Незабудки на берегу озера

      Маленький Андреас Кроссман поначалу заметно стеснялся и бросал на меня робкие взгляды из-за спины отца. Однако через каких-то полчаса он уже уютно обосновался на моих коленях и всем своим видом демонстрировал, что в ближайшее время не намерен покидать своего места. Мальчик увлеченно рассказывал о своих игрушках, обещая после чаепития показать мне их «все-все-все». Я ласково потрепала Андреаса по рыжеватой взъерошенной челке. Прав был Дэн: мальчик и впрямь смахивал на того крошечного нарисованного птенца.       – Ты ему понравилась, – улыбнулся Готфрид Кроссман, входя в гостиную с большим подносом в руках.       Супруг Сандры, в отличие от нее самой, говорил мягко и размеренно, словно знал цену каждому произнесенному слову и не любил ими разбрасываться. Легкий и весьма приятный акцент выдавал в Готфриде уроженца Баварии. А еще у него была такая же непослушная светлая челка, как у сына.       Маленькие ручки Андреаса тем временем вытянули из-за ворота моей блузки черный шнурок с крохотной подвеской-рыбкой. Вещицу я купила во время одной из прогулок по Лондону через несколько дней после приезда. Незатейливая рыбка, похоже, приглянулась мальчику, потому что он зачарованно вертел ее в пальцах.       – Нравится? – спросила я.       Андреас энергично закивал, не сводя глаз с рыбки.       Тогда я аккуратно сняла шнурок с шеи и вложила его в ладошку мальчика. Он вскинул на меня огромные серые глаза.       – Она твоя, – я улыбалась, глядя на засветившегося солнышком младшего Кроссмана.       – Ого! – он нежно погладил рыбку пальцами. – Спасибо!       Когда в комнату снова вошел глава семейства, мальчик соскользнул с моих колен и подлетел к отцу, размахивая кулачком с зажатым в нем черным шнурком.       – Смотри, что мне подарила тетя Нат! Здорово, правда?       Довольная мордашка Андреаса вызвала широкую улыбку на лице Кроссмана-старшего.       – Спасибо, – кивнул он мне. – И за сервиз тоже. Сандра в восторге. Хочет непременно подать в нем чай.       С кухни послышалось звяканье посуды. Я наклонилась к вновь подбежавшему ко мне Андреасу и легонько поправила упавшую ему на глаза челку.       – Пойду помогу твоей маме помыть новые чашки, хорошо?       Малыш заметно насупился, поэтому я поспешно добавила:       – Найди пока свой кораблик. Ты обещал мне показать, помнишь? – и хитро подмигнула ему.       Мальчик тут же повеселел и с громким улюлюканьем умчался в свою комнату.       – У тебя определенно есть подход к детям, – с улыбкой покачал головой Готфрид.       – У детей тоже есть подход ко мне. Они славные. Андреас – чудесный мальчик.       – Просто он при тебе не хулиганит. Стесняется, – проворчал мужчина. Я улыбнулась. Взгляд, которым он провожал сына минуту назад, говорил красноречивее любых слов. Готфрид души не чаял в мальчике, и никакая сила не смогла бы убедить меня в обратном.       Тихонько покинув гостиную, я прошла по светлому коридору и сунула голову в дверь кухни. Сандра ополаскивала в раковине чашку и мурлыкала себе под нос какую-то песенку.       – О! – обрадовалась она, потянувшись за маленьким вафельным полотенцем и заметив меня. – Твой подарок – просто прелесть. Спасибо, Нат! – Сандра залюбовалась чашкой, вертя ее так и эдак и разглядывая со всех сторон. – Где ты нашла это чудо?       Уголки моих губ непроизвольно поползли вверх, когда в голове всплыли воспоминания о нелегком, но весьма увлекательном процессе поиска подарка.       – Мне Дэн помог выбрать, – честно призналась я и отобрала у Сандры полотенце. – Ты споласкивай, а я буду вытирать.       – Лады, – благодарно кивнула она и неожиданно добавила: – Ты рядом с ним светишься как рождественская елка.       Я чуть не выронила мокрую чашку и тут же принялась тереть ее полотенцем куда усерднее, чем это было необходимо.       – Знаешь, я быстро привязалась к нему. Слишком быстро, наверное. Понятия не имею, что из всего этого выйдет.       – Он к тебе тоже привязался, – Сандра закрыла воду и легонько коснулась теплой и все еще мокрой ладонью моей руки. – Я видела, как он на тебя смотрит.       Я не нашлась, что ответить. Подруга тем временем вытерла руки и, аккуратно поставив новенькие чашки на поднос, принялась разливать в них ароматный мятный чай.       – Уж не знаю, Нат, что там между вами двоими происходит, – проницательные серые глаза встретились с моими. – Но, если это и правда дружба, берегите ее, слышишь? – она вздохнула. – Он, похоже, славный.       – Славный, – эхом повторила я. – Очень.       – А чего тогда нос повесила? – пригрозила подруга пальцем. – Бери-ка поднос и неси в гостиную. И да. Не вздумай грохнуть мой новый сервиз.       Не удержавшись, я рассмеялась и порывисто обняла Сандру.       – Я тебя обожаю, Кроссман.       Она довольно хмыкнула мне в плечо.       – Я знаю, – и ободряюще похлопала меня по спине. – Я тебя тоже.       Совсем рядом кто-то театрально откашлялся. Мы с Сандрой дружно обернулись.       – Ох уж эти женщины, – в дверном проеме, прислонившись к косяку и сложив руки на груди, стоял хозяин дома. – Обнимаются они тут.       – И не говори, пап, – из-за спины отца выглянул Андреас и скорчил забавную рожицу. – А мужчины там голодать должны.       Пару секунд спустя взрослые дружно расхохотались, а мальчик, чрезвычайно довольный своей шуткой и произведенным эффектом, с широкой улыбкой взирал на нас снизу вверх.       * * *       – Кажется, это за тобой, Нат, – Сандра слегка потянула на себя плотную бордовую ткань шторы и, юркнув под нее, выглянула в темноту за окном.       Я только что закончила рисовать забавного робота в альбоме Андреаса. Мальчик с энтузиазмом принялся его раскрашивать, сразу же поставив на своем носу ярко-зеленую кляксу. При словах Сандры я подскочила со стула, чуть не опрокинув на себя баночку с водой, где Андреас ополаскивал испачканные краской кисточки.       Присоединившись к подруге, удобно примостившейся на широком подоконнике, я убедилась, что она была права: знакомый взъерошенный силуэт выбрался из машины и, захлопнув дверцу, прислонился к ней, скрестив руки на груди.       – А он у тебя пунктуальный, – не без одобрения отметила Сандра, бросив взгляд на изящные наручные часы. – Впрочем, надо было сказать ему, что мы отпустим тебя не раньше одиннадцати, – и скорчила смешную мордочку. Совсем как Андреас. Немецкое яблочко от немецкой яблони падает совсем близко.       Мне действительно очень не хотелось покидать этот уютный дом и его гостеприимных хозяев, однако на Лондон неумолимо опускалась зябкая сентябрьская ночь, а мысль о том, что Дэну приходится ждать, энергичной стрекозой вертелась в голове и изрядно меня подгоняла.       Андреас уже клевал носом.       – Ты бы видела, как он обрадовался, когда мы сказали, что придет тетя Нат, и ему можно будет не ложиться спать допоздна, – с легкой улыбкой обратился ко мне Готфрид, поднимаясь из-за стола, куда сын усадил его помогать раскрашивать робота. – Уже темно, – добавил он. – Проводить тебя до станции?       Я тепло поблагодарила его и объяснила, что меня встречают и уже ждут внизу.       Сандра хлопотала на кухне, чем-то громко шурша. Когда Готфрид помогал мне надеть пальто, она влетела в прихожую и протянула мне пакет, в котором угадывался большой кусок яблочного пирога, оставшийся после чаепития. Отнекиваться оказалось бесполезно.       – Можешь кого-нибудь угостить, – загадочно улыбнулась подруга и подмигнула.       Что-то дернуло меня за подол юбки. Опустив взгляд, я увидела Андреаса, который протягивал мне вырванный из альбома листок. На нем мальчик нарисовал смешного ежика с фиолетовым носом и короткими тонкими лапками.       – Спасибо, милый! – я присела на корточки и обняла Андреаса. Он тут же обхватил мою шею своими ручками и притянул ближе.       – Приходи еще!       – Обязательно, – я погладила мальчика по голове. – И ты ко мне. И маму с папой приводи, – я взглянула на Кроссманов снизу вверх. Они улыбались, глядя на нас. Готфрид обнимал жену за плечи.       Поднявшись на ноги, я тепло пожала протянутую на прощание руку Готфрида.       – Был рад познакомиться, Нат.       – Я тоже.       Сандра потянулась за своим плащом и сунула ноги в туфли.       – Провожу тебя, – пояснила она, увидев, что я удивлена.       Через минуту мы с ней уже спускались по лестнице.       – Кстати, – вдруг подала голос подруга. – Забыла спросить.       – Что такое? – я остановилась.       – Чем, говоришь, Дэн занимается?       – Вроде как, журналистикой. Но почему-то он не любит говорить о своей работе. А я стараюсь не спрашивать. Мне кажется, у него там какие-то проблемы. А что?       Сандра потерла переносицу двумя пальцами. Я заметила, что она так делала всякий раз, как пыталась что-то вспомнить.       – Мне показалось, я его уже где-то видела. Вот только ума не приложу, где.       Ее слова удивили меня, однако в голову пришла мысль, которой я поделилась с подругой.       – Может, ты видела его статьи? В них иногда помещают фотографии авторов.       – Да, – ее взгляд просветлел. – Вероятно, так и есть, – мы снова принялись спускаться. – Или он просто на кого-то похож.       – На ананас, – ляпнула я прежде, чем успела подумать.       Шедшая позади меня Сандра согнулась пополам от смеха, ухватившись для равновесия рукой за перила.       Утирая слезы и все еще хихикая, мы с подругой чуть ли не вывалились из подъезда.       Увидев нас, Дэн встрепенулся.       – Интересный у тебя чай, Сандра, – со смешком вскинул он бровь. – Ребенка вы им не поили, надеюсь?       – А как же, – хмыкнула я.       – Нормальный чай, – добавила Сандра. – Мятный.       Потом она подошла ко мне и обняла на прощание.       – Спасибо, что пришла.       – Спасибо, что пригласила, – улыбнулась я. – Увидимся завтра.       Дэн открыл дверцу, и я забралась на свое место.       – Чтоб довез в целости и сохранности, – Сандра полушутливо-полусерьезно пригрозила парню пальцем.       – Обещаю, – он оглянулся на меня, и теплая улыбка тронула его губы.       «Я видела, как он на тебя смотрит», – пронеслись бегущий строкой в моей голове слова подруги.       Я не хотела признаваться себе, что моя неумолимо растущая привязанность к этому забавному парню порой тревожила меня, концентрируясь маленькой, но назойливой паранойей где-то на задворках сознания. «Если ты потеряешь его, тебе будет плохо», – шептал противный внутренний голосок. Я вздрагивала. «Почему я должна его потерять?» – «А с чего ты взяла, что его жизнь вдруг станет вращаться вокруг неуклюжей русской девчонки, с которой он никогда бы и не встретился, если бы не глупое стечение обстоятельств?» – «Я просто хочу быть ему другом» – «Но что, если он этого не хочет?». На этот случай в моем рукаве всегда прятался козырь. «Его отношение ко мне говорит об обратном», – победоносно заявляла я своему внутреннему параноику, и он, наконец, затыкался, подписывая акт капитуляции и складывая свое никудышное оружие.       Из раздумий меня вывел легкий щелчок по носу.       – Эй, – казавшиеся темно-синими в приглушенном свете глаза с тревогой оглядывали меня. – Ты чего застыла?       – Да так, – улыбка, наверное, получилась натянутой. – Просто задумалась.       Только сейчас я заметила, что пальцы нервно вцепились в сумку, лежавшую на моих коленях.       – Устала? – спросил Дэн, пристегивая ремень безопасности.       – Есть немного. А ты?       – Ну, в отличие от тебя, мне не нужно было вставать в пять утра, чтобы готовить то вкуснющее печенье, – хихикнул он. – Так что я дрых до полудня и теперь полон сил.       Я невольно заулыбалась и шутливо пихнула его кулаком в плечо.       – Сурок.       – Не-а. Сурикат, – возразил парень, заводя двигатель. – Сурикаты такие же длинные и худые, как я. И почти такие же симпатичные.       – Куда уж им до тебя, – хмыкнула я. – Спасибо, – и посмотрела на Дэна, вложив в короткий взгляд всю свою благодарность. То ли за то, что он встретил меня, то ли за то, что просто был рядом.       Мы стояли на светофоре.       – Не за что, – он взглянул на меня так, что мне стало тепло и спокойно.       В салоне негромко играла музыка. Я смотрела в окно на ночной Лондон, проплывающий мимо. Дэн молча вел машину. Становилось все труднее держать голову прямо. Наконец, я сама не заметила, как погрузилась в сон.       Кто-то легонько теребил меня за плечо. Я разлепила сонные глаза и чихнула: на лицо упала прядь волос, пренеприятно защекотав нос. Мой взгляд сфокусировался на ухмыляющейся физиономии Дэна.       – Эй, спящая красавица, приехали, – полушепотом возвестил он.       – Уже? То есть… я спала? – я протерла глаза. – Прости, я… Не знаю, устала, наверное. Встала слишком рано.       Парень помог мне отстегнуть ремень безопасности.       – Длинный был день, – согласился он. – Давай сюда сумку. Провожу тебя.       Минутой позже мы стояли в дверях моей квартиры.       – Не усни в ванне. А то утонешь. И тогда не видать мне больше тех чудесных печенюшек.       – Не дождешься, – сузив глаза, я с достоинством задрала нос, отчего Дэна разобрал смех.       – Кстати, – раскрыв сумку, я извлекла на свет Божий шуршащий пакет. – Тебе Сандра гостинец передала.       Парень с благодарностью принял пакетик. Несколько мгновений мы молчали, переминаясь с ноги на ногу.       – Доброй ночи, Дэн, – наконец произнесла я. – Еще раз спасибо.       – Доброй ночи, – улыбнулся он. – Еще раз не за что.       А потом вдруг легонько обнял меня за плечи, после чего развернулся и зашагал по лестнице вниз, к себе.       Такой простой, уютный, дружеский жест. Он был таким естественным, словно Дэн делал это уже тысячу раз.       Улыбаясь себе под нос, я, наконец, закрыла дверь.