Там, где...

      Следующее утро, однако, было менее приятным, началось неожиданно и очень шумно — с громкого лая милых пёсиков, так и отирающихся во дворе дома. Лесли вчера попытался наладить с ними контакт, нужно сказать вполне успешно, с помощью вкусной похлебки и мозговых косточек. Собаки как-то сразу поняли, что это кормилец и поилец, а, следовательно, объект очень нужный, кусать его не надо, зато требуется охранять, чем и стали заниматься. Первыми, кого они попытались задержать рано утром, оказались родители Лесли и его новые родственники. Последних собаки пропустили, а вот достойным вампиру и орчанке опять пришлось пробираться в дом окольными путями.       Сына они нашли на кухне, за чрезвычайно странным для него занятием — приготовлением особо сложного омлета. Лицо Лесли было густо намазано сметаной, на глаза были прилеплены кружочки огурцов с дырками посредине, а заплетенные в косу волосы свёрнуты гулькой и заколоты метательной спицей. Наёмник приплясывал возле стола и завывал пошлую песенку про ёжика, завязки передника смешно подпрыгивали в такт. Харрел что-то крошил на доске, возможно, начинку, а её сын – готовил!!! Достойная женщина упала на стул и, с ужасом, проговорила:       — Сын, ты ли это?       «Нет!»       «Заткнись!»       — А ты видишь тут кого-то ещё?       — Я даже не думала, что ты умеешь готовить. Теперь ясно, почему ты не женился.       — Мама! Я не хочу жениться, — со вздохом проговорил Лесли, которому изрядно надоели эти разговоры.       — Тогда, выходи замуж! Вон какой парень рядом сидит.       — Мама, ты же хотела внуков? А он родить не сможет.       — Как, вы уже переспали? Ты соблазнил бедного мальчика? — возмутилась орчанка.       — Мама!       — Надеюсь, ты позаботился о его удовольствии? — сурово сдвинула Лаэллайя брови.       — Мама… — уже взвыл Лесли.       — Что – мама? Чуть что, сразу мама! Арно! Арно!!! Наш сын соблазнил невинного мальчика.       Вампир заглянул на кухню, осмотрел идиллическую картину и, подмигнув обоим парням, сдержанно поздравил с хорошей ночью.       — Арно! Как ты можешь?       — Мама!       — Ну, что — мама? — Лесли закатил глаза. — Что ты глаза закатываешь? — Лесли вздохнул. — Что ты вздыхаешь? Арно! Что он закатывает глаза и вздыхает?       — Дорогая, а что ему делать, если ты им даже позавтракать не даёшь?       — Как, Лесли, ты таки не накормил своего любовника? Какой ты после этого хозяин?       — Никакой, мама, — покорно признал Лесли.       — И правильно, тебе нужна твёрдая рука, чтобы держала вот так! — Лаэллайя сжала ладонь в крепкий кулачок и выразительно помахала им перед носом сына. — Харрел! Будешь держать вот так моего безалаберного сына? Я тебя старшим мужем сделаю.       — Нет, госпожа Лаэллайя, — спокойно ответил оборотень, не прерывая своего занятия.       — Почему? — опешила орчанка.       — Я его не люблю, — Харрел решил, что не будет навязывать свою потрёпанную тушку чистому (не в том смысле) мальчику из хорошей семьи.       — Вы же любовники? Или нет?       — Нет, не любовники. Мы просто переспали. И я собираюсь продолжать, — пояснил Харрел.       — Что продолжать? — не поняла Лаэллайя.       — Спать вместе, заниматься любовью, получать и дарить удовольствие, — ответил Харрел.       — А… — орчанка замолчала, не зная, что сказать.       — Мне нужно, Лесли нужно, мы решили, что пока будет так.       — А потом?       — А потом – посмотрим, — ответил Харрел.       «Мы? Когда это мы такое решили?» — Лесли благоразумно не стал озвучивать свои мысли, и так мать сейчас удар хватит. Полукровка перевёл взгляд на отца, тот выглядел спокойным, только как-то странно смотрел на Харрела, оценивающе.       — Это хорошо, что ты сказал всё честно, — наконец проговорил Арно, — я понял. Но всё же попросил бы вас заключить брак, чтобы исключить лишние вопросы.       Лесли покосился на любовника, как тот ответит, ему-то вся эта морока вообще не нужна.       — Если только временный, — подумав, согласился Харрел и глянул на полукровку, как он отнесётся к такому предложению.       «Временный брак? С мужчиной? Боже милостивый, куда я попала?»       — Временный? Я таки согласна, а потом разведёшься и женишься, — закивала головой орчанка.       — Мама! Я не хочу жениться!       — Не делай мне нервы, сына, их у меня мало. Если ты не хочешь спасти честь этого милого мальчика, то я тебе приведу девушку! Но потом не обижайся!       — Я согласен на Харрела, — быстренько пошёл на попятную Лесли.       — Вот и славно, — Арно выразительно посмотрел на жену, и та кисло улыбнулась.       — Тогда мы прямо сегодня пойдём в храм и объявим себя супругами, — решил Лесли и поставил на стол готовый омлет. — Вы завтракать с нами будете или как?       — Нет, — помотал головой Арно, — Хлою мы с собой заберем, я её признал дочерью со всеми вытекающими, а дети останутся у тебя.       «Ура! У меня будут дети!»       — Ещё чего? Я не знаю, что с ними делать! — заорал Лелси, окончательно выбитый из колеи переменами в своей жизни.       — Ничего особенного, как я уже тебе говорил… — начал Арно.       — Я помню, — невежливо перебил его Лесли.       — Всё равно, повторить не мешает, у тебя память очень избирательная: тут помню, тут не помню, а тут рыбу заворачивал...       — Какую рыбу? — взвыл Лесли.       — Неважно, — отмахнулся вампир, — Дарна и Винат переданы под твою опеку, Хлою я удочерил, будет жить с нами: очень перспективная девочка, а ты сам её ничему не научишь.       «Это точно, чему может научить наёмный убийца такую славную девочку?»       «Заткнись!»       — Ты же что-то там про школу говорил.       — Говорил, твои туда и пойдут.       — А почему Хлою не пристроить? Пусть научится там чему-нибудь нужному, а там, глядишь, и замуж пристроим.       — Как тебя, — ухмыльнулся Арно, — Не выйдет, то, чему я хочу её научить, начинают преподавать с пяти лет. Нам отказали.       — Понятно, — Лесли немного представлял, о чём говорил отец, а потому спорить не стал, наличие в доме молодой девушки как-то его напрягало, и решение родителей её забрать только обрадовало.       Однако поход в храм пришлось отложить: едва ребята собрались выходить, как из-за ворот послышались крики. Отогнав бдительных псов, Лесли забрал у вестника новое задание и со скорбной миной сообщил, что заключение брака откладывается. Отец поморщился, подумал и, взяв за руки обоих парней, вышел на улицу, попросил остановиться двух прохожих, спросил их имена и сообщил при свидетелях о том, что Харрел становится временным супругом его сына.       — Не храм, конечно, но свидетели тоже ничего, — пробормотал вампир, наблюдая, как его, обычно безалаберный, отпрыск собирается на задание.       Это всегда удивляло отца, как можно так молниеносно изменяться? Вот только что по дому бродил разгильдяй, спотыкающийся на ровном месте и вдруг вместо него появляется спокойный, собранный воин, готовый хладнокровно если не перерезать кому-то горло, так хотя бы успокоить на полночи. Но, видимо, наставников это устраивало, раз они назвали Лесли одним из лучших выпускников.       На этот раз наёмнику было приказано забрать у одного жадного купца ценный артефакт. Не то, чтобы тот отказывался продать, купец готов был это сделать, вот только, во-первых, цену запросил несусветную, а, во-вторых, покупателей искал в гильдии магов. Тени, в свою очередь, готовы были заплатить только разумную цену, но ещё больше не хотели, чтобы старинный амулет попал не в те руки. Об этой странной вещи, буквально пропитанной древней силой, ходили страшные легенды, говорили, что с его помощью можно подчинить сознание любого человека даже на большом расстоянии, по портрету, и заставить его — человека, не портрет, сделать всё, что угодно.       Репутация у магов оставляла желать лучшего, и это ещё мягко сказано, да и активизировалась гильдия в последнее время, как-то уж очень подозрительно. Последней каплей стали эксперименты последнего клиента Лесли, вот и решено было немного ограничить ушлых магов.       Лесли же было глубоко наплевать на все причины, главной задачей на данный момент было выполнить задание, получить денежки и подтвердить брак. Это отец хорошо придумал, что теперь он не с любовником живет, а с мужем. Тем более что Харрел редкая птичка — оборотень, да ещё горгулья, лучше он будет рядом и под двойной защитой клана. Ну и наличие безотказного и всегда готового любовника тоже было хорошо. Тревожило только подозрительное молчание той чужой души, словно она спит и просыпается изредка, чтобы вмешаться. А ну как в неподходящее время проснётся?       Дом купца переливался яркими магическими огнями, видимо денег у хозяина хватало, на привязи дремали сторожевые псы, Лесли с удовольствием отметил, что у него собаки больше, у крыльца стоял пьяный гость в нарядном кафтане, покачивался, придерживаемый слугой. Из окон лилась громкая музыка и сквозь тонкую ткань штор были видны танцующие пары и взмыленные музыканты: купец праздновал именины.       — Ой, какая кошечка! — неожиданно вырвалось у Лесли. В окне второго этажа на самом деле виднелась пушистая важная кошка. — Тьфу ты! Да уйди ты отсюда!       «И не собираюсь!»       — Так, Лесли, сосредоточься, ты на работе, непрошенных кошечек гонять будешь потом.       «Фу, злой ты!» — обиделась чужая душа.       — Или ты заткнёшься и сидишь тихо, или нас поймают, и тогда плохо будет всем!       «Ладно, уговорил…»       Незаметно пробраться в шумный дом труда не составило: замордованные слуги носились только по первому этажу, оставляя второй в полное владение той самой кошки. А ей, как вы понимаете, на незваных гостей было глубоко наплевать. Пробравшись по коридору в кабинет купца — план дома был передан вместе с заданием, Лесли без всяких усилий обнаружил и сейф, и заветную шкатулку, и нужный талисман, завёрнутый в чёрный шёлковый лоскут. В задании было чётко описано, как выглядит искомая вещь, и, поскольку других всё равно не было, Лесли собрался опустить в карман именно этот свёрток. И не получилось — словно какая-то сила не позволила ему это сделать. Руки независимо от разума медленно развернули скользкую ткань, и на ладони сверкнул крупный оранжево-жёлтый камень. Где-то внутри него таинственно мерцали золотые искорки, и казалось, что там танцует огненная ящерка. Лесли заворожено смотрел на изумительное зрелище, будто погружаясь в глубины камня. Чуть коснулся пальцем поверхности и вздрогнул, когда его пронзила острая боль, будто иглой кольнуло. Наёмник чуть не отбросил талисман, удержавшись в последний момент, и только смотрел, как из камня выскальзывает узкое тело странного существа, то ли ящерицы, то ли крылатой змейки. Руку опоясало изображение магического чуда, впиталось в кожу, образовав удивительный мерцающий рисунок. Дракончик, а это скорее был он, чем что-то другое, нахально подмигнул новому хозяину и замер, будто неживой. Лесли сглотнул, перевёл взгляд на талисман — в его глубине по-прежнему танцевали гибкие огненные тела.       — Тьфу ты, надеюсь, я ничего не испортил. Так, пора выбираться, правда, киса?       Кошка ничего не ответила, царственно отвернувшись от жалкого человечка. Лесли не стал ждать, пока в кабинет вздумается войти хозяину, и незаметно выбрался из дома. На этот раз резона задерживаться у него не было, и талисман был сразу передан в гильдию наставнику. Тот бегло осмотрел, не касаясь однако камня руками, положил в деревянную шкатулку, выплатил положенную сумму и отправил наёмника восвояси. Ничего особенного ни сам наставник, ни встреченные Тени не заметили и не заподозрили. И Лесли с чистой совестью пошёл домой — отсыпаться.       Где-то, за домами из-за моря поднималось сонное солнце, пока показав из вод только маленький кусочек, на улице было по-утреннему свежо, пряно пахло цветущими по ночам аксаниями, их белые соцветия уже роняли легкие лепестки, создавая иллюзию свежевыпавшего снега. Глухо каркнула не проснувшаяся до конца ворона, возле ворот в богатый дом выясняли отношения два кота - рыжий и чёрный. Рядом сидела серая невзрачная кошечка и выбирала самого достойного.       — Ути, какие котики! — снова вырвалось у Лесли. — Слушай, я, конечно, понимаю, что тебе нравится всё пушисто-умилительное, но ты язык-то придерживай, я всё же наёмник!       «Вот ещё, нашёлся супер-пупер крутой!» — непонятно сказала чужая душа.       — Я – шип из гильдии Теней, серебряный, если хочешь знать, и нечего делать из меня восторженную барышню, воспитанную на дамских романах!       «А что плохого в таких романах? Там пишут про любовь! Про настоящую любовь, а не про то, что у вас с этим парнем, как его там, забыла».       — Заткнись, не твоё вообще дело, с кем я трахаюсь. Понятно?       «Ой, какие мы нежные!»       — М-м-мать степная… — простонал Лесли. — Вот за что это мне?       Чужая душа молчала.