Key to reality

       Диппер короткими шагами шёл по тротуару, переставляя ноги и прожигая спину ничего не подозревающей Эдди. Та, уставившись в мокрый асфальт, время от времени поправляла растрепавшиеся волосы, заправляя их под ворот куртки. Но уже через несколько минут она резко остановилась, будто сама этого не ожидала, и зашла в клуб байкеров, бесцеремонно обходя чёрнокожего амбала на входе. Пайнс не стал заходить сразу, решил дождаться, пока девушка сядет, и пыль усядется.        Он следил, забывая о правилах морали. Просто он не мог оставить это всё. Англичанка, да ещё и без паспорта, попадает к ним в дом и спокойно реагирует на мифические существа, одновременно с тем нарушая правила. Но главное — все, кроме, разумеется, Диппера, принимают это как должное.        — Нет, это я так не оставлю, — твёрдо прошептал Диппер, направляясь к застеклённой двери, но тут же уперся в чью-то руку.        — Тебя не пущу, — твёрдо сказал мужчина на входе.        — То есть ту девчонку впустил, а меня нет?        — Именно.        Диппер не стал спорить, тем более, ничем хорошим бы это не закончилось. Пайнс в последний раз посмотрел на амбала своим фирменным взглядом презрения (было время потренироваться) и, плюнув на асфальт, развернулся, засунув руки в карманы. В одном он нащупал кусок ткани. «Передай это Форду», — пронеслось у него в голове.

Pov Adriana

Днём позже

       — Доброе утро! — громко проговорила я, войдя внутрь, но ответом послужила тишина. — Впрочем, этого и надо было ожидать.        Аккуратно закрывая дверь, я обошла весь дом в поисках близнецов, но тщетно. Ни на первом, ни на втором ни одной живой души.        — Гостеприимством эта семья не страдает, — слегка надув губы, пробормотала я.        Ведущая цель – подвал. Они либо там… либо их там нет.        Дверца автомата открылась в сопровождении дыма и загадочного синего цвета. Думаю, я даже бы похлопала, если бы видела это в первый раз.        Внизу то же самое, никого. И тут я вспомнила про гнома, вернее, он сам о себе напомнил. Этот маленький человек беспомощно барахтался на упавшем стуле и кричал:        — Да поднимите вы уже этот чёртов стул!        Сдерживая смех, я подошла к нему, поставив на место его и «этот чёртов стул».        — Чего пришла, — буркнул он.        — Хочу тебе помочь, — сев на корточки, ответила я, — конечно, не просто так, — по моему лицу скользнула улыбка, а голова медленно наклонилась влево.        — Ещё чего! Забыла, из-за кого я здесь? Ты жалкая, подлая, противная…        — Ну-ну, я поняла. Что ж, хочешь провести здесь остаток жизни – не мои проблемы.        Цокнув я поднялась и развернулась, собираясь уйти.        — Что ты хочешь?        Я победно улыбнулась, вернувшись (хоть и отошла я не так далеко) к гному.        — Неплохо было бы, чтобы ты свалил и больше никогда не попадался на глаза мне и Пайнсам. Ах да, не смей говорить, что это я тебя выпустила. Усёк?        Джефф быстро закивал головой.        Недолго думая, я быстро развязала гнома и уже через минуту забыла о нём. Мне приглянулся микроскоп и записи рядом с этим научном предметом. Они гласили, что радужная неопознанная мной штука – это слюни единорога. Быстро согнув всё содержимое и разложив по карманам, я протерла стол рукой. Из этого следует, что Пайнсы либо отправились к единорогам, либо по своим неподозрительным обыденным вещам. Но с моей стороны правильней предположить первое.        — Джефф! – крикнула я, в надежде, что он не ушёл или ушёл не слишком далеко.        — Ты же меня отпустила!        — Не спорю, но мне нужна помощь. Где живут единороги?        — В дурацких снах.        – Я же могу снова тебя привязать!        – Хорошо, – ответил гном, – я отведу тебя, но на этом всё.        – По рукам, – отчеканила я, открывая дверь лифта. — Только без глупостей.        Ехали мы в тишине. Ситуация напоминала эпизод фильма, где два врага, оказавшись в лифте, ждут звонка о том, что лифт пришёл на их этаж, и, честно признаюсь, длилась эта сцена утомляюще долго. А может, это мне так показалось?

***

       — А короче пути нет? Мы так целую вечность будем идти…        — Ты ноешь уже сорок минут!        — Мы идём сорок минут? Отлично…        Всё это так раздражало. Гном, дорога и ветки, горящие желанием ухватиться за твою одежду или тело. Я вообще никогда не любила лес. Везде грязь, колючки и дикие животные. Нет, я не против белочек, но всё, что больше их – это уже перебор…        — Немного осталось, кстати, ты знаешь, как вызывать единорогов? — поинтересовался Джефф.        — Чёрт, там надо говорить что-то на эльфийском, верно?        — Это язык друидов… впрочем, я знаю дорогу через чёрный ход, но с тебя причитается, — лукаво улыбнулся Красный колпак.        — Алчные гномы пошли… — промямлила я, но, хоть и трудно признать, в глубине души была рада, что не надо петь на языке друид текст, которого у меня нет.        — Вот мы и пришли, — сказал Джефф, указывая на сомнительный колодец. — Это что-то типа ваших люков, под ней колонизация или катакомбы… думаю, ты поняла.        — «Ты должна будешь искупаться в единорожьем дерьме», – куда уж понятней. А ты точно не сбросишь меня в колодец с ледяной водой или на острые, как мой язык, камни?        — Не переживай, всё проверено.        — Однажды моя доверчивость сыграет на мне, — пробормотала я, перелезая ограду.        — Ты спрашивала о той ночи, в кафе. Тогда нами владел голод. Может, это сделали и мы, никто точно не помнит, но я запомнил кольцо. Алое кольцо, может, поможет, — проговорил Джефф, прежде чем я отпустила руки и со свистом полетела вниз в колодец.

***

       Сознание медленно приходило в норму в сопровождении головной боли. Упала я на бетонную плиту или что-то вроде того, и, хоть падение было несерьёзным, я отключилась, но, думаю, ненадолго. Сверху доносились крики Джеффа. Судя по всему, он хотел узнать, всё ли в порядке. Странно, правда? Столько зла делаешь, а он всё равно помогает, заботится, а может, я его недооценила? Впрочем, время покажет.        — Я в порядке, — крикнула я, потирая окровавленный затылок. — Надо было хоть камушек кинуть, — уже для себя добавила я, поднимаясь.        — Иди прямо, первая дверь – твоя.        Крикнув благодарности, я, придерживая ушибленную спину, поковыляла по заданному мне направлению. Боль потихоньку стихала, и вскоре я уже спокойно шла в поисках двери. Важным упущением было отсутствие фонарика. Слишком важная вещь в таком тёмном помещении, но кто знал?        Первая дверь не слишком выделялась из общей среды, но на ощупь её было можно различить. За ней скрывался радужный мир, полный бабочек, свистов и другой блестящей фигни.        — Без плана, без смысла, — тихо произнесла я, захлопывая дверь.        Это был вроде как разноцветный лес. Вернее, лес-то обычный, но небо, наполненное неисчислимым количеством радуг и трехголовых птичек выбивало из колеи.        — Отрубленные конечности в лесу, полном единорогов. Похоже на мой кошмарный сон в пятом классе.        Куда идти дальше, я не знала. Как всегда, полезла под горячую струю, не зная, зачем мне вообще нужен этот кипяток. Конечно, можно просто спросить, но когда это вообще работало? Попытка не пытка? Спорное утверждение.        — Как там звали ту единорожицу? Селестабелль-а-беттабель? Селестабелль-а-беттабель! Я с подарками! — крикнула я, не придумав ничего более разумного.        Единорог долго ждать не заставил.        — Как, как ты здесь оказалась? — спросила она своим отвратительно пискляво-мужским голосом.        — Гном лазейку показал. Зачем вы отгрызаете людям руки? — сразу задала вопрос я.        — Мы ничего такого не делаем, — взмахнула она гривой. — Мы же добрые и всё такое.        Так и хотелось сказать ей – харе врать, но это не сработает.        — Хорошо, тогда пойдём на спор. Расскажешь правду, если я найду доказательство?        — Тр-р-ри, — произнесла Селестабелль, заржав, — тр-р-ри доказательства, у тебя тр-р-ридцать минут. Но помни, этот лес полон опасностей…        — Впрочем, как всегда, — прервала её я и, не дослушав (этот голос я больше не могла терпеть), пошла вперёд. — Странно, что она так быстро согласилась… — прошептала я напоследок, ища явно присутствующий подвох.        Итак, два доказательства у меня есть. Первое — кровь убитого вместе со слюнями единорога, второе – это руки, которые я собираюсь найти, но третьего у меня не было. Конечно, это могут быть свидетели, но каких свидетелей я найду под землёй? Дело дрянь, как ни посмотри. ***        На обход леса потребовалось пятнадцать минут, а из доказательств есть только одно. Руки я так и не нашла, да и вообще не встретила в этой дыре ни живой души. Время поджимало, шансов становилось всё меньше и меньше, и когда я уже отчаялась, мой взгляд упал на домик. Пряничный, что б тебя, домик.        Я тихонько подошла к окошку из имбирного печенья, леденцовое стекло не слишком проводило свет, так что в помещении было темно, но обрубки рук не заметить было трудновато. На первый взгляд, в доме пусто, так что я тихонько открыла дверь из лакричного пряника. Дом был самый обычный внутри. Небольшой столик из кофейного печенья с табуретками из малиновых леденцов, кровать из шоколадного бисквита и подушка из зефира. И только шесть окровавленных рук и чугунная печка наводили ужас, делая это место не таким уж гостеприимным.        — И как это всё унести?..        Решение пришло быстро. Достав из кармана «кирпичик» — телефон ещё каменного века, я сняла всё на камеру – удивительно, что такой телефон ещё умеет делать снимки – и вышла из этого домика, предварительно собрав леденцы.        Третья улика оставила на свои поиски пять минут, и этого, как ни странно, было очень мало. Слишком мало.        За моей спиной раздалось ржание и не особо дружелюбный цокот копыт. Я бы побежала, но было слишком поздно. Руки за моей спиной загнул, и какой-то недоделанный олень-человек (не припомню, как их называют) потащил меня куда-то.        — Часики протикали своё время, — сказала Селест… в общем, понятно.        — Что за бред? — спросила я, пытаясь отдёрнуть руку, но закончилось это не лучшим образом.        — Пойдём. Тебе придётся предстать перед судом! — воскликнул олень за спиной, потащив меня в сторону огромного здания.        Внутри оно казалось ещё больше. Розовое дерево, из которого было построено это всё, блестело и переливалось. За огромным столом сидел ещё один олень-недоделок в судебном парике и чёрной мантии. За небольшим ограждением сидели похожие олени и громко переговаривались. В противоположном углу, у круглого окна, был похожий деревянный стол с двумя стульями, а рядом разместились все единороги. Судя по всему, это был зал суда, где в данный момент сидят двенадцать присяжных, мировой судья, обвиняемые и обвинитель, ну, или как называют таких людей?        — Всем встать, суд идёт! — постучал молотком судья.        Всё это выглядело так глупо, но я решила подыграть, всё-таки других вариантов нет.        — Протестую! – выкрикнула я, ударив ладонью по столу.        — Пр-р-ротестую пр-р-ротесту! — это был уже зелёно-голубой единорог.        — Тишина в зале!        Это было настолько глупо, что надоело уже на первой минуте. Поэтому я решила ждать, пока мне дадут слово.        — Итак. Мы собрались здесь, чтобы опровергнуть или подтвердить обвинения в сторону единорогов от человека. Есть возражения? — зал промолчал. — Вызываем человека!        Я не спеша поднялась со стула и посмотрела в глаза судьи.        — В чём Вы обвиняете этих личностей.        — В убийстве трёх личностей, — ответила я, стараясь не закатать глаза.        — По правилам суда леса единорогов…        — А можно без этой фигни?        — Гм… — судья смерил меня своим взглядом. — Должно предоставиться три доказательства. Они у Вас есть?        Я кивнула разложив на столе бумаги и фотографии, но третья улика заключалась в моём убеждении.        — Как известно, вчера ни один из присутствующих не видел этих троих, — я показала на единорогов, — и как известно, у единорогов нет рук, так кому они нужнее, чем им? Тем более, здесь три пары рук и… единорогов тоже три.        Зал ошеломлённо ахнул. Напоминало тупую ролевую игру с самыми глупыми участниками. Конечно, дело выигрышное только благодаря глупости.        — Присяжные отправляются на обсуждения! — воскликнул судья, постучав молоточком.       — Самый тупой и короткий процесс в мире…        Меня вместе с единорожьей командой вытолкали на улицу. Радужная единорожица, зазнайка из зазнаек, воротила нос весь перерыв, да и после начала второй половины процесса ничего не изменилось.        — Суд присяжных решил считать вас виновными! Зачем вы это сделали?        — Потому то нам плевать на других, — без зазрений совести, ответила Селестабелль. — Мы тоже хотим руки! И вообще, это всё зелёное кольцо, хотя…        Дальше шёл какой-то скучный монолог и что-то ещё. Желанием слушать я не страдала, поэтому сбежала под шумок.

***

       — Пайнсы! — позвала я, наконец вернувшись в Хижину.        — Эдди! Я тебя обыскалась! Ты представляешь…