такой бравый и отчаянный малый, а не может просто взять и пригласить Софи в кафе на чашку столь обожаемого ей кофе или ещё куда… Да не важно, куда. Ланг уже даже начал подумывать, чтобы ретироваться под каким-нибудь предлогом – может, хотя бы это придаст несчастному Густаву уверенности в себе. Краем глаза Билл заметил, как в бар зашли ещё двое посетителей. Два новоприбывших молодых человека оставили верхнюю одежду в небольшом гардеробе и прошествовали к барной стойке, усевшись чуть поодаль от Ланга. Билл вполуха слушал то, о чём говорили Софи и Густав с одной стороны, и отрывочно улавливал звуки голосов своих новых соседей с другой… Как и почти всегда, он был погружён в себя. И если уж быть совсем честным, как бы ему ни нравилось здесь, он хотел бы сейчас быть у себя, валяться на диване с какой-нибудь книгой… Но и о друзьях забывать тоже не хотелось. К слову, один из этих самых друзей явно что-то задумал, активно тыкая призадумавшегося Ланга в плечо. - Эй, Ланг, - Густав сфокусировал взгляд на Билле, указывая большим пальцем куда-то назад. – Что думаешь, а? Билл непонимающе нахмурился и посмотрел вдаль, туда, куда указывал Шефер. Рядом с барной стойкой, на сцене стоял представительного вида чёрный рояль. Только не это… - Ну, рояль, и что? – но смутно он уже догадывался, к чему клонит Густав… - Как что? Может, сыграешь? - Эм… Нет, Густав. Не сейчас. - Да брось ты! Ты же потрясающе играешь, чего ты жмёшься? Блесни талантом, ну! - Густав, пожалуйста… - Бармен! – подозвал Шефер бармена в идеально отглаженной белой рубашке и галстуке-бабочке. – Слушай, шеф, мой друг хотел бы сыграть арию на вашем чудо-инструменте. - Шефер, что ты творишь? – зашипел Билл под хихиканье Софи – похоже, сестру весьма забавляло происходящее. - Сейча-а-ас мой человек сбацает вам тут цыганочку с выходом, - счастливо оскалился Густав, довольный своей проделкой. Судя по всему, и хозяин не оказался против… - Билл, давай, - прошептала София, потрепав его по руке. - Вашу же мать… - вздохнул Билл, заметив, что, кажется, и остальные посетители слышали их разговор. Стало ясно, как божий день – ему не отвертеться. – Хорошо. Но я сыграю что-то одно, на большее надеяться не советую. Вдохнув сквозь стиснутые зубы, Ланг на секунду повернулся в сторону недавно пришедших молодых людей, и внезапно один из них показался ему смутно знакомым… Где-то он видел его. Но где? Впрочем, сейчас это было не важно. Пока что ситуация не располагала к тому, чтобы тратить время на размышления и попытки вспомнить, где он видел этого парня. Да и это было не важно… Потому что Густав уже радостно и с явным предвкушением потирал руки, Софи с ожиданием умоляюще смотрела на брата, да и остальные гости бара с любопытством поглядывали в его сторону. Билл встал со своего стула, поднялся на сцену и сел на невысокий табурет перед роялем. Он не чувствовал волнения, когда поднимал крышку, скрывающую чёрно-белые клавиши. Он был дико зол на Шефера, который не всегда умеет заткнуться, когда нужно, но и отступать тут тоже некуда… Игравшая на фоне музыка притихла – даже разговоры за барной стойкой и столиками стали намного тише… И Ланг понял, что можно начинать. Он не знал, что он может сыграть из уже имеющегося заученного репертуара, поэтому он решил импровизировать. Билл опустил длинные, тонкие, словно созданные для игры на рояле пальцы на клавиши, извлекая их них первые ноты. А ещё он вспомнил, что уже давно не играл… Возможно, даже очень давно. А ведь раньше игра на фортепиано была для него самым главным спасением, той самой избавительной лазейкой, через которую он мог выбраться из липкой и вязкой паутины воспоминаний, которые рвали его душу на мелкие кровоточащие лоскуты. И, наверно, несправедливо было с его стороны забывать о том, что в своё время возродило его. Почти в прямом смысле… Его пальцы легко порхали по клавишам, он забыл о том, где находится, ему было всё равно, что сейчас на него смотрят несколько десятков пар глаз… Билл прекрасно помнил расположение всех клавиш, он мог играть даже с закрытыми глазами, не беспокоясь о том, что может ошибиться. Но тем временем, двое его случайных соседей, не так давно пришедших в бар, внимательно наблюдали за игрой Ланга, прервав ради этого свою беседу. И один из них и вовсе не сводил глаз с Билла, понимая, что видит его не впервые... - Слушай, - Георг пихнул застывшего Тома под бок, - а парень-то неплохо играет. - Да… - пространно отозвался Томас, когда понял, что Листинг обращается к нему. - Что это ты? – Георг подался чуть вперёд, напрасно стараясь привлечь внимание друга. - Ничего, - качнул головой Каулитц. – Он мне знаком… - Знаком? Откуда? - Я не… Стоп, - Том встряхнулся, выйдя из этого странного, почти гипнотического состояния. – Я видел его пару дней назад на улице. - Боже, да ты на улице тысячи людей каждый день встречаешь. - Нет-нет, я вспомнил его… Этот парень – полицейский. - Полицейский? С чего ты взял? – повысил было голос Георг, но тут же прикусил язык, перейдя на шёпот. – Полицейский-музыкант... Однако! - Перестань, - Томас поджал губы, вновь возвращаясь к Биллу. – На его рубашке был полицейский жетон. - Где это ты там жетон увидел, приятель? – Листинг вытянул шею и привстал со стула. - Да не сейчас. Тогда, вечером. Мы случайно столкнулись… - О, идея! – перебил его Георг, щёлкнув пальцами. В его глазах загорелся огонёк воодушевления. – Твоя Лили всё ещё хочет научиться играть на этой штуке? Пианино или что там у вас… - Хочет? Да она бредит этой мыслью, - усмехнулся Том, принимая заказ у бармена. – Спасибо. - Ну-у? – выжидающе протянул Листинг, кивая в сторону Ланга. – Похоже, этот парень – виртуоз. - Это не серьёзно, Георг. Я даже не знаю этого малого. - Где логика, дружок, ау? – иронично хохотнул Георг. – Предположим, наймёшь ты кого-нибудь по объявлению. И что, хочешь сказать, его ты будешь лучше знать? А тут – пожалуйста, парнишка свои навыки на ура демонстрирует. И, кажись, ему это нравится. Если хочешь, чтобы у тебя был хороший наставник – ищи такого, который был бы искренне увлечён своим делом. Недоверчиво покосившись на Листинга, Том повернулся к сцене. - Даже не знаю, что тебе сказать, - нахмурившись, ответил Каулитц, какой-то своей частью всё-таки понимая, что друг прав. - Мне-то говорить ничего не надо. А вот с ним поговорить – было бы неплохо. К слову, он сидит рядом с нами, ты мог бы воспользоваться шансом. А Билл закончил играть свою импровизированную от начала и до конца композицию… Отняв пальцы от клавиш рояля, молодой человек поднял голову и с удивлением оглядел зал – ему пришлось пережить эти неприятные мгновения возвращения в реальный мир. И каково было его изумление, когда посетители… зааплодировали ему. Впрочем, он не хотел заострять своё внимание на людях… Ему хотелось поскорее сойти со сцены, он чувствовал себя неуютно под давлением стольких пристальных взглядов. И всё же, он нашёл в себе силы натянуто улыбнуться и чуть склонить голову в признательном поклоне. И всё… Хватит с него, пожалуй. Пора возвращаться к сестре и Шеферу, чью шею Ланг себе клятвенно пообещал намылить. Потом. Чуть позже… - Ничего себе! – восторженно воскликнула София, когда Билл вернулся на своё место за барной стойкой. – Это что-то новенькое, Билл! - Да уж, - сухо отозвался он, делая несколько крупных глотков имбирного эля – в горле его почему-то пересохло, будто он только что вернулся с многокилометровой пробежки, - новенькое. - Эй, ну ты что, сердишься на нас? – выглянул из-за девушки Густав. - Не сержусь. Но впредь старайтесь предупреждать заранее, когда надумаете, чтобы я продемонстрировал свои навыки широкой публике. - Как скажешь, - хлопнул его по спине Шефер, - зато ты был на высоте. Том не знал, зачем, но он внимательно слушал разговор сидящей рядом с ним троицы, хоть и понимал, что подслушивать, прямо скажем, не очень хорошо… Поэтому, дав себе мысленную оплеуху, он повернулся обратно к Георгу, который, в свою очередь, не сводил выжидающего взора с друга. - Эм, как там… Как там Лорейн? – Том уткнулся в свой бокал, имея в виду жену Листинга и искренне надеясь перевести тему разговора. – Как она себя чувствует? - Всё замечательно, - похоже, уловка сработала… - Уже шестой месяц пошёл, она хочет в скором времени лечь в больницу на сохранение. На всякий случай. - Здорово, - обрадовался Том. – Кажется, вы должны были сходить на УЗИ на прошлой неделе? Как результаты? - Точно будет пацан, хорошо растёт, - гордо выпрямился Листинг. – Сдаётся мне, я даже больше неё переживаю. - Не вижу в этом ничего плохого. Только не переусердствуй, традиционно всё-таки принято, чтобы жёны во время беременности действовали мужьям на нервы, а не наоборот. - Наверно, - улыбнулся Георг, засунув руку в задний карман джинсов. – Пойду, выйду на улицу на пару минут. Позвоню ей, может, нужно будет прикупить что-нибудь по пути домой. - Ладно. Взять ещё пива для тебя? - Можно бы. Я быстро. Георг слез со стула, направившись в сторону выхода и попутно набирая на сенсорной клавиатуре нужный номер телефона. Проводив его взглядом до дверей, Том со вздохом вновь вернулся к сидящей перед ним троицей. Он всё гадал – правильно ли это будет, если он сейчас вторгнется в эту небольшую компанию с таким странным предложением? Хотя, может, не такое уж оно и странное… В конце концов, он же не собирается просить этого парня пробежаться голым по главной площади Марбурга, а всего лишь поинтересоваться, сможет ли он стать учителем для Лили. Ерунда же… «Чёртов Листинг, - клацнул про себя зубами Каулитц. – Ну ладно… Попытка – не пытка.» Девушка с рыжими волосами из этой компании – как показалось Тому, один из парней в компании назвал её Софи – встала из-за барной стойки и направилась в сторону уборных. Полицейский-пианист – как окрестил незнакомца Том – остался сидеть, молча глядя куда-то в сторону. Он казался человеком, глубоко погружённый в свои мысли… Об этом говорил отсутствующий взгляд тёмных глаз. Второй парень – невысокий, с короткими светлыми волосами – допивал оставшееся в кружке пиво, а судя по довольно-таки задорному блеску в его глазах, эта кружка была уже не первой. Вообще, Тому хотелось бы поговорить с так приглянувшимся Георгу незнакомцем не при таком количестве народа, но деваться было некуда. Какова вероятность того, что Том вообще ещё когда-нибудь встретит его? Ну… Была-не была. - Привет, - обратился к нему Каулитц, пересев на стул поближе. Молодой человек повернулся к нему, и во взоре его на момент промелькнуло изумление: будто он очень сильно удивился тому, что к нему кто-то обратился. Однако, скоро удивление во взгляде сменилось хмурым безразличием. - Привет, - ответил он бесцветным тоном. – Мы разве знакомы? Том присмотрелся к нему внимательнее… Это было так странно, но Каулитц прекрасно видел, что этому парню, скорее всего, не больше двадцати пяти лет, но залегшие между его бровями морщины усталости и грустная серьёзность в глазах при более близком рассмотрении делали его явно старше. Так сколько же ему лет? - Не знакомы, - Том старался не обращать внимания на звон льда в голосе парня. – Меня зовут Том, - и он протянул ему руку. Ну и правильно… К чему мудрить? Чем проще, тем и лучше. - Билл, - Ланг будто с осторожностью пожал его ладонь. Он всё ещё не понимал, что происходит, да и сам Том, похоже, понимал не больше его. - Меня впечатлила ваша игра, - Томас кивнул на стоящий на сцене рояль. – Полицейский-музыкант – довольно необычное сочетание. - Ну-ну, - уголок губ Билла приподнялся в полуулыбке, но скоро она исчезла с его лица. – Погодите… Как вы узнали, что я полицейский? - Пару дней назад мы пересеклись на пешеходном переходе. Мой телефон цел благодаря вам, жетон на рубашке вас выдал. - Вот оно что… - Ланг прищурился. – Да, что-то припоминаю. Билл выжидательно уставился на Каулитца, всё ещё теряясь в догадках. Что нужно этому… Тому? Ланг был готов поспорить на что угодно – этот тип не просто так заговорил с ним. Том почувствовал себя неуютно под этим пронизывающим взглядом. Да уж, сразу видно – полицейский… Таким взглядом пытать можно. - Вы где-то учились играть? – наконец, нашёлся Том, вспомнив, ради чего, собственно, он начал этот разговор. - Нет. Я самоучка. Родители покупали мне самоучители и ноты – это всё, что было мне нужно. - Даже так? – Том приподнял брови. – Впечатляет. Тем интереснее. - Боюсь показаться излишне бестактным, но зачем вы спрашиваете меня об этом? – чуть улыбнулся Билл. - Вполне закономерный вопрос. Вам это может показаться глупым, но… Моя дочь хочет научиться играть на пианино, и бредит этой идеей уже не первую неделю, - усмехнулся Каулитц. – Я понимаю, что график работы полицейского достаточно напряжённый, но, если у вас бывает свободным хотя бы один день в неделю, не могли бы вы помочь моей Лили в её стремлении к изящному искусству? «- Да, Лили, я скоро буду…», - всплыло в памяти Билла. Они действительно встречались раньше… То был очень дождливый и холодный день… Случайный прохожий, задевший его плечом, выскользнувший из рук телефон… Теперь Билл вспомнил его окончательно. - Интересно… - пришла очередь Ланга растеряться. – То есть, вы хотите, чтобы я научил вашу дочь играть? - Именно, - Том не понимал, что послужило причиной такой резкой перемены в настрое Билла. Былую решительность сменила озадаченность. – Если вы не можете – так и скажите. - Нет-нет, - быстро и неожиданно для себя выпалил Ланг. – Обычно, в неделю у меня бывает один-два выходных дня… С одной стороны, просьба Томаса действительно показалась Биллу странной и слишком неожиданной. А с другой – он совершенно не видел причин отказывать. Когнитивный диссонанс – как бы сказал в этой ситуации Густав… Ланг часто не знал, чем занять себя в выходные дни. Обычно, все они были посвящены сну и отдыху от мозолящих глаза криминальных сводок и архивных дел. А тут… На горизонте замаячила возможность продуктивно проводить свободные часы, а заодно передать свои знания загоревшейся желанием научиться музицировать девочке. - И? – голос Тома вывел его из задумчивости. - Вот что, - Билл опрокинул в себя остатки эля, пихнув под бок задремавшего прямо за стойкой Густава, - оставьте мне свой телефон. Я всё хорошенько обдумаю и позвоню вам. - Как скажете, - Каулитц оторвал квадратик из небольшой стопки самоклеящейся бумаги, прилепленной к прилавку, и вытащил из кармана ручку. – Можете звонить в любое время. - Договорились, - Билл сложил протянутый ему листок вдвое и положил в нагрудный карман рубашки. – Чёрт, Густав, подъём! Я ухожу, а ты налаживай мосты. - Что? Какие ещё мосты, Ланг? – залепетал потревоженный Шефер, недоумённо уставившись на друга. - Софи скоро вернётся, скажи, что я жду её у родителей, долго не засиживайтесь, - Билл напоследок повернулся к Тому. – До связи. Каулитц кивнул на прощание, перехватив ошеломлённый взгляд Густава. Что заставило Билла так внезапно сорваться и уйти? И действительно ли он позвонит?...