Робот с человеческими волосами

Песни для прослушивания: Emancipator – Anthem, Emancipator – save in the steep cliffs, Emancipator – Lion heart, Emancipator – Never green.

      Ради чего бы ты отдала свою жизнь? Именно жизнь, не душу, застрявшую в слабом теле, а то, чем ты существуешь именно сейчас? За что и ради чего ты бы отдала всё своё имущество, близких и друзей кому-то другому, чтобы насладиться тем, чего хотела всегда? Богатство, власть, похоть?       Быть нужной.

***

      Найти нужный путь не составило труда.       Редкостный лесок после нескончаемых болот и ужасающих видов был совсем другим, и даже пахнет он по-другому. Мягкая трава пропахла еловыми ветками и свежей травой. Даже сейчас, в середине дня под палящим и изнуряющим солнцем, этот запах, мешаясь с бесцветным и безвкусным запахом крови, засевшего в лёгких, не давая вздохнуть без раскаяния и слёз, остается при ней.       Именно сейчас в её голову, словно ветер в открытое окно, врывались идеи и мысли, необходимые для осуществления. Здесь же это открытое окно разума доступно для безграничных рассуждений о том, что же она делала не так. Сейчас ей уже было трудно поверить в то, что она была настолько жестокой с теми воинами.       Ученая переступает очередной бугор земли, на который она обращает особое внимание; хотя, после всего произошедшего она так смотрела на каждую неровность под ногами. Свет подсвечивает темно-бордовые жилы на непонятном ископаемом, словно вспоротые острым концом холодного клинка. Девушка аккуратно делает следующий шаг, перехватывая неуловимые движения в нескольких других клочках земли, раскиданных тут и там.       Жестокость есть порождение неудовлетворенного желания. Но почему так случается?       Бугорок земли из-под правой лодыжки девушки неуверенно и нелепо перекатывается под весом тела и принимает свою прежнюю форму после следующего шага.       Что это породило?       Учёная совсем не умела держать свой недостаток массы тела, что уже говорить о ребёнке, который весит мало, но создаёт неподдельную тяжесть.       За что нужно зацепиться, чтобы обрести эту жестокость?       Ладони липкие от крови соперников и пахнут металлом. Это ничуть не смущает мальчика.       Только ли это неуемное желание иметь то, что больше всего тебе необходимо, от чего ты испытываешь небывалый восторг, какую-то особую прелесть? А ты получишь ли в итоге это желаемое?       Девушка коротким и лёгким прыжком опускается на зелёную траву, оставив позади себя опасную тропу. Руки больше не дрожат, ведь они окоченели под недружелюбной листвой, закрывающую всё солнце.       Для неё теперь всякие вопросы потеряли какую-либо окраску. Должно быть это было смирение, пропахшее гарью сожженных тел в её голове. Ведь теперь она в мире, где за любое проявление жестокости приходит наказание, куда большее по весу, чем сама жестокость, что произошло с теми воинами. И что может произойти с ней.       Тяжёлый вздох. Крупные капли солёных слёз скатываются по белым щекам, срываясь на слегка заострённом подбородке, летят вниз, оставляя след на свежем покрывале травы под ногами. Сознание полнилось багряной лихорадкой, и высокий нежный голос проштопывал его, будто прибивая к камню, — единственный держащий здесь якорь; девушка хваталась за него, как за спасительную нить.       Спасения не найти.       Она одна, одна в черноте своего разума, и никого здесь нет и быть не может.

***

      Редкий лесок с отливающими радужными бликами деревьями немного вывел из сильного потока тяжёлых мыслей, сметающего все надежды девушки и разбивая об скалы в её же разуме. Солнце пролило свет на загадочное и бледное личико, пытаясь прогнать с него тяжёлую тень. Малыш Нестор спокойно спал на руках, посапывая и держась ручками за чёрную ткань мантии; удивительно, насколько спокойно этот ребёнок смог перенести такой шок, хотя прежде истошно кричал. Или его волновала только боль зубок? Тогда, что мог видеть до этого боя этот маленький комочек жизни, чтобы так спокойно реагировать? Девушка вжала голову в плечи, натянув капюшон сильнее на лицо, скрывая испуг.       «Надеюсь, это просто из-за того, что он пока что ничего не понимает…»       Быстрые и тихие шаги по небольшой скрытой тропе сопровождались трением неизвестных птиц; их пение отзывалось в ушах множеством тонких и звонких нот, создавая неповторимую мелодию; неизвестные тонкие голоса подпевали в сознании, заколдовывая своего слушателя и отправляя его душу на успокоение. Ох, если бы всё это было так просто.       На удивление, никакого вида передвижения побитых воинов она не нашла; скорее всего, они летели на тех летучих змеях с самого начала. Сознание забилось в лихорадке; девушка сняла капюшон, давая лицу немного свежего воздуха и тепла, пытаясь немного успокоить трепещущую душу. Она яростно сверлила лесок впереди себя взглядом, тяжело дыша и собираясь с силами — сейчас у неё осталась последняя надежда вырваться, на большее у неё сил не хватит. Должны же были остаться какие-нибудь следы, которые выведут её из этого леса! Не могло это место быть безвыходным Адом в привычном понимании этого слова.       Девушка в который раз напрягла свои извилины, вздохнула – и резко метнулась вперёд, в приветливую листву кустов и деревьев, окружающие её со всех сторон своими приятными цветами, укутывающие напуганное создание в свои цепкие объятия, не показывая выхода. Через безопасные на вид кусты, которые при касании обжигали невыносимой болью мягкую кожу; через боязнь остаться здесь, не найдя заветной тропы, ведущую к тем, кто поможет; через страхи, полностью обступившие её... Боясь свернуть с назначенной разумом невидимой тропы, всё бежит и бежит... Всё похоже на страшный сон, только вот проснуться тут нельзя. Но кошмар со светлыми, но до боли, словно тысячи когтей разбирают ещё живое тело на части, грустным моментами. Так быть не должно. И не будет.       В закрытые глаза ударил своей силой солнечный свет, заставляя открыть веки и тут же зажмуриться; небо резко поднялось выше надоевших деревьев, покинув свою поддержку и воспарив; в дали беспросветных и опасных лесов, откуда девушка шла долго, избив последние остатки разума и ноги, небо было не таким. Там оно излучало спокойствие на душе у потерявшихся и забытых; здесь оно воспылало яркими красками на весь свой простор, сжигая все тёмные цвета на своём широком покрывале, вызывая эйфорию; слишком большое и невозможное солнце для родного мирка, засияло новыми и неуловимыми оттенками, открывая взору своих небесных спутников, излучавших дневное северное сияние на пушистых волнах облаков. Это было 4 планеты, которые неподвижно зависли возле своего главного светила; каждое из них имело свой цвет и свои оттенки, которые расползались по всей раскрытой взору широкой долине и величественным горам на горизонте; они отливали пурпурными красками под ярким небом, опуская тень на город, расположившийся посередине всей долины, умудрившийся сиять своим величием даже в тёмном следе заступниц-гор.       Ну, как город? В сравнении с тем же Сан-Франциско, это больше напоминало городок с большим количеством двух, трёхэтажных домиков для уютных вечеров в кругу семьи с большим количеством цветов, которыми так и пестрил город даже с такого расстояния. Крайние здания показывали свою архитектуру: обделка ровными камнями обхватывала все дома города, а сияющие необычными цветами линии создавали впечатление, словно здесь смешались все времена, начиная от древности и до недосягаемого будущего. Сквозь весь город пролегала голубая лента реки, перерезанная в разных местах тёмными мостами. В самом конце города, или в самом начале, над всеми домами возносился огромный замок, представляющий из себя несколько прямоугольных кубов друг на друге, украшенный самыми разнообразными выступами, пытаясь привести замок в нужный вид, с хорошей защищённой стеной тёмно-зелёного цвета с разнообразными огромными флагами. Скорее всего, флагами их государства. Было сразу видно, что замок частенько подвергался нападениям разнообразной гадости, раз такая хорошая защита, не останавливающаяся только на красоте, как в большинстве сказок и рассказах.       «Одессия? Так они говорили?»       Девушка еле смогла выдавить из себя такую мысль, слегка встряхнув головой; что бы это за мир не был, его красота и чувство присутствия магии заставляли невольно вздрогнуть и упасть в пучину чего-то нового и неизведанного.       Она по своей привычке укусила себя за губу. Нужно идти и найти здешних правителей.

***

      Город оказался сильно оживлённым. По улицам, уложенных хорошим декоративным камнем, ходило много людей в обычной крестьянской одежде, каждый по своим делам и не обращая внимания на девушку в чёрном балахоне с ребёнком на руках. Это не могло не успокаивать.       Такое движение испугало её; она так давно не видела дружелюбия от толпы. Некоторые прохожие улыбались учёной, оставляя испуг на её прикрытом личике. Сан-Франциско никогда не было со времён своего основания милым городом, как и все мегаполисы; одни тёмные лица, продавшие своё время и жизнь за навороченные гаджеты, в которые и смотрели всю свою бесцветную жизнь. Их ничего не интересовало и не могло интересовать, кроме себя-любимых. Здесь же кипела по-настоящему жизнь; глазам не было за что зацепиться и остановить свой взгляд на одной вещи от изобилия потока веселья. Девушка резко стопорится, давая пробежать перед собой кучке смеющихся босоногих мальчишек, чьи пяточки стучали по камню, не боясь боли. В уши мягко проникла чарующая мелодия; голова невольно повернулась на звуки музыки.       На краю фонтана расположилась молодёжь; им было лет тринадцать, пятнадцать от силы. Музыкант сидел в середине этой небольшой кучки, извлекая чарующие мелодии из инструмента, похожего на внебрачного сына гитары и лютни*. Рядом устроился ещё один юноша с дудкой, который начинал песню; из неё лились мягкие мелодии. Девушка подошла немного ближе к ним, наблюдая за их манипуляциями, на что девочка лет десяти из их компании повернула голову и уставилась на её большими карими глазами; учёная открыла немного глаза из-под капюшона, неуверенно улыбнулась и помахала рукой девочке. Последняя рассмеялась звонким смехом на всю улицу, обращая внимание прохожих людей и своих друзей на девушку. Молодёжь остановила на ней свой взгляд, словно чего-то ожидая; учёная выпрямилась струной, поддерживая ребёнка, который только что раскрыл глаза из-за гомона толпы. Музыкант с гитарой дружелюбно улыбнулся; он ударил по струнам, начиная свою мелодию. Рядом с ним девушка его возраста своими ладонями застучала импровизированными маракасами, добавляя свои нотки в общую песню. Запястья учёной ощутили мягкое прикосновение детских ручек – это кареглазая девочка взялась за её, пытаясь подтащить в центр образовавшегося круга из зевак, что получалось скверно, но выглядело это довольно мило. Девушка испуганно смотрела на людей, боясь выпустить принца из своих рук; она опустила взгляд на девочку. Она смотрела своими сияющими глазами, будто что-то умоляя сделать. Учёная не смогла спокойно наблюдать за этим чудом; капюшон упал с головы, открывая её лицо. По толпе пошёл пронзительный шёпот, но играющих музыку это не интересовало, они хотели только одного – забыть заботы и танцевать.       Учёная неуверенно шагнула в центр, вызвав радостный смех у кареглазой. Принц так же весело засмеялся, тяня ручки к девочке, желая пойти к ней на ручки. Это вызвало излишнюю беспокойность у девушки; подошедшая группка мальчишек, которые тянули учёную танцевать, взяли Нестора из её рук и отдали в миг кареглазой, которая обхватила ручками младенца, боясь его уронить. Девушка обеспокоенно смотрела на всё это, ища подвох. Ведь он есть всегда. Но не в этот раз.       Учёная сбросила свою новую мантию, как только оказалась в кругу; именно сейчас её мысли очистились, глядя на этих улыбающихся людей, которые были рады незнакомке по неизвестным причинам. Им было всё равно, что она сделала и за что каялась перед собой. Они хотели просто увести в круговороте танцев и музыки все проблемы вспять, помогая забыть все заботы и мучения. Душа ощутила долгожданное спокойствие.       Неуверенные движения девушки внезапно обратили на себя внимание; она пыталась забыть все те навязанные модой танцы – хотела влиться в окружающие улыбки. Несколько молодых людей вскочили к ней в круг, взявшись за руки; резкий толчок в сторону чуть не заставил девушку упасть, но близстоящий мужчина подхватил её за талию, схватив её руку. Учёная смотрела на своего нового партнёра по танцам огромными глазами; тот же улыбнулся и повёл её в танец по кругу с другими парами. Такого она не видела никогда. Такое доверие к каждому; такое желание подарить счастье; такая самоотдача в любом движении и действии. Искренняя улыбка расползлась по бледному личику, сметая последние остатки грусти и усталости. Ноги сами повели её в ритм с музыкой и другими людьми делая всё синхронно; впервые девушка не ощущала себя отдельной скучной и тёмной личностью, теперь она ощущала себя единым с целым миром и окружающими её людьми. Не уникум – такая, как все. Наконец-то она обычная.       Танец закружил голову, меняя партнёров, каждый из которых улыбался новоприбывшей; принц весело отзывался вскриками на руках у девочки, которая махала ладошкой учёной всякий раз, когда она поворачивала голову в их направлении. Музыка не менялась, только повторяла свои замечательные мотивы. Вскоре пары распались, давая свободу действий каждому; учёная растерялась, не зная, как дальше ей танцевать, ведь она и раньше не увлекалась этим. Улыбки и устремлённые взгляды влили силу в вновь расцветавшую душу; ноги сами повели своего обладателя в манящий танец. По её примеру всё новые и новые люди влетали птицами в водоворот музыки, двигаясь по кругу, ища вновь себе пару.       Это могло продолжаться вечно. Но резко руки и талия учёной ощутили новую кожу, которые не принадлежали ни одному танцующему. Большие фиолетовые глаза раскрылись, излучая новый поток энергии, пришедшею из общей реки, желая увидеть неизвестного партнёра. Одновременно с открывшимися глазами оборвалась музыка; люди были напуганы.       Её взору открылось мужское лицо; уставшее с небольшими морщинами у рта и на лбу, с неким грозным взглядом серых глаз, он удивлённо изучал личико учёной, так неудачно столкнувшуюся с ним во время танца, приняв к себе в пару. Его голова была прикрыта облегающим капюшоном в виде открытого человеческого черепа, навевая неприятные истории про каннибалов, которые использовали кости своих жертв, как украшения; его шею прикрывал ворот красной мантии, которая свисала за его спиной, придавая величие. Чёрный холодный метал его брони был прижат к телу испуганной девушки; глаза растеряли всю уверенность, приобретённую во время танца, теперь они бегали по лицу мужчины, ища намёк на его безобидность, потому что реакция обычных людей сильно насторожила.       - Хорошо танцуете. Но советую вам не сильно забываться, - мужчина обратился грубым голосом к учёной, отпуская её. Последняя испуганно отпрянула, подняв хрупкие плечи, по-прежнему изучая прервавшего веселье. Он ненадолго выдержал ненасытный взгляд девушки, после чего повернулся к толпе, так резко замолчавшей:       - Не устраивайте бардак на улицах. Для этого есть специальные места. Последнее предупреждение вам, молодой человек, - он обратился к юноше с гитарой, который опустил взгляд на землю, что-то бормоча себе под нос.       «Это местный «полицейский»?»       Словно услышав мысли девушки, мужчина повернулся к ней, любопытно разглядывая. Учёная не захотела выдерживать такое напряжение; она подошла к кареглазой девочке и, присев на корточки, взяла на руки принца. Девочка была напугана не меньше её, но она хотя бы понимала, что это за человек и чем он так опасен в отличии от учёной. Девушка улыбнулась, пытаясь успокоить ребёнка, на что последняя обняла её за шею, вызвав всеобщее удивление. Над ухом раздался горячий детский шёпот:       - Возвращайся, мы ещё потанцуем.       Девочка резко отпрянула и побежала прочь по улице, оставив после себя еле уловимый голосок в голове. Учёная поднялась с земли и покрепче взяла Нестора на руки, улыбаясь в след кареглазой. На плечо девушки легла мощная рука:       - Вам следует пройти со мной, - мужчина бросил грозный взгляд в сторону расходящейся толпы, которые не хотели быть пойманы на нарушении порядка. Девушка развернулась на пятках, встречаясь со взглядом воина:       - Почему я должна с вами идти? – голос звучал нежно и спокойно, пытаясь так же утихомирить обиду из-за прерванного торжества души, - я что-то нарушила?       - Нет, - его глаза медленно и нехотя сползают с личика девушки на принца на её руках, - Король Пэнинг и Королева Кэрэй хотят выразить вам благодарность за спасение Принца Нестора и сделать вам деловое предложение. Я генерал Огун, я провожу вас до замка. Простите, что не могли мы вас встретить раньше. Ваше местонахождение нам было неизвестно. Рад, что вы добрались до нас в целости и сохранности.       - Я тоже… - факт спасения не мог не радовать её саму.       Генерал, не ожидая каких-либо прекословий со стороны собеседницы, развернулся и пошёл вверх по улице. Девушка быстрыми и лёгкими шагами догнала его, пойдя сбоку. Вокруг по-прежнему кипела жизнь, теперь она уже не пугала, а вызывала искреннюю улыбку у девушки. До её слуха донёсся голос её сопровождающего, которого она прослушала:       - М? – она повернула голову к генералу, ожидая, что он повторит сказанное. Генерал Огун просто смотрел на её. Учёная кусала губы; ей было неуютно от его взгляда, но продолжала так же смотреть на него. Полуулыбка появилась на усталом лице:       - Я бы хотел узнать ваше имя, фиалка.       Такое скоро найденное прозвище немного поставило в тупик; люди часто обращали внимание на цвет её глаз, но сразу не давали никаких ей кличек. Девушка встряхнула головой и поправила светлые пряди своих волос:       - Мередит, зовите меня Мередит. Для своих – Ми.       - Я могу быть для вас своим? – вопрос мужчины заставил сердце заколотиться быстрее. Она не была пугливой, но этот мир был враждебным, несмотря на дружелюбие со стороны обычных людей. Лёгкая улыбка мягкой бабочкой села на её губы:       - Возможно, если вы дадите мне стимул считать вас своим.       Генерал ответит ей такой же улыбкой:       - Дам, не сомневайтесь.