Глава 12.
17 апреля 2016 г., 13:51
Темным родился, и я мог видеть, Что любовь - это не у меня внутри. Не говори мне, что не только я один, Я умер, что в этой жизни я сделал? У меня нет причин, у меня нет причин, чтобы жить так, как сейчас, Собирать эту пыль от лжи и горе, и обещания. Я не могу передать эту боль, Эта жизнь такая пустая. И я не могу прекратить дождь, Чтобы заглушить мою собственную печаль. И я не могу остаться в этой жизни, Когда ты мой яд. Она не прорежется ножом, Моя преданность к тебе. Перевод Nomy – We Fall
У них больше не было права говорить, и поэтому они ориентировались только на свой слух и понимание – забавно даже, на сколькое способно обыкновенное повиновение, думала Мередит. Расчёты Квеста оказались неверны. Они сумели вернуться в мгновенье ока в королевство из-за разгневанного самодельным огнемётом злодея; в планы входило так же незаметно подлатать разряженную в пух и прах девушку, не попадаясь на глаза слугам. Если бы только слугам. На пороге парадных дверей их ожидала королевская свита. И все слишком хорошо знали, что без помощи здесь не обошлось. Пробраться в замок незамеченными в свои комнаты всё равно было бы слишком трудно. Им бы пришлось преодолевать каждую живую душу предельно тихо, теряя время – словно исследователи во льдах, покоряющие торосы за торосами. Они и так очень много времени потеряли и поплатились за это, подумал Квест, поправляя мечи за спиной, вызывая беспокойство со стороны стражи. Точнее, рассчитывали его немного иначе. Он мысленно увеличивал время их проведения в паре, но знал, что каждый час и каждый день они приближались к какой-то развязке, и от этого раньше у него прибавлялись силы. Теперь он понимал, что будет настоящее счастье, если они оба выживут. - Из-за твоей постоянной безответственности принц оказался в руках лорда Шедоусида и пострадала твоя же ученица от его чар! – наконец подвела итоги своей яростной речи королева, сжав кулаки, - сам посмотри! Квест видел. Чуть раньше тело Ми превратилось в сплошное месиво крови и кожи – наросты, вставшие почти вертикально на сбитом мясе, и трещины, многие из которых, должно быть, уходили до самых дальних слоёв покрова тела. А там, на лице, виднелся покорёженный фиалковый глаз, который вряд ли что-нибудь ещё увидит. Поэтому он даже не повернулся к ней: пусть колдуны продолжают залечивать её травмы, от которых и так с каждой минутой оставалось всё меньше и меньше напоминаний. Но этот вид так и стоял перед глазами, заставляя опустить голову ниже. - Всё, - мирно произнесла королева, - мне это надоело. Я приказываю отрубить ему голову. И всё, что ещё можно отрубить. Мередит вздрагивает. Она почувствовала страх; Ми была с ним давно, но теперь, смешанный с нетерпением и едва отличимый от неё, завладел всем её существованием. - Ваше Величество, - девушка поднимается со стула, наплевав на просьбы колдуна сесть обратно. Королева переводит взволнованный взгляд на девушку: - Ты хотела что-то, Мередит? - Да, хотела, - Ми подтягивает съехавшую броню обратно на залеченное плечо, - он не виновен. Зал замер. Казалось, все звуки — а с тем, что творилось во всём замке, их должно было быть немало, — просто исчезли. - Повтори, - взгляд королевы уже грозился порвать девушку за долю секунды. Мередит нервно сглатывает. - Вы слышали. Он не виновен в том, что принц Нестор сдался слишком многим. Он не заслуживает казни. Королева медленно повернулась всем телом к своей подчинённой. - Неужели? Мередит выстаивает под глазами правительницы, пока она медленно приближается к ней и натыкается на одноглазое лицо; она уже слишком многое пережила, чтобы не прогибаться под простой неприязнью. - Может, тогда на тебя тоже грянет наказание в виде казни, моя дорогая предательница? Сердце остановилось. Не убили там, убьют сейчас? - Не смейте её трогать. Квест повернул голову и теперь смотрел прямиком на них, отметив про себя серьёзность теперешней ситуации – он так давно не видел ничего подобного, что испуганное лицо девушки резало глаза. Наверное, он боялся того же. Потом он выдохнул и произнёс очень тихо, будто не веря самому себе: - Хотите - казните. Но не трогайте Ми. - Нет, не трогайте Квеста, - повторила механически Мередит. Сил у неё на более достоверный довод не было. Судя по свету из стеклённого купола – видит бог, он давно умел определять время по солнцу, - день уже клонился к пяти часам вечера. «Почему вокруг так тихо», - подумал воин. В замке всегда кипела жизнь, очень редко он засыпал, а теперь вовсе жизнь должна была кипеть. - Всё, мне это надоело, - королева закрывает глаза рукой и возвращается к своему мужу. - Дорогая, ты не думаешь, что это слишком? Они оба имеют право на поблажку, - король лихорадочно забегал глазами по всему залу, пытаясь выискать отговорку в воздухе, - я, например, за изгнание. Давайте проголосуем. - Как бы то ни было, но ты прав, - королева недовольно свела брови вместе, - но я не хочу видеть вас больше в одном поле зрения. Один взмах рукой – и девушка прикована лазерными путами. Перед глазами воина творилось что-то безумное; беспокойство и страх смешались; он лихорадочно бегал глазами по девушке, стараясь найти слова, но мозг улавливает только нестандартные мелочи в изысканной фигурке, запоминая, словно не увидит их снова. - Мередит! – Квест дёргается с места, но тут же был остановлен жестом охраны. Она оборачивается; лицо впервые за долгое время преображается улыбкой. Запачканный в крови бинт сползает с века, и перед всеми предстаёт то зрелище, которое никто не хотел бы видеть. - Подожди меня, хорошо?***
Мир вокруг умирал. И он не собирался умирать тихо. Ворота, перед которыми стоял Квест, разверзлись, растягивая пространство и впуская посыльного во внутрь такого чужого замка: рамка из грохота и тьмы. Одним резким шагом воин достигает дверей – руки до сих пор висели кровавой плетью, но теперь со злостью выбивали тяжёлый ритм на жёстком камне, - мраморное существование обвалилось почти у него под ногами. - Я ненавижу вас всех… Он с силой сжал кулаки и взвыл. Реальность расплылась в бесцветных глазах, перестраиваясь в синюю дымку; из тела вываливался чёрный комок, напоминающий то ли кулёк, то ли уродливую куклу.***
Немой крик летит через сознание. Путы. Путы везде. Руки сжимаются, сдирая в хватке ткань перчаток. Помнишь эту лавку? А помнишь, как ты именно там ты выбирал мечи? Как выбирал гравировку на рукоятке? Квест, конечно, бывал там. Смутные образы всплывали в его памяти, но он не помнил, как эта лавка называлась целиком. И не мог рассмотреть сейчас. Под пальцами — Квест сжал и разжал их; ему показалось, что рука реагирует слабо, будто затекла, — он чувствовал что-то твердое и холодное. Пустой камень. Как и было всегда. Квест откидывается назад, почти упав и почувствовав, как она нашарила и сжала его руку. - Подожди меня, хорошо? – сказала она ещё раз. Её улыбка была ярче и светлее, чем огонь походного костра; она смотрела только на воина. Тот глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь сказать о том, что увидел, прямо сейчас; его пальцы сжались в ответ, чувствуя не привычную пустоту, а чужое тепло. Или через пару секунд. Хотя бы через пару секунд. Чего стоят пара секунд в дне первом после долгой разлуки для таких глупых, как они? Они лежали навзничь на холодном камне, который тихо растворялся, как смерть, и держались за руки. Один. Два. - Только не она! Нет. Теперь только один.***
- Квест, Квест! Перед глазами проносились отрывки пережитой жизни; куски, секунды, картинки, года. Куда они улетели? - Квест, очнись! Ты меня слышишь? Почему? Почему именно это? Зачем вырезать по живому ножом, выдирая последние кусочки? - Ох, ты очнулся… мы уже начали волноваться, - Гатлинг вновь заскрипел механизмами в глазу: слишком долго он не поддавал их чистке. Квест решил не нарушать безмолвия всей остальной группы, и звуки, которые он нёс на себе, как тяжесть, уже мало отличались от других звуков в карьере. В памяти воина вновь проскользнула старое воспоминание – проблеск тёплого смеха в луже крови; он ухмыльнулся, чувствуя, что его оскал горчит на вкус, как мёрзлая кора. Он сполз ещё ниже по камню, поглаживая рукой сухой песок – пламя отблесков закатного солнца вспыхнули почти сердито, - и сжал зубы, вздулись вены на шее. Нестор отступил на шаг; все его тело казалось теперь собранным и сжатым, глаза сверкнули, отражая красный цвет солнца, как и его волосы; он вскинул одну руку, но тут же посмотрел на собственную ладонь с недоумением и злобой, словно что-то пошло не так, и выругался сквозь зубы. А потом вновь посмотрел на своего телохранителя, и в его поблескивающих голубых глазах теперь явно была заметна паника. - Квест… кто такая… она? Конечно, никто ему и не сказал. Мужчина сжимает зубы сильнее и с силой встаёт с налёжанного места; его мышцы разом потяжелели на вид, заставляя отступить назад на ещё один шаг, как только меченосец подошёл ближе. Он подошел почти вплотную; его дыхание повисало в воздухе не белыми облачками, а сероватой, курящейся, прохладной дымкой. - Послушай, клоп, - прошептал вдруг он тихо. - Убегай отсюда, понял? Рядом со мной тебе было всё это время опасно. Более, чем ты себе представляешь. Нестор вздрогнул и отшатнулся — живое, быстрое, теплое движение; заноза в сердце вечного господства; руки его рефлекторно нащупали стену карьера позади себя, а песок под стельками, которого он случайно коснулся, почти оплавился. - Про неё тебе знать не нужно. А знаешь почему? Она мертва. Нестор подождал пару секунд, выравнивая испуганное дыхание, и наконец сумел взять себя в руки настолько, чтобы сказать совершенно спокойно: - Почему она мертва? И даже повернуться к нему с самым нейтральным выражением лица. Но принц был достаточно умен, чтобы не сказать ни слова о его воспоминаниях и воскликнуть, что его судьба обманула похуже, просто кивнув и закатив глаза — в этой радости он себе отказывать так и не научился. Квест сощурился, сосредотачиваясь изо всех сил: -Ты меня слышишь? Она мертва из-за тебя уже пятнадцать лет! Меченосец оседает беспомощно оседает на колени, прикрывая глаза рукой: никогда раньше, за все года он не чувствовал себя настолько беспомощным и жалким. - Квест... Грир заметно потрепался за всё приключение и заметно постарел; ему до чёртиков страшно видеть такого телохранителя. Ничего страшного, отдёрнул он себя. Люди иногда устают. Люди иногда не высыпаются. Квест с дрожью поднял голову и уставился на источник голоса; грифон измученно улыбнулся. - Квест, ты правда не знаешь? - Не знаю чего? - его голос приобрёл те оттенки, которых клялся не произносить; его слишком гнетёт надуманное. Киборг и птица многозначительно переглядываются и с сожалением смотрят на воина. Помедлив ещё немного, жадно вглядываясь в глаза своих старых компаньонов, Квест наконец поднимается на ноги; он уже очень давно не имеет сил отдёргивать себя за мучения. Он хотел еще раз взглянуть вниз, но удержался; на самом деле, смотреть себе под ноги, как мальчишка, было на редкость неприятно — это чувство жило в нем подспудно и очень походило на то, каким он терзался, когда услышал о казни Мередит или слухи о ней и Огуне. Ревность, подумал он смутно, впервые за пятнадцать лет пытаясь разобраться; обида; нет — не слишком на них похоже. Если это не обида и не ревность сейчас — то тогда это тоже было... Предчувствие? Шорох волн взволнованной кожи был ровным. Монотонным. Почти без промежутков. - Вы хотите сказать?.. Помехи, поколебавшие его тело, на этот раз были такими сильными, что прервали даже его голос.
