Stand by me

Часть ХII. Теряя равновесие. Билл вернулся в свою квартиру после очередной полусуточной смены совершенно истощённым – так всегда бывало, когда ему снились сны, которые он хотел бы забыть и не вспоминать. Ну и, разумеется, маленькое ночное приключение также внесло свою лепту, хотя, по правде, оно было лучшей частью минувшей ночи. Ланг со спокойной совестью оставил своего нового питомца на попечение Софи, которая приехала к брату за час до его отъезда в участок, и должна была сидеть с щенком весь день. Тем более что сестра просто обожала животных, а уж при виде маленького овчаксы, как его прозвал Билл, и вовсе впала в дикий восторг. София действительно привезла всё, что могло понадобиться по уходу за щенком – и пелёнки, и специальный лоток, и корм – и Билл успокоился окончательно. В очередной раз широко зевнув, он вставил ключ в замочную скважину и повернул его, но замок почему-то не поддался. Сонливость в один миг как рукой сняло, и Вильгельм настороженно нахмурился – почему замок не открывается? Он потянул ручку вниз, и дверь беспрепятственно открылась, гостеприимно пропуская хозяина в квартиру. - Это ещё что? – напрягся Билл, закрывая дверь. Неужели Софи не закрыла квартиру, когда уходила? Да такого быть не может! У сестры всегда есть с собой дубликат ключей, да и забывчивостью и рассеянностью она никогда не страдала. Не снимая верхней одежды и не разуваясь, Ланг прошёл по коридору в направлении гостиной, внутренне уже подготовившись ко всему и успев перебрать десятки вариантов за эти несколько секунд. Однако, когда он заглянул в гостиную… - Ой, а вот и ты! – обрадовалась его появлению София, вскочив с дивана. - Софи, почему дверь в квартиру не закрыта? – строго спросил молодой человек, ощущая, как внутри продолжало беспокойно биться сердце. – И почему ты не дома? Уже очень поздно. - Так я же здесь, - с видом святой невинности развела руками девушка и сонно потёрла усталые глаза. – Кроме того, - она понизила голос до шёпота и указала кивком в сторону радиатора отопления, под коим мирно спал щенок, - он такой маленький, его же страшно одного оставлять. - Софи, это уже перегиб, - Билл расстегнул пальто и кинул его на кресло, - поверь, если он будет сыт и останется один на несколько часов в квартире - а на не улице, заметь - то ничего с ним не случится. - Ну может быть, - замялась она, потерев ладонью предплечье. – Но он всё равно ещё очень мал. - Я с этим не спорю, - Ланг успокоился окончательно и посмотрел на часы. – Скоро пять утра. Останешься у меня, раз уж ты у нас такая альтруистка? - Нет, тебе надо отдыхать, - спохватилась София. – Я закажу такси и поеду к себе. Что будешь делать днём? - Поеду к Каулитцам, - Билл тяжело рухнул в кресло, куда минуту назад прилетело его пальто. – По плану у меня очередной урок с Лили. - Это хорошо, - довольно отозвалась сестра и вытащила из кармана джинсов мобильный телефон. – Ты молодец, братишка. Уверена, девочка от тебя в восторге. - Если верить словам её отца, то да, - усмехнулся парень, вспомнив вчерашний звонок Томаса. - Это тоже хорошо, - она набрала несколько цифр на сенсорном экране телефона и приложила его к уху. – А ты решил, как назовёшь малыша? - Нет. Я даже пока не думал об этом. Но можно звать его Балбесом. - Кошмар, - скривилась Софи, нажимая на отбой. – Вот чёрт, занято… Он, между прочим, очень умный мальчик, господин Злюка. Кстати, я его искупала. - Благодарю. Так это всё-таки мальчик? - А то ты не догадываешься, как различать животных по половой принадлежности, - хохотнула она. – Знаешь, он чем-то похож на Редда… Может, так и назвать его? - Нет, - решительно качнул головой Билл, - Редд был только один. А его, - он обернулся к приоткрывшему один глаз на звук его голоса щенку, – можно назвать… Рэмбо. - Рэмбо? – удивилась Софи. – В честь киношного героя? - А почему нет? – щенок присеменил к ногам Ланга, приветственно мотая хвостом из стороны в сторону. – Тот Рэмбо тоже был боец, и этот, судя по всему, тоже. Смотри, какой он тощий – любой другой на его месте уже давно бы концы отдал. А этот – ничего, боролся. - Да, доля правды есть, - улыбнулась София, когда Вильгельм наклонился и взял щенка на руки. - Рэмбо – это полное имя. Кратко можно хвать просто Реми. - Хозяин – барин, - она снова набрала номер такси. – О, наконец-то, есть связь… Здравствуйте! Можно, пожалуйста, подать машину по адресу… Пока Софи заказывала такси, Билл отнёс маленького Реми на кухню и положил в отведённое для него блюдце корм, предусмотрительно купленный сестрой. Малыш с радостью кинулся к блюдцу и принялся с причмокиванием поглощать свой поздний ужин. Глядя, как Реми с аппетитом ест лакомство, Билл подумал, что и ему самому было бы неплохо поесть, хоть силы и были уже на исходе… Но ложиться спать с негодующе ворчащим желудком, который стесняли жгучие волны голода, тоже не хотелось. Поэтому, сделав себе наспех пару бутербродов и заварив большую кружку чая, Ланг присоединился к питомцу в его ночной трапезе. - Ну и что это такое? – подбоченилась зашедшая к ним на кухню Софи. - А теперь-то что не так? – пробурчал брат с набитым ртом. – Я не имею права поесть? - Имеешь, - девушка обошла его, приблизилась к плите и, взяв с неё небольшую кастрюлю, демонстративно поставила её на стол. – Я для кого потушила мясо с овощами? Или ты думаешь, что я не знаю, как и чем ты питаешься, любитель есть всухомятку? - Ой… - Билл с виноватым видом проглотил прожёванный кусок бутерброда. – Прости. Я весь день просидел на тем делом от большого Марти, глаза совсем замылились. - Ладно, зато будет у тебя завтрак, когда проснёшься, - смилостивилась Софи. - И чтобы съел! - Клянусь, - он торжественно положил ладонь правой руки на сердце. – Ты такси вызвала? - Вызвала, будет в течение получаса, мне так сказали, - она отняла у него второй бутерброд. - Эй! - Ничего, ещё сделаешь, - Софи откусила от сэндвича и уселась прямо на стол. – Так что там у тебя с этим делом? Продвигается? - Я его наконец-то щёлкнул, - лицо Билла озарила улыбка победителя. – Убийцей оказался сынок отравленной женщины. Банально, а? Она не хотела вписывать этого мерзавца в завещание, в котором указала только его старшего брата, и на то у неё были причины. Наш убийца оказался тем ещё экземпляром, я навёл о нём справки – несколько мелких судимостей, около десятка административных штрафов… В общем, аморальный и асоциальный тип, он изначально был для меня подозреваемым номер один – и вот я оказался прав. - Всё, - поражённо произнесла Софи, - убираем Марталлера и назначаем шефом полиции тебя. - Повременим пока, я ещё слишком молод, - возразил брат. – Марти – тот ещё вояка, за ним водится куда больше заслуг, чем за всеми офицерами нашего управления вместе взятыми. А это, кстати, не по твою душу? – он указал на окно, за которым остановилась машина с шашкой «такси» на крыше, и в эту же секунду у Софи зазвонил телефон. - По мою, - кивнула она, глянув на номер. – Быстро они… Ну, я поехала, а ты отдыхай и завтра будь молодцом. И позвонить не забудь! - Конечно, - Билл наклонился к ней, и сестра поцеловала его в щёку. – Беги. Напиши, когда приедешь, чтобы я был спокоен. София села в такси и, помахав брату на прощание, уехала. Ланг снова подхватил на руки объевшегося Реми, который счастливо облизывался и перебирал лапками. Теперь в светло-карих глазах малыша засиял огонёк жизни - в них читалась признательность и преданность, и Билл погладил его по лопоухой голове. - Ничего, вот откормим тебя, будешь ещё лучше выглядеть, - он опустил щенка на пол. – Ладно, давай ждать звонка от Софи, а заодно приучать тебя к новому имени. Ну-ка… Реми? Реми послушно повернул голову на голос хозяина, и тот довольно улыбнулся. - Ну, одной проблемой меньше. На следующий день Лили только с удвоенной силой принялась хлюпать носом, но это, тем не менее, не мешало ей то и дело подбегать к окну, чтобы проверить, не идёт ли отец? Или Билл. Ей было скучно, она уже даже успела созвониться с одним из одноклассников, спросить у него, что задали на дом, затем перерешать всё заданное, позвонить тренеру и предупредить, что сегодня её ждать не придётся… И, в конце концов, теперь Лили слонялась по дому без дела, иногда заглядывая в гостиную, где Мария сидела с чашкой чая и что-то вышивала. - Лили, - женщина оторвалась от вышивки, - не трать силы попусту, лучше приляг, возьми книгу, почитай что-нибудь… - Я уже начиталась, - проговорила «в нос» девочка, пройдя мимо бабушки с бутылкой воды. – Вот, цветы полить можно… Они пить хотят. - Верно, я ведь вчера и забыла их полить, - Мария вернулась к своему занятию. - Я их всегда поливаю, а папа забывает. И почему он забывает? Они же могут засохнуть. - Ну, для мужчин комнатные цветы – это, скорее, непонятное дополнение, про которое необязательно помнить, - ответила женщина, скептично приподняв брови. – Вот твой папа – он знает, что ты никогда не забудешь о цветочках, потому и не помнит о них. - Странные они, мужчины эти, - задумчиво выдала Лили, подливая воды раскидистому, с лопухообразными листьями растению. - Не странные они, - рассмеялась Мария, - просто они считают, что уход за цветами лучше оставить нам, женщинам. - Вот именно, - подал Том голос из прихожей, а затем показался в гостиной. – Будь уверена, Лили, когда ты вырастешь и выйдешь замуж, я сбагрю тебе все твои цветочки. Все до единого. - Привет, пап! – девочка подбежала к нему и обняла. – Ну ты не переживай, замуж мне всё равно нескоро, и цветочки останутся здесь, со мной. - Она мне угрожает, ты слышала? Это ужасно, – обратился Каулитц к засмеявшейся над их милой беседой матери. – Билл, я так понимаю, ещё не пришёл? - Ну, вот-вот должен подойти, - Мария обернулась и посмотрела на настенные часы, - в прошлый раз он показал, что по нему можно время сверять. - Хорошо. Как чувствуешь себя сегодня? – обратился он к Лили, которая снова охаживала цветы. - Нормально, - девочка повела плечом. – Мне скоро снова надо будет выпить тот… противный чай. - Точно, - спохватилась Мария, откладывая вышивку и поднимаясь из кресла, - молодец, что напомнила, сейчас я тебе всё заварю. - И ты уверена, что сможешь сегодня заниматься? – недоверчиво спросил Томас дочь, слушая её громкое шмыганье и чихание. - Папа, ну ты ведь уже спрашивал об этом, – обиженно проворчала она. – Да, я смогу! И вообще, Билл уже скоро придёт, я готова. Я сегодня всё утро повторяла ноты! - Ладно-ладно, - Каулитц поднял обе ладони в сдающемся жесте, - ты победила. Но после всех своих музицирований… - его прервал звонок в дверь, и Лили помчалась в прихожую, - сразу отправишься в постель! – крикнул он ей вдогонку. Оживлённая болтовня дочери ясно дала ему понять, что Ланг пришёл к назначенному времени, чему девочка была очень рада. Закатив глаза, Том отошёл к окну, поднял с пола оставленную Лили бутылку с водой и поставил её на подоконник. Всё-таки, наверно, желание Лили активно заниматься музыкой настолько сильно, что перебарывает даже не самое лучшее сейчас самочувствие, какое обычно бывает в первые дни простуды. Рвение к поставленной цели – поистине удивительная вещь. - Ты такая простуженная, и всё равно хочешь заниматься? – услышал Томас удивлённый голос Ланга и закусил губу – ну, сейчас Лили точно вспылит, уж сколько раз за последние пару дней она слышала этот вопрос? - Хочу, хочу! – нетерпеливо протараторила девочка. – Пойдём! Да уж, вопреки ожиданиям, она отреагировала спокойнее. А ещё Лили так торопилась начать занятие, что Билл, которого она, как и во время его первого визита, тащила за собой за руку, едва успел вскользь поздороваться с Томом и Марией, которым только и оставалось, что переглянуться – вот так упорство. Но Ланг, похоже, не особо-то и возражал. ________________ …Билл следил за часами, и через сорок пять минут объявил перерыв, потому что Лили почти не выпускала из рук носовой платок. Настырный насморк изо всех сил старался помешать девочке, но она, видимо, оказалась ещё настырнее. И всё же Ланг сжалился над ней и, закрыв ноты, положил ладонь на её плечо: - Иди, приведи себя в порядок и немного отдохни. - Отличная идея, – в гостиную зашла Мария, неся в одной руке маленький пузырёк – капли для бедного носа Лили, а в другой – чашку с «противным чаем», как называла девочка противопростудный травяной сбор. На вкус он действительно был не очень, но всё же Лили исправно пила его, и даже напоминала Марии заварить его, если та вдруг забывала. – Вот твои капли, ложись на диван, закапаем их тебе. А потом выпей сбор. Лили настолько измучилась с насморком, что беспрекословно улеглась на диван и позволила закапать спасительные капли. - Вы совсем не боитесь заразиться, Билл? – спросила Мария у задумавшегося над пианино Ланга. - В участке много наших ребят болеют, сестра тоже заболела не так давно, - он сочувственно посмотрел на поморщившуюся Лили – похоже, капли щипали ей нос изнутри. – При таком раскладе я и сам должен был заразиться, но я очень редко простываю. - В таком случае, вам повезло, иммунитет у вас – что надо. А вы, юная леди, - обратилась она к порывающейся встать Лили, - полежите ещё минут пять, чтобы капли как следует подействовали. - И чай противный, и капли противные, - снова поморщилась девочка, но всё-таки легла обратно. - Билл, идёмте на кухню, - Мария шагнула в коридор, - перекусите свежими булочками, я только что испекла. - Бу-у-улочки, - недовольно, но в то же время грустно прогнусавила Лили с дивана. – А я даже запахов не чувствую… - Вот потому я тебе и говорю – полежи ещё чуть-чуть, капли подействуют, и ты снова будешь всё чувствовать. А потом присоединяйся к нам. - Ладно, - вздохнув, согласилась Лилиан. - Идёмте, Билл, не стесняйтесь, - повторила приглашение женщина, - вам тоже надо подкрепиться. - Раз вы настаиваете, - Билл поднялся из-за пианино и направился за Марией в просторную кухню, откуда и впрямь веяло чудными запахами свежей выпечки и корицы. Том, уже сидевший за столом, при появлении матери и Ланга весь подобрался внутри, словно перед прыжком, и навострил уши. Он присматривался к походке матери, к её жестам, прислушивался к тону её голоса… Но, похоже, сейчас всё было в порядке. Мария вела себя достаточно непринуждённо – настолько, насколько это в принципе могли позволять правила хорошего тона при общении с малознакомым человеком. «А малознакомым ли?», - одёрнул он себя, вспомнив вчерашние мысленные метания за аптечным прилавком. А что же сам Билл? Как ведёт себя он? Каулитц переключил внимание с матери на Ланга – взгляд его был спокойным и чуть отстранённым, как и раньше. Ничего нового. По нему было видно, что он несколько смущён приглашением Марии присоединиться к их скромной трапезе, но это даже хорошо. И в этот момент Билл будто почувствовал на себе изучающий взгляд Томаса, и обратил к нему свои глаза, слегка прищурившись. Том спешно отвернулся, поняв, что всё это выглядело довольно глупо, и теперь надо как-то искать выход из положения. - Она очень настойчивая, да? – нашёлся Каулитц, взяв булочку из большой глубокой миски. - Этого не отнять, - Билл сел напротив него. – Но Лили делает успехи. Сегодня она меня удивила. Хотя, я бы даже сказал, поразила. - Заинтриговали. Рассказывайте, чем, - улыбнулась Мария. – И угощайтесь, Том один точно не справится. - Помните, что Лили сказала три дня назад, в конце нашего первого урока? – молодой человек, немного поколебавшись, взял булочку. – Что она выучит ноты и основные аккорды так, что сможет найти и сыграть их с закрытыми глазами. И она действительно это сделала. - Шутите? – округлил глаза Томас. - Нет, - покачал головой Билл. – С этого и началось сегодняшнее наше занятие. - А вот я бы не стала этому удивляться, - Мария села рядом с сыном. – Вы бы видели её… Как только проснётся – сразу мчится к пианино. Позавтракает – за пианино. Пообедает – за пианино. Сделает уроки… И так далее. Похоже, она искренне увлечена этим делом. - Главное, чтобы это не перерастало в одержимость, - с улыбкой, но серьёзно произнёс Ланг. – Вы уж контролируйте её. У Лили и так всё превосходно получается, не нужно, чтобы она дополнительно изводила себя. - Вы правы, - согласилась Мария. – Мы будем за ней приглядывать. Том наблюдал за их лёгким и непринуждённым общением, и все его догадки начали казаться ему такими глупыми… Ведь всё же нормально, разве нет? Мама спокойна, как будто того приступа испуга несколько дней назад и не было вовсе. А Билл… Он пока просто относительно незнакомый для Томаса человек, к которому он, однако, не испытывал никаких негативных эмоций. Ланг был для него, скорее, интересен, но оно и неудивительно. А ещё у Каулитца появилась идея… Наверно, стоит попробовать осуществить задуманное. …По окончанию второй половины занятия, Лили убежала со стопкой нот наверх, в свою комнату, чтобы положить своё главное сокровище в ящик письменного стола. Мария суетилась на кухне, приводя в порядок стол и посуду, и только Том спокойно стоял у окна, дожидаясь, когда Билл выйдет в прихожую, чтобы последовать за ним. - Ну, вот и всё, - Ланг встал с табурета, придвинутого к пианино. – За день перед следующим занятием я также позвоню вам. - Послушайте, Билл, - Томас шагнул к нему, - если вы не очень устали за сегодня, то как смотрите на то, чтобы наведаться в бар к нашему общему знакомому? - В бар… - чуть нахмурил чёрные брови Ланг, вопросительно посмотрев на него. – Георг, если мне память не изменяет? - К нему. Можно пропустить по кружке пива, отдохнуть. Думаю, лишним не будет. Том застыл и даже, как ему показалось, затаил дыхание. Он мысленно умолял парня согласиться, сам не понимая, почему ему это так важно? Что ему, собственно, могло дать совместное времяпровождение за кружкой пива в баре друга? Может, он надеялся узнать о молодом полицейском что-то новое, что могло бы разрешить повисшие тяжёлой взвесью загадки, связанные с его появлением? И выяснить, наконец, причину странного поведения матери… Да только что он скажет Лангу? Что спросит у него? А что, если всё происходящее – просто глупая ошибка, и Мария просто обозналась, спутав Билла с кем-то другим? Да нет, бред. Уж что-что, а память на лица у матери великолепная. Том чувствовал, что ещё немного, и его голова самым натуральным образом закипит ото всех этих вопросов, и он молился, чтобы его собеседник поскорее дал ответ. - Ну что ж, - Билл изучающе, словно сканируя, скользнул взглядом по его лицу, - можно бы. Напряжение, скомковавшееся внутри Томаса, разлетелось на куски, и он смог вздохнуть свободнее. - Отлично. Только подождите минуту, - он указал на свою обычную домашнюю футболку, - переоденусь во что-нибудь, что больше годится для выхода в свет. ___________________ Их совместный визит стал приятным сюрпризом для Георга, который давно скучал за барной стойкой даже несмотря на то, что в баре, в общем-то, было не так-то мало народу. А уж появление лучшего друга и Билла заставило Листинга заметно оживиться. - Привет! – он пожал обоим руки и облокотился на стойку. – На улице так тоскливо, что хоть самому выходи да вой. Не знаю, как я вообще выдержал этот день. - В таком случае, мы пришли тебя спасать, - утешил его Каулитц. – Что, сегодня пиво свежее? - Обижаешь, - бросил на него укоризненный взгляд Георг. – Оно у меня всегда свежее. Скажешь, нет? - Да я просто издеваюсь. - Я заметил. Чего изволите, судари? - Кёльнское, светлое, - Том повернулся к Биллу. – А вы что… - Ты, - поправил его Ланг. – Хватит официальностей. Не думаю, что между нами такая уж существенная разница. - Если она вообще есть, - улыбнулся Томас и кивнул в сторону Георга. – Маэстро ждёт твой заказ. - Как и тогда, бархатное. Пока Листинг аккуратно наливал пиво в высокие кружки, Том мысленно поздравил себя с первой победой. Перейти на «ты» - это тоже достижение. - Тебе это может показаться глупым, - начал он, - но, когда я в первый раз увидел тебя вблизи, я пытался понять, сколько тебе лет. - Что, был слишком большой разброс в вариантах? – усмехнулся Ланг. – Ты не первая жертва. Почему-то я многих… путаю. - Я могу предположить, что тебе от двадцати четырёх до двадцати семи. Но иногда мне казалось, что ты несколько старше. - В конце декабря мне исполняется двадцать шесть. Так что ты не ошибся. - Выходит, мы действительно ровесники. Им пришлось прерваться на несколько секунд – Георг поставил перед ними по кружке пива, снабдив заодно и закуской, полюбившимися Биллу креветками с горчичным соусом. - А ты запомнил, - довольно заметил Ланг. – Спасибо. - Это моя работа, - отсалютовал Листинг, отходя к новым посетителям. – Наслаждайтесь. - А вот ты, наверно, чёрт знает что обо мне тогда подумал, да? – приглушённо рассмеялся Том, вспомнив их первую встречу. - В точку. Сначала я подумал, что ты пьян. - О, да. Я запомнил этот обалдевший взгляд, красноречиво говорящий: «Что этому психу надо от меня?» - Видимо, не зря сестра обвинила меня в том, что я социофоб, - Билл, не сдержавшись, засмеялся в ответ. – Нет, я не думал о том, что ты псих. Пьян – возможно. Но я быстро понял, что это не так. - И ты действительно всему научился сам? Я имею в виду, игре на пианино. - Да. В детстве у меня было много свободного времени, и я решил, что можно использовать его во благо своего саморазвития. - Тогда это просто невероятно, - изумился Каулитц. – Ты когда-нибудь принимал участие в каких-нибудь творческих конкурсах? Вроде конкурса молодых талантов? - Нет, - губы Вильгельма тронула улыбка, – я занимался этим только для себя, исключительно в своё удовольствие. - Я уверен, все призы были бы твоими. - Призы… Всё это не так уж важно, - махнул рукой Ланг, делая несколько глотков пива. – Почему ты решил стать врачом? Да ещё и хирургом. Это огромная ответственность и тяжёлый труд. - Я вдохновился примером матери, - пояснил Том. - Мария – тоже врач? – пришла очередь Билла удивляться. - Сейчас уже нет. Но раньше она работала врачом на скорой помощи. Мама ушла оттуда около двадцати лет назад, получила второе образование, и теперь работает инженером-проектировщиком. Весьма востребованным, надо сказать. - И что заставило её покинуть пост врача «скорой»? - Как она сама говорила – ушла по собственному желанию, - нахмурился Том, взяв креветку. – Ей было всего двадцать девять, когда она уволилась. Немного рановато для профессионального выгорания, но почём знать… У каждого свой предел. - Да… - несколько отстранённо произнёс Билл, вспомнив свой сон, в котором он видел Марию. Очень, очень странный сон… - Ну а ты что скажешь? Быть полицейским – тоже работёнка не для слабонервных. Что заставило тебя пойти в полицию? - С этим я определился ещё в детстве. Хотел всех защищать, и чтоб у меня был свой пистолет. - Видимо, вторая часть имела решающее значение? – со смехом спросил Каулитц. - Какой же мальчишка не любит пистолетики? – Билл ощутил себя намного свободнее. - Ты говорил, что вы с сестрой служите вместе. Твоё влияние? - Возможно, - пожал Ланг плечами, ополовинивая свою кружку. – Когда родители спросили нас, кем мы хотим стать, я ответил, что стану полицейским. Софи после минутного раздумья сказала, что тоже хочет служить. До этого я не слышал, чтобы она изъявляла интерес к каким-то другим профессиям. - И родители не были против? - Сначала они думали, что это просто детская блажь, которая обязательно должна пройти с возрастом. Но когда мы после окончания школы отнесли документы в военную академию, они поняли, что всё всерьёз, и приняли наш выбор. - Ты не женат, - это прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос. - На работе, разве что, - хохотнул Билл. – Среди «убойников» и криминалистов очень много холостяков и незамужних. Мало кому понравится, когда ты можешь видеть свою вторую половину только по утрам и вечерам. И то, не каждый день. Но ты, видимо, сумел совместить семью и карьеру, - он указал на кольцо на безымянном пальце, хоть и знал, каким будет ответ. - Сейчас моя семья – это мама и Лили. Но я был женат, да, - Томас покрутил кольцо. – Она забеременела, и это случилось накануне моего восемнадцатилетия. Мне пришлось жениться на ней, но брак был недолгим. Без малого два года. - Ничего себе, - ошеломлённо проговорил Ланг – он и подумать не мог о таком! – Вы развелись? - Через год после рождения Лили, моя жена умерла. Неоперабельная раковая опухоль головного мозга. - О Господи… Мне очень жаль. - Да, мне тоже её жаль, даже несмотря на то, что при жизни она была редкостной тварью. Потому что мучительная смерть в двадцать один год – это страшно. - Согласен, - только и смог сказать Билл, снова приложившись к кружке – после такого шокирующего рассказа он был даже готов выпить и чего покрепче. Кто бы мог догадаться, что у Томаса Каулитца, такого респектабельного, серьёзного молодого мужчины, была столь бурная юность! - Что было – то прошло, - философски заметил Том и тоже пригубил пиво. – Я благодарен ей за дочь, но её саму стараюсь не вспоминать. «Ну ещё бы», - у Ланга не было сомнений насчёт правдивости слов Томаса – его взглядом, когда он говорил о покойной супруге, можно было ковать сталь. - Что, всё, что я сказал, это явно было бы последним, о чём ты бы подумал? – с усмешкой спросил Каулитц, будто прочитав его мысли. - Да, - честно признался Билл, видя, что деваться некуда. – Твоя история никак не вяжется с теперешним тобой. - Понимаю. Но иногда происходят вещи, которые заставляют тебя кардинально поменять взгляд на жизнь. Сейчас всё хорошо, и это главное. - И то верно, - Вильгельм допил своё пиво и приподнял кружку. – Что, по второй? - Давай. Георг? – отвлёк Том Листинга. – Нам бы повторить. - В разнос сегодня идёте? – Георг забрал их опустевшие кружки и через минуту поставил перед ними новые, вновь доверху наполненные душистым пивом. - Надо давать отдыхать себе, у тебя это удобнее всего делать, - ехидно улыбнулся Томас. – Спасибо. Билл вытащил из кармана джинсов своё портмоне и, открыв его, с досадой качнул головой. - Наличных совсем нет. Надо будет снять деньги с карты. Кажется, тут где-то поблизости есть банкомат… В этот момент взгляд Каулитца случайно упал на разворот портмоне – там, в прозрачном кармашке, где обычно хранят кредитки, была помещена фотография мальчика… Приглядевшись, Том понял, что этот мальчик – Билл, и здесь ему, вероятно, лет семь. Но это показалось Тому забавным – он впервые встретил человека, который носил с собой свою детскую фотографию. - Сколько тебе здесь? Семь, восемь? – спросил он, не отрывая взгляд от маленькой, почти выцветшей фотографии. - Это не я, - задумчиво, словно автоматически ответил Билл, но через миг он закрыл портмоне и посмотрел на Тома. И Каулитц не мог понять, показалось ему это, или в глазах Ланга и впрямь мелькнул страх? Том вернулся домой в десятом часу вечера, и вот уже почти час, как он пребывал в непонятном замешательстве. Вечер в баре Листинга начинался очень даже неплохо, Билл наконец-то разговорился, они смогли узнать друг друга получше, и это, бесспорно, было очевидным и большим плюсом минувшего дня, потому что излишне официальное и сдержанное общение успело утомить Каулитца. Билл показался ему интересным собеседником, способным поддержать разговор, достаточно эрудированным во многих вещах. Но этот нелепый случай с фотографией… Как он мог утверждать, что на фотографии запечатлён не он, ведь Том был уверен, что это именно Ланг? Сходство было вполне очевидным. «Да и ладно, нечего зацикливаться на этом», - отмёл он от себя мысли, которые уже начинали порядком раздражать. - Привет, - поздоровался он с матерью. – А где Лили? Мария сидела в гостиной, на коленях её стояла чашка с чаем, которую женщина сжимала обеими руками. Взгляд её был отстранённым и рассеянным, как если бы она была погружена глубоко в себя. - Привет, - мать подвинулась, освобождая на диване место рядом с собой. – Лили совсем расклеилась, я отправила её в кровать, она особо не возражала, - и она снова опустила голову, уставившись в пол. - Хорошо, я зайду к ней перед сном, - Том сел на диван, всматриваясь в лицо Марии. – Что-то не так? - Том… - начала она, но осеклась, будто боялась сказать лишнее. Сделав глубокий вдох, женщина продолжила. – Я тебе никогда не рассказывала, почему я на самом деле решила уйти из «скорой»? «Это ещё что такое? – внутри Каулитца всё встало с ног на голову. – Что за день такой сегодня? Что со всеми происходит?»