Активистка на пилоне

      Девушка с густыми волосами шла в деканат, на ходу заплетая выбившиеся пряди в нелепую косичку, при этом держа под мышкой журнал посещаемости, который уже около часа ожидала Ираида Ерофеевна. Огорчать её — не самый лучший поступок, который могла совершить сегодня Лиля, но в последнюю неделю она начисто забыла уделить должное внимание заполнению журнала, поэтому около часа пыталась разобраться что к чему.       Всё ещё заплетая волосы в косу, она потянула ногой приоткрытую дверь и еле протиснулась в маленькую щель, сделанную ей же. В деканате стояла гробовая тишина — никого не было, а на улице было только около пяти вечера, рано стали уходить преподаватели в последнее время, однако. Лия осмотрелась: раньше у неё не было времени разглядывать обстановку, потому что она всегда заходила сюда только по исключительной надобности, чтобы лишний раз не попадаться никому на глаза, это не очень выгодно: вечно выполнять просьбы старших только потому, что они знают, что ты являешься безотказным вариантом для них.       Она положила книжку с пропусками на журнальный столик и спокойно растянулась на мягком диванчике, расположенном рядом. Просидев так минут пять, стало невыносимо скучно и однообразно, Лиля, осмотрев ещё раз окружение на предмет интересности, заметила взглядом лежащий на столе журнал по учёту сдачи документальных работ и рефератов. Она, конечно, прекрасно знала, что сдала абсолютно всё, ещё около недели назад, но очень было любопытно рассмотреть столь интересную вещицу, которая ныне была лишь в руках деканов.       Подойдя к столу, на котором и располагалась интересная глазу вещица, она аккуратно присела на край стола и притянула к себе книжечку. Как и ожидалось: Лия всё сдала. Но как только в голове пронеслась мысль о том, что осталось сдать ещё пару-тройку оставшихся зачётов перед Новым годом, тут же под столом послышался странный шорох, похожий на возню кучки мышей.       Лиля со скоростью пули отскочила от стола и прижала к себе журнал, чтобы в критическом случае использовать его, как защиту.             — Я не боюсь мышей, не так ли, — тихо прошептала она, почувствовав за собой что-то твёрдое — это был шкаф. Но на спине, к сожалению, глаз нет, только поэтому Лия отскочила от шкафа, как ошпаренная, сопроводив всё это оглушительным взвизгиванием.       Секундой позже послышался неровный смех из-под парты, на которой минутой ранее сидела Лиля. Сначала она, не пытаясь сдвинуться с места, ошарашенно наблюдала за тем, как появилась макушка темноволосого парня, а потом уже и сам он. Но как только Лиля узнала в нём Феликса, она зло сощурила глаза, в мыслях придумывая план мести.             — Ты дурак! — только и крикнула она, хотя в голове бегало что-то наподобие «Тварь человекоподобная, умри ко всем чертям собачьим».             — А ты трусиха, как можно бояться мышей? Я не боюсь мышей, бла-бла-бла, мёртвый бы рассмеялся, — он уставился на девушку, ожидая какой-нибудь колкости, но она лишь странно на него взглянула и, положив журнал на полку, направилась к выходу. — Эй, староста, покарауль на выходе, пока я тут занят.       Девушка с разлёту развернулась и задумчиво осмотрела его, пытаясь понять, что именно он хотел этим сказать. Но потом всё стало ясно само-собой, Феликс направился к положенному Лилей секундой ранее журналу с ручкой.             — Я не позволю. — процедила Лия, заботясь о том, чтобы никто не нарушал правил института.             — Ой, да что ты мне сделаешь. — со смехом проговорил он и, написав что-то внутри, довольно улыбнулся, разглядывая своё творение.             — Ты не имеешь такого права! — воскликнула она, надвигаясь на него.       И как только девушка подлетела к располагающемуся в руках Феликса журналу, она схватила его, крепко вцепившись пальцами в корочку. Парень ответно потянул его на себя, удивлённый выходкой старосты, он всё сильнее тянул на себя журнал, но Лиля похоже даже не собиралась сдаваться, лишь сильнее зацепившись пальцами, она зло посмотрела на него. Как только их злостные взгляды пересеклись, как только Лиля заметила в его зрачках свинцовый блеск, в деканат ворвалась Ираида Ерофеевна, разговаривая с кем-то по телефону, последней её фразой после увиденного было «Я перезвоню вам через десять минут» и незамедлительное отключение. Лиля от неожиданности отскочила от Феликса, выпустив журнал.             — Что здесь происходит? — борясь с адским гневом, говорила она, зажимая губы после каждого слова в тугую трубочку. — Вы исправляли свои неуды, двоечники? — Лиля подняла свой невинный взгляд на преподавателя, и вдруг лицо Ираиды побледнело, — Парцевская? — по её смешанным эмоциям на лице было сложно точно сказать, о чём она сейчас думала, но ясно было одно: она впервые не знает, что сказать.             — Я всё объясню, — вдруг влез нисколько не расстроенный Феликс, он встал впереди Лили, аккуратно положив журнал на стол.             — Я всё поняла и без ваших объяснений, ко мне в класс, — Феликс уже раскрыл рот, чтобы ещё что-то вставить, но тут же женщина наградила его затыкающим взглядом, — Оба!       Лиля была строга, на её лице уже не было никаких эмоций, которые посетили её после того, как их застала деканша. Она только безапелляционно прошмыгнула в проём двери вслед за Феликсом.             — Забавно получилось, да? — довольно проговорил он, вальяжно идя впереди Лили.       Она молчала, только задумчиво рассматривала картины известных людей, которые видела уже тысячу раз.             — Ты меня слышишь? — недовольно проговорил парень и остановился напротив неё. — Эй!             — Слышу. — она утомлённо вздохнула и продолжила идти вперёд, оставляя позади себя Феликса, — Мне не кажется это смешным, мне надо домой, а теперь она наградит нас каким-нибудь заданием. — сухо проговорила Лиля, вновь продолжив рассматривать картины.       Теперь молчал Феликс, вставить было нечего. Он лишь рассматривал неровную походку Лили, которая двигалась неестественно скованно, будто была сделана из дерева.       Просидев в молчании минут десять, в аудиторию довольно прошествовала Ираида Ерофеевна, катя перед собой небольшую тележку с четырьмя стопками аккуратно сложенных бумажек.             — Разложите эти рефераты по факультетам и году написания, от большего к меньшему, через час приду и проверю. — по лицу Ираиды можно было бы с полной уверенностью сказать, что она довольна своей оригинальной задумкой: разбирать рефераты, которые никому никогда и не понадобятся больше — это самая изнурительная работа в мире. Вот только, как казалось Лие, это наказание было слишком простеньким для Феликса, его надо было бы каждый день в течении года так оставлять, может тогда он и перестанет нелегально ставить себе баллы.       После того, как деканша скрылась за дверью, Лиля подошла к кипе бумаг и начала копошиться в стопках.             — Ты разбираешь эти, — она указала на две крайние стопки, — А я эти. — девушка обернулась и с досадой заметила, что Феликс успел натянуть наушники, — Идиот. — достаточно громко произнесла она, посчитав, что он не услышит, но Феликс услышал и лишь повертел из стороны в сторону указательным пальцем.       Лиля скрестила руки на груди и с большей злостью начала рассматривать то, как парень покачивал головой в такт музыке. Окончательно потеряв силы на то, чтобы быть спокойной, она подошла к нему и выдернула наушники из ушей.             — Я к тебе обращалась. Разбирай те кипы. — она уставилась на него, ожидая согласия, но даже по глазам Феликса можно было смело предположить, что его мысли где-то совсем далеко отсюда. — Алло. — Лиля помахала ладошкой перед его лицом, он вдруг ухмыльнулся и резким движением отмахнул мельтешащую руку.             — А ты вот танцевать умеешь? — он довольно облокотился на спинку, развалившись на стуле. — Или старосты не танцуют?             — Пошли разбирать бумаги, Феликс! — будто не замечая его вопроса, более-менее спокойным голосом проговорила она.             — Значит дерево, да? — он приподнял правую бровь и ещё более прожорливо уставился на девушку, в глазах заблестел знакомый цвет свинца.             — Сиди здесь до ночи тогда. — как ни в чём не бывало проговорила она и, расправив плечи, грациозно отправилась к тележке с рефератами.             — А твоя сестра танцует, как.. — он мечтательно посмотрел в потолок, вспоминая прекрасную фигуру близняшки Лили, — Она прекрасна. — тихо проговорил он, — Ты не виновата, что всё так. Тебе мозг, ей превосходство.             — С чего такие выводы? — Лиля, до этого стоявшая спиной к нему, вдруг резко развернулась и облокотилась о парту, изнутри наполняясь гневом.             — Я видел то, как она двигается. А ты даже ходишь.. Ээ.. — он замолчал, заметив, как девушка вдруг существенно побледнела, её глаза вдруг стали глубокими и чёрными, будто их внезапно покрасили блестящей угольной краской.             — Ты ничего не знаешь, чтобы так говорить. — медленно, выделяя каждое слово, проговорила Лиля, надвигаясь на встающего из-за парты Феликса.             — Почему ты так злишься из-за.., — «правды» хотел сказать он, но, завидев, как девушка взяла и сомкнула в руках ножницы, резко заткнулся, оглядывая её и не понимая, является ли это всё приколом, — Ты ведь шутишь? Старосты такими делами не занимаются.             — А ты уверен? — она мило улыбнулась, подняв в воздух ножницы острым концом.             — Ладно, пошли разберём бумажки, что ты там говорила? — он уже было хотел направиться к ней на встречу, но Лиля, не сдвинувшись с места, холодно осматривала его профиль.             — Нет, давай ты лучше станцуешь мне, тогда и разберём, — он состроил обольщённую улыбочку, пытаясь подыграть Лиле, но она выглядела по-настоящему серьёзно, — А если вдруг у тебя есть желание сказать «нет», то эти ножницы случайно вылетят из моих рук. — она аккуратно взмахнула в воздухе ножницами и перехватила их в полёте, это возымело эффект над Феликсом.             — Ты сумасшедшая. — опечаленно сказал Феликс, присаживаясь обратно за стол. Но как только он приземлился на стул, рядом с плечом пронёсся запущенный в Феликса карандаш. — ТЫ ЧТО ПРИНЯЛА, ДУРА? — не выдержав, закричал Феликс и быстро перебрался на парту.             — Научи меня танцевать. — лишь сказала Лиля и многозначно покачала головой. — Ты ведь разбираешься в этом. Ну же. — она, не смотря под ноги, поднялась следом за ним.             — Ты знаешь, что острые предметы на людей не направляют?             — Конечно. А ещё знаю, что подобного рода убийства рассмотрены в первой части 105 статьи УК РФ. — Лиля остановилась по центру первой парты, а Феликс уже мирно перешёл на стоящий рядом стол. — Что-то ещё?             — Ты, Парцевская, совсем с катушек съехала. Я не собираюсь танцевать тебе хотя бы из принципа, но если ты промахнёшься, то первым делом я подам запрос на рассмотрение старостата.             — Ладно, тогда встань ровнее, спину выпрями, в танцах главное — это грация, как говорится. — она, подготавливаясь, задрала голову наверх, а Феликс всё никак не мог понять, она действительно собирается это сделать?       Её глаза вдруг опустели, ему даже, кажется, показалось, что она опускает руку, но ему не было суждено сегодня узнать, пошла ли бы она на такое из-за того, что за её спиной, в дверях, показалась радостная деканша.             — Парцевская, это, конечно, очень хорошо, что вы готовитесь к отбору пар на бальный вечер, но я всё же давала вам задание. — она казалось не заметила, на сколько градусов поднялась температура воздуха в кабинете, и какое напряжение образовалось между двумя людьми, стоящими на парте, Ираида прошествовала к своему столу и загадочно заглянула под в шкафчик стола.       Лиля стояла на столе, в её руках уже не замечалось ножниц, лишь растерянные глаза блуждали по классу в поисках чего-то. Ираида Ерофеевна, что-то достав, громко хлопнула дверью и с удивлением, кажется, только что обратила внимание на всё ещё стоящих на столах Феликса и Лилю.             — Ребята, слезайте, вам сегодня повезло, — она взмахнула рукой, выпустив свои волосы из краба, и, довольно взъерошив их, направилась к выходу, — Репетируйте в другом месте, хорошо? И закройте дверь.             — Что с ней? — тут же выпалила Лиля, когда деканша покинула помещение.             — Она, наверное, собирается на первое в своей жизни свидание, интересно, кто этот несчастный? — довольно пошутил Феликс, абсолютно позабыв о том, что стоящая рядом девушка готова была запустить в него ножницы. Неожиданно для него Лиля вдруг еле слышно рассмеялась, как-то по-детски наивно и радостно, что Феликсу стало до необычайности не по себе. Лиля кинула быстрый взгляд на него абсолютно спокойными тёмно-серыми глазами и ловко спрыгнула на пол.             — Извини. — зажёванно сказал он и в то же мгновение поразился своим словам.             — Ничего страшного. — Лиля направилась к выходу, прихватив сумку, даже не взглянув на Феликса. Он с каменным лицом проводил её до двери опустевшим взглядом.       В понимании парня обычно девушки хотя бы пускали слезу от того, что парни добровольно и осознанно просили прощения, а Лиля.. А что Лиля? Он думал, что она не должна была оставлять его в таком напряжённом, сомнительном состоянии. Казалось, будто она извинилась и быстро скрылась с происшествия, но всё сложилась иначе, и теперь Парцевская, как ни чём не бывало, ушла, не попрощавшись. Парень, как минимум, почувствовал себя брошенным и сам не отдавал себе отчёта, почему так получилось. Он быстро спустился на землю и вдруг заметил, что ножницы, которыми она грозила прикончить его, мирно лежат рядом с его наушниками, и дверь принципиальная строгая староста не позаботилась закрыть, видимо, очень спешила.