Активистка на пилоне

      Во всём мире существует столько непонятных людей для Феликса, но самым непонятным существом он теперь считал Лилю. Девушку, которая, сейчас вновь поправляя удушливый галстук на белоснежной блузке, мило беседовала с парнем младшего курса. Каким-то удивительным образом ему даже удалось сорвать с её вечно каменного лица незатейливую улыбку. Этот темноглазый блондин был слишком худым и слишком высоким, конечно, ей он подходил, прям под стать, но всё равно что-то в этом было не так для Феликса. И скорее всего это был явный интерес к теме их разговора, хоть Лиля только и кивала размахивающему руками парню. Младшекурсник удивительным образом испарился, для Феликса осталось лишь невзрачное пятно в поле зрения. И это невзрачное пятно надвигалось прямо на него.             — Привет. — как старый друг Лиля подошла к нему и поздоровалась, не хватало только ещё рукопожатия в знак радостной встречи.             — Привет. — так же, как Лиля, сказал Феликс, только ещё и хитроделанно улыбнулся.             — Значит, ты не в курсе дела. — слова её явно веяли чем-то не самым благоприятным, но в голосе не было ни капли разочарования.             — Объясни. — он заметно напрягся при этих словах, в голове возникли самые ужасные моменты того, что могло сейчас сойти с её уст.             — Ты участвуешь на конкурсе пар от нашего факультета. — она сощурилась, рассматривая лицо парня, он оставался по прежнему спокойным, видимо, именно это его не удивило.             — И кто же моя девушка? — довольно спросил он, в голове задаваясь вопросом, почему Лиля ему об этом говорит; и сразу же плохие мысли: неужели это она?             — Я, — он заметно побледнел, с лица сошла улыбка, — И да, мне тоже не очень весело от этой мысли, и это всё из-за выходки на столах. Ираида Ерофеевна нас неправильно поняла, а объяснять ей всю ситуацию я не стала, но если у тебя есть желание всё разложить по полочкам для её Величества, то вперёд! — она довольно и одновременно сконфуженно на него уставилась, осознавая, что наговорила лишнего. Парень, кажется, ничего не заметил в изменении её состояния, только задумчиво чесал затылок.             — У тебя ведь есть сестра, давай она вместо тебя станцует со мной. — серьёзно изрёк Феликс, зарывшись в портфеле. Через секунду он вытащил свой телефон и начал что-то искать в нём. — Я позвоню ей сейчас, и мы узнаем, сможет ли она, потому что ваше сходство поразительно, никто и не заметит ничего. — пожал плечами он и приложил телефон к уху, даже не интересуясь у Лили, согласна ли она.       Внезапно Лия осеклась, её бросило в жар, руки затрясло, а в груди что-то неприятно начало подсказывать: сейчас раздастся разрушающий весь мир звонок. Быстрым взглядом она оббежала двери спасения и, буквально срываясь с места, побежала к туалету, придерживая рот рукой. Феликс сбросил вызов и, следуя за ней с огромнейшей заинтересованностью, зашёл за ней, даже не смущаясь того, что это место не предназначалось для лиц мужского пола. Девушка не ожидала такого поведения от него и, теряя все шансы на спасение, заперлась в туалете, после чего сразу же услышала знакомый голос, уже звучавший с толикой беспокойства.             — Парцевская, что с тобой? — молчание в ответ, слышалось тихое шуршание за дверью, — Я сейчас с тобой одну кабинку туалета разделю, если ты не подашь голоса! — послышался звук открывающейся двери, из соседней кабинки вышла девушка с выпученными глазами, она рассматривала Феликса, облокотившегося на дверь туалета, в которой сидела Лиля, как на достопримечательность.             — Феликс? — блондинка даже не думала уходить со своего места, — Ты знаешь, что это женский туалет?             — Действительно, как же я раньше не додумался. — язвительно ответил он, пнув дверь ещё раз.       Блондинка лишь категорично покачала головой и, цокая каблучками, вышла из уборной. Через минуту появилась и сама Лиля, придерживая руки на животе.             — Ложный симптом. — затравленно пробормотала она. — Я болею. Ложный симптом. — повторилась Лиля вновь и искрой пролетела мимо Феликса. **       Темноволосая напряжённо стучала пальцами по столу, сидя в своей комнате на привычном месте около компьютера и расчёсывая нос, который всегда поддавался нападкам со стороны хозяйки во время волнения. Её уже не успокаивали любимые плакаты знаменитостей на ярких разрисованных ей же стенах, ей не казалась её комната укромным уголком, в котором она всегда устанавливала своё душевное равновесие. Лиля была слишком озадачена для того, чтобы обратить внимание на прежде всегда радующие мелочи. А всё дело было в том, что через час Лиля тире Эля должна была превратиться в свою невероятно обаятельную сестру-близняшку и явиться к Феликсу, который уже на протяжении нескольких дней активно слал ей пошловатые сообщения на телефон. Особо ничего не смущало до тех пор, пока избежание встречи стало невозможным. Лия думала, искренне полагала, что парень сам поймёт, что выдуманная девушка равнодушна к нему, но, увы, она сама и вырыла себе яму, согласившись танцевать вместо себя же!       Конечно, она должна была карать себя адскими муками за своё действительно обдуманное решение, но Лиля не жалела, ей было всего лишь жутко не по себе и безумно страшно. Страшно за себя. Страшно за возможный процент раскрытия её бестолковой затеи, которой она всё ещё не могла найти объяснение.       У Лии всегда была одежда на все случаи жизни, даже на предстоящую тренировку нашлись чёрные шорты с дизайнерскими дырами на ягодицах и висящая майка, которая эффектно оголяла бока при движении. Выглядело всё очень просто для девушки, танцующей на пилоне, такой образ вполне может подойти её сестре.       Наверное.       Если бы Лиля знала вообще, как она должна была себя вести и выглядеть! Она даже не могла представить себе характер предполагаемой близняшки. Ей хотелось послать всё к чертям и написать отказ, забыть обо всём, но он ведь мог найти её, уже Лилю, и в институте.       Выхода не было.       И всё же причиной всему этому было кое-что ещё. И именно этот резон пугал её больше всего.       Лиля хотела выглядеть лучше в глазах Феликса, чем её выдуманная сестра. Ей было необходимо показать парню, что скромные девушки гораздо превосходят раскрепощённых. Парцевской нужно было для своего женского счастья доказать ему, что она ничуть не хуже. Но, собственно, где настоящая она?

***

      Как и предполагалось, через час парень не пришёл. Пришли все, кроме него. Феликс искренне извинялся за своё опоздание по телефону и клялся в скором приходе. В это время Лиля, укутавшись в куртку, сидела на диване, скрывая свой внешний вид. Она, конечно, не думала о том, что скажут другие, завидев старосту в тренировочной форме стриптизерши, поэтому глупо мялась в углу, привычно не влезая в распри бушующих организаторов праздников в институте.             — Лиля, позвони Феликсу, — раздался раздражённый голос Степана, главного в этом мероприятии.       Но звонить не пришлось, через секунду в танцевальный зал ворвался Феликс, довольно улыбаясь. Его щёки стали малиновыми из-за уличного холода, а волосы небрежно торчали во все стороны, он казался здесь маленьким ребёнком, которому подарили игрушку, из-за того, что был единственным человеком, от которого веяло долбанной уверенностью и оптимизмом, не смотря на то, что опоздал на целый час.       — Привет, Лиль. — счастливо отчеканил Феликс, будто она была единственной присутствующей здесь. — Что решили?       — Феликс, переодевайся быстрее. Сейчас всё покажем. — Степан уже не казался таким напряжённым как раньше, он распрямил плечи и жестом подозвал вставать Лилю.       Она от неожиданности даже не решилась двинуться с места, вспомнив то, в чём пришла. Но когда Феликс разделся и посмотрел на неё озадаченным взглядом, Лия вальяжно встала и эротично стянула с себя длинную мамину куртку, подобно тому, как она делает это на сцене в клубе. Парень глупо заулыбался очарованный её внешним видом. Для него единственного Лия являлась Элей, и подобного рода картина нисколько не удивила его, в отличии от остальных присутствующих. Друг за другом все студенты оборачивались и, будто невзначай, зацикливали свой взгляд на точёных бёдрах Лили.       От пожирающих взглядов было, увы, нельзя скрыться обратно под курткой, потому что Феликс запросто бы вывел её на чистую воду, каким бы дурачком и тугодумом не казался.             — Ну, начнём! — радостно воскликнула она, вливаясь образ.       Моментально все вернулись в процесс постановки. Одна из девушек начала вводить всех в курс дела, объясняя каждому, за что он должен быть ответственен. Все, кроме Феликса, слушали рыженькую постановщицу, он аккуратно пробрался к Лиле и легко приобнял её, девушка почувствовала застывшую руку парня на своей талии и от неожиданности вздрогнула, мгновенно отдалившись.             — Ты чего? — Феликс от удивления сам отстранился от девушки.             — Я испугалась. Прости. — тихо сказала она и тут же начала проклинать себя за глупость сказанного.             — Да ладно. — он вновь притянулся к ней, но в этот раз не решившись обнять. — Как насчёт погулять после репетиции? — Феликс был не похож на себя — это первое, что уяснила для себя Лиля. Он вёл себя иначе, всё ближе и ближе становясь к ней. Значит так он ведёт себя с девушками, к которому он питает интерес или симпатию?       Лия зациклилась на мысли о том, что всё-таки в ней изменилось с момента их последней встречи, что Феликс вдруг начал питать интерес к ней? Одной и той же девушке. Если бы он знал, каким невероятным образом сейчас тупит.             — Я не хожу гулять со студентами. — опомнилась она, переключаясь на режим стервы.       Он молчал, наблюдая за ней и не спуская глаз. В его взгляде пропал тот огонёк, с которым он притягивал к себе девушку.             — Тогда что ты тут забыла, Элечка? — зло проговорил он, отодвинувшись от неё.             — Могу уйти.             — Вперёд. — он указал ей на дверь, и она не спеша направилась к выходу.       Все озадаченно наблюдали за тем, как Лиля накинула на себя куртку.             — Лиля, ты куда? Что случилось? — послышался озабоченный голос Степана. Она по-лисьи развернулась и посмотрела на Феликса, не понимая, что делать дальше. Как вдруг её глаза застыли при виде сжимающегося кулака, который был предназначен Лиле в знак недовольства.             — Я покурить. — обрывисто произнесла она и сразу же впала в ступор, вспомнив, что всё ещё староста. А потом, быстро перебирая ногами, вылетела из двери, радуясь тому, что в этот раз может убежать от ощущения смотрящих на неё шокированных взглядов.

***

      За спиной на белом снеге лежали блеклые пятна человеческой крови, на оледенелых снеговых стенах замечались мало приметливые вмятины от грубо откинутого людского тела.       Еле покинув мир болезненных снов, он разлепил свои помутневшие от ударов глаза и попытался вдохнуть как можно глубже, но чем глубже был вдох, тем болезненнее выдох испепелял все внутренности.       Марк рассеяно осмотрел свои окровавленные костяшки пальцев. Фаланги правой руки пострадали особенно сильно, под кожей всё зудело, немереной болью отдавая в косточку запястья. Перевалившись в сидячее положение, по спине прошлась волна непредвиденное боли, казалось, что позвоночник изогнулся со столь сильными ударами и больше не выпрямится никогда. Он оббежал глазами окружение на примету помощи, но людей не было, лишь высокий забор позади и тёмное продолжение закоулка, откуда он пытался изо всех сил скрыться, но забор оказался слишком высоким для того, чтобы преодолеть его за представившиеся пол минуты.       Двигаться сил не было абсолютно, лицо не пропускало не единой эмоции из-за сковавшего лютого холода. Ноги также прилипли к полу, и как только Марк попытался подползти к железному забору, чтобы хоть чуточку преодолеть расстояние до дома, в тело будто впились тысячи острейших лезвий, он лишь застыл на месте, осознав то, что полностью отморозил себе все конечности, потому что лежит здесь с полудня, а сейчас наблюдался вечер, и белый снег покрывал багряные засохшие пятна крови.       Онемевшими пальцами Марк нащупал телефон в кармане куртки, пришлось приложить много усилий, потому что казалось будто косточки без особого труда треснут на миллион отмерших частиц при случайном неправильном движении.       Ему практически некому было позвонить, кто бы смог бросить всё. Но в одном человеке Марк был полностью уверен.       После продолжительных гудков послышался недовольный голос друга.             — Фель, помоги.. Они нашли меня. — голос с дрожащей хрипотцой назвал номер закоулка и сорвался окончательно.