Одно целое.
6 января 2016 г., 17:28
– Лиль, а ты сегодня не занята? — сосредоточенно произнёс Феликс, буравя взглядом сидящую напротив девушку, которая тут же подняла удивлённые глаза.
– Ты это что, меня на свидание зовёшь? — секунду она думала, что идеально точно смогла передать свои сомнения и терзания на весь этот счёт, но это мгновение длилось недолго. — Я имела в виду другое. И ты тоже. Конечно, это не свидание, — она начала нести чушь, когда завидела странное расползающееся в улыбке лицо Феликса.
– Господи, Парцевская, ты можешь думать, что это свидание, да хоть что угодно, просто сделай мне самое большое одолжение в твоей жизни, — встав на ноги, он протянул ей руку в знак приглашения и галантности. — Пойдём в кафе и поедим нормальной еды, твоя колбаса может устроить только таких, как Марк.
– У меня хорошая колбаса! — выпалила Лиля, больше всего ей не понравилось именно то, что он напал на её любимую колбасу, которая, между прочим, стоила немалых денег. Ну, а потом она осознала, как глупо выглядела, сосчитав, что он зовёт её на свидание, а эта колбаса тут вообще не к месту.
– Нет, она дерьмовая, — с толикой грусти произнёс он.
– Да ты просто чёртов вегетарианец!
– Тебе то какое дело? — она уже хотела открыть рот с овациями, но он быстро поднёс указательный палец к её лицу, легко коснувшись верхней губы. — Пожалуйста, молчи, Парцевская, и пошли есть.
Он не стал ждать её недовольств и отказов, только быстро вцепился в её руку и потащил вслед за собой в коридор. Лиля еле слышно запротестовала, но её упрямство ей приносило, однако, несоизмеримое удовольствие. То, как он сильно держал её руку и пару раз с грубостью сдавливал запястье, приводило в её голову ужасающее мысли, которые ограничивались не только его красивыми виднеющимися венами и широкой спиной, но и тем, что у него были идеальные отточенные губы, которые хотелось зацеловать до образования глубоких кровавых трещин.
– Хватит уже рыпаться, создаётся впечатление, что тебе это по кайфу, а, Парцевская? — на его лице проступила довольная улыбка, через секунду он игриво протянул Лиле пуховик.
– Не дождёшься! И, вообще, я не хочу есть! — она выдернула из его рук заветную куртку и закопалась в ней руками.
– Хорошо, куда ты хочешь? — мягкий коридорный свет отражался в его глазах, они блестели, ожидая ответа противоречивой особы. В его образе не было ни капли злости, он, как нянечка Лили, уступал ей и пытался ублажить детский лепет.
– Ну, я не знаю, — притормаживая, сказала она и тут же пожалела о своих словах.
Крепкая рука обхватила вновь её запястье и вытолкнула одним движением в только что открытую дверь прихожей.
– Значит, идём есть!
Девушка столь же быстро начала ломиться обратно, но Феликс быстро закрыл перед её носом дверь и через минуту вышел с уггами на площадку.
– Я не пойду в этом! — серые замшевые потрёпанные угги уже давно отжили свой век, но для Феликса эта пара представляла собой ещё пару-тройку лет благополучной носки.
Спустя некоторое время Лиля с ошарашенным видом неслась за Феликсом в старых уггах. Он удивительным образом нашёл ключи, которые даже для Лили являлись потерянной вещью, и теперь Феликс, огибая кочки и скользкие места, нёсся по дороге к кафе за углом.
– Феликс, мне скользко. Стой, пожалуйста! — когда они уже прошли больше половины пути, он, наконец, её услышал и, остановившись, усмехнулся при виде раскрасневшейся девушки.
Она хотела излить всё, что у неё было на душе, но он в одно мгновение крепко сжал её руку и оттащил от проезжающей мимо машины.
– Я тебя очень, видимо, привлекаю, что ты даже машин не видишь, — восторженным и громким голосом произнёс он, ринувшись дальше.
Лия искоса смотрела на Феликса, который внимательно осматривал улицу. Белый снег мерно и трепетно ложился на его тёмные волосы, покрывая его тонким слоем снега, который со временем таял в его волосах. Когда он заметил её взгляд, обращённый на него, то посмотрел в ответ и улыбнулся.
– Ты думаешь, что я не вижу, что ты смотришь на меня? — говорил он, даже не смотря в её сторону.
– Я просто думаю, что ты чёртов кретин, раз не чувствуешь, что мне больно, — выпалила она, когда они завернули за угол.
Феликс ничего не ответил, потому что им открылась сказочная страна света. Лиля несколько раз моргнула, приспосабливая свои глаза к новогодней атмосфере. Перед ними, на конце улицы, виднелся небольшой ресторанчик, столы в котором были и внутри, и на улице, правда, на улице почти никого не было, только маленькие дети заняли меньшую часть столов и что-то усердно обсуждали. Повсюду светились разноцветные огоньки, повешенные на обогревательные батареи, это было похоже на лес волшебных деревьев среди столов.
Когда они уже заказали поесть, усталость начала овладевать Лилей, она задумчиво ковырялась в еде, а он, даже когда уже всё доел, умудрился остаться голодным.
– Если хочешь, можешь съесть мой десерт, — она искренне полагала, что Феликс с превеликой радостью примет её предложение, но он отказался, мотнув головой.
Ещё некоторое время они напряжённо сидели друг напротив друга и кидали неоднозначные взгляды. Феликс рассматривал то, как Лиля шлёпала вилкой мимо тарелки с полузакрытыми глазами, а Лиля, несмотря на хроническое недосыпание, всё время поднимала голову, проверяя, за чем он наблюдает.
– А что случилось вчера с Марком? — вдруг резко вставила слова Лиля в пустую равномерную обстановку. Зрачки Феликса моментально расширились, а сам он заметно напрягся, руки непроизвольно сжались в кулаки.
– Это не твоё дело, — вдруг его руки потянулись к куртке. Вот так просто он хотел взять и уйти, она не могла позволить ему.
– Почему, не моё? Этот парень спал со мной в одной квартире, я лично грела его руки и помогала тебе справиться с забором. Я считаю, что имею право знать, — раздражённо на повышенном тоне звучал голос, хотя Лиля и пыталась не привлекать особого внимания.
– Ошибаешься. То что ты привязалась к нам, не моя проблема.
– Но... — её голос дрогнул, что-то неприятное разливалось в её груди, не давая бороться дальше. Глубоко вдыхая воздух, она заворожённо смотрела в горящие глаза парня, которые наливались злобой и отчаянием.
– Ладно, уходим, — он накинул на себя куртку, бросив на Лилю сожалеющий взгляд.
– Но я не доела, — подобно маленькому ребёнку лепетала девушка, но теперь Феликс не был готов выслушивать её капризы.
– Тогда ухожу я, — он сию секунду застегнул куртку и уже хотел уйти, но вдруг остановился. — Завтра репетиция в шесть.
Больше Феликс не возвращался, даже не оглянулся уходя. Его спина скрылась за дверью ресторана, а Лиля всё ещё рассматривала опустевшее место напротив, думая о его словах, которые оставили непонятную горечь во рту и на душе.
За последнее время Феликс открылся ей с другой абсолютно невидимой стороны. Раньше она не думала о том, что он может так быстро превратиться из плюющего на всё парня в злобного человека, готового растерзать её саму. Было даже немного странно вновь осознавать, что Лиля думает о нём, в очередной долбаный раз она мучает себя мыслями о Феликсе, который, скорее всего, даже не ощущает того смешанного чувства, которое засело глубоко внутри и стремительно даёт начало более пущим терзаниям.
«Плевать, просто плевать, глубоко плевать, пусть делает, что хочет!» — думала она, в сотый раз жалея, что вообще он появился в её жизни.
***
Через неделю бесполезных страданий и мучений до Лили, наконец, дошло, что Феликс чудеснейшим непонятным способом понравился ей. Да ещё так прилип к ней и к её душе, что было уже невыносимо не находиться с ним. А всё из-за бального номера, который они репетируют в паре уже целую неделю, касаясь друг друга и изображая влюблённую парочку. Пару раз ей даже показалось, что Феликс не играет, а в действительности так относится к ней, когда он после танца оставлял руку на её талии или аккуратно придерживал всякий раз Лилю руками, когда та прекрасно стояла на своих двоих и без чьей-то поддержки. Тут, конечно, Лиля быстро смекнула и начала частенько валиться с ног, что даже Степан спросил однажды, в порядке ли она. Ответом последовала глупая ухмылка, которую не мог не заметить Феликс, он, однако, сам не понимал, что не так с этой девушкой. Сплошные противоречия, думалось ему. Сначала она искала его руки, намеревалась репетировать дольше обычного и даже пару раз говорила с ним на личные темы, заводя в тупик, а потом сама же скрывалась, уходила подальше, зарываясь в телефон или вовсе не приходя на репетицию. Да, такое тоже было, Лиля, однозначно, не знала, чего хотела, по его мнению. Из-за этого он и сам не мог понять того, что происходит между ними двумя. Они слишком запутались в собственных отношениях, которых, в принципе, нет. *** Лиля мрачно смотрела на тарелку с овсяной кашей, которую она с такой радостью делала всегда, потому что очень любила именно овсянку. Но сегодня желания есть её вообще не было, зато было другое горящее адским пламенем желание: послать к чёрту Феликса и не идти на генеральную репетицию. Но при всём своём противостоянии она всё же собралась с мыслями и пришла в этот душераздирающий институт. Репетиция проходила в актовом зале, на главной сцене, как считалось на всех факультетах. Лиля рассматривала всех присутствующих и вскоре была поражена количеству участников. Пар было немерено много и некоторые из них, а точнее большинство, действительно были парами. Они обнимались и целовались у всех на виду, показывая свою огромнейшую любовь друг к другу. Из-за этого у Лили возник рвотный рефлекс и ей захотелось подышать свежим воздухом, чтобы не видеть этих бесконечные облизывания влюблённых. Вскоре она поняла, что это всё не с проста. В углу сцены располагались предполагаемые члены жюри, которые активно спорили насчёт правил, расценок, дефиле и конкурсов. Они не обращали никакого внимания на прилипших друг к другу парочек, только сверх активно размахивались руками и бесконечно спорили. Среди них была и Ираида Ерофеевна, которая изредка поглядывала на сидящих в зале, поэтому, дабы не попадаться ей на глаза, Лиля села подальше, и ей предстал наилучший обзор на происходящее. В целом всё было отлично, пока не пришёл Феликс. Всё бы было даже ещё и неплохо, если бы в руках у него не светилось что-то ярко-красное, и это что-то очень уж было похоже на охапку алых красивых роз. Сначала Лиля в недоумении смотрела на это зрелище, выглядывая из-за кресла, она даже ревниво оглядывала всех присутствующих девушек, ища среди них, как и Феликс, ту, которой были предназначены эти ужасно-прекрасные розы. Но потом случилось что-то невероятное. Феликс не мог найти ту, которую искал глазами, поэтому технично забрался на сцену, тем самым привлекая внимание. Его взгляд остановился на ней, и Лиля характерным движением указала пальцам на себя, вопрошая о принадлежности цветов, и он кивнул ей. В этот момент она думала, что что-то в этом мире перевернулось, Луна упала на Землю, а Земля присосалась к Солнцу, но катастрофы, вследствие которой пострадало бы всё человечество, не произошло. Хотя чрезвычайно горделиво идущего навстречу к Лиле Феликса тоже можно было сосчитать за катастрофу, а в руках он в этот момент нёс самый настоящий апокалипсис в виде красных цветов, которые, чёрт возьми, были куплены ей. Она почти не дышала всё это время, а сердце уже давно билось со скоростью миллион ударов в секунду. По довольной роже Феликса хотелось проехать танком, а посторонние взгляды, которых становилось всё больше, хотелось устранить, все до единого. Ну и на кой хрен она села так далеко? Он идёт целую вечность, будто это церемония бракосочетания, которая проходит в церкви. Не выдержав, Лиля пулей встала и пошла навстречу к Феликсу, до которого оказалось всего каких-то шагов десять, которые он мог растянуть на целый час. И как только она к нему приблизилась, извергая адский гнев всем своим телом, он довольно улыбнулся ей и мягко прижал её к себе правой рукой, в другой придерживая ещё не подаренные розы. – Я очень сильно люблю тебя, Лиль, — так нежно и любяще произнёс он, что после этого ей захотелось прочистить его язык, чтобы с его уст больше не сходили подобные слова. Она даже не знала, что её смущало больше. То, что он назвал её по имени или то, что это самое настоящее признание в любви? – С каких пор ты стал таким романтиком? — её сердце начало странно успокаиваться, а из его рук даже не хотелось вырваться, только вот её руки заметно охладели и начали предательски дрожать, как у алкоголика. – Я всегда таким был, — ещё более горделиво сказал он, протянув ей розы, Лиля поспешно перехватила их. — Ну же, поцелуй меня хотя бы. "Господи, зачем люди целуются в таких ситуациях? Кто придумал этот бессмысленный обряд обмена слюнями?" Он смотрел на неё, как будто ожидая удара, будто знал, что творилось внутри неё сейчас. Ей было даже сложно поднять взгляд, хотелось шлёпнуться на пол, расплывшись лужицей и впитавшись в холодную плиту, лишь бы не смотреть в разрывающие на куски глаза. Лия металась украдкой по залу: все взгляды обращены на них и ждали их действий. Феликс мягко сжал её руку, и ей пришлось поднять голову, наконец, взглянув на него, прямо. В упор. Будто провалилась в одно мгновение. Его ресницы отбрасывали тени на скулы, никогда прежде он не казался таким привлекательным. Она аккуратно сжала подмышкой цветы и пододвинулась к нему ещё ближе. На секунду даже почувствовала его вздох и неровный выдох, но он не сдвинулся, почувствовав сумбурность девушки, а наоборот – мягко улыбнулся так, как мог лишь он, после чего она легко коснулась его щеки, оставив нежное касание губами. Этого вполне хватило бы для детишек лет одиннадцати, но им... Этого слишком мало сейчас. Совсем чуть-чуть отстранившись от него, Лиля почувствовала его запах. То же мыло, тот же шампунь, тот же парень с репетиций, но сейчас всё равно совсем другой. Она с ума сошла, стоит учесть это, потому что сейчас она вновь преодолевала этот сантиметр, разделяющий их, гораздо медленнее того, как шёл к ней Феликс с цветами. Она вновь поцеловала его в щёку, в уголок его рта, и, наконец, подбираясь ближе, своими губами к его губам. Его губы тут же раскрылись под её натиском, и он сильнее прижал её тело к своему. Ощущение его рядом, его рук вокруг неё, биение его сердца, вкус его рта, столкновение губ, зубов и языка, — всё это сорвало нещадный вздох с её губ. Розы испарились, упав на пол, её руки скользнули вокруг его шеи, и она прильнула к нему, тут же почувствовав мягкие волосы, будто так и должно быть, будто так было всегда. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, его глаза были стеклянными, он в упор смотрел на неё, ни разу не моргнув. Он провёл пальцем линию от её ключицы, Лиля даже могла чувствовать биение своего сердца от преизбытка нахлынувших чувств. На несколько мгновений они уже не были двумя раздельными личностями, они были одним целом, наконец, соединённым воедино. – Все пары на сцену! — вдруг раздался возглас Ерофеевны, и все присутствующие постепенно начали отводить взгляды от пары. Лиля смиренно подняла упавшие цветы и отнесла их на кресло, за которым сидела, на секунду она развернулась и заметила взгляды стоящих на сцене членов жюри, потом она посмотрела на Феликса и тут же запнулась об свою же ногу. Его пристальный взгляд преследовал её всё это время, Лиля боялась даже двинуться не в ту сторону, потому что это было невыносимо находиться под изучающим натиском его глаз. После окончания репетиции Феликс проводил до дома Лилю, ссылаясь на правдоподобность картины влюблённых. – Парцевская, а ты где так целоваться научилась? — неожиданно спросил он у неё, когда они сели в метро, Лиля вдруг ехидно улыбнулась и состроила умное лицо. – Ну, у меня парень как бы есть, — соврала она, и тут же ощутила на себе обжигающий взгляд Феликса. – И кто он? — его голос напрягся, а цветы в руках дрогнули. – Теперь ты. Она не знала, зачем сказала так, не понимала вообще, что творит, находясь рядом с ним и разделяя с ним время, но он, кажется, заметно расслабился, услышав эти слова. – Ну и шуточки у тебя, — он легонько потормошил её за плечо, сильнее прижав к себе. — А с цветами правдоподобно вышло, мне понравилось. – Я ведь прирождённая актриса, — довольно выдавила из себя она, удивительным образом скрыв всё недовольство, которое хранилось внутри. *** Подходя к дому, Лиля по привычке посмотрела на свои окна и заметила, что свет в зале был включён. – Кто-то дома, — тихо сказала она, ужаснувшись в глубине души. – Ну так сестра ведь, — будто бы всё зная, произнёс Феликс. – Да, точно. Я пойду, спасибо, что проводил, — она быстро взяла цветы из его рук и скрылась за дверью подъезда.
