Симуляция?..

Ал вышла из палатки генерала Чейза. Все было хуже некуда. Из уроков истории, полученных еще во время жизни в убежище, девушка прекрасно знала обо всей этой Анкориджской Операции, и знала, что уничтожение пушек было лишь первым этапом ледяной заварушки. Но, мало того, что они проделали это все с Монтгомери в одиночку, заслужив хотя бы короткий отдых в спокойной обстановке, как их снова кидали в бой! Да еще и сделали новыми членами отряда «самоубийц Паттерсона». Самоубийц! Девушка пошла через лагерь, куда глаза глядят. Ледяной ветер бросил ей в лицо пригоршню колючих снежинок. Ал фыркнула. Симуляция симуляцией, а холод и снег тут совсем как настоящие! Странница остановилась напротив палатки, где солдаты получали горячий чай. Сейчас там никого быть не должно, все готовятся к наступлению. Нужно было посидеть где-нибудь в тишине, относительном тепле и покое, хоть чуть-чуть! Ал ужасно устала, все тело ныло и болело после задания в горах, в ушах звенело от бесконечной череды взрывов и выстрелов. Наверное, на Пустошах во время падения бомб и то было тише. Девушка отвела край палатки и, пригнувшись, зашла внутрь. Взяв с единственного стола чашку и наполнив ее чаем из большого термоса, она села на низкую скамеечку перед тлеющей горелкой. Обхватив чашку обеими ладонями, девушка не торопилась к ней прикладываться. Она смотрела на тлеющие угольки, и думала о происходящем. Да, она уже настолько погрузилась в этот созданный компьютерами мир, что с каждым часом ощущала его все более и более реальным. А еще сержант, ставший ее невольным напарником. Ал усмехнулась, подумав о нем. Да, он окончательно ее покорил, она, отчаянно краснея и не слушая последние слова сержанта о конце первого этапа симуляции, еще у пушек призналась себе в этом. Чем только, не знала. Обычный солдат, каких и сейчас полно на Пустошах, особенно среди Братьев Стали. К тому же, еще и нереальный. Может быть, все дело было в том, что Монтгомери жил до и во время войны? А Ал всегда жаждала познакомиться с жизнью и теми людьми, которые были до падения бомб. А может, его характер, внешность? Почему он за такое короткое время стал таким особенным для девушки? Впрочем, есть ли вообще разница, почему кому-то нравится тот или иной человек? Нравится ведь, и все тут! Особенно после того, как они с Монтгомери сделали невозможное, уничтожив китайскую артиллерию. За эти несколько часов они через столько прошли, на полжизни бы хватило. – Сэр? – тихое покашливание и обращение отвлекли Ал от ее мыслей. Девушка глупо уставилась на сержанта Монтгомери, который все это время, оказывается, сидел прямо напротив нее на такой же скамеечке с такой же кружкой в руках. Ал не заметила его, ни когда входила, ни когда садилась! Она почувствовала, что краснеет от стыда. Они так и сидели: она смотрела на сержанта, а он на нее. Монтгомери, похоже, смутился. Девушка опомнилась первой. – Прошу прощения, – сказала, наконец, Ал. – Я... Э-э, тебя не заметила. – Ничего страшного, сэр. Ал вздохнула. – Бен, – язык не повернулся назвать его «Бенджи», – давай договоримся? Никакой я не сэр, не мэм и не мисс... Меня можно и нужно называть по имени и на «ты», у меня нет ни звания, ни боевого опыта и вообще... – конец фразы так и остался недосказанным. «Черт, я уговариваю компьютерную программу обращаться ко мне по-человечески, – с тоской подумала Ал, качая головой. – Это же его алгоритм, то же самое, что говорить со стеной!» А Монтгомери вдруг отреагировал, и совершенно не так, как от него ожидала девушка: – Хорошо. Можно попробовать, это ведь не повредит. Тем более, если старший настаивает: я знаю, что тебя повысили. От неожиданности Ал чуть не свалилась со скамейки. Она вспомнила, как в какой-то довоенной научно-фантастической книжке, которую она как-то давным-давно нашла у отца, описывался виртуальный мир, люди в котором жили и действовали независимо от своих алгоритмов и программ. Она и не подумала сначала, что разработчики могли наделить участников симуляции чертами личности, характерами и воспоминаниями их реальных прототипов! И ведь сержант на протяжении всей симуляции частенько вел себя вовсе не так, как от него ожидала Ал. Какая-то непонятная радость охватила Странницу. Хитро посмотрев на сержанта, девушка задала ему простой вопрос: – Когда началась твоя служба, Бен? Монтгомери ответил, а уже через пару минут Ал весело смеялась над рассказом сержанта о его боевых буднях. Продолжая улыбаться, она отставила чашку с чаем, к которому так и не притронулась, и протянула руки к горелке. От угольков поднималось слабое тепло. Монтгомери подался чуть вперед и накрыл ладони девушки своими. Его руки оказались теплыми, даже горячими. Улыбка исчезла с лица Ал, девушка подняла глаза и посмотрела на сержанта. – Так ведь теплее? – заботливо спросил он. Все его солдафонство, минуту назад фразами и интонациями сквозившее в рассказе, куда-то исчезло. Сейчас он был обычным мужчиной, который тревожился за понравившуюся ему девушку. – Намного, – пролепетала в ответ Странница, покраснев, наверное, до корней волос. Сержант улыбнулся и подмигнул. – Тогда грейся. Нет, все же этот мир тоже был реален, по-своему. И очень скоро у Ал появилось еще одно тому свидетельство.