Там, где...

      — Итак, будем знакомиться, — заявил Лесли, оседлав стул. — Вы нежданно-негаданно ввалились в мой дом, выкинуть я вас не могу, совесть не позволяет.       «Ха, совесть? А она у тебя есть?»       — Представьте себе, совесть есть даже у наёмников!       «Фу ты, ну ты!»       — А те, кто спорит с этим утверждением, глупые и никчёмные особи, — припечатал Лесли, которому до чёртиков надоел надоедливый «внутренний голос».       — Мы не спорим, — проговорила Хлоя, оглянувшись на остальных ребят.       — И правильно. Итак, меня зовут Лесли Морай, мой отец Арно Морай, вампир, а мать Лаэллайя, орчанка. Я – шип, выпускник школы Теней.       — Вспомнил, наконец.       — Ой, — Лесли подскочил, почтительно приветствуя крепкого мужчину с холодным взглядом и двуручным мечом за спиной. — Наставник Олей! Простите, я не успел с докладом.       — Я вижу, — Олей выразительно покосился на блюдо с пирожками, загаженную плиту и грязную посуду на столе, вокруг которого сидели найдёныши.       — Докладываю, мага убил, а эти в башне были, пришлось забрать с собой.       — Кто такие? — нахмурился Олей.       — Сироты, похищенные из приюта, — отрапортовал Лесли.       — А вернуть? — ласково спросил Олей.       — Не получится, наставник. Их маг немного модифицировал. Нельзя их к детям.       — Немного? — уточнил наставник, рассматривая притихших ребят.       — Много, — вздохнул Лесли.       — Хм… Я доложу в Круг, о решении узнаешь позже. А пока, вот, — на стол лёг тугой кошелёк с монетами. — И не заставляй больше таскаться с твоими деньгами старого человека.       — Это вы, старый? — засмеялся Лесли. — Вы многих молодых за пояс заткнёте.       — Смотря, каких молодых, - ухмыльнулся Олей и цепко глянул на Харрела. — Красивый мальчик.       Харрел потупился, лихорадочно соображая, что принесёт ему это утверждение. На его счастье маг не смотрел на него, как на возможного партнёра в постели, но он и не молод был, а может, у них там правила такие, кто же знает? А тут наёмник в полном расцвете сил, но выяснять парень не спешил, поживёт, сам поймёт, тем более что есть у него веская причина узнать всё и поскорее.       — А что? Согласен с последним утверждением.       «Извращенец!»       — Заткнись, — процедил он сквозь зубы, вызвав внимательный взгляд наставника.       — Таааак, а расскажи-ка мне, милчеловек, что там случилось в башне.       — Что случилось, — проворчал Лесли,— облажался я, этот сморчок достал меня кинжалом. Ритуальным. Я там чуть не сдох.       — Но не умер же. Почему?       — Не знаю. Только с тех пор в моей голове кто-то поселился. А ещё как-то странно себя веду. Временами.       — Чем дальше, тем интереснее. И сходи-ка ты в храм, поговори со жрицами, может, что дельное скажут.       — Так и сделаю, а то достал меня этот голос. И, знаете что, это ведь я наготовил!       Олей посмотрел на гору еды и перевёл взгляд на парня. Снова обозрел стол и удивленно покачал головой.       — Ну, что я могу сказать? Удивительное – рядом! И в храм, в храм! Чем быстрее, тем лучше!       — Вот завтра и пойду. Отведу этих к маме и в храм!       Олей скептически осмотрел притихших ребят, поинтересовался, зачем их к орчанке, услышал подробный ответ, и настроение у него испортилось окончательно: если до этого ещё можно было надеяться на передачу уникальных деток в школу Теней без проволочек, то Лаэллайя, широко известная как чересчур заботливая мать, не позволит это сделать без должных гарантий. А она — может, не зря договор, заключённый между семейством Морай и школой до сих пор в Круге вспоминают с ужасом. В результате долгих переговоров орчанка добилась того, что её сын, после выпуска отрабатывал на благо Круга не положенные десять лет, а только пять. Да и те уже закончились и теперь вся оплата за проделанную работу, кроме положенной десятины, идёт именно ему.       — Они не принадлежат к Морай, — кисло заметил Олей.       — Как это? — усмехнулся Лесли. — Они в моём доме, подчиняются мне и признают своим господином.       — Хочешь взять их торами?       — Нет, полноправными членами семьи, если на то будет воля отца.       Олей снова вспомнил о талантах детей и понял, что старый и хитрый вампир не упустит возможности усилить клан, род и семью, а старейшины его, безусловно, поддержат. Действительно, кто же возьмёт такие уникальные экземпляры какими-то там торами, фактически полурабами. Тут, что называется, без вариантов.       — Да, кстати, а собаки у тебя откуда? — решил перевести разговор на другое Олей.       — Какие собаки? — не понял Лесли.       «Ой, собачки! Я так люблю собачек!»       — Там у тебя во дворе здоровенные такие зверюги ходят. Я к тебе вообще через забор заходил, не пускали, злыдни зубастые.       Лесли рванул к окну и упёрся носом в стекло. С другой стороны на него смотрела клыкастая морда с розовым мокрым языком, свесившимся на бок.       — Ох, М-м-мать степная… А что это, они следом пришли, что ли?       — Так ты не только их приволок, но и гармов? — уточнил Олей.       — Они сами пришли! — возмутился Лесли. — А вот, почему, интересно?       — Наверное, потому, что маг привязал их к моей крови, — тихо проговорил Харрел.       — Понятно, теперь у меня не только полный дом детей, но и собаки во дворе, до кучи.       «Мы в ответе за тех, кого приучили!»       — Заткнись, — прошипел Лесли.       — В храм! — поднял вверх палец наставник и грозно посмотрел на парня. — И чем скорее, тем лучше!       — Всё, понял. Завтра с утра иду, — поднял вверх руки Лесли.       — Проверю! — припечатал наставник и, фыркая от возмущения, направился к двери.       — Харрел, проводи гостя, — с намеком на собачек велел наёмник, повернулся к остальным и ласково так сказал, — а мы что сидим? Посуду кто мыть будет? Покойник?       Девушки мигом сорвались с места и кинулись к раковине. Следом за ними, бочком, туда направился Винат и, опустив палец в тазик с водой, каким-то образом согрел её.       — Ух, ты! — восхитился Лесли. — Это как?       — Там шар есть, магический. Только он совсем уже мёртвый.       — То есть, ты зацепился за готовый шар и реанимировал его? Отлично, а в подвале не можешь восстановить, там парочка завалялась.       — Могу, — прошептал мальчишка.       — Отлично. Так, ты про этот свой талант молчи в тряпочку, а то до совершеннолетия не доживешь.       — Почему?       — На кусочки разорвут, жаждущие. Молчишь. Понял?       — Да, господин Лесли.       Наёмник открыл рот, чтобы поправить, а потом махнул рукой и так понятно, что не перестанут они величать его по всем правилам, пока не приживутся.       Поездка к родителям была обставлена по всем правилам, впереди шествовал Лесли, а за ним гуськом все новоприобретённые подопечные. Замыкали колонну собачки, плотоядно посматривающие на окружающих — может, лишняя голова у них и пропала, но это нисколько не отразилось на их характере.       Семья Лесли жила в клановом доме Морай, большом и шумном, с каждым новым отпрыском к нему пристраивали новый флигель, башенку или крыло, так что внутренние коридоры очень напоминали лабиринт. Поговаривали, что однажды там заблудилась половина гостей со свадьбы со стороны невесты, свои-то разбирались куда идти. В клановом доме было всегда многолюдно, много нелюдно. Преобладали, разумеется, вампиры, но там можно было легко встретить человека, гнома или орка обоих полов, не говоря уже о полукровках от таких браков. Лесли, в отличие от большинства своих сокланников шум и гам родных пенатов не любил, а потому предпочёл жить в отдельном домике, но навещал регулярно: чисто пожрать.       — А! Вечной жизни тебе, Лесли! — из окна выглянула полугномка, у которой из редкой бороды торчали вампирьи клыки, своей длиной компенсирующие недостаток растительности на лице.       — И тебе жить до самой смерти, Тарна! Как твой младший? Не женился ещё?       — Ох, нет. Он, похоже, себе мужа присматривает. А я и рада, сам знаешь, у нас уже пятнадцать внуков, надо бы придержать коней-то.       — Ты, главное, детей своих придерживай, а то они скоро весь дом заполонят, — рассмеялся Лесли.       — А это кто у тебя? Невесту ведёшь или жениха? — полюбопытствовала Тарна.       — Нет, это у меня после задания остались. Побочный эффект.       — Ну-ну, Лайка будет счастлива.       — Не говорила бы ты так, матушка очень не любит, когда её имя коверкают.       Тарна только отмахнулась, смеясь мелким дробным смехом.       Флигель, где жили родители, располагался немного в стороне, соединяясь с основным домом переходом. Перед крыльцом росли синие розы, распустил свои метёлки амарант, сладко пах алиссум, и Лесли чихнул, прочищая нос от навязчивого аромата.       — Будь здоров, сын.       На крыльце, подбоченясь, стояла орчанка и рассматривала гостей. Копна ярко-рыжих волос, носик пуговкой, пухлые губы — этакая мечта каждого мужчины. Если не знать, что своими изящными пальчиками Лаэллайя гнет гвозди, а удар кулака способен, если не убить, так выбить из сознания любого мужчину, неосторожно приблизившегося на расстояние удара.       — Здравствуй, мама, — смиренно проговорил Лесли.       — Вижу, ты решил остепениться? Это твоя невеста? Что-то тощевата.       — Мам, я не собираюсь жениться.       — Что? Арно! Арно! Ты слышал, что сказал твой сын? Он не собирается жениться! Мы таки не дождёмся внуков, умрем в одиночестве, нам даже стакан воды никто не подаст!       — Мам, тебе до старости, как мне до императора.       — И что? Я таки желаю видеть внуков.       — Видеть? — хмыкнул Лесли.       — И нянчить. Ты уже выплатил по контракту, работаешь на себя, можешь содержать целый выводок детей.       — Мам, моя профессия как-то не очень связывается со счастливой семейной жизнью.       — Ты несчастен?       — Нет, — отрезал Лесли.       — Тогда в чём проблема? Женись на этой милой девушке, а что она тощая так это поправимо, откормим!       — Мама, это НЕ моя невеста. Я привёл их после последнего задания. Пойдём в дом, я всё расскажу.       Короткий рассказ прерывался эмоциональными возгласами Лаэллайи и невозмутимым хмыканьем её мужа. Короткий обряд и вот в семье Морай стало на четверых человек больше. Лесли сдал детей матушке, Харрела — отцу и тихо смылся в храм, выяснить, что же ему делать со своим «внутренним голосом».