Темная Леди

Наконец, после этой, весьма незаурядной поездки, все ученики благополучно прибыли в Хогвартс. Хотя, насчет благополучия можно было и поспорить. В тот момент, когда поезд остановили дементоры, Поттер аж чуть коньки не отбросил. Однако стоило сказать, что Драко струхнул не намного меньше. Когда в проеме их двери появилась мрачная фигура в капюшоне, вся покрытая струпьями, и источающая могильный холод одним свои присутствием, Малфой настолько запаниковал, что с криком выбежал из купе, сбив с ног какую-то малолетку. И ладно бы он этим ограничился, но его угораздило забежать в поисках защиты в купе к гриффиндорцам. И опять же, ладно бы к каким-то там гриффиндорцам… Нет, Драко забежал к Уизли. К близнецам Уизли. Подобное унижение было не тем, с чем юный Малфой мог так просто смириться. Сейчас, обедая за общим слизеринским столом, Блейз не мог не заметить, насколько же Драко был зол. Нет, у блондина часто было недовольное лицо, а хмурился он каждый раз, стоило кому-то сказать ему хоть слово поперек, но в этот раз все было гораздо хуже. И, разумеется, Блейз знал, с чем это связано. Драко действительно сердился из-за своего промаха. И поэтому, узнав о том, что Поттер не просто испугался, а еще и потерял сознание, он ухватился за это, как за спасительную соломинку. Драко тут же стал высмеивать этот факт и не брезговал передразнивать Поттера каждый удобный и неудобный раз. Этим он убивал сразу двух зайцев: успокаивал себя тем, что даже сам Поттер перепугался еще больше его, и отводил внимание от себя самого. Пожалуй, единственными моментами, когда он не шутил над Поттером, были те, когда рядом с очкариком находились братья Уизли. Как-то Драко уже приготовился задрать мантию на голову и издать пугающий вой, как заметил на себе взгляд одного из близнецов. Тот смотрел на него, чуть приподняв бровь, почти с улыбкой и ждал, что же тот собирается делать. Резонно предположив, что момент неподходящий, Драко воздержался от шутки. Сейчас же он зло тыкал вилкой в свою еду. И судя по тому, с какой силой он это делал, Блейз мог предположить, кого он представляет на месте своего пюре. Крэбб с Гойлом сидели по правую сторону от Драко и тупо смеялись над какой-то своей же шуткой. Правда, заметив, что Драко не разделяет их веселья, они быстро заткнулись. Блейз был этому рад. Драко больше всего на свете ненавидел Гарри Поттера, а Блейз Забини питал почти такую же неприязнь к Грегори Гойлу и Винсенту Креббу. Не потому что те чем-то ему насолили. Просто у Блейза уже чертовски болела голова от их тупости. Он не привык находиться в обществе подобных остолопов, но часто общался с Драко, а эта парочка преследовала его подобно тени. Стоило ли говорить, что Крэбб с Гойлом плохо улавливали атмосферу? Они даже сейчас выдавали какие-то неудобоваримые из-за своей тупости, фразочки, но все же были заметно тише. Зато Пэнси Паркинсон чудесно уловила настроение Малфоя и поспешила примоститься у него под боком, понося гриффиндорцев и Гарри Поттера. Что же касалось Блейза… Ему даже нравилось то, как оплошал Малфой. Разумеется, он был частью его компании. Малфой пользовался популярностью, а Блейз привык быть в популярных кругах. Но Малфой еще был чертовски заносчив. Суть в том, что Блейз был заносчив не меньше. А два заносчивых человека тяжело терпят друг друга. Так что, Забини нравилось то, как его приятель ударил в грязь лицом. – Твою мать! – Малфой вновь ударил вилкой по тарелке, уже даже не стараясь попасть в свое пюре. – Чего эта корова Уизли на меня вылупилась? Блейз проследил за взглядом Малфоя. Мелкая рыжеволосая девчонка и в самом деле смотрела прямиком в их сторону. – Может она на тебя запала? Пэнси нравилось думать о том, как все влюблены в Малфоя, учитывая то, что именно она одна из девочек проводила с ним больше всего времени. Очевидно, это тешило ее самолюбие. – Бедняжка Уизли, с такой рожей ей остается надеяться разве что на Поттера. И то, если тот снимет свои очки и выбьет палочкой один глаз. Блейз лишь критически окинул взглядом саму Пэнси и тихо усмехнулся. – Не думаю, что после того, что с ней случилось, она сможет запасть на кого-то с нашего факультета, – логично заключил он. К тому же, взгляд у рыжеволосой был отнюдь не влюбленный. На самом деле, когда Блейз встретился с ней глазами у него аж мурашки пробежали по коже. Сложно было представить, что такой взгляд может быть у гриффиндорца.

***

– Чертов Малфой. Как думаешь, отец лупит его этой своей тростью? Недаром же у него вечно такая гримаса, как будто она у него в заднице застряла. – Рон, мы тут, вообще-то, едим. Давай о том, что у кого и где застряло в другой раз, хорошо? – Гермиона смерила Уизли строгим взглядом. Тот лишь пожал плечами, словно говоря: «Подумаешь, я просто хотел Гарри подбодрить». Фред и Джордж многозначительно усмехнулись. – Кстати о палках и взглядах… посмотри-ка, Джордж, как наш Перси смотрит на Пенелопу Кристалл. Джордж оглянулся на своего старшего брата, что гордо восседал на месте старосты, а затем скорчил гримасу и прикрыл лицо руками, будто его что-то ослепило. – Не могу! Блик от его значка выжег мне глаз! – Благо, что у него есть надежда на то, что вскоре ему придется полировать лишь этот значок, а не что-то еще, если ты понимаешь о чем я. Рон чуть не подавился своей порцией со смеху. Гермиона лишь в очередной раз окинула его недовольным взглядом. Гарри же тем временем, будто бы и не замечал всеобщей оживленности. Куда больше шуток Рона и близнецов его беспокоили те воспоминания, что пробудил в нем дементор. А еще та собака, которую он встретил в городе и Сириус Блэк. Он сам не мог этого объяснить, но его не покидало чувство, будто происходит что-то плохое. – Не переживай, Гарри. Малфой – идиот. Мы это еще два года назад узнали, – Гермиона ободряюще похлопала его по плечу. – Дело не в Малфое. Когда я увидел того дементора, у меня возникло чувство, будто все плохое, что было в моей жизни взяли и вывернули наружу. Я в жизни не чувствовал себя так одиноко. Я привык, что Хогвартс – это то место, где я ощущаю себя дома. Где я счастлив. Но теперь здесь повсюду эти твари. – Они ведь не будут заходить на территорию школы. Думай о хорошем. Может они и не самые приятные существа в мире, но они здесь, чтобы защитить нас. – Во всем-то ты видишь хорошее, Гермиона, – вмешался Рон, жующий сладкую булку. – Как по мне, так это от них нас стоило бы защищать. – Твое чувство такта, Рон, как всегда, на высоте. В очередной раз, Рон лишь отмахнулся от Грейнджер и вернулся к своей еде. – Правильно, набивай лучше свой рот, Рон. – А что мне еще делать? – чавкая, возразил Уизли. – Если я делаю что-то другое, ты меня критикуешь!

***

Когда обед подошел к концу, все ученики разошлись по комнатам своих факультетов. Затем наступила ночь и большинство обитателей Хогвартса погрузилось в глубокий сон. Разумеется, и среди них были исключения. Одним из таких исключений был Том Реддл. Наконец он дождался ночи, когда замок перестал быть столь людным и оживленным. Том в теле Джинни Уизли осторожно вылез из своей кровати и тихо прокрался мимо спящих гриффиндорок. Выйдя, наконец, из башни Гриффиндора, он тихо зашагал по темным и пустым коридорам замка. Делал он это весьма осторожно. Ему совсем не улыбалась идея быть застуканным Филчем. Дело даже не в том, что он боялся неприятностей. Разумеется, он подробно расспросил обо всем том, чего стоило опасаться в Хогвартсе. Ему часто придется действовать тайно и незаметно, а потому каждый, кто мог его выдать, должен был быть ему известен. Среди возможных неприятностей сильнее всего его новые однокурсники отмечали полтергейста Пивза, ну его-то Том знал. Другой неприятностью был завхоз Филч. И в ходе расспросов ему даже удалось выяснить, что тот является сквибом. Мысль того, что какой-то сквиб будет отчитывать его за проступки не вызвало у него ничего кроме смеха. Том даже не использовал люмос, чтобы не привлекать к себе внимания. Его глаза давно хорошо привыкли к темноте. Да и луна светила достаточно ярко. Ее свет пробивался через широкие окна Хогвартса и освещал ему дорогу. Сейчас в его планах была встреча с Добби. И он очень надеялся на то, что домовик принес ему хорошие новости. Ему уже хватило новости о том, что Драко Малфой на которого он так рассчитывал, оказался настолько жалок, что выбежал из своего купе, до смерти перепугавшись дементора. Впрочем, трус Малфой или нет – его не очень волновало. Он все равно не собирался использовать его напрямую. Да и как, если этот болван постоянно вертится вокруг Поттера? Серьезно, как заметил Том, Драко Малфоя можно было увидеть возле Поттера чуть ли не чаще, чем некоторых Уизли. Нет, такой помощник точно пустит под откос все его планы. Том лишь хотел с помощью своей змеи, через Драко, связаться с его отцом. Люциус Малфой был бывшим пожирателем смерти. Он бы мог быть ему полезен вне Хогвартса, если бы они смогли выйти на связь. Может, через него он бы даже вышел на Сириуса Блэка. Кто знает, может, тот укрылся именно у Малфоя, как у своего старого союзника? Но после инцидента в поезде, змея исчезла. Очевидно, до Малфоя она так и не дошла. Как позже выяснил Том, какая-то дура по имени Пэнси Паркинсон перепугалась змеи и попыталась наложить на нее заклятие. Та уползла и скрылась. Что за ирония: девочка, учащаяся на факультете, на чьем гербе изображена змея, боится змей. Том бы улыбнулся такому идиотизму, если бы он не был настолько зол. Наконец, он нашел подходящее место, где ему бы никто не помешал. А вскоре, появился и Добби. – С возвращением в Хогвартс, мисс Джинни! – Радостно завопил он, а затем, чуть потупившись, добавил. – Надеюсь, в этот раз никто не попытается вас убить. – Спасибо, Добби. Я тоже на это надеюсь. Но нам стоит больше переживать за Гарри, помнишь? Ты узнал что-нибудь о Сириусе Блэке и той своей домовихе? Эльф опустил голову еще ниже и принялся шаркать ногой по полу. – Добби очень старался, но пока ему так и не удалось найти Сириуса Блэка, мисс Джинни. – Ладно, а что насчет домовихи? – Добби послушался вашего совета. Он попытался зайти издалека, как мисс Джини ему говорила. Добби сначала заговорил об Азкабане, затем попытался перейти к теме побегов оттуда, а затем она разозлилась и опять выгнала Добби. Похоже, Добби не настолько обходителен, чтобы заходить издалека. «Кто бы сомневался», – подумал про себя Том. – Ты узнал имя ее хозяина? – Да, Бамби… нет, Барти! Барти Крауч, мисс Джинни! – Хорошо. Я попытаюсь узнать что-нибудь о нем. Пока не лезь к ним, а то ты лишь все испортишь. Кстати, скажи, твой бывший хозяин поддерживал связь с кем-нибудь из приспешников Сам-Знаешь-Кого? Возможно, чтобы Сириус Блэк прятался у него? – Сомневаюсь, мисс Джинни. Хозяин старался избегать таких людей. – Не хотел привлекать к себе внимания? Что ж, ясно. Спасибо, Добби. Сделай все, что можешь, пожалуйста. Помни, от нас зависит жизнь Гарри! – Конечно, мисс Джинни! Добби сделает все, что в его силах! Вот увидите, я найду Сириуса Блэка! С щелчком домовик испарился, оставив после себя лишь клуб прозрачного дыма. «Все-таки, домовики могут трансгрессировать в Хогвартсе. Как я мог раньше этого не знать? Такие бесполезные создания и обладают магией, неподвластной первосортным волшебникам? Бред!» – такие мысли, главным образом, вызвал у Тома Реддла сей факт. Все же, день оказался провальным. Это не могло радовать. Все идет не по плану, а в его новом теле слишком много изъянов, что мешают ему нормально действовать. Знал бы он заранее, что все так обернется. Постарался бы уж тогда завладеть разумом какого-нибудь слизеринца. И точно не маленькой девочки. На обратном пути Реддл неожиданно для себя услышал знакомое шипение. Сомнений быть не могло – это его змея, что была спугнута Пэнси Паркинсон. Значит, она все же в Хогвартсе? Это было странно. Сомнительно, чтоб простая змея проделала бы весь путь от поезда до замка, если ее только кто-то не пронес. Иначе, она бы просто уползла в поисках пищи. Шипение доносилось из-за угла. Том прислонился к стене и, подойдя ближе, осторожно выглянул так, чтобы его не заметили. Все это происходило на первом этаже, недалеко от входа в Хогвартс. Там и в самом деле была его змея, а с ней еще какая-то девчонка. Судя по виду, та только что вернулась с улицы. Она старалась не шуметь, но получалось у нее это сильно хуже, чем у Реддла. Счастье, что Филча не было рядом. Пронаблюдав за девочкой, Том понял, что та принесла змее еды. Затем, она взяла ее на руки. Та послушно обвилась вокруг нее и они вместе зашагали в направлении от выхода. Том потратил еще несколько минут, чтобы проследить за ними. Те скрылись в башне Когтеврана. – Что ж, хотя бы змея нашлась, – тихо прошептал он сам себе. Змея – удачное средство для коммуникации, когда ты змееуст, так что Том не хотел ее терять. Стоило ее вернуть. Ни больше, ни меньше. Решив, что на сегодня с вылазками лучше закончить и не рисковать зря, Том вернулся в башню Гриффиндора. Куча малолеток все так же мирно сопела, как и до его ухода. Глядя на них, Том понимал, почему ему так неприятны эти третьесортные маги. В то время, как кто-то занят великими свершениями, этих ничего не интересует, кроме мягкой подушки и шоколадных лягушек. Они не многим лучше маглов. Когда у тебя есть дар магии – им нужно пользоваться, его нужно развивать. Не делая этого, ты становишься похожим на обычного магла. Но они не только этого не делают, они еще и пускают самих маглов в их мир, мир магии и волшебства. Сколько уже грязнокровок в Хогвартсе? А то что в школе работает сквиб? Такими темпами, магия выродится, как явление. Нынешние волшебники и так жалки, но все может стать еще хуже. Том вспомнил тот старый приют в котором он рос до того, как не пришел Дамблдор. Именно эта унылая картина возникала перед его глазами, когда он думал о будущем Хогвартса, если ничего не изменить.