Симуляция?..

Орудия без остановки грохотали над окопами. То и дело на землю падали снаряды, оставляя после себя глубокие воронки в развороченной промёрзшей земле. Последний этап Анкориджской Кампании начался. Задание было простым – отключить китайское импульсное поле. Вот только сделать это на практике оказалось в разы сложнее, чем было представлено на картах генерала Чейза. Сержант Монтгомери шел первым. Он поднялся из-за очередного укрытия, перебежал за следующее и за ним снова бросился на землю. Оглянувшись на Ал, он махнул рукой. Девушка выскочила из-за деревянного заслона и со всех ног кинулась к сержанту. Они едва успевали перевести дыхание после таких бросков, как нужно было идти дальше. Впереди лежала открытая равнина - через нее пришлось бы бежать со всех ног, чтобы не поймать пулю снайпера. Монтгомери посмотрел на Ал и кивнул. Девушка ответила ему тем же. Одновременно они сорвались с места. Монтгомери обогнал Странницу, и первым спустился в широкий окоп. Ал, отставшая всего на пару шагов, уже готова была спрыгнуть вниз, но нога девушки зацепилась за вывороченный из земли и припорошенный снегом камень. Странница бухнулась в снег прямо перед краем окопа, растянувшись во весь рост. Что-то с глухим стуком ударилось о землю совсем рядом – Ал повернула голову и ее глаза расширились от ужаса: китайская граната! Она почувствовала железную хватку на своих запястьях. Через долю секунды Монтгомери сильным резким движением стянул девушку в окоп. Ал упала на землю, а сержант низко склонился над ней, закрывая Странницу своим телом. Прогремел взрыв, лежащих бойцов засыпало землей. Сержант сел на колени и перевернул Ал на спину. Оглушенная и обескураженная, она увидела, как выражение крайней тревоги на лице Монтгомери сменилось выражением облегчения: цела. Ал поднялась и села. Стянув с лица маску, девушка вдохнула ледяной воздух, а щеки тут же кольнул мороз. – Спасибо, – сказала Странница. – Не ушиблась? – спросил сержант, поднимая пистолет и стряхивая с него комья земли. – Нет, все в порядке. А ты уже дважды спас мне жизнь. Она ожидала, что он снова заговорит о долге, но Монтгомери взял ее руку и крепко сжал. Его серые глаза потеплели, и он просто молча кивнул. У Ал возникло стойкое ощущение, что он хотел что-то сказать, но не смог или не стал. Над ними громыхнул снаряд, возвращая обоих к реальности. Монтгомери вскочил и помог подняться Ал. Девушка снова натянула на лицо маску. – Мы на войне, – с сожалением сказал сержант. – Вперед. – Я прямо за тобой, – из-за ткани голос Ал прозвучал глухо, девушка перезарядила свое оружие. Они начали продвигаться вперед, как пулеметная очередь внезапно прошила землю вдоль окопа. Бойцы метнулись за деревянный выступ стены. – Это турель, – сказала Ал. – Я заметила ее, она в бункере над развилкой. Как-то нужно было ликвидировать эту турель с первого выстрела, и у девушки как раз на такой случай было кое-что припасено. А значит, опять придется подставиться под пули противника. На этот раз страха не было, ведь Ал сама выходила на бой, а не враг заставал ее врасплох. Девушка, прислонив автомат к деревянной стене, сняла со спины винтовку Гаусса, красноречием добытую у интенданта. Ал зарядила оружие микроядерной батареей. У Странницы был один шанс, и промах был неприемлем. – Ал, не стоит, мы придумаем что-нибудь другое, – с тревогой проговорил Монтгомери. – Не волнуйся, я практиковалась на рейдерах, – девушка подмигнула напарнику. – На ком? Но Ал уже вышла из-за укрытия прямо на линию огня турели и вскинула винтовку. У Странницы была пара секунд, чтобы прицелиться, пока турель обнаруживает и захватывает цель. Ал нажала на спусковой крючок, из-за отдачи приклад с огромной силой ударил девушку в плечо. Если бы не щиток на полевой броне, Странница бы точно осталась без руки. Заряд винтовки попал точно в турель, разнеся ее на мелкие кусочки. Ал повернулась к Монтгомери и подняла большой палец. Если бы не маска на лице, он бы увидел еще и улыбку девушки. Сержант подошел к ней, вручая автомат. – Ты отлично стреляешь! – Спасибо! Только теперь каждый комми знает, что мы здесь. По-тихому пробраться не получится. – По-тихому и не надо было, – проверяя боезапас в магазине своего оружия, сказал сержант. – К нам скоро подойдет подкрепление из солдат в силовой броне. Они никогда не действуют тихо. Ал усмехнулась, и Монтгомери улыбнулся. – Идем дальше? – не отводя от него взгляда и в глубине души надеясь на другой ответ, спросила Странница. Но Монтгомери лишь кивнул. *** Окопы, по которым пришлось пробираться львиную долю пути, наконец, кончились. Последний земляной коридор вывел бойцов к поселку, от домов которого остались лишь серые развалины. Подкрепление сильно задерживалось, и уже встал вопрос, придет ли оно вообще. Зато небольшая группа китайцев подбиралась все ближе и ближе к укрытию, за которым притаились Ал и Монтгомери. Уже отчетливо было слышно каждую фразу на резком и лающем языке. Сержант коснулся ладонью груди, а потом кивком указал в ту сторону, откуда доносились голоса китайцев, но девушка замотала головой. Она чиркнула пальцем по шее, но Монтгомери это, кажется, не сильно впечатлило. Отсчитав пальцами «один, два, три», сержант выскочил из-за укрытия и немедленно открыл огонь. Изумленные восклицания китайцев потонули в грохоте выстрелов. – Бен! – крикнула ему вслед Ал. Это же было чистым самоубийством! Девушка стиснула зубы. Надо было срочно что-то делать. В конце концов, страх за Монтгомери оказался сильнее желания оставаться в безопасности, и Ал вскочила на ноги. Оценив обстановку, девушка кинулась в бой. У Монтгомери было преимущество неожиданности, поэтому боец положил добрую половину китайцев еще до того, как они вообще успели понять, что произошло. Перерезав ближайшему врагу горло траншейным ножом, Ал стала палить из автомата, продвигаясь к сержанту. Наконец, она подбежала к нему. – Ал! – сердито воскликнул он. – Что ты здесь делаешь? – Ты думал, я тебя одного тут с ними брошу? – прицелившись и метко сняв последнего вражеского солдата, проговорила в ответ Странница. Едва они зачистили небольшой кусок территории, из-за края окопа показалась группа закованных в силовую броню солдат. – Ну, наконец-то! – прошептала Ал. Бойцы, вооруженные миниганами, тяжело бежали по снегу. – Вперед, вперед! – кричал им Монтгомери, взмахнув своим оружием. – Выбейте проклятых комми с подступов к заводу! Солдаты прошествовали мимо сержанта и Странницы, направляясь к огневой точке очередного вражеского отряда. Это дало Ал и Монтгомери небольшую передышку. Странница стянула маску с лица. Все-таки, неудобно было в этой штуке, хоть и тепло. – Больше никогда так не делай! – принялся отчитывать ее Монтгомери. – Ты первый начал! – попыталась возразить Ал. – Я же сказал, что пойду один! – Нет, я понимаю, что мы с тобой теперь числимся в отряде самоубийц Паттерсона, но приказа совершать суицид у нас не было! – Зато был приказ любой ценой отключить импульсное поле! Ал закатила глаза. Какой упрямец! Для него существовало только два исхода: выполнить приказ или умереть. Солдафонство! – Бен! – Ал! – сержант хмурился и недовольно смотрел на девушку. А она вдруг подалась вперед и, упираясь ладонями в его плечи и поднявшись на носки, чмокнула его прямо в губы. Давно, в общем-то, она хотела это сделать, а заодно посмотреть на реакцию. Монтгомери будто ударили мешком с песком. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но так не произнес ни звука. Сержант смотрел на Ал с выражением одновременно замешательства, недоумения и смущения. – Ладно, пошли, – едва сдерживая смех, проговорила Странница. – Наши уже избавились от китайцев, я не слышу криков и выстрелов. У нас впереди еще целое поле. Она повернулась к Монтгомери спиной, и, закинув автомат на плечо, пошла по тропинке, протоптанной в снегу солдатами. Сержант нагнал девушку, но ничего так и не произнес. Он лишь взял ее за руку, и так они шли совсем немного, пока впереди не показалась группа пришедших им на помощь солдат. Потом сержант отпустил ее ладонь, а Странница снова надела маску, обезличивая себя перед остальными участниками штурма завода.