Противостояние

Звёздная дата: 2264.9 Двери турболифта с привычным звуком разъехались в стороны. Однако Спок почувствовал, кто именно скрывается за ними, ещё за секунду до того, как капитан ступил на мостик. - Коммандер Спок, я с большим удовольствием объявляю, что ваши обязанности в роли капитана этой прекрасной леди отныне не требуются. Добрый доктор наконец выписал меня с больничного! Спок поднял бровь. Голос Джима определённо звенел от радости. Кирк был мягко говоря не в восторге от 3,6-дневного больничного и в эти дни часто спарринговал в спортзале, играл в настольные игры с членами экипажа в комнатах отдыха, обедал с кем-нибудь в столовой - словом, всем своим видом показывал, что вполне готов вернуться на мостик. В нескольких, случайно подслушанных разговорах Кирка с другими членами экипажа, Спок уловил джимово фирменное "чёртов Боунз". Джим стоял возле кресла капитана, в котором в данную минуту сидел Спок, и чуть ли подпрыгивал на месте от нетерпения. Не выдержав, Кирк помахал руками, делая невербальный "кыш-кыш", и Спок ощутил, как его поднятая бровь дёрнулась в раздражении. Благодаря остаточному эффекту разорванной связи Спок смутно ощущал жизнерадостность капитана. Он поднялся с кресла и направился к своей научной станции, кивком освобождая от работы занимавшего её энсина. Сев в своё кресло, Джим издал такой удовлетворённый вздох, что лейтенанту Ухуре, как заметил Спок, пришлось прикрыть рот рукой, чтобы сдержать смех. - Лейтенант Сулу, докладывайте! - Мы примерно в трёх часах от Ригли, сэр. - Увеличьте скорость на две единицы. - Улыбка Джима могла бы осветить целую комнату. Спок отметил, что возвращение капитана положительно сказалось на настроении некоторых членов команды. Сам он не был восприимчив к подобным эмоциональным перепадам, но часто замечал, как жизнерадостная атмосфера на мостике сплочает команду. А сплочённость команды всегда играла важную роль в успехе выполняемой работы. - Да, сэр! - Сулу был одним из тех, кто с возвращением на мостик Кирка пребывал в более приподнятом настроении. Спок повернулся к своей консоли, продолжив работать над проектами, которые ранее по вине обстоятельств пришлось отложить, но вдруг понял, что его весьма отвлекает жизнерадостность Джима. Она ощущалась как слишком яркий свет после очень тёмной комнаты. Остаточный эффект их связи приводил Спока в недоумение. Два дня назад за шахматами Джим задавал вопросы, ответов на которые у Спока не имелось. Он действительно никогда не слышал о подобном явлении и мог лишь предполагать, что оно является побочным эффектом его необычной физиологии. Того, что он вулканец лишь наполовину. Джима, казалось, не особо волнует утрата приватности собственных мыслей и чувств, и Спок понял, что в отсутствие прикосновений капитан чувствует его не так ярко. Сам же он ощущал чувства Джима очень отчётливо, особенно самые сильные эмоции. Спок отправил своему двойнику длинное письмо с просьбой о совете, но ответа пока так и не получил. Джим о чём-то говорил с Чеховым, когда его консоль вдруг оповестила о входящем сообщении, и когда капитан открыл письмо, так получилось, что Спок как раз смотрел на него. Прочитав послание, Джим вдруг резко побледнел. Спок встретился взглядом с Ухурой. Её слегка расширенные глаза выдавали удивление, ведь обычно большая часть сообщений проходила через неё, но свежее сообщение для Джима стало исключением. В одно мгновение Спок принял решение. Судя по мимике капитана, его благополучие явно находилось под угрозой. Спок видел, как Джим пытается удалить сообщение, с усилием нажимая кнопки на консоли. Внешне капитан ничем себя не выдавал. Он сидел очень прямо и смотрел в какую-то точку чуть левее от головы Чехова, но Спок явственно уловил лёгкую волну паники. Скопировать сообщение (как оказалось, уже второе) и перевести его на собственную закодированную частоту было легко. Не заметь Спок реакцию Джима на предыдущее сообщение, он бы так ни о чём и не узнал. К сожалению, прочесть первое послание, так шокировавшее Джима, Споку не удалось. Кем бы ни был отправитель, он запрограммировал послания на самоуничтожение сразу после прочтения. Восстановить утерянную информацию было невозможно. Второе послание было простым: "Подносит к нашим же губам. Король здесь под двойной и крепкою защитой - Иные говорят, что он безумен,  А те, в ком меньше ненависть к нему, В них месть пылает - ведь обиды их так справедливы. Завидней жертвою убийства пасть". К письму крепился файл с фотографией: лицо Джима крупным планом. Его обычно яркие голубые глаза были тусклыми, в их глубине плескался ужас. Левая часть лица представляла собой месиво фиолетово-желтого цвета от заживающих и ещё свежих гематом. Шею сжимали чьи-то пальцы, словно кто-то стоял сзади и держал его за горло. Пальцы были грязными, с заусенцами и обломанными ногтями. Спок почувствовал, как в его руке сломался стилус. Послание начало процесс самоуничтожения. Спок смотрел в голубые глаза на фотографии, пока и она, и текст полностью не исчезли. Он был совершенно не готов к внезапно вспыхнувшему в нём гневу. Спок сделал глубокий вдох и перевёл взгляд на Джима, который всё так же смотрел в пространство. Спок чувствовал, что оставаться на мостике становится опасным, поскольку в нём росло сильное желание что-нибудь разломать. Глубина собственных эмоций повергала Спока в шок. И тем острее было воспоминание о том, как собственная рука сжимала хрупкое горло Джима. Тогда у него был объект для вымещения гнева: Джим спровоцировал его, заставил пересечь допустимую грань, а потому, должен был быть остановлен. Всё просто. Однако сейчас направить внезапно вспыхнувшую злость было не на кого. Спок нечасто вспоминал тот инцидент на мостике, но прикреплённая к письму фотография вызвала неприятные ассоциации. Проводит ли эту параллель капитан? Ведь и то, и другое являлось актом насилия. Усилием воли Спок заставил свои кулаки разжаться. - Прошу разрешения покинуть мостик, капитан. Он подошёл к креслу Джима и намеренно встал слишком близко, так, чтобы задеть колено капитана. Джим тут же сел прямее, сделав судорожный вдох, и бросил на Спока быстрый, полный благодарности взгляд. На краткий миг, во время прикосновения, Спок в полной мере ощутил эмоции Джима, и это его странным образом успокоило. Спок чувствовал, что Джим рад видеть его и что касание немного приглушило панику капитана. - Без проблем, Спок. Смена в любом случае через несколько минут закончится. - Действительно, - хрипло ответил Спок. Неожиданно он ощутил иррациональную злость на Джима. Второе послание ему удалось перехватить, но что было в первом? Оставалось лишь догадываться. Споку хотелось как можно скорее оказаться в тишине своей каюты, чтобы отследить, откуда пришли сообщения с угрозами. Повернувшись на каблуках, Спок прошагал к турболифту, изо всех сил стараясь сохранить на своём лице бесстрастное выражение. Уже в своей каюте он тут же взялся за составление списка подозреваемых. В конце концов, список был сокращён до пятидесяти человек и учитывал, что напавший на Джима мог скрыть свои настоящие волосы и лицо. Спок отдал распоряжение установить по всему кораблю скрытые камеры. Если кто-то решит саботировать систему безопасности "Энтерпрайз" и повредит оборудование, эти камеры, надёжно замаскированные внутри приборов системы жизнеобеспечения, останутся незамеченными. Он также обнаружил, что камера у каюты капитана была отключена с самого похищения. Спока это возмутило. Хотя технически он и не являлся главой отдела безопасности, как первый помощник и исполняющий обязанности капитана он ежедневно принимал отчёты начальников всех отделов, и ему обязаны были непременно доложить об отключении хотя бы одной из камер. Подобная халатность совсем не радовала. Если не сказать больше. После этого Спок вернулся к попыткам отследить источник сообщений с угрозами и связался по видеосвязи с Нийотой. - Лейтенант Ухура. - Да, коммандер. - Примерно через двадцать минут... когда закончится ваша смена, зайдите ко мне в каюту. - Эм... да, сэр. Спок продолжил работу, мгновенно погрузившись в раздумья. Когда дверной звонок известил о гостье, Спок услышал его не сразу. Он сократил список подозреваемых до тридцати четырёх имён. - Спок? - послышался из-за двери голос Нийоты. - Входите. - Спок закончил перепроверять свои расчёты и повернулся в кресле к неуверенно переминавшейся с ноги на ногу Ухуре. - Нийота, мне нужна информация. Пожалуйста, присядь. - Спок старался говорить максимально спокойно. Гнев частично поутих, но Спок всё равно чувствовал, что тот в любую секунду готов был прорваться наружу, поэтому требовалось соблюдать осторожность. - Какая? - Нийота присела на край кровати и, глядя на Спока, вопросительно склонила голову чуть вбок. - К настоящему времени капитан получил два письма с угрозами. Нийота часто заморгала и сузила глаза: - Прошу прощения? - Мне неизвестно содержание первого послания. Оно вызвало у капитана сильную эмоциональную реакцию, после чего самоуничтожилось сопутствующим вирусом, как и было запрограммировано отправителем. Таким образом, восстановить его невозможно. - А второе? Это было сегодня, на мостике? - Строки из древней земной пьесы Уильяма Шекспира. Думаю, из "Макбета". Но не в оригинальном порядке. Они были скомпилированы в нечто, похожее на угрозу. К письму также крепился файл с фотографией Джима, очевидно, сделанной во время его нахождения на вражеском корабле. Спок тут же вспомнил выражение глаз Джима с этой фотографии, и его руки, лежавшие на коленях, непроизвольно сжались в кулаки. На мгновение Спок снова оказался переполнен гневом и острым желанием защитить капитана. Потребовалось приложить немалые усилия, чтобы сконцентрировать внимание на своём дыхании, но Спок всё же сумел вновь успокоиться и с неудовольствием отметил, что всё это время Нийота не сводила с него глаз. Но всё в порядке. Он просто слишком серьёзно относится к своей обязанности защищать капитана. И то, что кто-то... "...Намеренно хочет навредить ему..." - Ты... злишься. - Нийота, как всегда, была необычайно проницательна для человека. Спок уже собирался ответить, но в этот момент дверной звонок оповестил о новом госте. - Входите. Двери с характерным звуком разъехались в стороны, и за ними показался Джим. Он вошёл в каюту, опустив голову, поэтому не сразу заметил присутствие Ухуры. Когда же Джим поднял взгляд, он резко остановился, и лёгкая тревога на его лице сменилась смущением. - Ох, я помешал. Я просто по привычке вошёл, не дождавшись... Простите. Лейтенант. Коммандер. Увидимся позже, ребята. - Улыбка Джима была далека от того ослепительного жизнерадостного оскала, который он демонстрировал обычно. Прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, Джим резко развернулся и вышел. Спок чуть было не бросился вслед за ним, но усилием воли заставил себя снова откинуться на спинку кресла. Нийота всё так же не сводила с него глаз. Спок ощущал лёгкое смущение, но оно исходило не от него и концентрировалось где-то в затылке. - Ты не пойдёшь за ним? - Нийота наблюдала за ним со всё возрастающим интересом. - Это было бы неразумно. Вероятнее всего это лишь расстроило бы капитана ещё больше. Меня очень... беспокоит то, что кто-то намеренно пытается навредить ему. - Значит, ты позвал меня, чтобы помочь с этими письмами. - Нийота на секунду задумалась. - Я обязательно выясню, откуда они были отправлены: через подпространственную связь или по внутренней связи корабля. - Нийота поднялась на ноги, подошла к компьютеру и подвинула консоль к себе. Её пальцы затанцевали по клавишам, едва поспевая за работой мысли. Тихая рабочая атмосфера помогла Споку расслабиться, и вскоре он со спокойной душой занялся своими проектами. *** Джим сидел один в дальней части комнаты отдыха. Он понимал, что с таким настроением ему лучше уйти в свою каюту, но ему до тошноты надоело там прятаться и чувствовать себя слабаком. В последнее время он чувствовал себя слабаком почти постоянно. - Сегодня ты выглядишь особенно жалко. - Не спрашивая разрешения, напротив Джима сел Боунз. В руках доктор держал два подноса с едой. Один из них он плюхнул перед собой, второй - перед носом Джима. - Привет, Боунз. Что это за фигня? - И тебе привет. Эта фигня называется "овощи". Я думал, в свой первый рабочий день ты будешь более... улыбчивым. Выглядишь так, будто твою собаку только что пристрелили. - Н-да. Наверное. Думаю, я просто устал. Боунз наклонился вперёд и приподнял лицо Джима за подбородок, чтобы всмотреться в него повнимательнее. Так он делал уже, должно быть, сотни раз. Джим был рад, что прикосновение не заставило его с визгом выбежать в коридор, но всё равно невольно напрягся. - Выглядишь совсем неплохо. На самом деле лучше, чем я ожидал. Или ты, сучёныш, жёстко подавляешь все эмоции, или... Джим мягко отстранил руку Боунза. - Думаю, это из-за того, что со мной сделали на Новом Вулкане. Посол Салек очень помог мне. Это очень странное ощущение. Как будто все эти эмоции: страх или отвращение или... унижение - все они там, но в то же время их как будто нет. В общем ты понял. - Нет. Если честно, ни хера не понял. Джим вздохнул и попытался объяснить снова: - Хорошо, тогда представь, что ты обычный нормальный вулканец. - Что-то не хочется, - усмехнулся Боунз. - Как, ты думаешь, вулканцы относятся к эмоциям? - спросил Джим, украв с подноса друга золотистый кусочек картофеля фри. - Логично? - Боунз откусил от своего гамбургера, невольно начиная испытывать к теме интерес. - Думаю, да. - Джим указал картошкой на Боунза. - Я чувствую, словно всё это дерьмо где-то там. Ждёт, когда я разберу его. Но я могу сделать это, когда захочу. Воспоминания не преследуют меня. И с каждым днём сознание становится всё яснее и яснее. Боунз прищурился: - Хорошо, тогда почему ты сидел здесь с таким видом, словно твоя собака только что умерла? - Ох. Джиму не хотелось рассказывать Боунзу о трёх полученных им сообщениях. Знай Маккой, что в них было, он бы просто взорвался. Боже, Джим чувствовал, что и его голова вот-вот разлетится на куски от всех этих мыслей. Первое сообщение напугало его до смерти, второе взбесило, а третье просто навеяло грусть. Он так устал от всего этого. После окончания смены Джим отправился к Споку попросить его помочь отследить источник этих сообщений, но в каюте старпома наткнулся на Ухуру. Вышло очень неловко. Он не хотел мешать их свиданию. - Знаешь... Я думаю, когда ты полностью вернёшься к своей привычной жизни, тебе станет лучше. - Боунз снова откусил от гамбургера и шлёпнул Джима по руке, когда тот снова потянулся за картошкой. - О-во-щи. Съешь их. А не то я накажу тебя и отстраню от обязанностей. - Да? Вообще-то один злобный ублюдок недавно меня к ним допустил. - Джим смотрел на свой поднос, чувствуя лёгкую тошноту. Какой бы репликатор ни высрал это зелёное... месиво ему на тарелку, съедобным оно не выглядело. Джим с опаской положил в рот зелёный боб, стараясь не чувствовать вкуса. - Вообще-то этот злобный ублюдок желает тебе только добра... - Знаешь, возможно, мне и правда просто нужно вернуться к своей привычной жизни. Напиться. Потрахаться. - Ну, это было бы чертовски глупо. Эмоциональная разрядка или нет - тебе не нужно ни с кем спать, чтобы оправиться от пережитого. Боунза прервал коммуникатор Джима: - Мостик - капитану Кирку. - Кирк слушает. - Для вас сообщение, сэр. От мистера Райли. Кевина Райли. Джим с усмешкой ощутил, как его сердце тут же затрепетало. - Я приму его здесь. Спасибо. Джим заметил, что Боунз собрался уходить, и отрицательно помотал головой, трогая его за запястье. - Кев? - Человек на маленьком экране был худощав, бледен и невысок ростом. Джим узнавал лишь глаза. Сейчас Кевину было около девятнадцати, но выглядел он старше Джима и совсем не походил на того голодавшего мальчугана, о котором Кирку приходилось заботиться. - Эй, Джимми! Джим. То есть капитан Кирк. - Кевин улыбнулся, вмиг превращаясь в того самого знакомого мальчишку. - Я слышал, что ты прилетел покатать меня на своём крутом корабле. - Да, что-то вроде того. Но сначала нам придётся сделать остановку. Ты помнишь Эрику? - Да. Как раз она и сказала, что ты меня ищешь. Мы частенько с ней созваниваемся. - Правда? - Джим ощутил привычный укол вины, как и всякий раз при воспоминании о детстве. О том, как он по сути бросил их. - Что ж, я собираюсь немного облегчить тебе жизнь. Я на полпути к Ригли. Буду на планете примерно через... десять часов? - Кто-то за пределами экрана подал голос, подтверждая данную информацию. - Да. Короче. Не хочешь встретиться? Может, поужинаем все вместе? Ты, я, Эрика. - Было бы классно, Кев. Дай мне знать, когда прибудешь на планету, хорошо? - Хорошо. И... Джимми? Я правда очень рад снова тебя видеть. - Да. Я тоже рад видеть тебя, малец, - Джим улыбнулся Кевину и закончил видеозвонок. Боунз дал ему минуту, чтобы придти в себя после разговора, и вернулся к их прежней теме: - Серьёзно, Джим. Возвращаться к обычной жизни таким способом глупо. Последнее, что тебе сейчас нужно, это напиваться. - Ну не знаю, Боунз. По-моему это чертовски заманчиво. Может, пока мы у Ригли, организовать для экипажа увольнительную? Это поможет команде сплотиться и всё такое. Боунз собирался поспорить, но на этот раз его прервал собственный коммуникатор. - Доктор Маккой, вы нужны в лазарете. - Чёрт возьми. Принято. - Боунз наклонился к Джиму через стол. - Лучше не глупи, ребёнок. Я просто за тебя волнуюсь. И если на тебя снова накатит настроение надумать что-нибудь дурное, зайди ко мне. "Ну то-очно". - Да, конечно. Увидимся. Боунз ушёл, что-то раздражённо бормоча себе под нос. Джим поменял их тарелки и с удовольствием вгрызся в остатки маккоевского гамбургера. Попутно он решил, что экипажу и впрямь не помешает увольнительная. Джим слизал с пальца кетчуп и, взяв в руки коммуникатор, отдал несколько приказов. Во время своего первого месяца в роли капитана Джим постарался сформировать команды таким образом, чтобы при случае каждый мог подменить другого и, следовательно, позволить насладиться увольнительной. - Капитан? Кирк поднял голову, отрываясь от коммуникатора. У его столика неуверенно переминалась с ноги на ногу старшина Каридиан. Стоило Джиму ей улыбнуться, и она тут же покраснела. - Присаживайтесь. - О, спасибо сэр, в этом нет необходимости. Я просто решила на всякий случай узнать, устраивает ли вас то, как я прибираю каюту. Несколько дней назад я заметила на полу стекло... - Эм, да. Я... я кое-что разбил. Простите. Я должен был сам убраться. Наверное, я просто слишком привык к тому, что вы так прекрасно обо мне заботитесь. А знаете? Сейчас я вас порадую. - Джим вбил код для общекорабельной громкой связи на настенной консоли. - Внимание, говорит капитан. Мостик информировал меня, что через час мы прибудем на орбиту планеты Ригли. Я с радостью объявляю об увольнительной для всего экипажа. Просьба отпустить первыми тех, кто сейчас находится в смене. Если имеются какие-либо вопросы, обратитесь к своим старшим офицерам. - Услышав довольное улюлюкание по всей комнате отдыха, Джим улыбнулся. Его, сидевшего в дальнем тёмном углу, по-прежнему никто не замечал. - Ригли известна как планета удовольствий. Вы свободны попробовать любое из них, только не приносите их на мой корабль. Веселитесь. Конец связи. Объявив о своём решении, Кирк улыбнулся ещё шире и взглянул на старшину, которая тоже начала улыбаться уголками губ. - Присядьте, пожалуйста. А то у меня начинает болеть шея. Каридиан присела за стол, снова слегка покраснев. Джим так давно ни с кем не флиртовал, что сейчас испытывал огромное удовольствие. - Хорошо, а теперь расскажите, нравится ли вам на "Энтерпрайз"? - Мне... мне очень нравится здесь, сэр. Здесь очень много интересных занятий. - Где вы работали раньше? - Джим наклонился ближе к девушке. Её глаза были опущены вниз, но он видел, как она то и дело поглядывает на него из-под ресниц. На самом деле это выглядело очень красиво. Вся мимика девушки и её поза переменились, она явно чувствовала себя расслабленно. - Мой отец - актёр. И некоторое время я тоже играла на сцене. Но ему неожиданно пришлось оставить это занятие, и мы остались без работы. Поэтому я присоединилась... - Капитан. Джима удивил резкий тон Спока. Вулканец покинул мостик так скоро, что Кирк не успел обменяться с ним и словом. А когда смена закончилась, и у него появилась возможность дойти до каюты Спока, чтобы спросить, что случилось, они с Ухурой... были заняты. - Привет, Спок. Что случилось? - Мне необходимо с вами поговорить. Джим вздрогнул. Проклятье. Что бы он ни натворил, это нечто серьёзное. Он не знал, как такое возможно с тем, кто постоянно напоминал, что не испытывает эмоций в принципе, но в голосе Спока явно слышалась злость. - Оу. Что ж. Тогда один момент. Спок поджал губы. - Хорошо. Я подожду. - Взгляд Спока скользнул по старшине Каридиан и снова вернулся к Джиму. Под этим взглядом Кирк почувствовал себя нашкодившим школьником, которого только что поймал преподаватель. Он закатил глаза. - Простите за это, старшина. Давайте продолжим в другое время. Спасибо за вашу заботу. Было приятно хотя бы немного поговорить с такой симпатичной девушкой. Обычно мне редко удаётся убежать от своего старпома и СМО. - Джим снова улыбнулся ей и с радостью отметил то, как она разрумянилась от комплимента. - Да, сэр, - кивнула она. - Спасибо, сэр. Приятного вам вечера. Джим подхватил пустой поднос Боунза и свой, с нетронутыми овощами, и направился к выходу. - Не знал, что вы и старшина обедаете вместе. - Да. Так что ты хотел? - Джим поймал себя на том, что едва успевает за широко шагающим вулканцем. Даже шаги Спока звучали раздражённо. - Ваши нелогичные действия приводят меня в недоумение. - Неужели, - удивлённо моргнул Джим. - Поясни? Перед турболифтом им пришлось на мгновение задержаться, пропуская нескольких выходивших и широко улыбавшихся членов экипажа. - Думаю, эта фраза характеризует бóльшую часть всех ваших действий, - продолжил Спок, когда они с капитаном вошли в турболифт. - Палуба семь. "Одну минуточку..." - Джим хлопнул ладонью по кнопке "стоп". - Подожди-ка минутку! Какого чёрта, Спок?! - Джим схватил старпома за руку чуть повыше локтя и попытался развернуть его лицом к себе. С тем же успехом можно было бы попытаться повернуть к себе... дерево. Очень упрямое дерево. Не ожидая, что его попытка провалится, Джим потерял равновесие и по инерции сделал пару шагов вперёд, чтобы не упасть. Теперь их тела находились в считанных сантиметрах друг от друга, и Джим явственно ощущал исходивший от Спока жар. Через их недоприкосновение Джим чувствовал его злость. Посмотрев старпому в глаза, Джим вдруг забыл, что мгновение назад вообще-то задал вопрос. Он ощутил, что и его тело будто бы начинает пылать и этот жар скатывается вниз живота... и, чёрт возьми, это было нечестно! С одной стороны, Джим был конечно рад, что даже под гнётом стресса его либидо находится на прежнем уровне, но с другой... оно выбрало для своего проявления очень неподходящий момент. Спок выглядел так, будто снова готов был его придушить. Когда он наконец заговорил, Джим ощутил губами его дыхание: - Даже в этой части галактики, капитан, два плюс два равняется четыре. Целью вашего похищения наверняка являлось убийство. Почему вы так стремитесь к своей смерти? Джим моргнул, стряхивая наваждение, и быстро отступил назад, отпуская руку Спока. И был ошарашен, когда тот сделал шаг вперёд, снова заступая в его личное пространство. Сердце Джима забилось быстрее, в кровь ударил вызванный агрессией Спока адреналин. Внутренний голос вопил о том, что находиться в таком маленьком замкнутом пространстве с разъярённым вулканцем - это верх идиотизма и следует срочно что-то предпринять. Либидо шептало о том, что стоит податься вперёд - совсем чуть-чуть! - и их спор тут же перейдёт в поцелуй. - Вы отнюдь не глупый человек, капитан. Почему вы разрешили увольнительную, несмотря на то, что мы до сих пор не поймали похитителя? "Ох ты ж чёрт". - Капитан, я нахожу ваше безразличие к собственной безопасности и передачу мыслительной деятельности гениталиям довольно прискорбным фактом как с личной, так и с профессиональной точки зрения. - Я... я... "Спок обвиняет меня в том, что я думаю не головой, а членом?!" Однако прежде, чем Джим успел произнести хоть что-либо близкое к речи на стандарте, Спок отстранился и отошёл к противоположной стене турболифта. Словно он больше не мог выносить ни секунды их близости. - Палуба. Семь, - отчеканил старпом. Джим попробовал потянуться к нему через их остаточную связь, но лишь наткнулся на подобие титановой стены, полностью отрезающей от него разум Спока. И почему-то это ранило гораздо сильнее резких слов. Остальная часть пути прошла в молчании. Спок вышел на своей палубе, тут же целеустремлённо зашагав в сторону научных лабораторий. Сквозь сдвигающиеся двери лифта Джим успел заметить, как члены экипажа буквально вжимаются в стены коридора, лишь бы не вставать на пути у разъярённого вулканца. "Чёрт". Джим стоял в турболифте, потерянно глядя в пространство. Что с ним, чёрт возьми, происходит? Буквально три минуты назад он был готов чуть ли не запрыгнуть на Спока. Ещё больше Джима тревожило поселившееся где-то внутри болезненное чувство одиночества. Чувство брошенности. Это вдруг очень живо напомнило ему то, как он одиноко бродил внутри собственного сознания, пытаясь найти нечто навсегда утерянное. Джим сморгнул проступившую на глазах влагу. Спок, конечно, был прав. Джим действительно не подумал о своей безопасности. Спустя три часа ему стало намного лучше. Но напиться хотелось как никогда раньше. У него не получилось связаться с Эрикой Молсон: Джим хотел назначить встречу, но она пока так и не ответила на оставленное сообщение. А Спок успешно продинамил все его попытки завести разговор и признать свою ошибку. Без уважительной причины Джим не мог отменить увольнительную, и тот факт, что возможно кто-то из его прошлого возможно мог придти по его душу, таковой не считался. Джим понимал, что на его корабле работают потрясающие люди, которые честно заслужили свой отдых, ведь последней увольнительной был короткий уикэнд на Д'моничи-3, да и тот был прерван... небольшим дипломатическим инцидентом. Как выяснилось, воинственный брат наследницы местного клана привык принимать некоторые вещи слишком близко к сердцу, и интрижка между капитаном "Энтерпрайз" и сестрой (которая, к слову, оказалась не такой уж девственной) ему категорически не понравилась. Это маленькое недоразумение было крайне трудно и неловко излагать в рапорте Звёздному флоту. Решив всё же не отменять увольнительную, Джим телепортировался на поверхность планеты вместе с экипажем. Во время прогулки по городским улицам он нашёл довольно спокойный и безопасный на вид бар. Настроения надирать чью-то задницу, впрочем, как и давать в обиду свою, сегодня не имелось, поэтому выбор бара был прекрасным. Джим быстро зашёл внутрь и расположился за столиком в дальнем углу. Здесь ему предоставлялось всё, что можно было пожелать в данный момент: бокал отличного ромуланского эля, отсутствие злых вулканцев и множество красивых женщин, которые были явно не против помочь Джиму забыть его странную реакцию на своего старпома. Посетив два таких бара, Джим почувствовал себя намного лучше. Особенно, когда среди посетителей ему встретилось знакомое женское лицо. Она сменила форму Звёздного флота на более женственное одеяние, и её светлые волосы в полумраке бара выделялись ярким пятном. Джим направился прямиком к стойке и сел рядом с красавицей, искоса взглянув на неё, как когда-то на Ухуру. - Старшина Каридиан, разрешите вас угостить? - Капитан! Как приятно видеть вас снова. - Джим был немного пьян, и тут же обнаружил, что вне службы старшина нравится ему гораздо больше. - В прошлый раз вы так быстро ушли, а ведь мы так и не закончили разговор. - О, простите меня. Давайте пересядем за столик и наверстаем упущенное. - Джим окинул взглядом полный народу бар в поисках свободного стола. Разум шептал что-то про неподобающие офицеру Звёздного флота связи и запрет на секс с подчинёнными, но вскоре алкоголь полностью подавил эти мысли. Он здесь, ей интересно - так что не надо тут всё усложнять! - Давайте договоримся так: с вас - свободный столик, а с меня - напитки, - игриво предложила Каридиан. Джим кивнул и отправился отвоёвывать стол. Ему удалось увести свободные места прямо из-под носа пьяного горна, хотя потребовалось некоторое время поиграть в гляделки, пока оно наконец не ушло (Джим никогда не различал, кто у горнов мужчина, а кто женщина). - А вот и я! - Каридиан поставила на стол несколько шотов сиреневого цвета. - Пейте! Не в силах сдержать расцветающей на губах улыбки, Джим выпил. "Выкуси, Боунз. Напиться и потрахаться было охренительной идеей". - Вы спрашивали нравится ли мне на "Энтерпрайз", - почти промурлыкала Каридиан. - Мне правда очень нравится ваш корабль. Знаете... он весь пропитан силой. Просто пульсирует ею. Однако вся эта сила находится под контролем... Вы сам - такой же, капитан? - Вам нужно научиться звать меня Джим. - Очень слабый внутренний колокольчик подсказывал Кирку, что что-то идёт не так, что он забывает о чём-то важном, но, стоило очередному сиреневому шоту скользнуть вниз по пищеводу, смутная тревога тут же улеглась. - Что до остального, думаю, вы должны выяснить это сами. *** - Спок, серьёзно, что с тобой? - Прошу прощения, лейтенант? - Не нужно никаких "лейтенантов", коммандер! Мы не на службе. Скажи мне, что так сильно тебя разозлило. - Нийота села напротив и сузила глаза, глядя на Спока так же, как тогда, когда он пытался записать её в экипаж другого корабля. Она сидела, сложив руки на груди, а её подбородок был вздёрнут так высоко, что Спок был на 76,8 процентов уверен, что при подобном длительном положении Нийота потянет шейные мышцы. Спок закончил вбивать на клавиатуре последние символы. Взгляд Нийоты стал ещё более выразительным. Спок находил невероятным то, что эта хрупкая землянка может выглядеть настолько грозно. Он вздохнул. - В данный момент у меня имеется несколько дел, требующих пристального внимания. Возможно, сейчас не лучшее время для беседы. Нийота тихо вздохнула. - Спок, мы друзья? - Мы уже это обсуждали. С тех пор, как наши отношения утратили романтический характер, мы друзья, да. - И что это значит? - Мне непонятен вопрос. - Что конкретно я значу для тебя как друг, Спок? - Голос Нийоты был почти лишён эмоций, и от этой странности в голове старпома зазвонили тревожные колокольчики. - Я ценю твой ум. И доброту. А после особо изнурительного дня я с нетерпением жду твоей компании за обедом. Язык тела Ухуры говорил о том, что она немного оттаяла. - Спасибо. Я чувствую то же самое. И я очень хочу тебе помочь. Но сначала тебе придётся мне всё объяснить, Спок. Потому что я не понимаю, почему пятнадцать минут назад ты вскочил, словно тебя ужалили, и ушёл прямо посреди разговора, чтобы вскоре вернуться с таким видом, словно ты готов кого-то убить. Ты уже долго сидишь здесь и лупишь по клавиатуре так, что твоим чувствительным пальцам, должно быть, больно. А теперь ещё и не хочешь со мной разговаривать. - Нийота вздохнула и грустно ссутулилась. - Я знаю, ты ценишь своё личное пространство, но последние несколько недель ты стал каким-то другим. И ты продолжаешь закрываться от меня. Я просто хотела бы тебе помочь, - повторила она, часто моргая: её глаза стали подозрительно влажными. Спок нахмурился. Он вовсе не хотел будить в Нийоте такие сильные эмоции. Понятие дружбы было для него совершенно ново. До Нийоты и отношений с Джимом, лишь недавно достигших относительного равновесия, у Спока никогда не было друзей, и это его нисколько не беспокоило. Однако сейчас огорчение Нийоты его очень взволновало. Спок протянул руку и коснулся пальцем тыльной стороны её руки - вулканский эквивалент дружеского поцелуя в щеку. - Прошу прощения, Нийота. Я не хотел... - Спок сделал паузу, подыскивая правильное земное определение того, что он пытался сказать, - ранить твои чувства. Ты действительно с большой долей вероятности можешь помочь мне в сложившейся ситуации. И я признаю, что хотел обсудить с кем-нибудь свою проблему. Я просто не хотел обременять тебя своей... слабостью. Нийота улыбнулась и посмотрела вниз, туда, где рука Спока лежала рядом с её. - Хорошо. Итак... что случилось? Спок помолчал, собираясь с мыслями. - Я случайно скрепил себя и капитана связью. Глаза Нийоты чуть не вылезли из орбит, и Спок запоздало подумал, что, наверное, должен был как-то подготовить её к этому признанию. - Ты... - Действительно. Я понятия не имею, как я мог допустить подобную ошибку. Думаю, это случилось, пока я был на том корабле с капитаном. Я осуществил слияние разумов, потому что он... - Спок осёкся, вспомнив ужасающий крик Джима, эхом отдающийся от стен чужого корабля. - Был немного не в себе. Чуть позже по моей просьбе нашу связь разорвали. - По твоей... р-разорвали?! - казалось, Нийоту намного сильнее ужасает факт разорванной связи, чем то, что Спок был скреплён ею с капитаном. - Но вулканцы глубоко почитают связь с партнёром! Даже считают её священной! Это - настоящее свидание разумов... если у тебя есть с кем-нибудь связь, у тебя есть всё, - тоскливо произнесла Нийота. - Ты права. Однако, признаюсь, мне любопытно, откуда у тебя такие знания. Земляне, хотя и имеют смутное представление о природе вулканской связи, совершенно не осведомлены о её жизненной важности. Нийота прикусила губу и отвела взгляд. Спок поднял бровь. Он достаточно долго преподавал у кадетов, чтобы знать, что означает подобное выражение лица. - Эм... - Нийота, твои колебания указывают на нежелание давать прямой ответ. - Ну, - Нийота набрала в грудь воздуху и подняла взгляд на Спока, - я была кадеткой, нацеленной на серьёзные отношения с единственным вулканцем во всём Звёздном флоте. Мне... эм, требовалась информация, и я обратилась кое к кому. - К кому? - спросил Спок, хотя на  93,9 процентов был уверен, что уже знает ответ.  - Я, э-э... начала общаться... эм... с твоей мамой. Спок открыл рот, а затем, неуверенный в том, что именно хочет сказать, снова его закрыл. - Я делала это не для того, чтобы смутить тебя! Ничего подобного! Просто я боялась сделать что-нибудь... оскорбительное для твоей культуры. Я сказала твоей маме, что делаю исследование для проекта по ксенобиологии. - Нийота усмехнулась. - И это было правдой. Просто к учёбе в Академии это исследование не относилось. Теперь всё встало на свои места. Во времена преподавания Спок переписывался с матерью, и некоторые моменты их общения были ему понятны. Он просто не знал, что она переписывается и с Нийотой. На мгновение Спок представил лицо мамы во время чтения его письма, в котором он рассказывал о своей девушке. Представил, как она заговорщицки улыбается, читая их с Нийотой письма, и как её карие глаза лучатся радостью. Спок вдруг понял, что за этот год с лишним впервые сумел представить свою мать не в момент её смерти. Нийота прочистила горло. Выражение её лица смягчилось, и она тронула Спока за локоть. - Поэтому да. Я понимаю, что такое связь. Но я не понимаю, почему ты захотел уничтожить такой... дар. - Пока мы были скреплены, Джим многое сказал мне, - в голос Спока неумолимо просачивалось раздражение. - И его слова были предельно ясны: он не хотел, чтобы кто-то присутствовал в его голове. Нийота вновь пришла в ярость: - Этот... этот... бесчувственный идиот! Ублюдок! В груди Спока кольнуло.  - Я уверен, что родители Джима состояли в законном браке на момент его рождения. Кроме того... Я... - Настала его очередь отводить взгляд. Спок опустил глаза, уставившись в стол. - Я не рассказал ему про связь. Его чувства были однозначны, поэтому я не счёл нужным это сделать. Спок не смотрел на Нийоту, а потому внезапное саднящее чувство от хлопка её ладони по плечу стало полной неожиданностью. - Ты только что... ударила меня? - Ты был в голове Джима? После похищения? Не нужно быть семи пядей во лбу, Спок, вся команда поняла, что случилось с Джимом на том чёртовом корабле. И после того, как он едва оправился после... после такого, ты... ты даже не удосужился хотя бы рассказать ему о связи?! Нийота явно забыла, о том, что слух вулканцев превосходит человеческий, и достигать таких децибел было необязательно. Она снова сложила руки на груди, только на этот раз её укоризненный взгляд был ещё более выразительным. - Я не слышала о случаях разрыва связи. Послушай, Спок, а тебе не кажется, что ты немного психанул? Спок быстро заморгал. У Нийоты не было причин для такой грубости. Он уже хотел было дать достойный ответ, но лейтенант помотала головой: - Неважно. Просто продолжай. Как именно всё это связано с тем, что ты ушёл и вернулся сюда, дуясь как ребёнок? - Я ощущаю остаточный эффект разорванной связи, - признался Спок. - Я часто ощущаю особо сильные эмоции Джима. Нийота молча смотрела на него, приподняв бровь. Спок начинал понимать, почему других раздражает, когда это делает он. - "Остаточный эффект"? Серьёзно? - Действительно. Я почувствовал Джима, когда тот получил первое сообщение. После прочтения с ним произошло то, что доктор Маккой назвал бы панической атакой. Чуть ранее я помогал Джиму определить личность похитителя, но попытка провалилась. И в итоге капитан, который, очевидно, совершенно халатно относится к собственной безопасности, объявляет экипажу "Энтерпрайз" об увольнительной. Совершенно логично, что я захотел найти капитана и объяснить всю глупость данного решения. Нийота заговорила, словно не слыша его: - Как ты можешь ощущать несуществующую связь? В этом нет никакой логики. Если вас ничего не скрепляет, то как ты можешь ощущать то, что чувствует капитан? Спок всегда был способен думать о нескольких вещах одновременно, но в этот момент в его голове словно настал полный штиль. Вот он, вопрос, которого он избегал вот уже несколько дней. Как он мог чувствовать нечто, чего просто не могло быть? И в голове тут же сложился паззл. Спок вспомнил разочарование своего двойника, когда он попросил того разорвать связь. Вспомнил, как старший Спок исподволь настаивал на том, чтобы разрыв осуществил именно он. И как он погрузил его в глубокий сон перед слиянием. Наверняка затем, чтобы его сознание осталось незащищённым. Увидев в лице Нийоты выражение жалости и сочувствия, Спок понял, что его собственное лицо застыло в полнейшем шоке. Но прежде, чем кто-либо из них успел сказать хоть слово, компьютерная консоль издала сигнал. И Спок, и Нийота на автомате посмотрели на экран. Компьютер учёл тех, кто в момент похищения не находился на службе или в компании сослуживцев, а также сверил описание внешности и сузил список подозреваемых. Основываясь на информации из личных дел, Нийота выделила тех, у кого имелись навыки программирования. В списке осталось пять имён. С долей вероятности в 76,9 процентов его возглавляла старшина Ленор Каридиан. - Компьютер, - произнёс Спок, - в данный момент старшина Каридиан находится на борту корабля? - Утвердительно. Старшина Каридиан поднялась на борт корабля 11,6 минут назад. Спок поднялся со своего кресла, почти не ощущая, как Нийота пытается удержать его за предплечье. - Подожди. Подожди, Спок. - Какой смысл ждать? Хватка Нийоты стала крепче. - Как ты можешь быть уверен в том, что это она? Ты не можешь просто прийти к ней, не имея какого-то плана действий. Прямо сейчас она и понятия не имеет, что мы подозреваем её в... - Мне не нравится то, как она смотрит на капитана, - перебил Спок. - И у неё имеется доступ к его личным вещам. Компьютерный анализ лишь подтвердил мои собственные подозрения. Пожалуйста, отойди. - Просто... подожди секунду! Спок выдернул руку из хватки Нийоты и, повернувшись к настенной консоли, нажал на кнопку. - Коммандер Спок - мостику. Прошу поднять щиты на полную мощность и заблокировать транспортационные платформы с возможностью разблокировки лишь моей голосовой командой. Общую корабельную тревогу не активировать. - Э-э... принято, сэр. Спок быстро вышел в коридор. Нийота следовала за ним по пятам. - Подожди, Спок! Пожалуйста! - Её голос звучал так отчаянно, что Спок всё же остановился и обернулся. - Ты не можешь просто вломиться к ней, - повторила Нийота. - Только не один! - Компьютер, местонахождение старшины Каридиан. - Старшина Каридиан пребывает в своей каюте. - Местонахождение каюты старшины Каридиан? - Старшина Каридиан находится на палубе четырнадцать, каюта 27-А. Нийота кивнула Споку, и они вместе направились к турболифту. - Компьютер, старшина в каюте одна? - Положительно. - Компьютер, - произнесла Нийота, когда они вошли в турболифт, - а капитан Кирк находится на борту "Энтерпрайз"? - Отрицательно. Капитан Кирк покинул корабль и высадился на поверхность Ригли два часа двадцать три минуты назад. Каждый мускул в теле Спока, за исключением бешено стучащего сердца, застыл, словно лёд, пока он не призвал на помощь логику и усилием воли не заставил себя расслабиться. Спока одолевало желание тотчас направиться в транспортаторную, но логика подсказывала, что прежде всего необходимо допросить Каридиан. Спок почувствовал руку Нийоты на своём предплечье и обменялся с ней взглядами. Он уже и забыл, что находится в лифте не один. - Мы вытащим из неё всю информацию, - заверила Нийота. - А поиски капитана ты можешь поручить службе безопасности. Остальная часть пути прошла в молчании. Спок быстро взвешивал в голове все "за" и "против". Выйдя из турболифта, он сразу же связался с охраной. - Коммандер Спок - главе службы безопасности Джорджсу. Спустить на поверхность планеты отряд безопасности А и начать поиски капитана Кирка. - Спок также приказал мостику разблокировать транспортаторы, чтобы десант мог спуститься на планету. - Отряд безопасности Б отправить к каюте старшины Каридиан. Пока я разговариваю со старшиной, отряду оставаться снаружи. - Принято, сэр. Спок подошёл к каюте и вбил приоритетный код. Едва дверь отъехала в сторону, они с Нийотой вошли внутрь. Светловолосая женщина тут же обернулась и вскрикнула, быстро переводя взгляд со Спока на Нийоту и обратно. В руках она сжимала какие-то предметы. Было ясно, что она пакует свои вещи. Женщина рассмеялась и отложила предметы на кровать. - Как говорится, фокус не удался. Отец будет смеяться, когда узнает, что меня поймали из-за моей сентиментальности. Но как же я могла оставить свои безделушки? Спок невольно опустил взгляд на отложенные предметы. Грязный и рваный золотой китель. Расчёска. Двойная фотография одного и того же автомобиля: красивого, сверкающего в лучах солнца и смятой рухляди. Сломанный коммуникатор. Спок услышал низкое рычание и лишь по тревожному взгляду Нийоты понял, что издаёт его сам. Она сделала шаг в сторону, поближе к Каридиан. Нийота хотела оказаться подальше от него . Спок пытался взять эмоции под контроль. До этого момента он не понимал, что значит идиома: "от гнева взгляд застила красная пелена". Его переполняло желание рвать и метать, разрушая всё вокруг. Даже во время той драки с Джимом на мостике, его эмоции не были оголены настолько. Тогда он среагировал бездумно. А теперь всеми силами пытался держать руки по швам, чтобы не вцепиться в горло этой женщине. - Где капитан Кирк? - холодно спросила Нийота. И снова этот высокий девчачий смех. Усмешка Каридиан предназначалась Споку, Нийоту она игнорировала, словно той здесь и не было. - Твой капитан, - протянула Каридиан. - Отец был очень недоволен, когда я рассказала, как героически ты его спас. Он был просто в я-рос-ти, - она снова засмеялась. - Будь что будь! Мы время вспять не властны повернуть, - со странным восторгом пропела она. - Теперь он получил свой приз. Осталось только двое. Из пятерых лишь два, лишь два из пятерых... - Каридиан замолчала, когда Спок подошёл к её кровати, повернувшись к ней спиной, и одним движением сгрёб вещи Джима. Ему было крайне необходимо чем-то занять руки. - Где ты оставила Джима? - с нажимом спросил Спок. Всё это было нелогичной тратой времени. Очевидно, что эта женщина ничего им не скажет. Спок брезговал объединять с ней разумы, но готов был послать к чёрту устав и сделать это, если потребуется. - Знаю я, а ищешь ты, глупец! - Интонации в голосе Каридиан изменились. - Эти вещи мои! - прошипела она. - Тебе никогда его не найти! Мой отец заберёт его! Он возьмёт его, заберёт его! Искупается в росе его тела, в его крови и семени. А ты... ты никогда-никогда-никогда... - Ты сука! - Спок обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как кулак Нийоты впечатывается в челюсть этой безумицы, заставляя её рухнуть на пол без сознания. Нийота размяла отбитые пальцы и шагнула к Споку, хватая его за плечи. Он тут же почувствовал её беспокойство и страх. Накал её эмоций ощущался почти физическим ударом, и Спок отступил назад, сжимая в руках униформу Джима. Трещавший по швам самоконтроль делал его уязвимым перед чужими сильными чувствами.  - Ты должен успокоиться. Возьми себя в руки, Спок. Ты нашёл Джима в прошлый раз, значит, сможешь сделать это снова. Ты ведь сказал, что он в твоей голове. - Нийота даже попыталась его встряхнуть. - Так используй это, чёрт возьми! Спок закрыл глаза. Он потянулся сознанием... ... и ничего не почувствовал. Не ощутил там, вдали, ничего похожего на Джима. Спок вывернулся из рук Нийоты и не говоря ни слова вышел из каюты в направлении турболифта. Сжав зубы, он чувствовал, как играют желваки. Далеко позади Нийота отдавала распоряжения отряду охраны, дежурившему у каюты Каридиан. Спок зашёл в турболифт. - Палуба семь. - Он так сконцентрировался на своих мыслях, что и не заметил, как прибыл к транспортаторной. Почему он не чувствовал Джима? На пути его сознания словно вставала стена... Стена! Ну конечно. Он так злился на Джима после разговора в турболифте, что отгородился от него ментальным щитом. - Доставьте меня на последнее зарегистрированное местоположение капитана Кирка и старшины Каридиан. По логике, опасаясь слежки, Каридиан должна была сломать коммуникатор Джима как раз перед тем, как отвести его к своему отцу. Спок шагнул на транспортационную платформу и развернулся, срывая с сознания щиты. Перед глазами мелькнули лучи транспортации, и он тут же оказался перед дверями переполненного посетителями бара. Спок направился к бармену ещё до того как осознал что делает. - Мне нужна информация. Мужчина-землянин в форме Звёздного флота... капитанские полосы, голубые глаза... Был здесь примерно два с половиной стандартных часа назад. Предположительно с женщиной-землянкой в гражданской одежде. Блондинкой. Раздался звук, похожий на чириканье, и универсальный переводчик передал слова бармена на стандарте: - Да. Я её помню. Хитрая сучечка, о да. Любит "Ром Лотоса". И заказала его достаточно, чтобы... - Переводчик передал даже смех существа: - Хе-хе-хе! Чтобы обеспечить себе весёлую ночку с описанным вами мужчиной. У Спока задёргался глаз. За высокое содержание алкоголя и сильного афродизиака орионский коктейль "Ром Лотоса" на некоторых планетах был запрещён к употреблению и продаже. Коммандер окинул взглядом завсегдатаев этого заведения. Такая дикая смесь представителей стольких видов в одном тесном пространстве мешала ему восстановить ментальные щиты и подавить эмоции. Но в тщетной попытке поправить защиту он вдруг ощутил в своём сознании слабую дрожь, а потом... оглушающую волну неприятия/жажды/ужаса/отвращения/страха... Сила этих эмоций заставила Спока пошатнуться, теряя равновесие. Тяжело дыша, он схватился за барную стойку. Пальцы впились в деревянную поверхность с такой силой, что металлические крепления, поддерживающие столешницу начали гнуться. Джим. Не похожий на себя... Отчаявшийся... убить-тебя-убить-СЕБЯ-онетмненужновыбраться-выбраться-обоже-онет-нетНЕТ Спок никак не мог отделить чувство собственного "я" от пульсирующего урагана эмоций Джима. Казалось, он находится в баре уже нескольких часов, хотя логика подсказывала, что прошло всего несколько секунд. Джим испытывал так много эмоций, и среди них ощущалось такое множество оттенков паники, что перед глазами Спока всё кружилось. Он смутно понимал, что бармен, подобно земной улитке, выдвинул в его сторону один глазной стебелёк и, обеспокоенно что-то выспрашивая, машет ему рукой, но отпускать стойку было страшно. Крепления издали стон и согнулись ещё сильнее. Ладонь прошила острая боль: в неё вонзилась щепка треснувшей барной стойки. Спок сделал глубокий судорожный вдох. Странно, но боль помогла ему собраться. Смутно понимая, что ему говорят, Спок сумел лишь кивнуть на вопрос бармена. "Джим..." - мысленно простонал он, ощущая от своего партнёра почти тошнотворное головокружение, окаймлённое пламенем... похоти? Через связь Спок ощутил глубокий шок Джима, а после на него обрушилась волна облегчения такой силы, что у Спока подогнулись колени. Ему пришлось снова вцепиться в барную стойку.  "Спок? - робко, явно боясь, что это неправда. А потом: - Спок, прошу тебя, ты должен мне помочь, он здесь, это Он, и он..." "Ты должен успокоиться, Джим. Я приду за тобой. Но ты должен..." "Пожалуйста-я-пожалуйстабыстрееон... - Ментальное ощущение глубокого вдоха, с которым волна нестерпимо-ярких эмоций немного отхлынула. - Это... Кодос. Он держит меня, он..." "Это ненадолго. Я уже иду, Джим". Спок выровнял дыхание и открыл глаза. Бармен был занят другим посетителем, но один из глазных стебельков был всё ещё повёрнут в его сторону. Спок отпустил барную стойку и размял пальцы. Порез на ладони засаднил от притока воздуха, сочась зелёной кровью. Времени не было. Спок знал: если он хочет быстро найти Джима, нужно поторапливаться. Он прикрыл глаза и представил их с Джимом связь. Она всё ещё была слишком тонкой, но выглядела крепче, чем прежде. Внезапно откуда-то из глубины разума всплыло знание о том, что нужно делать, и, прошептав необходимые слова, Спок стал видеть ауру связи под закрытыми веками. Когда он открывал глаза, аура пропадала, но он словно бы интуитивно чувствовал, куда ведёт эта нить. Она растягивалась, становясь чуть ли не еле заметной нитью паутинки. Спок слабо чувствовал на том её конце присутствие Джима. Резко повернувшись к выходу, Спок покинул бар, стараясь не обращать внимания на пульсирующие эмоции, которые всё ещё ощущал Джим. Спок следовал за связью, огибая углы зданий и пересекая узкие улочки. Он не ожидал, что путь будет таким долгим. Чтобы доставить Джима к своему отцу, старшина Каридиан должна была его как-то обездвижить. Старшина... От злости на себя Спок зашагал быстрее, переходя почти на бег. Он даже не пытался идентифицировать овладевшие им эмоции. Он до сих пор помнил, что ощутил при виде того, как Каридиан провела рукой по покрывалу капитана - почему этот момент снова и снова проигрывался в его сознании? - помнил, что ощущал уже позднее. Как даже часы медитаций не могли усмирить его мысли. Он списал всё на своё нелогичное поведение, накрутил себя, если говорить стандартным языком, и в итоге не увидел того, что было прямо перед глазами. Вместо того, чтобы довериться своим инстинктам, Спок убедил себя, что подозревает Каридиан лишь из-за того, что поддаётся каким-то иррациональным чувствам. Эмоции руководили его действиями и сейчас. Устав Звёздного флота диктовал Споку связаться со службой безопасности и сообщить о своём местонахождении, но ему очень не хотелось, чтобы кто-то ещё увидел Джима (его партнёра!) в таком состоянии. По мере приближения Спока к цели эмоции капитана ощущались всё отчётливее. ненависть/отвращение/похоть/ужас Похоть была сильнее. Очевидно "Ром Лотоса" начал действовать, оттесняя даже сильные эмоции Джима. Спок находился в старом обветшалом районе города. Чувствуя, что Джим где-то рядом, он остановился и осмотрелся. Спок стянул с себя китель, оставшись лишь в чёрной нижней форменке. Если Кодос поставил охрану, то офицер Звёздного флота, одиноко бегущий в этой части города, непременно вызовет подозрения даже у самых недалёких наёмников. Спок спрятал китель между деревянными ящиками, скрытыми за мусорным баком и осторожно завернул за угол. Внешний вид здания никак не указывал на то, что внутри содержится пленник. Оно выглядело довольно безобидным, просто очередное промышленное здание среди множества подобных в этом районе. Возможно, что-то вроде склада. Спок прислушался, но не обнаружил никаких признаков движения. Территорию перед зданием и центральный вход освещали два уличных фонаря, и Спок отчётливо видел включенную камеру наблюдения за периметром. В этом был определённый смысл. В подобном районе множество охранников привлечёт лишь ещё большее внимание к охраняемой ценности. Охваченный нетерпением, Спок снова замер. Чтобы нормально думать, ему пришлось выставить между собой и Джимом ещё больше щитов, а с каждым разом это становилось всё труднее. Споку необходимо было быть там. Немедленно. Взобраться по решётке окон первого этажа не составляло никакого труда. Спок старался как можно сильнее склонять голову, чтобы его бледное в полумраке лицо было не таким заметным, пока он взбирается вверх по стене. Нижняя чёрная форменка и чёрные волосы делали его практически невидимым. Быстрым движением Спок разбил стекло и проник внутрь здания. Стояла мёртвая тишина. Продолжая держать ухо востро и следуя за связью, Спок спустился по лестнице. Он шёл медленно, не производя ни звука. На пути ему встретились две запертые двери, которые он с лёгкостью взломал. Когда на пути оказалась третья дверь, связь шевельнулась, будто бы вставая на место, вызывая у Спока поражённый вздох. Очевидно, дверь была очень тонкой, потому как легко пропускала звуки. Казалось, будто за ней взвыло раненое животное. Глаза Спока застила красная пелена. Отдаваясь эхом от стен маленького коридора, раздался рык. За ним - оглушительный скрип гнутого металла, и Спок оказался внутри. Джим лежал на кровати на боку. Из одежды на нём были лишь форменные брюки. Верхняя часть униформы висела лохмотьями вокруг торса. Помимо острого запаха страха и спермы, Спок чувствовал кровь. Человеческую кровь. Кровь Джима. Мир Спока сузился до одного лишь Джима, извивающегося на грязном матрасе. Он видел его глаза. Небесно-голубой взгляд, направленный прямо на него, заставил Спока броситься к кровати. Что-то со свистом рассекло воздух, полоснуло его по щеке и звякнуло о стену. Нож. Спок повернул голову. Мужчина, что стоял на пороге уборной, захлопнул дверь, пряча своё испуганное лицо. На мгновенье Спок замешкался. Помочь Джиму? Преследовать Кодоса? Особо выбирать не приходилось. В один миг Спок оказался возле капитана и принялся освобождать того от верёвок. В отдалении раздался звон разбитого стёкла. Неважно. Вселенная не настолько велика, чтобы укрыть Кодоса от его гнева. Спок отметил, что дрожь в руках мешает ему эффективно справляться с верёвками. Кровь из небольшой раны возле шеи капитана лилась вниз по телу, делая верёвки скользкими. Джим повернул голову, и Спок сумел получше рассмотреть её: чёткое и глубокое кольцо от зубов, как раз между плечом и шеей Джима. Спок замер, не готовый к внезапной волне злости на то, что кто-то пометил его партнёра. - Спок... - позвал Джим надломленно. Испуганно. Спок наклонился и очень нежно зализал укус. И, возможно, это было очень большой ошибкой. *** Остались одни ощущения. Огненный жар желания Джима ударил по нему почти с физической силой. Контраст прохладной кожи капитана и собственного горячего языка побуждал повторить этот опыт, и Спок легонько лизнул начавший наливаться синяк. Он проследил языком всю окружность отметины, после чего накрыл синяк ртом, слизывая пряность пота Джима и сочащуюся кровь, а после втянул кожу ртом, посасывая её. Джим приглушённо простонал его имя через кляп, и Спок с неохотой отстранился. Капитан повозился на кровати, убирая своё плечо от губ старпома. Взгляд Спока опустился вниз вдоль тела Джима, замирая на эрекции, хорошо заметной под узкими брюками. Маленькое, едва видимое на чёрной ткани мокрое пятно притягивало его, словно магнит. Мускусный аромат очаровывал. Обнажённая кожа Джима была покрыта потом и блестела в полумраке комнаты. Спок, будто в дурмане, протянул руку, сквозь одежду касаясь горячего твёрдого члена Джима, и тут же отдёрнул её, оставив замершей на расстоянии, чувствуя ею исходящий от паха капитана жар. Тело Джима выгнулось дугой. Он опёрся на пятки, стараясь коснуться пахом замершей руки Спока. Лёгкое соприкосновение заставило связь почти пульсировать от нетерпения. Впервые с того момента, как он оказался в этой комнате, Спок взглянул на лицо Джима внимательнее, и его дыхание перехватило. Жгут, скрученный из золотой униформы, перетягивал рот капитана так туго, что его нижняя челюсть побледнела от нехватки кровотока. Спок ощущал, как проникая через связь, эмоции Джима окутывают и его. Парализующий страх выветрился, оставляя смущение/похоть/облегчение. Спок в смятении отдёрнул руку. Джим издал разочарованный стон. К Споку постепенно возвращалась способность мыслить рационально. Джим испытывал боль и истекал кровью. Они находились в помещении, куда в любой момент мог кто-то зайти. А чуть ранее, находясь в баре, Джим употребил достаточное количество напитков, содержащих сильный афродизиак. Джим не был собой. Спок вскочил с кровати, аккуратно пряча за щитами отвращение к собственному поведению. Он был сам себе противен. Все эмоциональные барьеры, которые он выстраивал в течение жизни рассыпались, словно песок на ветру. За спиной Спока скрипнула кровать: Джим всё ещё пытался хоть как-то до него дотянуться. Спок поискал взглядом нож, поднял его с пола и повернулся к Джиму, едва не запнувшись при виде распластанного на кровати капитана. Неспособный прикоснуться к себе или перевернуться на живот, Джим продолжал выгибать спину, пытаясь хоть до чего-то дотянуться. Афродизиак в его крови заставлял его отчаянно желать соприкосновений. Кляп во рту пропускал приглушённые, отчаянные стоны. Закрытые глаза, напряжённые в борьбе с верёвками плечи, пылающее лицо. Рана на шее почти затянулась, но часть вытекшей крови всё ещё пачкала обнажённую кожу, смешиваясь с потом. Спок почувствовал, что его тело начинает реагировать, и нахлынувший стыд заставил его тут же отвести от Джима взгляд. Со стороны кровати раздался приглушённый кляпом крик. Спок из последних сил вцепился в свои крошащиеся щиты, сделал глубокий вдох и, сжав в руке нож, подошёл к кровати. Джим смотрел прямо на него. Расширенные зрачки полностью вытеснили голубую радужку. Спок просунул нож между щекой капитана и жгутом из униформы. Почувствовав кожей холод металла, Джим снова застонал. Перерезав жгут, Спок дрожащей рукой вынул его у Джима изо рта. Капитан воспользовался этим, дёрнулся вперёд и прижался обветренными губами к пальцам Спока. Сухими, прохладными губами к гладкой горячей коже. От этого соприкосновения у Спока перехватило дыхание. Широко раскрытыми глазами он смотрел, как Джим приоткрывает рот и проводит языком по кончикам его пальцев, а потом обхватывает два из них и начинает их посасывать. Губы капитана влажно скользили взад-вперёд по его горячим пальцам. Мгновенье Спок зачарованно наблюдал за этим, пока не почувствовал, что у него встаёт, и снова отдёрнул руку. Джим разочарованно застонал. Необходимо было срочно переместить капитана на "Энтерпрайз". Было очевидно, что доза афродизиака слишком велика, иначе он ни за что не допустил бы подобного поведения со своим Первым офицером. Спок схватил Джима за плечо и заскрипел зубами от накатившей волны его эмоций. Резко перевернув капитана на живот, он одним быстрым движением разрезал верёвки. Рука Джима тут же впилась в запястье Спока и, вывернувшись, ему удалось завалить старпома на себя. Афродизиак делал кожу Джима сверхчувствительной, и даже соприкосновение с одеждой Спока вызвало у него очередной стон. А потом Спок почувствовал, как его рот жадно накрыли губы капитана. Человеческие поцелуи всегда поражали его своей интимностью. Смешение слюны; язык, ласкающий зубы и стенки рта; контраст температур: человеческое тело прохладнее вулканского - поначалу Споку казалось, что всё это слишком. Он довольно долго привыкал к поцелуям с Нийотой. Однако с Джимом потребовалась всего пара неловких мгновений, а потом он почувствовал, что делать, через их связь. Спок всё ещё считал, что человеческие поцелуи - это чересчур. Но призвать на помощь свою волю уже не мог. Джим тем временем покрывал лёгкими поцелуями его челюсть. Неожиданно для Спока он снова сделал быстрое движение вперёд и лизнул языком кончик острого уха. Тело Спока прошила дрожь. В тишине комнаты раздался его стон. Каждый нерв буквально гудел. Спок тяжело дышал через приоткрытый рот, чувствуя малейшую ласку прохладного влажного языка Джима. Как он касается им острого кончика и проводит по чувствительным изгибам, а потом возвращается снова вверх и ловит острый кончик зубами. - Не двигайся... Я просто... Мне нужно... - голос капитана был почти неузнаваем. Умоляющие нотки в нём вызвали у Спока сдавленный стон. Когда Джим толкнул его на кровать, наваливаясь на него собственным телом, логичное мышление оставило его полностью. Спок слышал, как тяжело Джим дышит, расстёгивая на его брюках пуговицу и молнию. Голова всё ещё кружилась от ощущений, подаренных языком и губами, и Спок мог лишь в ошеломлении смотреть, как капитан второпях сдёргивает с него брюки и в предвкушении смотрит на его член. Джим облизнул губы и тут же полностью взял его в рот. Спок не был дураком и знал о сексуальных практиках, которым чаще всего предавались земляне, но не думал, что конкретно эта может дарить такие фантастические ощущения. Влажный, тесный захват рта Джима. Хлюпанье слюны, излишки которой стекали вниз по члену. То, как Джим прижимал его за бёдра к кровати (Спок легко мог освободиться и даже намеревался сделать это... вскоре). Джим брал так глубоко, что Спок чувствовал, как головка его члена раз за разом упирается в заднюю стенку горла. Джим постанывал, и вибрации от его голоса заставляли Спока сжимать руки в кулаки. Краем сознания он смутно различал треск рвущейся под его пальцами ткани матраса. Читая о земных способах совокупления, Спок всегда испытывал лёгкое отвращение. Теперь же ему приходилось сдерживаться, чтобы не начать двигать бедрами навстречу и не навредить Джиму. Спок ощущал, как капитан трётся эрекцией о его бедро. Джим лизнул уздечку члена, провёл языком по чувствительной головке и вновь с чувственным стоном насадился на член ртом, до конца, после чего снова выпустил его. Слюна и предэякулят обильно пачкали его потресканные, чуть кровившие губы, стекая на подбородок. Спок нашёл силы приподнять голову. Он видел, как Джим расстёгивает брюки, выпуская на волю собственный член, и начинает грубо водить по нему кулаком. Пальцы другой руки, так и продолжавшей лежать на бедре Спока, больно вонзились тому в кожу: опираясь на неё, Джим снова обхватил ртом член, принявшись сосать с ещё бóльшим усердием. Теперь он двигался очень быстро, то выпуская изо рта член почти полностью, то насаживаясь на него до самого конца. Снова и снова, и снова, и снова, и... Кончая, Спок услышал свой приглушённый стон. Через связь он чувствовал, что его оргазм подстегнул кончить и Джима. Спок посмотрел вниз, встретившись с Джимом взглядом, и закрыл глаза. Это была почти бесконечная, подпитывающая саму себя волна мучительного удовольствия. Джим ощущал то, что чувствовал Спок, и наоборот. Каждый виток оргазма одного лишь усиливал ощущения у другого. Какое-то время в тишине комнаты слышалось только их тяжелое дыхание. Потом Спок начал медленно осознавать то, какое недостойное зрелище он сейчас, должно быть, представляет. Форменная рубашка задрана, оголяя живот. Запрокинутая вверх рука прячет его лицо. Другая - всё ещё сжимает выдранную ткань и набивку матраса. Брюки и бельё болтаются вокруг щиколоток. Совершенно вымотанный Джим, всё ещё тяжело дыша и дрожа от отголосков их общего оргазма, распростёрся сверху на нём. Внезапная волна стыда и полнейшего отвращения к собственным действиям заставила Спока резко и широко открыть глаза. По связи до него донеслось лёгкая, почти сонная волна непонимания. Спок сел, отстраняясь от Джима, и захлопнул сознание внутри самых мощных щитов, которые был способен возвести. Своё недавнее поведение приводило Спока в ужас. Он встал с кровати и направился к уборной, тихо прикрыв за собой дверь. *** Джим старался не думать. Не думать о том, как часто его сердце стучит о рёбра. Не думать о том, что у него снова стоит. Не думать о том, что он только что принудил к сексу своего друга, и особенно не думать о том, что до сих пор ощущает на языке вкус спермы Спока. Солёный, но при этом удивительно приятный. Только вот каждая из этих мыслей продолжала его преследовать. Голова просто гудела. В маленькой комнате стало очень душно. Держась за лоб, Джим медленно сел. В голове звучало странное эхо. Словно у каждой из мыслей появлялся отзвук, как у куска металла, когда ударишь по нему. И было что-то ещё. Что бы там ни связывало их со Споком, оно вернулось. Джим так явственно ощутил отвращение старпома, что его самого чуть от себя не стошнило. Это не было похоже на слабые, едва доносившиеся волны эмоций, которые он ощущал прежде. Напоминало скорее выстрел фазера. Джим поднялся с кровати, подтянул брюки и, стараясь не обращать внимание на эрекцию, быстро и небрежно затолкнул член в бельё. Отчаянное желание, делавшее его таким жалким, уже погасло, оставляя в полнейшей растерянности. Джим чувствовал усталость и удовлетворение. Похоть всё ещё изводила его, но уже не так бесконтрольно, как прежде. Джим не знал, что ему делать. От случившегося между ним и Споком прошибал холодный пот. Он мог лишь растерянно стоять, уставившись на свои испещрённые синяками запястья. Внезапно дверь в уборную распахнулась. Чтобы поднять глаза на Спока, Джиму потребовалось гораздо больше смелости, чем он предполагал. Однако он зря волновался. Хотя на Споке и не было голубого кителя, сейчас тот выглядел, как самый образцовый офицер Звёздного флота. Стоя в своей привычной позе, сцепив руки за спиной, он держался так, словно они перенеслись во времена их первых дней на "Энтерпрайз". Это был холодный и логичный Спок. Его друг. Его... "О, боже. Я его... я заставил его... заставил... Нет!" Лучше не думать об этом. У него будет достаточно времени для самобичеваний, когда он сдастся службе безопасности. Да. Он подумает об этом позже. На гауптвахте. - Капитан, мы должны вернуться на корабль. Джим всё-таки вздрогнул. Совершенно не зная, что говорить, он открыл рот, чтобы начать извиняться, и снова закрыл его. - Спок... - Голос Джима дрогнул. Спок быстро зашагал к выходу. Что ж, если старпом не хочет сейчас с ним разговаривать, то как можно его в этом винить? Джим с опущенными плечами поплёлся следом. Проходя мимо уборной, он мельком заглянул внутрь и увидел разбитое окно. До земли было высоковато, но Кодос явно не горел желанием цитировать поэзию разъярённому вулканцу. Джим вспомнил, как его накрыл приступ паники, когда он очнулся после коктейлей, а Кодос нежно, чуть ли не с любовью ласкал его лицо. Джим с силой помотал головой. "Нет. Не думать об этом". Кирк сделал судорожный вдох и, уставившись в пол, последовал за Споком. Он ощущал странный зуд, словно ему под кожу забралось какое-то насекомое. Джим на автомате попытался мысленно дотянуться до этой своей новой части - или же эта часть относилась к Споку? - и почувствовал, как его ментальные "пальцы" были остановлены более сильной "рукой". - Пожалуйста, не пытайтесь использовать нашу связь. Пока доктор Маккой не подтвердит вашу ментальную сигнатуру, использование такого большого количества пси-энергии может быть для вас опасным. "Ясно". Джим молча продолжил путь, по-прежнему стараясь не думать. Они прошли несколько футов и остановились у склада деревянных ящиков, откуда Спок извлёк свои китель и коммуникатор. "Зачем он..." - Было бы нелогично заявиться в незнакомое место одному, заявляя о себе как об офицере Звёздного флота. - Конечно, - ответил Джим, стараясь звучать так, словно это не он совершил с десяток преступлений по отношению к своему собеседнику. Расправив плечи ещё сильнее, Спок целенаправленно зашагал вперёд. Джим заметил, что если представить вокруг связи (по крайней мере, вокруг той её части, которая болела при воспоминании о том, что он сделал со Споком) энергетическое поле, то боль уходит. Джим нахмурился и, ни о чём не подозревая, сделал несколько широких шагов вперёд. Его концентрацию тут же как ветром сдуло. Форменные брюки были довольно узкими и во время ходьбы тёрлись о пах. Вновь зародившееся лёгкое возбуждение отвлекало. Джим сделал вдох. Он представил энергетическое поле в той части сознания, где Спок искал воспоминания о Каридиан, и сделал его матово-белым. Так раздражавшее его эхо мыслей тут же исчезло. Воздух был прохладным, и Джим поёжился. Переулок, в котором они находились, не отличался приятными ароматами, но среди смрада гниющего мусора и паров алкоголя Джим различал и вонь от собственного тела. Его желудок скрутило. Они прошли ещё несколько футов. Джим всё так же старался ни о чём не думать и концентрировал внимание на собственных шагах. Спок остановился и, повернувшись к Джиму, раскрыл коммуникатор. - Коммандер Спок - "Энтерпрайз". Поднять на борт двоих. Через пару секунд Джим и Спок стояли на платформе транспортатора. - Боже правый, Джим! Ты хоть куда-нибудь можешь выйти без няньки? - Боунз явно был вне себя от злости. - Видимо нет, - выдавил слабую улыбку Джим. Боунз взял его за плечо, но Джим отшатнулся. Он бесчисленное множество раз возвращался с миссий в одежде разной степени потрёпанности, что являлось как бы маркером опасности выполняемой операции, но этот раз был другим. Джим не хотел, чтобы на него смотрели два техника, стоявших за приборной панелью. Или Боунз. По связи донеслась волна чего-то тёмного, и Джим вздрогнул. Отлично. Наверное, Спок подумал, что он опять слишком много мнит о своём теле. - Боунз, мне очень нужно в мою каюту. - "Отправить пару сообщений, прежде чем я окончу свою короткую карьеру". - Ты можешь зайти ко мне позже. - "На гауптвахту". Спок сошёл с платформы и, кивнув на прощание, направился к дверям. Боунз взглядом ястреба впился в метку на шее Джима. - Укус? Господи, Джим! Я же сказал, что нажраться в дерьмо и найти очередную давалку - это плохая идея! - шёпот Боунза заставил плечи Спока дёрнуться, словно ему хлестнули по спине. На долю секунды старпом сбился с шага, а потом поспешно покинул транспортаторную. - Боже, Боунз. Пожалуйста, просто заткнись. - Джим протолкнулся мимо доктора и вышел в коридор. На мгновение он успел перехватить взгляд Спока, стоявшего в кабине турболифта. Джим не знал, что в тот момент было написано на собственном лице, но Спок при виде него тут же отвёл взгляд. А потом двери закрылись. Джим медленно поплёлся к турболифту. Услышав позади шаги Маккоя, он закатил глаза. - Боунз, серьёзно, со мной всё в порядке. Хватит уже. Боунз что-то проворчал и, вбив комбинацию на трикодере, поджал губы. Джим вздрогнул. Он знал: как только они останутся одни, его ждёт выволочка. Это выражение лица Боунза было знакомо ему ещё с Академии, и значило оно то, что Маккой так разъярён, что не знает, чем плеваться в первую очередь, ядом или желчью. "Зашибись". Едва двери турболифта закрылись, Боунз нажал на "стоп". Афродизиак всё ещё держал Джима в слишком заторможенном состоянии, чтобы он мог чему-то удивляться. - Я ничего не сказал насчёт того дерьма, что ты принял - хотя ума не приложу, кой чёрт дёрнул тебя лакать это орионское пойло! - всё равно через пару часов оно уже полностью выветрится. Я также ничего не сказал о том, что ты вернулся на корабль и принял командование, будучи покрытым кровью, потом и спермой. Ты - взрослый человек, - хотя, судя по интонации, Боунз как раз таки крепко в этом сомневался, - и можешь делать всё, что тебе заблагорассудится. Но! Не могу поверить, что я это говорю... Но! Когда Спок как реактивный - а это действительно было очень быстро даже для этого зеленокрового гоблина! - отправляет за тобой поисковый отряд, а после и сам сломя голову бросается искать тебя... Думаю, можно было бы быть более благодарным и понимать, что он чувствовал, обнаружив тебя занятым хрен пойми чем! - Боунз стукнул по кнопке открытия дверей и зашагал прочь. Джим вдруг понял, что его ступор не такой глубокий, как ему поначалу казалось. Он ощутил тянущую боль... где-то в груди. Когда Джим снова был в состоянии двигаться, он направился в свою каюту и просто сел там за стол. Консоль компьютера показывала два входящих сообщения. Одно от Ухуры, второе от посла Салека. "Просто охрененно". Джим смотрел на маленький мерцающий огонёк, сигнализирующий о том, что сообщение от Ухуры ждёт его уже долгое время. Он даже и не вспомнил об Ухуре! Хотя оно и неудивительно. Их со Споком роман протекал так тихо, что Джим вообще редко вспоминал об их паре. Единственное, он снизил градус флирта с Ухурой, решив, что Спок вряд ли оценит их обмен пошлыми шуточками. Но теперь... Джим прикрыл глаза, почувствовав, как на плечи навалилась вселенская усталость. Серьёзно, облажаться сильнее, чем он сегодня, было попросту невозможно. Джим посмотрел на сообщение от старшего Спока, размышляя не забить ли на послание от Ухуры. "Трус". Джим резко нажал на кнопку, будто желая наказать самого себя. "Капитан, я бы хотела кое-что обсудить с вами с глазу на глаз. Когда вы будете готовы. Никакой срочности и спешки. Я рада, что Спок сумел вас разыскать. Он очень за вас беспокоился. О, и к сообщению прикреплена объяснительная по поводу этой Каридиан. Хотя, я думаю, вы не поверите, что она поскользнулась и упала на мой кулак?" Джим моргнул. Он понятия не имел, о чём говорит Ухура. Проведя рукой по лицу, он вздрогнул, уловив запах Спока, и поспешил нажать на кнопку со вторым сообщением. "Приветствую, капитан Кирк. Со времени вашего пребывания на Новом Вулкане, то есть за последние пять дней, мой двойник прислал мне не менее трёх писем, повествующих о возможности остаточного эффекта связи между партнёрами после её разрыва. Я хотел предложить свою помощь, в случае если у вас есть какие-то вопросы по этому поводу. Я уверен, что они у тебя есть, мой старый друг. Пожалуйста, при необходимости ты можешь связаться со мной в любое время. - Вулканец на экране поднял руку в традиционном приветствии. - Живи долго и процветай... Джим". Джим не знал, смеяться ему или плакать. Он представил себе этот разговор: "Ну, похоже, мы и правда скрепились связью. Да, снова. Но это неважно, потому что после того, как Спок спас меня от моей тупости - снова - я отплатил ему, принудив к сексу". Для Спока не существует "просто" прикосновений. Джим не дал им возможности остановиться. Он тут же вспомнил потрясённое выражение обычно безэмоционального лица Спока и собственное эгоистичное желание узнать, какие ещё эмоции могут вытянуть из старпома его губы и его прикосновения. "Я приказал ему не двигаться". Джим вскочил с кресла и успел в ванную как раз вовремя. Поскользнувшись, он упал перед унитазом, куда его тут же вытошнило до потемнения в глазах. "Что ж, Джимми. В своё время ты испортил достаточно девственников. Да и не в своё время тоже, если верить тому, что при слиянии показал старший Спок, хах. И, кажется, пора ставить в список ещё одну галочку..." - О-о, хватит! - произнёс Джим вслух, не заботясь о том, как выглядит со стороны его разговор с самим собой. Однако мысль про девственность его не отпускала. Спок не казался смущённым именно тем, что к нему прикасается мужчина. Скорее к нему вообще никогда не прикасались так. Джим ощутил внезапную волну злости на Ухуру, но быстро взял себя в руки, ненавидя себя ещё больше. Он вытер рот полотенцем и, раздевшись, шагнул под душ. С минуту Джим просто стоял, прислонившись лбом к холодной стене, а потом включил мощную струю теплой воды. Там, в баре, ему не составило труда вскоре понять, что в улыбке старшины Каридиан есть что-то неправильное. Но он был так доволен собой - ведь он улизнул с корабля в компанию красивой женщины - что даже не заметил, что именно пьёт, пока его не накрыла первая волна дурманящего желания. Выбравшись из этого вселенского дерьма под названием Тарсус-4, ему понадобилось очень много времени, чтобы начать снова общаться с другими людьми. Он так гордился собой за то, что на этот раз так быстро справился со своими страхами, что проигнорировал чувство здравого смысла. Улыбка Каридиан вдруг перестала казаться соблазнительной и стала больше походить на оскал акулы, которая знает, где притаилась стайка вкусных рыб. Потом Каридиан начала рассказывать о своём отце, и маленький крикливый звоночек в голове Джима серьёзно встревожил его. Он даже поднялся из-за стола, собираясь сматываться, но мир перед глазами пошатнулся, и он повалился на стол. Очнулся Джим от того, что кто-то вполголоса напевал. А ещё от жара. Его тело словно пылало в огне и мучилось странной истомой, как будто собственная кожа вдруг стала мала. Джим продолжал лежать с закрытыми глазами. Фальшивый напев был ему смутно знаком, и сердце начало тревожно бухать в груди. Джиму стоило огромных усилий не дёрнуться. Ощущение того, что всё плохоплохоплохо сбивало дыхание. Чужие пальцы едва весомо провели по его ключице, затем по бедру, паху и вниз по ногам. Джим вспомнил, что его тело точно так же притворно ласкали, когда он был скован цепями на том корабле. Так его ласкали перед тем, как ударить плетью, избить или причинить боль ещё каким-нибудь способом. - Джимми, я знаю, что ты уже не спишь. - Чужая рука двинулась вверх по телу и погладила его по щеке. Джим зажмурился. Словно ребёнок, который верит, что монстр исчезнет, если не смотреть на него. Матрас прогнулся чуть больше, и Джим услышал над ухом чужой шёпот: - Ты так разозлил меня в прошлый раз, когда мы были вместе. Такой непослушный. Такой дерзкий. Так... полон ненависти. Боюсь, я немного вспылил. - Нежный, целомудренный поцелуй в скулу. Именно в этот момент Джима накрыла паника, и он потянулся сознанием, в ужасе и страдании, испытывая тошноту от того, что тело начинает отвечать на эти неторопливые ласкающие прикосновения. И он осознал, что Спок рядом. Ищет его. В сознании раздался почти физически ощутимый щелчок, как будто последние два кусочка паззла наконец-то соединились. Это дало ему сил открыть глаза. Отвлечь Кодоса, чтобы он не сразу заметил Спока, когда тот найдёт их. Неважно, что с ним делает Кодос. Спок идёт за ним. А потом дверь в комнату распахнулась, и за ней был Спок. Холодно-бледный, не считая оливкового отлива на острых скулах. Зло сузив глаза, вулканец взглянул на связанного капитана. И это было последним, что Джим чётко запомнил, прежде чем наркотик в его крови смёл все разумные мысли. _______________________ "To our own lips. He's here in double trust:" "Подносит к нашим же губам. Король здесь под двойной и крепкою защитой -" - "Макбет", акт 1, сцена 7, пер. Анна Радлова "Some say he's mad; others, that lesser hate him," "Иные говорят, что он безумен,  А те, в ком меньше ненависть к нему", - "Макбет", акт 5, сцена 2, пер. Анна Радлова "Revenges burn in them, for their dear causes" "В них месть пылает - ведь обиды их так справедливы". - "Макбет", акт 5, сцена 2, пер. Анна Радлова " 'Tis safer to be that which we destroy" "Завидней жертвою убийства пасть". - "Макбет", акт 3, сцена 2, пер. Борис Пастернак *** "Come what come may... Time and the hour runs through the roughest day" "Будь что будь! Мы время вспять не властны повернуть," - "Макбет", акт 1, сцена 3, пер. Юрий Корнеев