Key to reality

       — Да нет, со Стэнфордом всё прекрасно. По крайней мере, пока он не проснулся.        — Звучит как угроза…        — Господи, Пайнс. Сейчас мы не о твоём дяде, а о конце света. Хватай сестру и живо в Гравити Фолз.        — С чего мне тебе верить?        — То есть тот факт, что у меня телефон Форда, и то, что я вообще знаю о существовании Билла, тебя не устраивает?        — Этого мало, — эти слова меня просто раздражали. Мне что теперь, каждый Пайнс будет их говорить?!        — Ну раз мало, то оставайся в своём… этом… Пьедмунте? В общем, если тебе плевать на судьбу целого города, тогда прощай.        — Куда ехать?        Голос Диппера звучал устало, и я не думаю, что он вообще мне верил. Но это было совсем неважно. Доверие — ничто, главное уметь манипулировать, а это я умею.        — Гравити Фолз, гостиница «Rixos», комната 2003. И не забудь сестру, увидимся.        Закончив, я сбросила вызов, возвращая телефон в карман Пайнса. Оставалось самое трудное: поднять эту тушу с моей кровати. Бить по щекам, кричать и прыгать рядом я пыталась. Результата, правда, это не дало. Взбесившись, я схватила с тумбы стакан и вылила его содержимое на Форда. Вчерашняя кола, да благословит её Господь, помогла. Пайнс поморщился, но, открыв свои глаза, все-таки проснулся. Липкий, грязный, сырой, но не спящий, он мне нравился больше.        — Мне так плохо…        Пайнс говорил скорее стене, чем мне, но по мне так стена плохой собеседник, так что ответила я:        — А я живу в незнакомом городе без денег, паспорта и даже сменной одежды. И я даже не буду принимать за внимание, что вся моя кровать в кока-коле не первой свежести. А теперь вопрос: кому из нас плохо?        Стэнфорд тяжело вздохнул, посмотрев на меня, как изголодавшийся котёнок. Он правда выглядел растерянным, и, думаю, его голова трещала похлеще трещотки.        — Извини, аспирина нет.        — Что ты вообще здесь забыла? Тем более, без вещей, — мне почему-то казалось, что Пайнсу на это глубоко плевать. Зачем тогда спросил? Ну, не знаю, из вежливости?        — Это долгая история…        — А сколько я выпил?        Ну вот! Перевёл тему! Добрый дяденька, блин…        — Меня там не было. Но раз Вы ничего не помните, значит, много.        — Что значит я ничего не помню?! — это он высказал с возмущением. — Я пил в баре. Там ещё семь Богов было… Чак…        — Стоп, семеро?        Я буквально сорвалась с места. Как можно забыть то, что забыть просто невозможно? Сьюзан, демон, приспешники… да уж, память к чертям…        Опомнилась я лишь на лестнице. Куда я вообще бегу? Я даже не знаю, где они. А уточнить не подумала.        Возвращалась я без энтузиазма. Лестницы я не люблю, а тут они слишком длинные, несмотря на то, что этаж мне надо пройти всего один.        — Форд, — с отдышкой спросила я, заглядывая в номер, — а где эти Боги?        — В баре байкеров, а что?        — Ничего, что могло бы заинтересовать Вас именно сейчас, — отводя его от темы, ответила я. — Как их убить?        — Второй раз спрашиваю: зачем тебе их убивать? И ты что, в бар собралась? Что вообще происходит?        Форд вскочил с кровати, и это мне не нравилось. Форд задавал вопросы один за другим, и это мне не нравилось. Форд не хотел отвечать на мои вопросы, и это мне не нравилось. Всё. Мне больше не нравится бодрствующий Пайнс.        Но после долгих дискуссий профессор сдался и рассказал, как убить этих приспешников, а то, что это именно приспешники, я не сомневалась. В общем-то, убить их довольно трудно. Для каждого нужен кол из особого дерева. Для кого-то из дуба, для другого из ели. Что ж, завести меня в тупик им удалось. Но без оружия идти туда я не собиралась (может, я и уверенная, но не самоубийца). Заглянув в парк, я набрала веток, а затем (пришлось зайти и в магазин) подточила их, сложив в сумку аккуратной стопочкой. Если вкратце, часы показывали полдень, а я с растерянным видом топталась у бара, вспоминая окровавленный труп в кафе. Я вляпывалась в разное дерьмо. Серьёзно. Но не настолько…        У бара никого не было, а вот музыка оглушала уже с порога. Несло алкоголем. Хотя это бар, что можно было ожидать?        Открывая дверь, я начинаю эту нелепую игру «что может пойти не так». А не так может пойти практически всё.        Перешагнув порог заведения, я остановилась. Музыка резко оборвалась, и на меня обрушились взгляды всех посетителей.        — Что тебе надо? — выкрикнул кто-то из толпы.        — Я ищу Чака, — немного замешкавшись, ответила я.        На самом деле никакой Чак мне не нужен, но я правда растерялась. Что я могла сказать? Вечно я так, сначала делаю, а потом уже думаю. Что ж, игра проиграна, всё летит к чертям.        — И что тебе надо от Чака? — тот же голос.        Грубый, чёрствый. Мне почему-то он напомнил кирпич. Такой же твёрдый и нерушимый.        Я не знала, что сказать в ответ. Да и мой голос на фоне «кирпича» звучал, как скрежет оконной рамы. Высокий, тихий, но противный.        — Отстань от девчонки! — заступился за меня какой-то парень.        Он сидел за столиком практически в центре зала. Рыжий, лет двадцати пяти, может, меньше. На нём висела жёлтая рубашка с большим карманом, из которого выглядывал небольшой белый платок. В общем, на вид добрый и милый парень. С чего бы это ему убивать человека?        — Садись, — улыбнулся он, указав на соседний диван. — Я Чак.        Я неуверенно подошла к столу. Мне было страшно. Вся присущая мне уверенность вмиг рассеялась в воздухе. Я никогда не была такой тряпкой. Никогда.        Аккуратно присев на край диванчика, я огляделась.        — Чего они смотрят на меня, как на индейку в День Благодарения?        — Парни, проявите уважение, — обратился к ним Чак, и они тут же вернулись к тому, что делали до моего прихода. — Так что ты хотела?        — Я знаю, что ты Бог, — сразу выдала я.        — А я знаю, что ты помогаешь Биллу. Ну что, вынесли друг другу приговор?        Я недовольно фыркнула. Мои намерения были серьёзными. А этот Чак… он… не знаю. Ветреный?        — Можешь отдать сумочку?        — Что тебе надо от моей сумки?        Я прижала её ближе к себе. Там было всё моё оружие. Единственное, что могло спасти меня в случае чего.        — Не бойся, Эдди, мы тебя не тронем. Нам своя шкура дорога, а Билл за тебя её с нас сдерёт.        — С чего бы это Билл обо мне так печётся?        — Отдашь сумку — расскажу.        Немного подумав, я всё же протянула сумку Богу. В конце концов, если он говорит правду, то мне многое станет понятно.        — На самом деле ответ прост, — проговорил Чак, принимая сумочку и доставая из неё все колья, — с тебя всё началось, на тебе и должно закончиться.        — Ничего не поняла.        Рыжеволосый улыбнулся, откидываясь на спинку дивана.        — Ты и не должна понимать. И кстати, ответ - нет.        — Что?        — Мы не имеем никакого отношения к дверям, ключам и тем более к Биллу.        — А кто имеет?        — Это ты должна понять сама. А теперь забирай сумку и постарайся больше не возвращаться. Девочкам не место в таких барах. В следующий раз я тебе помогать не собираюсь. Пайнсу привет.

***

       Поднимаясь по лестнице, я задумчиво смотрела себе под ноги. Что значит «с тебя всё началось, тобой и закончится»? Я больше не собираюсь помогать Биллу. Я совершила ошибку, признаю. Но теперь я хочу всё исправить. Даже если не всё, то большую часть. Дома мне всё равно делать нечего. И чего я вообще туда так рвалась?        Открывая дверь номера, я уже планировала уткнуться лицом в подушку, но кто сказал, что всё пойдёт по моему плану? Нет уж, кому угодно, но не мне.        — Снова здравствуй, Эдриана, — строго проговорил Пайнс.        На минуту мне показалось, что Форд узнал про всю эту авантюру с Сайфером, но нет, пронесло.        — Привет, — тихо ответила я, а потом мой взгляд упал на парня рядом. — А это ещё что за фигаро?        — Это я у тебя хотел спросить. Зачем ты ему позвонила?        — А-а, Диппер, — протянула я. — А что мне оставалось делать? Вы напились, а у нас ЧП. У меня просто не было выбора.        — Что произошло?        Я замялась. Как сказать такое?        — Вот ключи, — сказала я, бросая их младшему из Пайнсов. — Идём в кафешку. Я сама не объясню.        По дороге я пристально разглядывала Диппера. А он изменился. Вырос, возмужал, как говорится. Но если приглядеться, то это всё тот же Пайнс. Каштановые волосы нелепо взъерошены, а чёлка прикрывает лоб. Когда порывы ветра особенно сильные, можно увидеть родимое пятно. Всё такое же, как звёзды на небе.        Парень недовольно ворчит, когда его карие глаза замечают на себе мой взгляд. Он ещё не привык к холодному климату и сильнее кутается в куртку, одетую прямо на серую толстовку. Его кеды время от времени тонут в грязи, так же, как и мои. Но я уже смирилась, в отличие от него.        — Значит, тебя зовут Эдриана.        Голос Пайнса нежный, бархатистый. Не то что пару лет назад. Но, впрочем, мне нравился и тот.        Я ненадолго останавливаюсь, снова вглядываясь в парня. Тот останавливается чуть дальше, ожидая ответа. Сейчас передо мной стоит Диппер Пайнс. Тот самый, по которому в пик популярности тащились сотни девочек. Что бы отдал Томми, чтобы увидеть его? Наверное, всё. Но этот шанс выпал мне, правда, я неохотно этим пользуюсь.        — Угу, — проговорила я, продолжая путь и оставляя шатена позади.        Впереди кафешка. Но я не хочу туда заходить, поэтому пропускаю вперёд остальных и, взяв с них обещание, что они тут же выйдут, остаюсь у входа.        Я старалась ни о чём не думать. Казалось, так время летит быстрее. Не заставляя себя долго ждать, появился Диппер. Он с растерянным видом облокотился на стену рядом со мной.        — Зачем им делать такое? — тихо спросил шатен.        — Спроси…        — А ты вообще уверена, что это они?        — Больше, чем когда-либо.        — А если это просто люди? Нет, я, конечно, тоже думаю, что это вполне мог быть Билл, но там седые волосы, да и люди способны на многое…        — Слушай, парень. Если не веришь — катись отсюда. И так тошно, — ответила я и, утерев нос, ушла от этого злосчастного строения. И Диппера.