Фрик

POV Троя

Я пытался как можно глубже утонуть в диванных подушках, чтобы полностью раствориться в них и избежать кошмарно неловкой ситуации, в которой я сейчас находился. Хорошо, это не настолько «кошмарно неловко», но я все еще думал о том, чем бы мог сейчас заниматься вместо этого. На прошлой неделе моя мама установила семейный вечера, а это - наш первый. По ее словам, все было из-за того, что кое-то из нас не особо коммуникабелен, и эти вечера этому «кому-то» пойдут на пользу. И да, я прекрасно понимал, кого она имела в виду под словом «кое-кто», а еще я знал, что эти принужденные ночные игры и душевные беседы нихрена мне не помогут. Несмотря на это я, понятное дело, обязан был прийти. Все ради того, чтобы она была счастлива. Она верила в то, что мне это поможет, и я позволял ей. — Уно! — Я съёжился от резкого вскрика отца, не снимая деланной улыбки с моего лица. Все засмеялись, и я полагаю, что должен последовать их примеру. Я выпустил тихий смешок, не слишком выделяясь. Странно было вести себя так в окружении семьи, но это уже стало инстинктом. — Трой, сбегаешь в магазин для меня? Я совсем забыла купить красный перец для кесадильи! — Я оживился, подняв глаза на маму, стоящую в дверном проеме. Бросив последний взгляд на стол с цветными картами, я принял решение. — Ничуть, я скоро буду! — счастливо ответил я, соскочив с дивана и выходя из гостиной. Я мельком оглянулся на остальных членов семьи и остановился на секунду, изучая их взглядом. Стил, только что вернувшийся из колледжа, сосредоточенно смотрел какой-то спортивный канал на телевизоре. Сейдж уставилась в свой телефон, набирая очередное сообщение кому-нибудь из своих многочисленных друзей. Вот она у нас точно коммуникабельна. Рядом с ней сидел самый младший член семьи - Тайд, единственный, кто на самом деле был сосредоточен на этой детской игре. Мне оставалось только восхищаться тем, как он хорошо справлялся с такой неловкой ситуацией, словно погружаясь в собственный пузырь счастья. Под конец я перевел взгляд на своего отца. Я вздрогнул от неожиданности, увидев, что он смотрел прямо на меня. Он сузил глаза, и я подошел к нему, не давая ему увидеть мою неуверенность. В шаге от него я похлопал рукой по его лысой голове. Он нарочно пытается убраться отсюда, маленький засранец. Я быстро моргнул, сморщившись из-за внезапно появившейся чужой мысли в своей голове. Полагаю, это целиком и полностью моя вина. Я избегал подобных физических контактов, не прикасаясь к людям, словно те заразны. Быстро взяв себя в руки, я слабо улыбнулся папе и направился прочь из комнаты. Мама оказалась именно там, где я и ожидал ее увидеть; она покачивала бедрами в такт какой-то старой кантри-песне. Ничего нового, так происходило каждый раз, когда я заходил. Она не работала - поскольку у отца была внушительная зарплата – и поэтому постоянно находила какое-нибудь хобби для себя, лишь бы оставаться занятой. Готовка была ее любимым занятием, и уделяла ей практически все свое время. — Салют, мам, — мягко сказал я, запрыгивая на кухонный стол за ее спиной. Она одарила меня не одобряющим взглядом - это было молчаливое напоминание того, насколько она ненавидела, когда я делал так. Она на самом деле пыталась капать мне на мозги и вынуждала слезать оттуда, но после бесконечных уговоров, она стала реже говорить мне об этом. Возможно, это все моя природная упрямость. Это досталось мне от неё, так что, должно быть, она понимала меня. — Мне типа нужны ключи, чтобы куда-нибудь добраться, — аккуратно напомнил ей я, улыбнувшись, когда до нее дошло. Она хлопнула себя покрытыми мукой руками по лбу, бормоча бессмысленную чепуху о том, какой глупой она становилась иногда, направляясь к столу. Она схватила свою сумку, копаясь в ней в поисках ключей и кошелька. — Только не трать все, твои тут только пять баксов, остальное на продукты, — сказала она и протянула мне крошечную бумажку с нацарапанным на ней перечислением необходимых продуктов, и я не мог отвязаться от дежавю. Все это происходит словно по расписанию, и именно поэтому у меня заняло буквально секунду, чтобы сострить. — Ух ты, да это же пять баксов. Ты так добра, правда, — она закатила глаза и игриво толкнула до того как вернуться к своему занятию. Я застонал и посмотрел на свою черную футболку, на которой отчетливо виднелись два белых отпечатка ладоней. Ну да ладно, я всё равно не из тех , кто производит впечатление. Я даже не потрудился стряхнуть их и просто вышел из комнаты по направлению ко входной двери. — Не попади в неприятности, пока будешь в городе, Трой! Ты у нас самый безбашенный парень!— Я громко зарычал над очевидном сарказмом отца, убеждаясь, что хлопнул дверью сильнее необходимого. Они никогда не упускали случая поиздеваться над моей социальной неуклюжестью. В каком-то смысле я был белой вороной в семье. Они все были наделены харизмой и потрясающим внешним видом, в то время как меня прокляли сильнейшей анти социальностью и интровертностью. Худшим из всего было то, что люди постоянно говорили мне перебороть это в себе, так сказать, бросить вызов. Они говорили, что все страхи легко пройдут, как только я встречусь с ними лицом к лицу. Но дело в том, что это далеко не правда. Каждый раз, когда я покидал свою зону комфорта, я словно туго натягивал резинку и резко отпускал ее, тем самым возвращаясь к обычному себе, но уже с ужасной болью. Я уже понимал, каково это, после пары раз попыток преодолеть все свои страхи и неуверенность. Я все еще продолжаю пытаться, рассчитывая на то, что в следующий раз у меня обязательно получится лучше. Но сейчас моя жизнь была больше похожа на боулинг, один страйк мог навсегда выбить из игры. Дабы вытряхнуть из головы мрачные мысли, я потянулся к радио и включил его. Я не всегда был таким депрессивным, возможно, это просто побочный эффект из-за завтрашнего начала школьных занятий. Я сморщил нос от одной лишь мысли об этом. Я не переношу людей в целом, так что о моих сверстниках и речи никакой быть не может. Не понимаю, что с ними не так: они смотрели на мир как на одно большое соревнование. Если ты не самый лучший, не самый популярный, не самый милый, но кто ты вообще? Самый бесполезный. Я не говорю, что все подростки такие, но все, с кем я пытался пообщаться, попадали именно в эту самовлюбленную категорию. Они хотят быть лучшими, даже если придется идти по головам. Это глупо, бессмысленно и трусливо, но таково было нынешнее поколение подростком. И я ненавидел это. Я свернул на знакомую дорогу, как делал всегда, когда нужно было купить что-либо. Это был самый неприметный магазин, всего в десяти минутах от огромных городских супермаркетов, но я почему-то обожал это место. В отличие от остальных он не был современным, ему уже около пятидесяти лет. Но только тут была некая дружелюбная атмосфера. Персонал был всегда вежлив, покупателей мало, а продукты наилучшего качества. О чем еще можно просить? Я припарковался и начал копаться по карманам в поисках денег. Я не хотел попасть в неловкую ситуацию на кассе. Ну и ну, а я ведь действительно жалок, когда думаю об этом. Я разработал довольно много способов, чтобы избежать дурацких моментов. Но, как ни крути, попадал в них каждый день. Полагаю, что я просто эталон неуклюжести или типа того. Как только я подумал о своей жалкой жизни, мейнстримная поп песня заорала через колонки. "Born This Way". Фу. Я поспешил отключить радио, чувствуя отвращение, сидя в кресле. Сама по себе Леди Гага мне нравилась, но не эта песня. Ее переоценили, включая ее при любом удобном моменте, да и к тому же, каждое слово песни было словно маленьким кинжалом для меня. , Такое ощущение, словно она была создана для того, чтобы дразнить меня. Как я мне полагается любить себя, когда я был, ну, собой? Фриком. Я резко вышел из машины, напоминая себе в тысячный раз, что люди не теряются в своих мыслях так легко. Я хотел быть нормальным человеком, ну или хотя бы нормальным настолько, насколько мог. Хлопнув дверью машины, я неуклюже задел ногой тротуар, едва не упав. — Ага, увидимся завтра, Брюс! — Я остановился как вкопанный, очень медленно поднимая голову вверх. Мои глаза расширились, увидев знакомое лицо, и я тут же пожалел о своем решении не укладывать волосы перед выходом. Он улыбался своей фирменной широкой улыбкой, смотря на человека с которым разговаривал, 'Брюса'. Он резко повернулся, тем самым закончив разговор, смотря прямо на меня. Его широкая ухмылка исчезла, и на ее месте появился обычная скромная улыбка, которую он, судя по всему, использует для посторонних. Я представил себе, каково быть человеком, которого Тайлер Окли будет озарять улыбкой «с зубами». — Привет! — весело сказал он, вежливо открывая дверь в магазин и придерживая ее открытой для меня. Я ужасно покраснел, и раскрывая вот для ответа. Вместо этого мой голос сорвался, и из горла вышел глухой скрипучий звук, вынуждая меня сдаться и неловко кивнуть, входя в здание, — Кстати, мне нравится футболка. Это мило. Я прошел еще шага три, пока не осознал, что он говорил со мной. Отчасти из-за того, что я был единственным посетителем в магазине, но по большей части из-за того, что внезапно вспомнил, почему кто-то мог уделить внимание моей футболке. Я громко застонал, глядя на явные белые отпечатки рук на животе. Серьезно, убейте меня сейчас. Я обернулся и собирался ответить, но он уже ушел и закрыл дверь за собой. В попытке игнорировать чувство разочарования я вернулся к списку покупок, перечитывая наименования. Даже сейчас, когда я направился искать необходимые продукты, взаимодействие с Тайлером играло у меня на фоне раз за разом. Я делал так каждый раз, когда случалось что-то неловкое: прокручивал этот момент в своей голове, но в этот раз все было хуже. Возможно, все из-за того, что я выставил себя идиотом перед самым популярным парнем в школе, перед тем, кто может разрушить мою репутацию за секунду. Я усмехнулся вслух над своими мыслями, хватая упаковку рыбных палочек. Какую еще репутацию, Трой? Опять же, он им даже не знал моего имени, так что это пустая тревога. Было чудо, что он вообще поговорил со мной, должно быть, у него был хороший день. В школе он совсем не такой. Он награжден почетным званием неандертальца, бегающего повсюду со своими тупоголовыми друзьями из команды по футболу и избивающего всех, кто только предстает у него на пути. Ладно, я утрирую. Они не "избивали", но неоднократно вымогали деньги или еду. В общем, я пытаюсь сказать, что Тайлер был на совсем другой ступени социальной лестницы, а не как я. Он был где-то в облаках, пока я валялся на самом низу, но я даже не был против. Честно говоря, мне даже нравилось. Я отправился на кассу с явно фальшивой улыбкой, выгравированной на моем лице. Пожилой мужчина работал, играя с игрушечным динозавром, пока я подходил. Скорее всего, они уже закрывались, учитывая, что сейчас около девяти часов вечера в воскресенье. — Нашел все необходимое? - Спросил он, не утруждая себя поднять взгляд. Я кивнул в надежде, этого будет достаточно. Он наконец-то поднял свои глаза на меня, и я немедленно узнал его. Это был владелец магазина, но он на самом деле почти не работал, учитывая его возраст. — Почему Вы работаете? — Я был немного шокирован своим намерением завести полноценный разговор, но я точно выбрал правильного человека для этого, судя по последующему веселому смеху. По правде говоря, он сильно походил на Санта Клауса. — Рядовые кассиры, Мэри и Джейк, оба бросили меня точно в один и тот же день. Видимо, они убежали отсюда навстречу большому городу, покупая там квартиру вместе. В любом случае, я был здесь сегодня только ради того, чтобы обучить новичка, — Я тепло улыбнулся, не в состоянии задать следующим вопрос для поддержания разговора. Детские шаги, чтобы стать нормальным человеком, Трой, детские шаги. Кто знает, а вдруг я подружусь с этим шестидесяти сколько-то там летним стариком. Это лучше, чем быть без друзей вообще. — Вот, сэр, — Я протянул руку, чтобы схватить пакеты, и по всему моему телу прошел электрический заряд, когда наши пальцы соприкоснулись. Это, похоже, тот самый странный ребенок, о котором рассказывала Мэри. Он действительно слишком застенчив. Ох, да, я должен был понимать, к чему все это приведет. Я даже не потрудился попрощаться, пряча голову в плечи и стремительно покидая здание. Я не знаю, почему это все еще цепляет меня, как будто я не проходил через это тысячи раз в прошлом. Каждый раз, когда я переставал себя контролировать, меня ранили. Чуть ослабь бдительность, и тебя растопчут. Это глупый девиз, но одиннадцатилетнему мне это казалось полным смысла, и с тех пор она прочно засела в моей голове. Я сел в машину, на автомате открывая шоколадный батончик, который только что купил. Чем дольше я сидел и думал, тем реже и менее агрессивными становились мои откусывания, и в конце концов батончик застыл возле рта, так и не попав в него. В конце-концов я положил его на соседнее сидение и завел машину, составляя плейлист в дорогу. У меня было какое-то чувство незаполненности внизу живота, тупая ноющая пустота, которая становилось пугающе частой. Разочарование в людях, которые так резко начинали осуждать, не зная ничего о тебе; разочарование в себе, ведь меня это действительно заботило. Я просто хотел быстрее добраться до дома и завалиться в кровать, и это именно то, что я намеревался сделать. Я скажу семье, что плохо себя чувствую и мне нужно лечь пораньше, чтобы набраться сил для школы. Мы ведь могли бы перенести семейный вечер еще на недельку, так ведь?