Беглянка или Заблудшая дочь

Сон начал превращаться в жуткий кошмар: я заблуждалась, решив, что больше не боюсь их. Пинхед сказал мне, что может заставить меня страдать иначе, и его слова не были ложью. Лукас разглядывал шкатулку, присев на кровать. Он вертел её в руках, проводя пальцами по узорам на ней. Я знала, что будет дальше. Я бросилась к нему, чтобы остановить, но не смогла даже приблизиться, словно некая грань разделяла нас, невидимая преграда, которую я не могла преодолеть. Я хотела лишь одного: чтобы этот ужас закончился. - Прекрати это! Прошу тебя, - умоляюще произнесла я, глядя на Пинхеда. - Я не могу, Эбби, даже если бы хотел. Только ты можешь это сделать. Только ты можешь изменить его судьбу - ответил сенобит. - Ты снова издеваешься?! Я не могу даже приблизиться. Ты управляешь этими кошмарами! - Лишь отчасти, но это твои сны, Эбигейл. Как ты думаешь, почему мы покинули пустыню и оказались здесь? Чьё желание привело нас сюда? - спросил Пинхед. - Но если я могу управлять ими, почему я не не могла остановить пытки? Почему не могу остановить Лукаса сейчас?! - в панике протараторила я. - На первый вопрос я уже отвечал тебе. Тебе мешал страх, но главная причина была в том что... - Я предпочитала боль одиночеству, - продолжила я его фразу. - Значит эта преграда, что разделяет нас с Лукасом... - Стена твоего эгоизма, непроходимой глупости и упрямства. Ты начинаешь понимать? Браво, Эбигейл! Я уж решил, что мне придется ждать вечность, пока ты это поймёшь, - саркастически произнёс Пинхед. - А теперь ответь, что ты должна сделать, чтобы преодолеть её. - Открыть шкатулку. Ну, конечно, ответ очевиднее и намного проще, чем подняться в шесть утра после вечеринки. Но проблема в том, мистер профессор философии, что даже если бы каким-то невероятным образом я и хотела это сделать, то как, если я не могу даже приблизиться?! Хватит играть со мной в свои дьявольские игры! Я не хочу сдавать твой чёртов экзамен на диплом сенобита! Просто скажи, что я должна сделать!? - проорала я. - Ты уже ответила на свой вопрос, Эббигейл. Наш небольшой экзамен почти закончен. И ты почти сдала его, осталось одно последнее задание, - произнёс сенобит. - Головоломку открывают не руки, а желание, - произнесла я, словно в пустоту. Осознание наконец пришло, и я засмеялась как безумная. Мой смех был нездоровым, так может смеяться наверно обезумевший суицидник. - Ты серьёзно? Я должна не просто открыть её, я должна хотеть этого, зная что будет? Зная свою судьбу? Но это невозможно! Это противоречит законам логики, инстинкту самосохранения! Да кто вообще может обречь себя на такую участь?! Тебе ещё повезло, ты хотя бы не знал, что с тобой сделают. А сам бы смог вернуться, зная всё это?! - Однажды я уже вернулся. Это долгая история, Эбби, расскажу как-нибудь на досуге в Лабиринте. Ты пока не готова сдать свой последний экзамен, Эббигейл. Но я буду ждать тебя. Мне даже интересно, сколько или скольких ты готова потерять, прежде чем пройдёшь последнее испытание. До встречи, Эбби, - произнёс Пинхед исчезая. - Нет, стой! Помоги мне! Мне нужна твоя помощь! Чёрт бы тебя побрал! - крикнула я ему вслед. Но в глубине души я знала, что снова лгу сама себе. "Только ты можешь это сделать", - вспомнила я слова сенобита. Тем временем Лукас был близок к тому, чтобы разгадать головоломку. Желание! Я должна пожелать, повторяла я самой себе, моя жизнь - дерьмо, я всё равно обречена! Почему я не могу просто захотеть вернуться? Лабиринт даст мне забвение, я забуду свою боль. Это же очевидный плюс. Я попыталась снова, но стена осталась непроницаемой. Что ещё может быть в этом положительного? Как мне заставить себя захотеть этого? Я мысленно перебирала варианты, стараясь найти более вескую причину, чем забвение. Пинхед говорил, что мне понравится новая жизнь. Честно говоря, одна только мысль о жизни в Лабиринте и будущей "работе" вызывала желание убиться об эту чертову невидимую стену. Но я попыталась поверить сенобиту, вдруг он прав? Я попробовала снова, но преграда не поддавалась. Должны были быть плюсы в том, что должно случиться, но кроме того что Пинхед обещал мне историю, и того до жути пугающего чувства власти и удовольствие, которое я испытала, мучая Натали, в голову ничего не пришло. Неужели, я правда настолько моральный урод? Проклятье! Лукас вот-вот погубит свою жизнь и душу ради меня, а мне в голову лезут какие то больные безумные мысли. Чёрт бы побрал мой проклятый эгоизм. А ведь у него могла быть счастливая жизнь, жена и дети. Лукас может получить то, что не дано мне, но вот вот потеряет всё это ради обречённой и не заслужившей этой жертвы эгоистки. На мгновенье мой взгляд застыл. Часть шкатулки выдвинулась, меняя положение. Нужно было спешить. Я протянула руку вперёд и не почувствовала никакой стены, но воздух казался вязким и зыбким. Я поняла наконец, почему не получалось: я желала спасти Лукаса ради себя, ради того, чтобы быть с ним рядом, я не думала о его чувствах, о том, что станет с ним дальше или даже была готова открыть шкатулку, но искала в этом какую-то выгоду опять же для себя. Но в этот раз было иначе: я захотела спасти Лукаса, чтобы он был счастлив, пусть и не со мной. Я сделала шаг вперёд, погружаясь глубже в невидимую ставшую вязкой преграду. Я почти прошла, но внезапно увидела образ родителей в своём сознании, их лица были такими печальными. А как же они? Я так и не узнала о них ничего. Не попросила прощение. Невидимая субстанция снова начала твердеть, треща словно бьющееся стекло или ломающийся лёд, я попробовала продвигаться вперёд, но не смогла, и мне пришлось отступать назад, пока она не затвердела полностью, но я не успела. Невидимая субстанция проявилась, став похожей на стекло, а я словно оказалась замурованной внутри я не могла двигаться, не могла кричать, даже дышать было почти невозможно, я попыталась двинуться, но субстанция стала ещё плотнее, до боли сдавливая моё тело и обездвиживая полностью. Но хуже всего было то, что происходило по ту сторону стены. Шкатулка приобрела нужную конфигурацию, в комнате стало темно, а затем свет замерцал. Я должна была остановить это, я снова попыталась представить будущую жизнь Лукаса, его счастливую семью, но было бесполезно, встреча с родителями была дороже, и я ничего не могла с этим поделать, как не старалась. Центр шкатулки начал медленно раскрываться. Теперь Лукас был обречён, обречён по моей вине, а я могла лишь беспомощно наблюдать за жуткой смертельной пыткой, что ждала его. Я попыталась хотя бы зажмурить глаза, но не вышло, а затем началось что-то совсем невероятное: по ту сторону стекла стояла я, вернее копия меня с окровавленным ножом в руке, моя одежда была насквозь пропитана кровью, её капли покрывали моё лицо. В тот момент моё второе я напоминало тёмную часть Алессы Гелеспи из Сайлент Хилла. - Не закрывай глаза, Эбби, наслаждайся плодами трудов своих, - произнесла она с улыбкой. - Ты ведь не хочешь пропустить самое интересное? - Помоги ему. Прошу, - мысленно простонала я. - Зачем? Ты ведь всегда выбирала себя и свои интересы Так ведь? Я знаю, что так, зачем всё портить фальшивым раскаяньем? Расслабься, тебе понравится. Три.. два.. один, - жестоко ухмыльнулась она. Из отверстия в шкатулке начали появляться острые крючья, они вонзались в лицо и тело Лукаса, проникали под кожу, кровь пропитывала его одежду и стекла по изувеченному крючьями лицу. А жестокое чудовище в моём обличии продолжало улыбаться. Но самым жутким было то, что крича от боли, Лукас звал меня, он звал меня на помощь. Я кричала с ним в унисон, но не слышала собственного крика, моя ловушка словно поглощала мой голос, и от этого боль в душе становилась только сильнее. *** Я очнулась в холодном поту, дико крича, Лукас держал меня за плечи, прижимая к кровати и пытаясь успокоить, а я дергалась и орала, мотая головой в разные стороны, всё повторяя его имя. - Эбби, успокойся, я здесь. Всё хорошо, - произнёс он. Его голос подействовал отрезвляюще, и я наконец престала дико орать и посмотрел ему в глаза. - Ты жив! Я так боялась, что этот кошмар реален. Прости, я не спасла тебя не спасла, - зарыдала я, отводя взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. - Тебе снова снился кошмар? Это лишь сон, я здесь, я жив со мной ничего не случится и с тобой тоже. Я до сих пор была не в силах забыть этот ужас. - Нет это больше чем кошмар, это предупреждение о том что будет если... - Если что? Слушай, Эбби, тебе нужно что-то делать с этими кошмарами, у меня есть знакомый психотерапевт в Чикаго, не подумай, что чокнутой считаю, но от кошмаров надо избавиться. Он мой старый друг. Он поможет тебе, поехали со мной, если хочешь. От его слов моё сердце забилось чаще, я уже давно не чувствовала, чтобы кто-то заботился обо мне, так хотелось сказать "да". Но потом словно ведром ледяной воды окатило, потому что в разуме возник образ из сна: крючья впиваются в его лицо, я в ужасе отшатнулась. - Что-то не так, Эбби, слишком быстро да? Я понимаю, я тороплю события. Может сходим куда-нибудь? - спросил он. Мне так хотелось согласиться, но я знала чем всё закончится, я не любила Лукаса, а он не любил меня. Любовь - глубокое чувство, но между нами было что-то: притяжение, искра, и это могло стать чем то большим, но итог был мне известен. Это погубит его. Я не могла поступить так с ним. Я должна была закончить это, пока с ним не случилось что-нибудь страшное. - Лукас ты очень хороший, правда, но я не могу с тобой ехать, мне нужно найти родителей. Спасибо за прекрасную компанию, и что хочешь помочь, но я должна ехать, - произнесла, стараясь подавить желанье сказать иные слова. Я ожидала, что он обидится, а может разозлится, но он лишь улыбнулся - Тогда к Чёрту Чикаго, поедем искать твоих родителей, если ты не против, конечно? Я могу пригодиться, поверь я не такой раздолбай каким кажусь, доводилось искать людей и не раз, я правда могу помочь. Лукас был замечательным парнем, о котором можно было только мечтать, и было загадкой, почему он до сих пор один. Всё что я хотела в тот момент это сказать "Да". Но это было бы нечестно, Пинхед был прав, я должна была его отпустить, и я поняла, что сделать, чтобы он ушёл и не возвращался. Для этого я должна была поступить как сволочь. Но лучше так, чем то что будет, если я этого не сделаю. - Лукас, я должна сказать тебе правду... мы весело провели время, но у меня есть парень, мы просто поссорились, прости что не сказала тебе о нём. Мне нужна была компания, а истории про демонов... ты прав, я всё придумала, у меня богатая фантазия. - А кошмары и поиск твоей семьи - тоже ложь?! - Нет кошмары и правда есть, но это лишь сны, ты сам говорил. Я обращусь к психиатру, как ты посоветовал. А семья: я сказала правду про родителей, я плохая дочь и вела себя ужасно, плюс ко всему потеряла их новый адрес, но я узнаю у своего парня, мы всё равно помиримся. У меня всё хорошо, Лукас, спасибо тебе за то, что побыл со мной и прости, если сможешь. - Я всё понял, Эбби. Прощай, - с грустью произнёс он, выходя за дверь. Услышав щелчок закрывающейся двери и его шаги вниз по лестнице, я упала на колени и несколько раз ударила кулаками об пол, разбивая руки в кровь. Обидеть Лукаса было мерзко и больно, но так лучше для нас обоих. Было бы слишком низко и эгоистично отплатить ему за доброту, позволив, чтобы с ним случилось что-то страшное за недолгое собственное счастья. Лукас нравился мне, правда, нравился, как жаль, что мы не встретились раньше: до того, как я умерла. Но увы прошлое невозможно вернуть. А затем сожаление сменилось на отчаянье и злость. Я снова была одинока, у меня никого не осталось кроме, как бы шизофринично это не звучало, Пинхеда. - Я усвоила урок! Ты был прав! Но не во всём. Видишь, я тоже способна отпустить. Я отпустила его, отпустила, но это не значит, что открою шкатулку и сделаю то, чего вы хотите! - кричала я в пустоту, обращаясь к сенобиту. Несколько минут я смотрела в никуда. А затем встала и начала собирать вещи. Вечный скиталец, вечный беглец. Вечно одинока, но теперь я начала воспринимать одиночество иначе, не как бремя, причиняющее боль, а как броню. Менди, Лукас, я обоим сделала больно, но бедняжке Менди досталось намного больше. Теперь я поняла, что мне нельзя ни с кем сближаться, любовь и дружба не для меня. Главным было узнать, что с родителями всё хорошо, попросить прощения, а потом ... да я и сама не знаю, что потом, но одно знаю точно: я не сдамся так просто. Пинхед во сне говорил, что моя судьба предрешена. Вот и я хочу это проверить. Но тем не менее я не приму участь уготованную мне без борьбы. Пинхед сказал, что я погублю всех кто рядом со мной, кто мне дорог. Но их почти не осталось, я сумела отпустить Менди и Лукаса, смогу и родителей, я знаю, это будет невыносимо больно, но смогу. К тому же, они хорошие люди, и шкатулка не должна быть для них притягательной. Я упаковала свои немногочисленные вещи. Главной ценностью из них, как не странно, была головоломка. Теперь я была готова продолжить поиски; больше ни кошмары ни муки одиночества не будут отвлекать меня. Теперь у меня одна цель: отыскать родителей, и я буду идти к ней, несмотря ни на что. Хотя, думаю, Пинхед придумает для меня ещё что-нибудь "интересное", но я готова к новому раунду нашей странной игры. Любишь поиграть? Теперь и мне стало интересно. Продолжение давай сыграем в игру под названием "Теперь попробуй найти моё слабое место, подонок" - мысленно произнесла я, снова отправляясь в путь.