Mine

      Крис всегда был жутчайшим собственником. Это касалось всего: от одежды до людей. Если что-то принадлежит ему – принадлежит всецело и полностью, и никакое живое существо, да даже и не живое, не смеет хоть как-то покушаться на это. Если кто-то берёт его очки – он труп. Тащит курицу с его тарелки – труп. Валяется на его кровати – труп. Играет с его собакой – труп. Забирает внимание друзей – труп. А если какому смертному взбредёт в голову покуситься на его возлюбленного — грядёт катастрофа поистине галактического масштаба. Ведь Крис – собственник, эгоистичный, но до безумия любящий собственник.       А Тао принадлежит ему. Он носит его футболки и копирует его стиль, ест с одной с ним тарелки и бесстыже выхватывает с его порции кусочки. Он берёт его телефон и, ни на секунду не задумавшись о том, что стоило бы сначала спросить разрешения, делает кучу одиночных и парных селок, загружает раздражающие игры, засоряя память. Он спит с ним под одним одеялом, бессовестно перетягивая почти всё на себя. Может без проблем воспользоваться его зубной щёткой и забрать один наушник. Потому что Тао – не просто собственность Ифаня. Тао для него неотъемлемая частичка. Тот, кому можно всё, ведь он – часть его.       Вот только Тао помимо этого является предметом обожания всей группы мандаринок. Милый, наивный макнэ, смахивающий на панду – только и делай, что обнимай да тискай. Чем и занимаются все мэмберы.       Стоило Тао опуститься на диван, как он тут же оказался в объятиях Лухана, умилившегося с сонной, потирающей глазки панды. И всё бы хорошо, если бы в этот момент в гостиную не вошёл Крис, заставший весьма премилую картину: Тао почти лежит спиной на Лухане, тот ерошит его волосы и над чем-то смеётся вместе с остальными парнями. Злость тут же охватила Ифаня, многократно усилившись, когда Минсок забрался на диван, перелез через ноги Тао и по-хозяйски уложил их на своих. Казалось бы обычный жест вызвал в нём бурю эмоций, и все негативные.       — Крис! – заметил его окружённый вниманием макнэ. – Давай с нами фильм смотреть!       — Я устал, может, пойдём спать?       — Ну-у-у, Ифань, ещё ведь совсем рано. Давай посмотрим. Ребята говорят, он очень романтичный, — совершенно не стесняясь присутствия остальных сказал Тао, состроив милое лицо. Хотя, казалось бы, куда милее?       Крис не злился на него за непонимание намёка. Он прекрасно знал, что Тао – наивное дитя, и любил это в нём. С каменным лицом он сел на свободное кресло, ожидая, что его парень переберётся к нему, но тот остался в тонких руках Ханя, словно и не заметив говорящего взгляда и призывающего жеста. Тучи недовольства ещё больше сгустились над Крисом, и тот, бросив злой взгляд на лапающих его парня друзей, погрузился в просмотр.       Фильм был совсем не интересным. Обычная плаксивая мелодрама о трагичной любви с безумно сопливым финалом. Но было в ней и кое-что, заинтересовавшее Криса. Главный герой, а точнее его собственническая привычка подписывать собственные вещи и клеить именные бирки. «Если бы только можно было бы и с людьми делать так же, — думал он про себя. — Повесил табличку и никто не тронет своими ручонками твоё добро!»       Крис перевёл взгляд на давно сопевшее трио на диване, невольно умилившись со спящего Тао. Просто ангелочек! Его и только его ангелочек. Брови сдвинулись к переносице от вида развалившихся рядом парней. В гениальной голове Ифаня зародилась идея, в своей странности достойная своего создателя.       Он аккуратно вытащил своего малыша из плена чужих конечностей и отнёс в их комнату, укладывая рядом с собой. Накрыв младшего своим одеялом, Крис ещё долго наблюдал за его умиротворённым выражением лица, поглаживая подушечками пальцев смуглую кожу, и думал, как сделать так, чтобы никто и никогда не касался так его Тао.       На утро четыре пары ничего не понимающих глаз осматривали преобразившееся общежитие. Всё пестрило яркими лимонными стикерами, налепленными куда попало. Лухан сорвал один с кружки и прочёл вслух напечатанный текст:       — «Собственность Ву Ифаня».       — И что это значит? – хором проголосили остальные.       — То, что с этого дня всё, что отмечено – неприкосновенно. И любой нарушивший это правило будет наказан, — заявил возникший на кухне Крис и, отобрав стикер, прилепил его обратно на свою кружку. – Моё.       — Тебе не кажется, что это уже слишком? – спокойно спросил Сюмин, как и остальные не особо резко отреагировав. Ведь к выходкам лидера уже все привыкли.       — Нет. Просто не хочу, чтобы кто-то трогал мои вещи.       — Ты что, пометил даже стул?! – возмутился Чондэ.       Но через секунду всем стало откровенно наплевать на мебель, ведь вошедший сонный Тао был гораздо интереснее. Вернее его новая футболка. Вырвиглазный жёлтый, от которого так рябит в глазах и хочется отвернуться, с символичной эмблемой дракона сбоку и надписью огромными буквами по центру: «DON’T TOUCH», а на спине не менее милое продолжение: «MY BABE».       — Гэгэ, эта футболка такая классная, спасибо! – Панда бросился на шею к Ифаню, даже не замечая офигевших взглядов одногруппников и вовсе игнорируя их присутствие.       Крис довольно улыбнулся им. Мэмберы не то чтобы были сильны в английском, но даже для них не составило труда понять смысл надписи. В случае с Тао всё похожее было гораздо печальнее. А скорее он даже и не обратил внимание на неё, поведясь, как обычно, на яркую обёртку.       — Пойду сфоткаюсь в ней! Предвещаю миллион лайков!       Как только макнэ выбежал, все выпали из ступора и лишь Лухан спросил довольного, как кот, объевшийся сметаны, лидера:       — Ифань, ты здоров?       В ответ он получил лишь ощутимый подзатыльник и звонкий шлепок по заднице.       — Ай! Ты что творишь, придурок?!       — Это за вчерашнее. Запомните: Тао – главный пункт в новом правиле. Никаких лапаний моей панды!       — Да ты что, совсем охренел, засранец, ты как с хёном себя ведёшь?! – вступился за Ханя Минсок, но рот его быстро заткнул кусок шоколадки. Ифань ну просто милейше и издевательски улыбнулся, потянув за пухловатые щёки остолбеневшего от такой наглости старшего.       — К тебе это тоже относится, Баоцзы. Лишь потому что ты такой милый я прощу тебе это, но только в первый и в последний раз. – Крис с пафосным видом вышел из кухни.       Повисла тишина, вскоре нарушенная диким ржачем Чондэ. Лухан потирал горящий зад, ведь рука-то у Криса тяжёлая! Минсок так и застыл с куском шоколадной плитки в зубах, медленно, но верно, краснея, то ли от злости, то ли от смущения. А Лэй просто тихо сидел в сторонке, думая, что жёлтый отлично сочетается с занавесками в ромашку, и нахваливая дизайнерские способности лидера.       Тао же довольно улыбался, закрывая гугл транслэйт и думая, что его парень–собственник очень мил, стоит лишь заставить его ревновать.