Завтра уже наступило!

"Он такая педовка, что с радостью ляжет, как шлюха, под толпу узбеков" Что это? Откуда эти слова в его голове? Это сон? Это было во сне? Или в реале? По телеку? В жизни? Или это Саша говорил? САША. Сердце дрогнуло. Ёкнуло, надорвалось. Вывернулось. Кай открыл глаза. Реальность рухнула на его голову, как мешок с картошкой. Он застонал и закрыл лицо ладонями. Попытался заставить себя уснуть еще, но ничего не вышло. Сердце колотилось, разгоняя зеленоватую, сивушную кровь по венам. Сердце то билось в ребра, то в плечо, то в кишки, то куда-то в глаза. Каждый удар был разный. Каждый удар имел свой звук и силу, и при каждом ударе, по всему его телу звенело: Саша. Саша! Саша? Саша!!! Кай поднялся, спустил ноги с кровати. Огляделся. За окном сиял солнечный день. Дети визжали. От всего этого буйства красок и звуков Кай поморщился словно вампир. Он хотел, чтоб за окном была гроза, буря, тьма. - Тьма, пришедшая со стороны Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город, - прошептал Кай. - Яду мне, яду! - он закрыл глаза, сощурился, застонал печально. - Блядь! Саша! Блядь! Я! Блядь! Пидарасы! Он взялся за голову. Нужно было как-то начинать этот день. Как-то жить его, что-то делать. Отвечать на вопросы. Найти в себе силы чтоб находиться среди людей. Все это было ужасно, конечно! Он встал. Зашел в соседнюю комнату. Открыл шкаф, долго смотрел на пуховик. Закрыл. Открыл холодильник. Достал нераспечатанный пакет молока. Приложил к лицу. Стоял тяжело дыша, как перед оргазмом, чувствуя, что все-таки есть в нем жизнь. Есть еще. Есть еще похер в похеровицах. Долго умывался холодной водой. Потом увидел в зеркале рожу. Красную, мокрую, и глаза какие-то не голубые как обычно, а зеленые. Он приблизился к зеркалу вплотную. - Зеленые... - прошептал он. - САША! Сердце надорвалось так сильно, что он испугался. А вдруг это... Выпить таблетку? Позвонить в скорую? Он вернулся в комнату. Заправил кровать, прибрал со стола, подмел. Вроде бы попустило. - Странно! А почему телефон молчит? Я же в проебе! Кстати! А где он? Кай начал обшаривать квартиру. Мобилы не было, позвонить на нее было не с чего. "Проебал по-пьяни!" - с отчаянием подумал он. - По-пьяни, - вслух начал он. - Да я по-пьяни не мобилу проебал! Я по-пьяни стал пидорасом. И даже не по-пьяни, а по-трезвляне! Как же я так полез к нему? Как же я так... А если бы он... был... был бы... нормальный. За такое и челюсть можно сломать. И он был бы прав, - Кай затравленно осмотрелся. - Что же я делаю! Нужно взять себя в руки! Страх зашел в сердце его. Накрыл, утопил, начал выливаться наружу из глотки. СТРАХ. "Неужели? Неужели и я тоже? Я тоже... Вот и я тоже... - он тоскливо усмехнулся. - Пидор в душе. Вот так вот!" Чтобы сделать хоть что-то, он отрезал край пакета, налил молоко в чашку и выдул ее. Желудок взвизгнул, и Кай рванул в туалет. Сидя на толчке, он поймал себя на мысли, что сам специально нагоняет жути в голове. Но если прислушаться, если заглянуть в самое ядро его чувств... то там... то там было то же самое, что и за окном - яркий, веселый, беззаботный солнечный день. И боялся, и мучился он не от своей "новой ориентации", а из за того, что Саша ему не позвонит. Что не возьмет трубку. Что скажет: "Ты классный, правда, но у нас с тобой ничего не получится, извини!" Девки ему уже так говорили, что ж, видно настала очередь парней. И тоска брала не от того, что он совершил мерзкий поступок, а просто от одной мысли, что Кай больше его никогда не поцелует. Никогда больше не почувствует эту невыносимую теплоту, и нежность, и... - Телефон! - очнулся Кай. Вскочив, и кинувшись на звук, он нарыл телефон в простыни. Мобила уже молчала и с садистским спокойствием показывала восемь пропущенных от Елены Геннадьевны. - Надо ей позвонить. Оправдаться, набрехать всякого. Да! Кай все водил пальцем по экрану. - Хер на нее! Уволит - так уволит! Не хочу ей звонить. Не хочу видеть баб. А хочу я, хочу... Кай почувствовал, как его повело, расслабило. Он подпер стеллаж с книгами, закрыл глаза. Облизал губы: - Да, да, вот так, да... - он закусил, и принялся посасывать нижнюю губу. "- Позвони ему!" - радостно вскрикнул внутренний голос и тут же сдал назад: "Нет... Как-то неудобно. Рано еще. Завтра." Кай стоял с закрытыми глазами. Сердце стучало сильно, серьезно, он почувствовал, что ему не хватает воздуха, перестал сосать губу, и стал дышать ртом. "В машине целоваться неудобно. На заднем сиденье не знаю. А на передних сидушках - точно. Совсем неудобно. Блядь! Вот бы... это нужно стоя. Нужно его обнять, и начать хорошенько, не спеша. Начать с шеи, с лица, с щек, а губы... да-а-а-а-а... а губы, как самое сладкое, на потом. Или лучше на кровать его завалить и сверху на него, или чтоб он сверху. А сначала в душ, да, раздеть его. Раздеть!!!" Воздуха стало совсем мало в сердце, оно задыхалось. Мир стал хрупким, блеклым, он вот-вот готов был испариться. Оставив лишь диалог внутри: - Завтра? Завтра?!! Блядь! Как ты мерзок! ЗАВТРА УЖЕ НАСТУПИЛО!!! Звони ему!!! - И что я скажу? - Привет, ёба!!! - Аха-ха, прям так? Кай почувствовал, что его пах наполняется тяжелой, томной, горячей истомой. - А что если он... - Звони, сука!!! Кай нажал на номер. Поднес мобилу к уху, но не стерпел, отнял и стал смотреть на экран. Гудки были сначала веселые, а потом невеселые, а потом грустные. Абонент не отвечал. - Ну конечно же, он не отвечает! - Кай стал ходить по комнате. - Он и не думал отвечать! Я ему противен и мерзок. Он надо мной смеется! Ему так и представлялось: сидит Саша, вспоминает о вчерашнем доставщике суши, смотрит, как надрывается телефон, и мерзко ухмыляется. Мобила ожила. САША! - Да! Алё! Привет! - Привет! А ты где вообще? Голос Елены Геннадьевны был словно заиндевевшая сталь. Кай прикусил язык. - Так я же сломался! - пока один Кай все еще не мог отойти от воображаемых поцелуев, ему на подмогу пришел другой Кай - "рабочий". - Ты еще не починился?!! - вскрикнула начальница. - Машина на СТО, - злорадно ответил "Кай рабочий" - И когда... когда ты явишься? - Я не знаю, как только, так сразу. - И когда это? Мне нужно знать точно!!! - Ну... там, электрика, радиатор, всякое... - То есть сегодня ты не приедешь? - Я бы с радостью... - Ну пиздец! Его не будет сегодня! - сказала Елена Геннадьевна кому-то, и отключила телефон. Настроение моментально ухудшилось. "Я буду целовать тебя так! Я буду целовать тебя эдак! Размечтался! Никто не даст тебе себя целовать! Нахуй ты никому не нужен!" Возникло слабое желание побриться. Он уже хотел идти в ванную, но почему-то упал на диван, и включил телек. "Жизнь проходит!"- с тоской думал он, глядя в потолок. "Как же там было? "На теплоходе музыка играет, а я одна стою на берегу. Гляжу... че-то там туда, а сердце замирает, и ничего поделать не могу! Сердце!" - он начал массировать грудь. - "Лучше бы я его вообще не встречал!!! Господи, ну зачем ты дал мне почувствовать ЭТОТ ВКУС, эту сладость, и тут же отобрал ее у меня?!! Уж лучше бы я и вовсе не знал его!!!" По телеку шел клип: изнывающая от страсти красотка гладила рельефное тело парня и лезла целоваться. Кай отвернулся к стене. "А может это не Бог? Может это тьма подсунула мне его?" Телефон завибрировал, вспыхнул, запиликал. Кай вздрогнул: - Твою мать! Как вы заебали! Алё!!! - Нифига ты какой злой!!! Сердце замерло - САША. - Чё с тобой, Володь, на работе проблемы? - Нет, - Каю до сих пор не верилось, что ОН позвонил. - Я дома. - В будний день? - усмехнулся Саша. - А ты где? - Кай сел. - Я тоже дома. - А чё не на работе? - Ну-у-у-у... скажем так - я могу позволить себе не работать. - Круто! - Кай встал. Тело требовало движения. - А телефон чё не брал? - Мылся. - В душе? - Кай провел ладонью по лицу. - Нет, блин, в бане, знаешь, такие - их еще в девятиэтажках устанавливают. - А щас чё делаешь? - Лежу. Обсыхаю. А ты чё? - Я о тебе думаю... - Кай сел, ноги плохо держали его. - А-ХА! Серьезно? Похвально. И как? - Чё - как? - И что ты обо мне думаешь? - Всякое... - Приятное или нехорошее? Кай молчал. - Приходи. Кай мог поклясться, что Саша сейчас улыбается. - Придешь? "Ну вот! Начинается!" - Приду. А че делать будем? - А чё ты хочешь? - Трахаться. "Господи!" - Кай дрожащей ладонью вытер испарину со лба. - А-ХА! Я тебя обожаю, Володь! Ты не с деревни, не? - Нет. Городской. - Ясненько. Ну давай посексимся. Кай с трудом заполнил воздухом легкие. - У тебя все хорошо? Чё-то ты как-то дышишь! - Ага... - Придешь? Кай молчал. - Мне тебя ждать? - А ты уже оделся после душа? "Господи! Что я несу???" - Ты такой классный! Всё, жду! Кай сам не заметил, как вылетел из квартиры. Шел быстрым шагом, обходя ненавистных людей. Люди бесили его. Всегда раздражали и утомляли. А сейчас особенно действовали на нервы. Все эти бабушки, коляски, тележки, всякая школота. Солнце припекало, било по глазам. На остановке он зашел в киоск, купил бутылку воды. Усевшись у окна в автобусе, он опять ощутил резкий приток страха. "А куда я еду? Зачем я еду? На что же я подписался? - он оглядел полупустой салон. - Жесть! Если бы эти люди знали, что я задумал! - и тут же страх сменился злобой. - Да и пошли они нахуй! Извращенец? Я - извращенец?!! А мало ли среди них самих извращенцев? Тех же пидорасов! Практикующих и латентных! Педофилов - говноедов. Рабов и любителей издеваться. Кайфующих от чужой боли! Нет! Хуй вы угадали, милые мои! Он красив, красив! И я никогда не признаю, что желание насладиться красотой - есть извращение!" Автобус наконец-то дернулся в последний раз у остановки и выпустил Кая. Длинные голубые девятиэтажки создавали причудливый лабиринт микрорайона. Дом Саши стоял на горке и уже был виден. Требовательно зазвонил телефон. Кай схватил трубку: - Да! - Ты уже вышел? - Я уже приехал. - Нихуя ты реактивный! Ты на остановке? - Нет! Уже прошел. - Блин, купи пива, а? Кай встал. - Какого? - Похуй какого, только не темного и не крепкого. - Сколько? - Хм-м-м... А ты будешь? Ну бери литров шесть. Деньги есть? - Есть. Шесть литров. - И сигарет. - Ладно! - Ну все, жду! Кай вернулся на остановку, зашел в магазин разливного пива. Встал в очередь. Когда пересчитывал деньги, в нем опять вздыбилась злоба. "Прибежала, как шлюшка, по первому зову. Давай, пива ему набери, потом еще раз сбегаешь! Бегунок хуев." Вид наполняющихся пивом бутылок успокоил Кая. "Сейчас, сейчас! Еще каких-то пять минут. И мы... и он... и мы одни на хате. А кстати! Одни ли? А вдруг у него еще там кто-то: мать, друг. Друг! Я уже ненавижу всех его друзей!" Он принял бутылки и вышел. "Нет! Нет! Чё бы он позвал меня трахаться если б места не было?!!" Девятиэтажка была серая, обшарпанная. "Наркоманская!" - мелькнуло в голове Кая. Дети орали во дворе, пронзительно вскрикивали, бегали. Машины стояли по бокам тротуара, бампер к бамперу. Домофон ответил не с первого раза, дверь оказалась тяжеленной. Лифта он не дождался и пешком пошел на девятый. На ступеньках, между вторым и пятым, были кровавые отпечатки собачьих лап. На седьмом валялся тонкий шприц с загнутой иглой. На каждом этаже висели бесконечные объявы: "Сожри кило суши", "Сожри два кило суши", "Сожри суши сколько влезет". С одной фотографии на Кая взглянул серый блондинчик, с дрелью в руке: "Натяжные потолки от Саши Белого. Работаю один, без бригады. Качество, скидки". Планировка здания оказалась странной, Кай еще не был в таких домах. На девятом этаже его ждал коридор: узкий, длинный, вытоптанный. Нужная квартира нашлась в самом конце. Тонкая, задрипанная дверь открылась сразу. Когда Кай увидел его, сердце ахнуло, и забилось куда-то. Саша был какой-то... нестерпимо идеальный, ослепительный, то это слово, или нет? Володе показалось, еще чуть-чуть и он... он... Что он? Заскулит? Упадет ему в ноги? Или рухнет в обморок? Или что? Он чувствовал, что выглядит глупо, и даже странно, но Саша вел себя обычно, не обращал внимание. Узкая белая футболка, шорты, шлепки. От него хорошо пахло. Волосы были идеальные, волосок к волоску. Саша уже было нагнулся за пакетами с пивом, как Кай схватил его, прижал к себе, и поцеловал. А потом отпихнул от себя и двинул по уху. Не сильно, так, ладонью, сильно бы он не смог. Саша пошатнулся, потер ухо и облизал верхние зубы. - Я не знал чего мне хочется больше - поцеловать тебя, или ударить, - запыхавшись сказал Кай. - И поэтому решил сделать и то, и то. Саша усмехнулся: - Бля, Володь, ну ты Маугли, пиздец! Ты чё такой дикий? Кай отмолчался. Квартира показалась ему странной. Какая-то казенная пустота угнездилась здесь. И уже подзабытый им совдеповский дизайн процветал тут и властвовал. Какой-то странный, мышиного цвета линолеум, вытертый, пузырящийся, в проходах истертый до бетона. Тяжелый, темный, лакированный стол с хрустальной вазой посередине. Шкаф с перекошенными, не закрывающимися дверцами. Двойные деревянные окна, форточки; когда-то давным давно оклеенные на зиму. Большая кровать, тумбочка с пачками сигарет, разной наполненности, страшная пепельница. На кухне тоже было пусто. Уродский угловой диванчик, пожелтевшие, липковатые, белые ящички, кривой смеситель. Копеечные чайник и микроволновка, идиотского бренда. Они уселись на не заправленную кровать, и Саша принялся разливать пиво по большим пластиковым стаканам. - Ну! За нас! - он прикоснулся стаканом к Володиному пальцу, и пригубил пиво. Кай сделал несколько больших глотков. - Расскажи о себе, - Саша закурил. - Давай пообщаемся. - Не люблю общаться... - Кай сделал еще пару больших глотков. - Почему? - искренне удивился Саша. - Не знаю. - Ну... ты женат? - Нет. - Девушка есть? - Нет. Если бы была, я бы не пришел! - Не скажи, не скажи. Знаешь сколько женатиков в жопу ебутся?!! Кай поморщился. - А почему девушки нет? - Я не знаю. Странное возбуждение началось переливаться в сердце Кая. Он поймал себя на мысли, что хочет чтобы Саша "залазил" в него все глубже и глубже. - Хорошо. А с парнями ты давно встречаешься? - Нет. - Есть постоянный партнер? Кай поглядел на Сашу, и засмеялся, словно бы закашлялся. - Я с тебя торчу! - Кай положил руку ему на шею. "Сбросит, нет?" Саша никак не реагировал. Он был теплый, приятный. - У тебя было с парнями, нет? Кай не отрываясь от стакана, отрицательно помотал головой. - Новичок значит. Хуй в руке не держал. Люблю новичков. - А ты кто? - Я уни... больше пасс. - Я не понимаю, что это значит. Саша усмехнулся. - Я тоже тебя хочу спросить, - начал Кай. - Ну, залупи. - Когда парень с девушкой встречаются, то там все ясно... - Что ясно? - Кто кого - ясно. А тут... - Понял тебя, понял. - Я просто не знаю, я просто хотел сразу... Кто кого... понимаешь? - Кай покраснел. - Понимаю. Ну - ты. Ты у нас активный мужчина. "Я - его!" - Кай взял Сашу за подбородок, повернул к себе и поцеловал. И вдруг случилось нечто неожиданное - Саша схватил его, повалил на кровать, и начал, начал... Кай даже и не мечтал, что поцелуи могут быть ТАКИМИ. Это был какой-то оральный половой акт, казалось что его всего, всю его сущность сосут сразу несколько ртов, бездонных, бескрайних, горячих, истекающих, и бесстыжие языки врываются и насилуют. Кай так сжал его за плечи, что треснула майка. Саша отстранился, улыбнулся, слизал слюну с его губ, хлопнул пощечину, и сказал: - Пока хватит. Он сел, и прикусив губу принялся рассматривать плечо, где разошелся шов футболки. Потом повернулся к все еще лежащему ничком Каю, и положил пятерню ему на ширинку. Кай чувствовал, как он прощупывает член через одежду. - Сколько у тебя? - Что? - возбужденный этими прикосновениями, хрипло спросил Кай. - Какой длины. - Пятнадцать. - Не большой. - Это плохо? - Кай сел. - Да нет, почему. Не принципиально, - Саша улыбнулся. - Какой есть. Пойдем на балкон, покурим. Взяв стакан и сигарету, Саша вышел на лоджию, поставил стакан на подоконник, сплюнул, и закурил. Кай остался стоять в дверном проеме. Отсюда хорошо было видно и детей мечущихся по двору, и какие-то гаражи и склады. Мечеть: красный кирпич стен, зеленая крыша, золотой полумесяц. И дальше, через дорогу, огромный комплекс - Мега, Икеа, Ашан. А за ними, (их уже было почти не видно) дорогой коттеджный поселок, и сосновый лес. - Проходи, чего ты? - обернулся Саша. - Я высоты боюсь. - Хм? Разве это нормально? Кай пожал плечами. Саша развернулся, сделал последнюю жадную затяжку, и щелчком вышвырнул сигарету. Выдохнул дым из носа, взял пиво. Кай солгал, вернее не солгал, он действительно боялся высоты, просто сейчас он как бы "забыл" испугаться. Он о ней не думал, перед его глазами была только спина Саши, и его шея, и затылок. И летний ветерок перебирал его волосы. И там... внутри, под шортами (ведь на нем же нет трусов, да?) какой он... там... Как это будет, если засунуть горячее и пульсирующее, твердое как камень, в его нежное нутро? Кай сделал шаг вперед, наступил на горячие дощечки на полу, и обнял его за плечи. Потом начал кончиками пальцев выводить замысловатые узоры на его спине. Волнистые, блядски изгибающиеся, вверх и вниз, и вправо и влево, и вглубь, под шорты. И это была такая сладчайшая, умопомрачительная дерзость - трогать его! - Ты меня заводишь. Сердце Кая защемило. Ему никто никогда не говорил этого. Он развернул Сашу к себе и потянулся губами, но Саша глазами показал направо. Кай дернул головой, увидел тетку, на соседней лоджии, и отпрянул. Зашел в комнату, затянул Сашу, спустил с него шорты. - Иди в душ, - сказал Саша. - Вместе... - прохрипел Кай, прижал его к себе. - Я только что был. Мне должны позвонить. - Кто? Зачем? - Ты все равно не знаешь, иди, ты потный. Кай вдруг поймал себя на мысли, что конкретно работает кулаком, стоя под теплыми струями. Он выругался, это так глупо, зачем портить аппетит этой дрочкой, если сейчас, вот прямо сейчас! Чтобы остановиться и недоделать, требовалось приложить большое усилие. Он вылез из ванной, кое-как вытерся полотенцем и вышел. Саша сидел одетый на кровати. Голубые джинсы, синяя футболка, кроссовки. Влажный, с одним полотенцем, Кай ощутил себя полным дураком. - Пошли. Нас пригласили, - улыбнулся Саша. - Блин! Жаль у тебя грудь не волосатая! Компания показалась Володе никакой. Рыжий - розовый толстяк. Блондинка - здоровая высокая девка. Брюнетка. Блондин - худой, страшный, говорящий какой-то скороговоркой. Парень брюнет, круглый, мордатый, с масляными глазками. Кай и Саша. Никто из всех этих людей не обращал на Володю внимания, за что он был им бесконечно благодарен. Слушая их треп краем уха, он кое-что понял о этой компашке. Все они были когда-то одноклассниками. Рыжий гигант служил на какой-то ничтожной должности в банке. Блондинка ненавидела мобильного оператора МТС. Судя по ее словам ее отношения с этим оператором были как у гламурной звезды и психа-поклонника - компания постоянно что-то у нее требовала, слала письма, блокировала и воровала. Брюнетка занималась маникюром на дому, делала обалденную выпечку и хотела замуж. Она уже несколько лет встречалась с одним женатым (и весьма состоятельным, кстати, не забывайте!) мужчиной, который должен был развестись и жениться на ней. Кай думал, что такое может быть только в кино. Страшный блондин работал то ли строителем, то ли компьютерщиком, Кай так и не понял. Пухлый брюнет был любителем бильярда, "танков" и барменом. Он вызывал отвращение. Его голос, движение, телеса, пухлые, темные губы (темные губы!), маслянистые глазки... Кай старался держаться от него подальше. Странное дело, Кай никак не мог решить - знает ли вся эта публика о ориентации Саши или нет? Иногда он был точно уверен, что знают, а иногда, что нет. У него складывалось такое впечатление, что Саша не афиширует, но если спросят, врать не станет. Они понакупили всякой фигни подешевле, пошли за гаражи, перелезли через апокалиптического вида теплотрассу и оказались перед дачными постройками. - Ветеринар! Мы все здесь ветеринары! - усмехнулся пухлый брюнет, перекладывая пакет из одной руки в другую. Кай не понял, но Саша показал ему на ржавую вывеску над воротами, и Кай прочел: "Садовое общество Ветеран". Кай не любил дачи. По его представлению дачный дом должен был быть далеко за городом, в тиши, в тайге, но никак не через дорогу от жилмассива. Они мучительно долго петляли по лабиринтам дорог, и Кай уже совсем хотел было расстроиться и разозлиться, но вспомнил про Сашу и стало легче. "Интересно, а удастся ли нам, мне и ему... Нет, нет! У чужих людей, нельзя так рисковать, нельзя. Господи, но как же хочется!" Он все смотрел на худую Сашину шею, на его затылок и так хотелось тупо схватить его и уволочь в кусты. "Мой! Мой! Мой! Неужели мой?!! Неужели правда можно?!! Ох! Как бы с ума не сойти!!! Как он меня засосал на кровати! А с моим членом он может так сделать?!!" - Ну! Чё ты молчишь? - обратился к нему Саша. У Кая встал член, и он был готов провалиться сквозь землю. - Чё? - кашлянул Кай. - Чё - чё? Машина какая у тебя? Народ интересуется! - усмехнулся Саша, и Кай тоже невольно улыбнулся. "Наверное ему будет немножко больно? - переливались жаром мысли. - Но я буду осторожен. Я аккуратно. Я не хочу чтобы ему было больно. Я хочу чтобы он смеялся, радовался, я не хочу, чтобы он стонал от боли, - Кай пристально посмотрел в его нежные, карие глаза. - Ну-у-у или разве что совсем чуть-чуть. Капельку. Пусть в какой-то миг ему будет больно." - Так чё за машина-то? - Ты же ехал вместе со мной! - Кай улыбнулся. - Забыл, что ли? - Ой! Да я не знаю! - отмахнулся Саша. - Чего ты не знаешь? - Марки эти! Они наконец дошли. Домик был махонький, кривенький, участок совсем не большой, конкретный стол с лавочками, сарайка. Тут же заиграла музыка, зашуршали пакеты, рыжий стал раздувать кривой, полусгнивший мангал. Все было просто и весело. Компания разместилась за столом на улице. Алкоголь, закуска, девочки хохотали, мальчики возбужденно вскрикивали. Кай помалкивал и улыбался, потихоньку пил пиво. Разговор зашел о каком-то Андрюхе - человеке крайне мерзком и отвратном. Он жил на всем готовом, работать не хотел, набрал кредитов. От какой-то шмары поймал хламидиоз, не вылечился до конца, и заразил им свою невесту, на которой не мог жениться уже пять лет. Кай вдруг заметил, что Саши нет. Сердце стукнуло, он встал и вышел из-за стола. Заглянул в домик, пусто. Осмотрел участок - тоже никого. Прошел в сарайку. Это был маленький домик из разных кирпичей и с гнилой черной деревянной крышей, покрытой облезлым рубероидом. Кай открыл скрипучую дверцу, пригнулся и зашел внутрь. Саша был тут - сидел на стопке дров у стены и что-то искал в ящике. - Ты что? Ты чего? - задохнулся Кай. - Тройник ищу! - ответил Саша. - Какой, блядь, тройник! Тишина, уединение и заброшенность этого места снесли Володе крышу. Он взял лицо Саши в ладони и надолго присосался к его губам. Саша не сопротивлялся, но и не отвечал. - Сделай! Сделай так же! Так как утром! Сделай! - стонал Кай. - Понравилось? - Да! Блядь! Пиздец! Блядь! Сделай! - Попозже. - СЕЙЧАС!!! Саша засунул руку ему в штаны и взялся за член. Кай ахнул, попятился назад и налетел на стену. Саша спустил с него штаны, начал работать кулаком, гладить мошонку, бедра. Кай молчал. Все эти прикосновения не вызывали у него особенных чувств. Он подождал еще немного, не выдержал и, положив руку Саше на голову, пихнул его вниз: - Возьми! Возьми! Кай был уверен, что Саша не послушается, но тот тут же опустился на колени, и принял член в рот целиком. Кай ахнул. Член поднимался рывками и через пару секунд превратился в сталь пульсирующую огнем. Такого у него никогда не было. Он даже не знал, что такое может быть в принципе! Что его тело (его тело, которое, как он думал, он знал досконально), оказывается могло выдавать ТАКОЙ кайф. Это был уже не Саша! Это было инопланетное безграничное существо, космическая медуза. Бездонно глубокая, нежнейшая, влажная, жгуче горячая. Она обсасывала его всего, затягивала, уносила в пропасть. Кай сжимал губы, мычал, дышал, раздувая ноздри, все чаще и чаще жмурился, открывая рот в беззвучном крике. "А ведь это еще не оргазм!!!" - с ужасом и восторгом подумал он. - Да откуда я знаю, где они! - голос был совсем рядом. - Сашка пошел тройник искать. А Влад или Вова - он тоже где-то тут. Саша остановился, но член изо рта не выпустил. Кай увидел в щелочку пухлого брюнета, он был в метре от них. - Да в магаз наверно пошли. Лен, набери им! - пухлый закончил мочиться на яблоню, тряхнул членом и стал заправлять штаны. Кай положил руку Саше на голову и сам стал двигать тазом. - Какой номер у него? "А в этом что-то есть - держать за волосы, и трахать в рот!" - Я не помню. - У меня денег нет! "СЕЙЧАС! СЕЙЧАС! СЕЙЧАС!!!" - У тебя нихуя нет! - прошептал пухлый, и прикурил от спички. - Сашка! "СУ-У-У-У-У-У-У-КА-А-А-А-!!!" Почему-то Володе казалось, что как только из него выстрелит последняя капля, Саша тут же встанет и уйдет. Но он продолжал стоять на коленях. И долго, мучительно, убийственно невыносимо продолжал сосать уже опавший член. От каждого прикосновения языка к головке, Кая била судорога, он с силой сжимал в кулак его волосы. Потом Саша поднялся. Это был уже новый Саша. И Кай был новый. И мир был новый. И судьба была новая. Словно бы ангел смел все карты со стола и раздал с новой колоды. Жизнь нужно было начинать жить заново. Кай напялил штаны, но ноги плохо держали его, и он обнял Сашу. Они так и стояли посреди этого дурацкого сарайчика, который умудрился вместить в себя всю вселенную. Солнечная система не смогла бы вместить в себя всю вселенную, а сарайчик смог. Голова плохо держалась на плечах, и Кай уткнулся лбом ему в плечо. - Саш! - выдохнул Кай. - Понравилось? Кай молчал. - Тебе понравилось? - Саша стал гладить его по затылку. Кай кивнул. "Зачем он спрашивает? Зачем мучает меня? Зачем ему обязательно нужно, чтобы я испоганил ЭТО ЧУВСТВО, пытаясь выразить его словами???" - Скажи! - Охуенно, Саш, блядь, правда! - глаза Кая стали влажными. - У тебя было такое? - Н... М... Нет! - Никогда? - Нет! Пожалуйста! Нет! Ни с кем!!! Потом они вышли. Саша сразу пошел к столу. А Кай долго шлялся по краю участка, подальше от людей, делая вид, что рассматривает огород. Сейчас он не хотел никого видеть. Только Сашу, хотя и одиночество тоже было кайфовым. - Не заливай водой угли! - кричал чей-то голос. - Иди воруй! - Не заливай водой! Огонь нужно засыпать только солью! - Какой солью?!! - Солью! Я в Сочи видел! - Ой! В Сочи такие красивые мальчики кавказцы, прелесть!!! Кай сплюнул и вышел вон за ворота. Он прошел совсем немного по узкой тропинке и вдруг увидел озерцо. Самое настоящее озеро, обхваченное со всех сторон домиками. Оно было странным, его четкая прямоугольная форма, говорила о том, что это искусственный водоем. Но если не смотреть выше, не поднимать глаза на домики и на высотки за ними, то могло показаться, что он и вправду у настоящего лесного озера. И вокруг сосновый лес и тишина, и неподвижная гладь воды, темная от заката. День догорал. Закат был томный, он приятно давил на сердце. Еле уловимая мелодия тишины просвечивала сквозь него серебристыми лучами блаженства. "Так хорошо! Так хорошо-о-о-о-о-о. Господи! Как же хорошо!!!" - думал Кай, закрыв глаза. Телефон заворчал в кармане. - Ну ты где? - Саша что-то жевал. - На озере... - Шашлык готов. Давай быстрей. Я тебе оставил пару кусочков! Вместе с Володей к калитке подъехала белая "Тойота". Из нее вылез не высокий, откормленный блондин и зашел вместе с Каем в ограду. Выяснилось, что это и есть гадкий со всех сторон Андрюха. Кай молча жевал сочную курятину и смотрел на Сашу. Все остальные были только декорациями. Андрюха все что-то долго рассказывал и, чем больше говорил, тем больше возбуждался. Выпил пива, и водки, и опять пива. Потом долго разговаривал с кем-то по телефону, и пошел к машине. - Он уезжает! Он же выпил! У него права отберут! Дебил несчастный! Все бросились догонять Андрюху. Кай с удовольствием бы посидел с Сашей наедине, но тот пошел тоже, и Кай поплелся за ним. Андрюха заскочил в машину, завел ее, тронулся, и вдруг из-под переднего правого колеса раздался дикий вой. - Что это? - ахнула брюнетка. Блондин присел на корточки и хохотнул: - Пиздец! Кота на колесо намотало!!! - Это не смешно! - с ужасом в голосе проговорила блондинка. - Да уж конечно, тем более, коту! - хмыкнул бармен обоссавший яблоню. Андрюха вылез из машины, и тоже заглянул под колесную арку: - В натуре! Блядь! Несчастное животное издавало нестерпимые крики. - Ломайте! Ломайте машину! - закричала вся в слезах брюнетка. - Щас бля! - выпучив глаза вскричал Андрюха. - Страховку-то не выплатят! - Вытянуть его надо! Накинуть чёт надо, чтоб не царапался! Блондин сбегал за старой курткой, подлез под машину, накинул ее на кошку и потянул на себя. Визг стал просто невыносим. - Господи! Отпусти! Отпусти! - кричала брюнетка. - Её зажало! Бля! Реально! Сдай назад! - Нет!!! Разбирайте тачку!!!! - Или вперед! - Так назад, или вперед? - спросил Андрюха из салона. - Я ебу! Давай вперед. Пусть ее прокрутит уж, что ли! - Не смей!!! - Света! Успокойся! - Садисты!!! Машина проехала вперед. И через секунду все увидели, как из под нее вылезла светлая кошка. Крови не было, но она волочила за собой заднюю часть туловища. Даже без рентгена было видно, что хребет ее перерублен. - Скорую! Скорую! - Да какую нахуй скорую! Света! Ты, блядь, орешь громче этой кошки!!! - Андрюша! Отвези ее к ветеринару! Андрюш! Ты же на машине!!! Андрюха вылез из машины, и присел на корточки, перед агонизирующим животным. - Да хули толку! - сплюнул он, с интересом разглядывая кошку. - Пиздец ей! Хребтина - в кашу! - Что вы мучаете животное!!! - закричала соседская тетка. - Мальчики! Но нельзя же так! Нельзя! - Нельзя! - вдруг сказал Саша. Он молча пошел в ограду, и тут же вернулся с совковой лопатой. Размахнулся, и двинул кошке по голове. Кай отвернулся. Света завизжала, замахала руками, словно пытаясь согнать с себя невидимых насекомых, повалилась на землю в припадке. - Пизде-е-е-ец! - ахнул рыжий. - Бля! Сашка! У нее аж глаза повылетали!!! Кай посмотрел на Сашу. - Лопату сломал! - усмехнулся Саша, показывая кусок черенка. И Кай улыбнулся тоже...