Глава 16.
19 июня 2016 г., 16:03
Но это заставило меня чувствовать себя. Он освободил меня. Он маскирует боль, что мучит его. Это заставило меня быть слепой, я не могла видеть. Единственный, кто виноват - это я. Это была моя эгоистичная ложь, что стало причиной конца своей жизни. И теперь, когда он ушёл, и мы одни, Мы все стали выцветанием воспоминаний. Без сожаления мы обречены на провал. Перевод Famous Last Words – Fading Memories
Откуда-то сбоку налетел грохочущий вихрь, и всё вокруг потонуло в яростном крике и отчаянной ругани. Мередит не стала долго мудрить. В смысле, она этого с самого начала не делала, так чего уже сейчас начинать, верно? Так что она перепрыгнула тёмную тень вражеского клинка, приземлившись обратно на носки, потрясла головой, которую приложило волной дрожи об пол ничуть не хуже, чем остальное тело, и нырнула вбок. Генерал вывернулся, выпрыгивая из нападения Ми, и она буквально почувствовала, как лезвие проскочило меньше чем в пальце от её уха, с липким треском врезавшись в каменную кладку. - Подумай сама, что могло бы быть, не будь этого недоумка. Мередит откинула меч от себя подальше, - ощущения смерти так близко она долго бы не выдержала, - и пересекая световые пятна в глазах, пока ноги ещё не болели от долгой ходьбы, голова начала кружиться от запаха, а зудящие в глубине мышц боли не онемели окончательно. Позади неё тёмный воздух растерзал крик и ругань; может, стоило повременить с таким нечестным приёмом. - Я не собираюсь об этом думать, потому что я сыта этим по горло. Острый запах крови на шее, - меч смог оттянуть чешуйчатый воротник, - перекрыл на мгновение вообще всё; потом Мередит резко начала чувствовать, как её клинок плотно засел в каменных сухожилиях, отдавая ответное ранение. Вскричавший Огун достал одним движением меч из руки и швырнул девушку за талию в стену, в которую она вполне благополучно могла бы врезаться, - уныло-толстую, в несколько слоёв, это точно, - сжавши парные мечи сильнее в руках, готовой к нападению. Генерал блеснул оскаленной пастью: - Ты настолько потеряла голову от него, что готова меня убить? Саму душу в теле метало вверх и вниз, как на сильном, ураганном ветру. Создавалось ощущение, что она должна вытечь через все отверстия в теле грязной массой, затмевая пространство собой, - словно увязанная и сжатая от обиды во что-то очень, очень, просто невероятно маленькое. - Я не хочу тебя убивать. Я просто защищаю себя. От запаха свежей крови Мередит замутило. - Прямо видно на все сто… Злость в теле Огуна закипала с каждым моментом. Он вскинул клинок в воздух, саданувши пространство перед собой в надежде нанести повреждение девушке, но помедлил перед каждым из двух замахов; его движения стали менее уверенными – возможно, драка ему надоела, а может…. - Тебе ничего не видно из-за твоей жалости к самому себе! Мысль о побеге из лап Огуна пришлась сейчас к стати, но девушка отступать была не намерена; эта неудачная идея уже потеряла облик, но зудела и чесалась, мешая своим присутствием принять вполне благоразумное решение, и из этого присутствия вытекала по капле боль. И она становилась сильнее с каждой секундой. Или… это не от идеи? Всё резко остановилось. Ми не забыла прикрыть лицо рукой. Если ей так вредили небольшие порезы от металла мечей, то и наполовину бетонная стена ей не пойдёт на пользу, верно?***
Неосознанное время спустя лицо обдало жгучей волной воздуха, но она не нашла в себе смелости даже на то, чтобы застонать, прокатившись по платформе кувырком. Шум разрушенной стены, разрываемая ветром и чужими голосами, надавил на девушку, как лезвие; даже если бы звон в ушах мигом угомонился, она бы не услышала ничего, но то, насколько остры каменные осколки, она смогла бы всё равно ощутить. Мередит хотела бы быстрее подняться на ноги. Боже, как же она хотела бы. Если бы только могла. Передышка оказалась недолгой. Свист, крики, ругательства – всё это уже давно летело со всех сторон, пусть пока и издалека. Где-то слева загудел двигатель корабля, чьё хранилище было достаточно сильно пробито небольшим телом. Правое ухо оттаяло, и теперь слышимость в нём вернулась болезненно чуткой – может, это просто так казалось? Кто-то навис над Ми; это можно было понять по растянувшейся по платформе длинной тени. - Это я ещё пытаюсь кого-то убить?.. Она даже договорить не успела. Магический разряд угодил в когте от лица, змеёй проскользил по руке и впился в рану на шее. Мередит вскричала от боли, и полоска нехотя, словно силком, втопталась хорошим ударом в платформу, расцветив её грязным сиянием, и осыпалась искрами в воздух. Дальше слушать, как ветер шумит в ушах, и ощущать покалывание от неудачной магии, она не хотела. Мередит резко обернулась; Огун выдохнул ей в лицо разгорячённый воздух и вцепился рукой ей в шею. - Я просто защищаю себя, - генерал расплылся в удушающей ухмылке, сжимая руку всё сильнее, отрезая поток воздуха. Девушка безучастно висела в воздухе, слегка подрагивая ногами; эта ситуация слишком сильно напоминала ей кое-что. Огун посмотрел ей в глаза мёртвым, клубящимся туманом, и девушка могла поклясться, что в его «взгляде» - ну, не мёртвое желание смерти, конечно, не желание общей личности, а некое абстрактное побуждение. Самостоятельно поставленная цель. В этом тумане проскользнула белоснежная полоса. Тупая, как и шпага во второй руке Огуна, которая не нуждалась в особом умении владения магии, и такая же опасная. Только не глаз. Только не снова. В какой-то момент ей показалось, что после такой встряски она начала видеть всем телом, - нет, не видит; ощущает, воспринимает? Теперь чужой мир вновь проник в сосуды; там же его разнесло на миллионы сверкающих частиц, исполинскую, самую огромную на свете схему, в своей мучительной, непостижимой грозности, не способную вместиться ни в один рассудок – а потом вновь собрало воедино. Удар по голой челюсти обрушился буквально из ниоткуда – Огун мог покаяться, что следить за жертвой, так жалко повисшей в его застывшей хватке, проще простого, но занесённую лодыжку он упустил из виду, за что и поплатился. Если бы он так не зациклился на её лице. Мередит перекрутилась в воздухе, освобождаясь, и чуть не задела платформу головой. Хлопнули затворы доставаемых мечей, небольшой трюк поднял целое облако пыли – блестящий, размазанный всполох вытянутых лезвий был явно связан с тем, что другая тень выпустила магический заряд из такой же шпаги и отлетела через всю платформу и повис на пальцах на краю. Стегающий удар ноги – и он сбит с корабля. Драться на открытом пространстве на воздухе – конечно, слишком опасно, но теперь просто никак иначе. Особенно, если единственный путь к отступлению – следом за упавшим секунду назад силуэтом. Нет, нет, конечно, он же будет в поря… Слабый, еле слышный слуху звук, просвистел прямо перед лицом; Мередит позволила себе отвлечься, посмотрев на источник хлопков. С выдохом, которым обычно изрекаются гиены, птица воспылала синими отблесками на солнце, рванулась вверх и очертившая, подобная коршуну, воздух над головами. Да, он в порядке. Огун застонал. Звук был тихим и похожим на рычание; он понимал, что ещё пару секунд и случиться что-то страшное, и примерно прикидывал, как прикажет с ней расправиться лорд Спайт. Память поднимала и поднимала забытые узелки событий, закручивая их воедино, заставляя вспомнить то, что уже произошло. Будет проще просто скинуть её за борт. Эта смерть будет легче, чем придуманная его главным. - Знаешь, в чём взаправду виноват Квест? – Мередит тихо выдохнула, обрывая речь резкой отдышкой. Сверху раздалось новое потрескивание перьев. - Так это в том, что он слишком хорошо меня подготовил! – она завопила; мечи поменялись местами в руках, далеко вскинутыми вверх. Над головой послышался сдавленный крик, и пару синих перьев посыпалось с неба. Один из мечей неожиданно громко вжикнул рядом с лицом Огуна. Он развернулся на удар одним яростным, падающим движением, вставая в воздухе на более сильную позицию; перехваченный клинок дрожал в зажатой ладони, прорезая всё сильнее ткань и тёмную плоть, из-за чего по металлической поверхности появились свежие кровяные потёки. Мередит отставила одну ногу назад, упираясь всем весом в зажатый меч, и вскинула показательно другой. Металлические солнечные нити со свистящим лязгом встретились с непрозрачной тьмой; вот почему звуки так гремели. Скрежет встречаемых клинков и не вылупившийся визг отражения захлебнулись в протяжном крике. Ми рявкнула «Огун», Огун рявкнул «Ми», и два сердитых окрика, слившиеся в один, стали ещё сердитее. Генерал с силой надавил мечом на девушку, разрезая жалкий ветер, блуждающий ураганом по платформе, но та не сдвинулась ни на сантиметр. У Мередит теперь было то зрение, которое принадлежало ей по праву, напитанное злостью и адреналином, и видела она невероятно чётко, как из глазниц и открытого черепа Огуна заструились коротенькие столбики сероватого дыма, вычерчивая абрисы костей, и как этот дым пополз по телу, завиваясь быстро и скользко, обосновываясь и укрепляясь дальше по мечу, - и делая это стремительно,- пока взгляд пустых глазниц не перетёк с её лица куда-то в сторону. Пока не покрутил головой, тупо и необоснованно, будто сейчас на него не давила достаточно большая сила. Пока не отпрыгнул от Мередит, словно испугавшись её. - Если ты боишься, то я просто… Пыль взметнулась сплошным, стремительным вихрем. Тело ощутило холодное и липкое прикосновение даже через поверхность брони; это прикосновение силой подбросило его в воздух. Блеск меча, как кровавая молния, вспыхнул сквозь пыль, обрушиваясь на край платформы, удерживая его обладателя в безопасности. Относительной безопасности. Если так можно назвать удержание на единственной опоре четырьмя пальцами и концом клинка. Ми повисла на ленивом потоке, пытаясь тут же подтянуться. Уж с этим она сможет справиться. Лезвие меча, поднятого над ней, только сейчас начало проясняться через пыль, предупреждая об опасности. Она видела, как едва заметно приподнимаются и опускаются плечи Огуна – он переводил дух, стараясь не выпускать слишком много крови из тела, придерживая кровоточащей рукой торс, с которого сочилась тёмная жидкость, заменяющая лейкоциты для широко открытой пасти, всё ещё осматривая девушку, с большим сомнением бегая по ней глазами. Ещё одна секунда – и грузная окровавленная фигура нависла над ней более близко; видимо, он присел. Огун, помедлив, убрал меч в ножны, уделяя внимание другим ранам. - Знаешь, ты права, - горькая на вкус кривая улыбка генерала расплылась по челюсти, - он виноват ещё в том, что хорошо тебя подготовил. Он издал такой звук, словно заглотнул слишком много пыли. - Но постарайся держать в следующий раз себя в руках, хорошо? Едва ощутимое прикосновение, но настойчивое, - воспоминание о касании, отголосок, - почти нежно потянулось по липкой ладони, не усиливаясь, но и не пропадая. - Обещай. Мередит это показалось ужасно знакомым, но никак не могла вспомнить, откуда. …не всё так плохо. Тебе понравится у нас. Последнее, что она запомнила – нежное удержание руки, а после – падение вниз.***
Мередит как-то разом, словно упала не на землю, почуяла острый, холодный запах воздуха, и по-прежнему ощущала на губах кровь, но та была не её. Она попыталась привстать на локте, и нос её воткнулся в заляпанное её собственной кровью покрытие. Остальные запахи и вкусы возвратились одновременно, перепутанные, словно водяные струи; небо словно болталось вправо и влево, когда она приподняла голову; покрытие под ней дрогнуло, рождая костяной скрежет. Мередит прищурилась, попыталась пошевелиться, и этот намёк на хоть какое-то движение заставило всё тело содрогнуться от боли. Пряди волос облепили лицо, но словно стали прозрачными, почти льдистыми. Она моргнула несколько раз, заставляя заплывшие глаза смотреть, и поняла, что это были вовсе не её волосы – те болтались позади, разрезаемые жёстким и острым воздухом, летевшим прямо в лицо, а щекотали ресницы почти чёрные, потемневшие от крови, перья. - …Ми? Ты там вообще жива? – сказал низкий голос перед ней. Страшным усилием воли Мередит не дала своим мыслям пропасть, уйдя в тень следом за рассудком. Она всё ещё может здесь жить. - Грир?.. – спросила Ми, не услышав собственного голоса, и повторила грифонье имя ещё раз; имя это, не бывшее сейчас ничем важным, всколыхнуло перья новым потоком, и девушка почувствовала, что была на волоске от смерти – осталась бы сплетением трав, высоким ветром в крыльях грифона. - Слава Королеве, ты отозвалась. Ты как там? Мередит удалось осмотреть себя, впившись руками в перья, боясь выпасть с грузной спины грифона, передвинув немного и своё тело, отодвигаясь от металлических держателей посередине крыльев, и голову, не отрываясь бронёй от пернатого, - мечи чуть не захватили пространство голой кожи под перьями так же, как недавно Огун прошёлся по броне девушки лезвием. Руки и шея из когда-то бледного оттенка превратились в тёмно-бурые, грязного цвета, как перья, на которые она опёрлась, и смердели сворачивающейся кровью, но гнильём не пахло. Мередит заметила, что осколки от стены исчезли, - возможно, их смыл сильный поток ветра, - а впившиеся в кожу чешуйки брони больше не торчат из плоти. Она поняла, что кровяные разводы на Грире перед её лицом, состояли не только из её крови, но и из нескольких капель грифона. Открытие не принесло никаких новых чувств – её и без того тошнило. - Ми? – повторил Грир с запинкой, и Мередит поняла, что до сих пор не ответила ему, не уловив в вопросе ничего, за что можно было бы зацепиться. Разве она не должна быть мертва? Как он вообще её нашёл, если их рация начала давать сбои ещё до того, как она зашла в портал? На что способны друзья, если их по… - Грир, как ты здесь оказался? – спросила она хрипло и тупо, чтобы прервать разрыв в памяти. - Как? Ну, мы вообще сюда и направлялись. Ты просто нас догнала, - грифон странно замялся и повернул немного голову по направлению к своей подруге, что оказалось проблематично сделать из-за клюва. – Если бы Нестор не заметил разборки на корабле лорда Спайта, то я бы даже и внимания не обратил. Так что тебе повезло. И… Но не продолжил. Мередит сжала зубы, наконец-то в полной мере осознав, что устроила. Из-за своих принципов она хорошо получила… от Огуна, который так положительно к ней отнёсся и который окончательно разнес все прошлые отношения. Часть её открытого тела чуть не превратилась в сплошную рану. Высоко над землёй, куда она залезла по собственной глупости и желанию быстрее достигнуть команду, её выходки увидели те, к кому она и стремилась; и, скорее всего, они слышали ссору и крики на платформе, ибо за более короткое время Грир бы просто не успел бы долететь. Что привлекло внимание принца, что грифон среагировал так быстро? Почему Огун не добил её, слабачку, издыхающую на холодных плитах перед ним, а только пустил тихий разряд тока, который скинуть с себя никому не составит труда? И так быстро оказаться возле края платформы она бы чисто физически не смогла, и так хорошо упасть прямиком на спину Грира было практически невозможно. И эти совпадения, и слегка подсохшая кровь, которая должна сейчас истекать по всему телу ручьями, и хорошая защищённость от брони, не защищающая раньше настолько хорошо, как сейчас, - такое спасение было явно не из случайностей. Мередит обернулась обратно на корабль. У неё больше не было совести даже уклонить себя от возможности снова посмотреть на Огуна, а способность сохранять энергию от небольших передышек для неё значит гораздо больше, чем для других. Генерал приподнял голову, глядя, как быстро коричневая точка удаляется от корабля, уловил взглядом девушку, и она поняла, что зря это сделала; голова сильно закружилась, и она была вынуждена на секунду зажмуриться. Ми успела всадить ему несколько раз мечами, хорошенько дав истечь грязной кровью, не считая приёмов без острого оружия, это она помнила неплохо; может быть, Огун просто притворялся, утешала она себя, не испытывая ничего, кроме стыда, беспомощности и боли. Она до сих пор не понимала этих людей. Огун до сих пор не убил её, хотя предоставлялась уйма возможностей. Он даже не отдал её на растерзание своему лорду. Он помог ей. - Держись крепче, мы приземляемся, - сказал Грир после продолжительной паузы, не заметив напряжённости девушки. - Хорошо. Мередит показалось, что она заметила нотки радости в голосе грифона, но не могла за это поручиться. Помедлив ещё мгновение, Ми вцепилась пальцами в плечи Грира, ощущая, как голова резко отозвалась болью; они снижались, при чём довольно стремительно – она чувствовала это не зрением, а более собственным состоянием. Она уже не знала, вправе ли она называть себя уроженкой какого-либо из двух миров после этого. Может ли она вовсе назвать себя человеком. С каждым взмахом крыльев Мередит лучше чувствовала своё тело, отозвавшееся на тёплый, свежий ветер, и с этим обострением чувств усилилась и боль. Она знала, что так и должно было быть намного раньше – чувствовать боль в ранах на шее и ладонях лучше, чем не чувствовать ничего. Последнее может вовсе грозить потерей конечностей или жизни. - Прямая посадка, - чуть ли не пропел через силу Грир, ощущая смешанный запах крови Мередит и своих перьев. Земля под лапами грифона медленно задышала, шипя в своих глубинах, поднимаясь и опускаясь от перебирания когтей по зеленоватой траве, которая теперь, после нескольких спрыгивающих шагов девушки завоняла кровью и медью. - Я только сейчас понял, что до этого ты не разу на мне не летала. Как мы могли это упустить? – Грир немного хмыкнул; его тон давал понять, что он сейчас рассмеётся от удачи. Мередит хотела много ему сейчас рассказать, но не смогла выбрать слов для этого, и только слабо кивнула, прикрыла глаза и взялась рукой за лоб. Она слышала, как грифон переступил с лапы на лапу и, скрипнув крыльями, уставился на неё: - Пресвятая Королева, Ми, ты паршиво выглядишь. Мередит отозвалась хриплым смехом: - Грир, что я тебе говорила о таких «комплиментах»? - «Если девушка выглядит не очень, не следует ей об этом говорить», - пернатый сел на задние лапы, чтобы более качественно спародировать слова подруги. Мередит поняла, что с трудом сосредотачивает внимание на каждом слове, но сам тон и само усилие помогали хоть как-то держаться на плаву; она сдавленно улыбнулась: - Ты помнишь. - Ну, это оказалось вполне полезным. Почему бы мне не запомнить это слово в слово? – Грир растёкся в улыбке, вновь став на все лапы. Мередит провела рукой по шее и скривилась от ощущения довольно широкой раны. Да, должно пройти хоть какое-то время, чтобы она затянулась должным образом, как прежде – правда, она сомневалась, что пару дней на это хватит. Воины живучи. Грир не привык капаться в своих мыслях и наблюдениях, исследуя каждое, чтобы подобрать правильную фразу; это были до ужаса шаткие конструкции, намного неустойчивее, чем логические задачки, возводимые в сознании за пару секунд. Поэтому быстро проговорил: - Тебе нужно хоть немного почиститься, а то других напугаешь. Мередит подняла беглый взгляд на него; это позлило её, но больше – пугало. - Ты прав, но нету на это времени. Я и так сильно опоздала. Она выглянула через его плечо. По зелёной траве, - той самой, которую она увидела с корабля, не успевшей покрыться желтизной от четырёх планет, заменяющий солнце, - по направлению к ним плелись несколько точек: не торопясь, но вполне целеустремлённо. Три… четыре… пять. Думаю, что упоминать, кто это был, будет лишним. А вот Грир и Мередит, стоящие на достаточно приличном расстоянии, были определённо заметны: две тёмные точки, прорезающие зеленоватое покрытие земли. - Ах да, всё равно бы ты не успела, - кивнул грифон, подумав немного, и посмотрел на Ми, встретив её взгляд; переглядка вышла на удивление заговорщицкая. - Всё достаточно удачно получилось, - сказала Мередит, ухмыльнувшись и вытирая кровь с шеи рукой. – Я уже думала, что вам придётся копать мне могилу.
