Key to reality

       Шагая тихо, едва уловимо шоркая ногами о выступающие углы досок, в комнату зашел Форд. Усталое, укрытое морщинами лицо осветил желтоватый свет лампочки, одиноко висящей на потолке. Глаза быстро прогулялись по номеру. По взгляду, нескромно выдающему все карты на стол, сразу стало понятно, что беспорядок в комнате его явно не радовал. Скорее раздражал.        — Извини, не было времени прибираться, — я пожала плечами, комкая кучку бумаг, разбросанную по покрывалу.        Если бы Стенфорд присмотрелся бы внимательнее, он смог бы найти сходства со своим рабочим столом: разбросанные листы, газетные вырезки, обкусанные ручки и источенные карандаши валялись на полу, запутались в одеяле. Самые аккуратные, разглаженные по углам листы были скотчем приклеены к стене, но уже не имели не малейшего значения.        — Эдди, я устал, совершенно не выспался, но при этом не нашел в архивах совершенно ничего. Хотя перечитал все сотни раз. Давай ближе к делу.        — Просто, спокойнее, — проговорила я, приподнимая матрас, но не отрывая взгляда от Стенфорда. — На днях я прибиралась, хотя по этому месту, конечно, не скажешь… в общем, я упустила один важный факт.        Я вздохнула, набрав в легкие воздуха. Сколько нужно храбрости, чтобы сознаться в своих преступлениях? Явно больше, чем я имею. Поэтому Форду придется довольствоваться огрызками и остатками того, что я не договорилась, отложив в дальний ящик. Сжав в руках книгу, я продолжила.        — Помнишь пророчество? Ту книгу, в которой я его прочитала, я сунула под матрас. Она была совершенно пуста, не считая двух страниц, и толку от нее было мало. Но сейчас текст начал проявляться, — высказалась я и протянула книгу Пайнсу. — Там на атбаше, шифре Цезаря и еще какие-то цифры.        Принимая книгу, Форд нахмурился. Седые брови сошлись на середине лба, морщинки вылезли на висках, но гнев, созревавший на лице, тут же отступил.        — А раньше о ней сказать было нельзя? — спокойно спросил он и открыл книгу.        — Говорю же, она была пуста. Я думала, она уже и не пригодится…        Пока Форд внимательно изучал страницы злополучной книги, листая и ковыряя пустые листы, я сидела посередине кровати, сложив ноги, и внимательно наблюдала за мужчиной. В окно бил ветер, от чего рама тихонько тряслась. Летняя погода постепенно возвращалась в свое русло и серые облака окутывали солнце, согревая продрогшую землю. Только ветер, так сильно не желавший отступать от своей работы, тянул градусную температуру вниз.        —Заголовки вообще непонятно на каком языке! — комментировал Форд. — Какие-то греческие каракули…        — Это латынь, — поспешила пояснить я. — Зависть, Гнев, Обжорство… семь смертных грехов, если быть точной.        — И что это значит?        В голове перевернулась тысяча остроумных ответов, а потом в странном, неправдоподобном порядке начали всплывать воспоминания.

***

Несколько дней назад

       — Ждёшь кого-то?        Я резко повернула голову на голос. Страха не было, скорее озадаченность, или даже интерес. Когда дня три не встаёшь с кровати и от скуки готов повеситься на туалетной бумаге, сообщения от неизвестного номера интригуют. Ты ждёшь встречи, скорее бежишь на место назначения, а потом в судороге смотришь на часы, отмеряя минуты. Придёт он раньше или позже? А может, это будет не он, а она. И может… в общем, перебираешь в голове множество «может» и уже предвкушаешь, когда же за твоей спиной раздастся:        — Ждёшь кого-то?        Конечно жду. И кому как не тебе это знать.        — Здравствуй, Джон, — не без удивления проговорила я, — ты же был в тюрьме?        Разглядывая Бога, я отметила, что одет он по-деловому и явно не по погоде — костюм, галстук, наручные часы — а рядом нет ни охраны, да и морковный комбинезон явно не прячется под рубашкой. Я снова повернула голову, сосредоточившись на сколах на стене.        — Сбежать было не трудно. Тем более, если не забыла, я Бог.        — Любви! Такое забудешь, — ответила я и по наитию пнула угол каменной стены. — Почему именно здесь? Этот чёртов склеп приспешников, не нашлось места получше?        — Сбежавший из тюрьмы «серийный убийца», — блондин показал в воздухе кавычки, — сидит за столиком в пиццерии, ты хоть иногда думаешь, что говоришь?        — Сделаю вид, что твои слова меня не обидели, — проворчала я, снова ударив ногой камень. — Зачем мы здесь? Ты отвлек меня от очень важного занятия ничем.        Ветер резко сменил направление и подул прямо мне в лицо. Поправив шапку, я проворчала что-то под нос и подошла ближе к Богу, про себя заметив, что в дополнение к костюмчику тот ещё и зачесал волосы.        — Ой, да ладно, все знают, что тебе скучно, — проговорил Джон, усмехаясь. — Тебе пора сдвинуться с мертвой точки. Ты ведь уже поняла, кто приспешники.        — Но я не знаю, говорить ли Пайнсам. Из-за этого все умирают. Я не хочу умереть.        Джон нахмурился.        — Ты думаешь только о себе, люди умирают, потому что вы ничего не делаете. Чак умер, чтобы передать тебе информацию, этого мало?        — Нет, не мало.        Я виновато опустила глаза, чувствовала себя ребёнком, которого отчитывают за разбитую вазу. Даже захотелось усмехнуться, но я сдержалась.        — Остановить их можно только одним способом, отплатить им той же монетой, убить, — после этих слов Джон достал из заднего кармана пистолет и протянул мне. — Двенадцать патронов, намного больше чем тебе требуется, считай, что они волшебные и не трать зря.        Я приняла оружие, взвесив в руке.        — Умеешь обращаться?        — Думаю, это не сложно, — пробурчала я. — Ты что, нёс его в заднем кармане брюк? — я озадачено подняла на мужчину глаза, не зная, что удивляет больше: браунинг в заднем кармане брюк, или тот факт, что придётся кого-то убить.        — Ну да. В общем, я дал тебе указания. Спрячь его, но носи с собой. Найди приспешников.        Видимо, на этом закончив, Джон развернулся и собрался линять в закат, пафосно засунув руки в карманы и пройдясь так пару метров.        — Подожди, почему ты сам их не убьёшь? — опешив, крикнула я.        — Пятая дверь откроется, когда я убью себя, — остановившись, но не развернувшись крикнул Бог.        Эхо раздалось на поляне. Ветер подыграл шумом листвы и волосами, лезущими прямо в лицо. Поляна расстилалась не больше чем на двадцать метров, но этого хватало, чтобы создать звуковые спецэффекты, как в настоящем фильме.        — Дак почему бы просто не убивать себя?        — Они заставят, всегда заставляют, — снова прокричал Бог и продолжил путь. — Скажи Пайнсам!        — Ладно, — прошептала я, сжимая в руках браунинг.        Костяшки рук побелели, холодное железо впилось в кожу ладони. Немного постояв, притоптав под ногами свежую траву, я сунула пистолет за пазуху, прикрывая тканью куртки, и развернулась.

***

Наши дни

       — И что нам нужно делать? — спросил Диппер, закрывая книгу.        — Слушать меня.        — Ну и что же ты нам скажешь?        Я обвела глазами хижину, потом пересчитала присутствующих. Старенькая гостиная стала местом сборища, и я мысленно подметила, что все осталось на своих местах.        — Нам нужно обойти весь город. Тогда мы сможем найти приспешников. У них всегда на руке перстень, довольно большой и яркий, заметить несложно, — проговорила я и забрала у Диппера книгу, передав Форду. — Пока мы будем это проворачивать, Стенфорд её переведёт. Всё понятно?        Поправив капюшон и сунув руки в небрежно сшитые карманы, я ждала ответной реакции хоть от кого-то. Хотелось, чтобы все мигом оспорили идею и решили оставить все, как есть. И, в конце концов, мы пошли бы пить чай, никого не убивая. Но чем больше длилось молчание, тем больше эти посторонние мысли отступали.        — Одно небольшое замечание, мы просто будем ходить по городу, смотреть людям на пальцы, а потом?        — Пристрелим, — я пожала плечами.        Неодобрение Диппера добавляло немного уверенности, что я все делаю правильно. И все больше решимость наполняла легкие, как кислород.        — Один пистолет на троих, куча свидетелей и больше трех сотен человек в подозреваемых?        Я хорошенько пересмотрела свой «план» и, хотя не особо-то хотелось, признала, что все это полный бред. Тогда пришлось отдать командование Дипперу. С довольной физиономией он вышел на середину комнаты, провел рукой по завивающимся с концов волосам, потоптался и в конце концов громко и чётко спросил:        — Есть предложения?        В ту секунду я была готова схватиться за ворот его толстовки и хорошенько потрясти. Ситуацию спасла Мэйбл, которая все это время стояла в уголке, как ребёнок, который ждал, когда же «взрослые» разберутся и все пойдут есть шоколадный торт.        — Диппер, помнишь, Кэнди звала меня на концерт?        — Мэйбл, сейчас не до этого…        — Дай ты ей сказать, — заступилась я.        — Спасибо, — кивнула мне девчонка и, откинув назад каштановые волосы, заговорила: — Так вот, Кэнди сказала, что там будет весь город, вход свободный. Неплохо для того, чтобы осуществить план Эдди. Громкая музыка, толкотня…        Я победно улыбнулась, мысленно снимая с Диппера корону.        — Нам нужно еще два пистолета, разделим пули на троих. Умеете стрелять?        Близнецы пожали плечами.        — А ты умеешь? — добавил Диппер.        Я покачала головой.        — Могу разобрать и собрать браунинг, АК-47. Если знаешь, как они устроены, то ничего сложного. Можно прямо сейчас пострелять по деревьям, если раздобудем пули и пистолеты.        И тут в разговор снова вступил Форд, предлагая покопаться в «коллекции» Стенли, где оружия было больше, чем в оружейном складе. А потом пострелять во дворе по банкам. Все больше и больше удивляться этой семье я не прекращала. Даже стало интересно, у кого из нас больше секретов?