Дракон для принцессы

*** Первое время Джаред отъедался мамиными пирогами, отсыпался, зализывал душевные раны. Мама не отходила от него, сетовала – худой какой, одни глаза остались, возьми еще кусочек, последний, самый вкусный, ну! Потихоньку душевное оцепенение проходило, и Джаред в острые приступы тоски убегал на берег реки, или в городской парк, или куда-нибудь еще, но нигде не было покоя. Видимо, плохая была идея вернуться туда, где все началось – все напоминало о Дженсене. Вот с этого места он навернулся в речку, а тут они обсыхали, а вот тут была драка с пришлыми драконами. Как давно это было... как в другой жизни. Это и было в другой жизни, там был маленький мальчик и подросток чуть старше. И все было совсем по-другому, красиво, чисто, так хорошо. Казалось, дальше будет еще лучше. Соседний дом, как оказалось, после отъезда Эклзов пустовал, и за одиннадцать лет не нашел нового хозяина. Дом ветшал, двор зарос, трава сдвигала даже каменные плиты дорожек – Джаред как-то забрался туда, когда совсем стало плохо. Он бродил по дорожкам, вспоминая свой первый визит, усмехался грустно – уже тогда Донна не любила его. Ну, он всегда отвечал взаимностью, чего уж. Однажды Джаред пробрался в дом, найдя у черного входа ключ. Бродил по запустелым, пыльным комнатам, и представлял, что было бы – вернись он назад? Зная все то, что случится дальше? Полез бы он защищать Дженсена, тогда, в лесу, рискуя собой? Уехал бы в Гнездо? Он вспоминал все, все-все, страстно желая знать ту развилку, когда ступил не так, пошел не той дорогой, может, нужно было остановиться в самом начале? Или в кафе, когда Рик предложил свой «план», чтобы подтолкнуть Дженсена к активным действиям? Надо было отказаться? Или это не имело значения, рано или поздно они оказались бы в одной постели, Даана подкараулила бы его, и все было бы ровно так же, но тогда выходило – нужно было остановиться в самом начале пути. Не успел Джаред заскучать, его нашла бывшая одноклассница, Салли, и вскоре Джаред работал уже вместе с ней в реабилитационном центре. Ухаживал за инвалидами, выносил судна, мыл полы, часто задерживался и доволен был, когда его загружали – меньше оставалось времени думать. На домашних харчах разъелся, и через полгода уже не напоминал жердь. Плечи развернулись, мышцы на руках налились, как железные – сказалась физическая нагрузка на работе. Он начал смотреть в зеркало с некоторым удовлетворением – хоть на взрослого мужчину стал походить. Выглядеть стал старше, и чувствовал себя спокойнее. Жило, свербело где-то в глубине, в сердце – беспокойство, но Джаред старательно его глушил и с досадой вспоминал, сколько истерик и слез было в те дни, когда он жег за собой все мосты. Блядь, как девица какая – рыдал на груди Рика! И еще сколько раз до и после. Думать об этом было до тошноты стыдно. А еще немного погодя, однажды, уже собираясь ко сну, бросил взгляд в окно, и с удивлением увидел огонек в одном из темных окон заброшенного дома. Бродяги, что ли, забрались? Джаред пожал плечами и, уставший после двенадцатичасовой смены, рухнул в кровать. Он забыл об этом случае, и некогда было глазеть в окна, а еще через месяц мама с удивлением рассказала Джареду, что в заброшенном доме кто-то поселился. – Представляешь? То ли выкупил, то ли арендовал, в администрации говорят, он законно там живет. Кто? А бог его знает, я его даже не видела. Нелюдимый какой-то тип. Соседям не открывает, кто знакомиться приходил. И будто зуммер тревоги включили – Джаред, нахмурившись, смотрел в сторону темной громады дома и почти уверен был – он знает, кто поселился там. Вот просто пятой точкой чувствует. *** Ну, предчувствия предмет тонкий, нематериальный, руками не пощупаешь, и сколько не наблюдал Джаред за соседним домом, будто возвращаясь в детство – таинственный житель не давал о себе знать. Еще за месяц Джаред увидел один раз силуэт в окне, от этой картины Джаред потом полночи заснуть не мог, еще несколько раз видел неяркий свет где-то в глубине дома. Джаред изначально испугался. Неизвестно чего – то ли себя, то ли того, что Дженсен будет донимать его, потом настроился повоевать, но его воинственный настрой пропал втуне. Дженсен, если это был он – не действовал, не предпринимал ничего, и это вконец извело Джареда – он уже начал злиться. Приехал... Чего приехал? Теперь его начали терзать сомнения – да полно, паранойя, Дженсен бы давно дал о себе знать. Возможно, там вообще кто-то посторонний, а Джаред тут уже пару месяцев изводится. Наконец, его терпение лопнуло. Близилось Рождество и в редкий выходной между сменами мама нагрузила его списком поручений – что и где нужно купить, и потратив весь день, Джаред возвращался домой на пикапе матери груженый по самую макушку. Уже подъезжая к дому, он заметил в соседнем доме огонек на втором этаже и решил – пора. Он наведается туда сегодня. Вот прямо сейчас. Загнав пикап во двор, Джаред не стал тратить время на церемонии, а найдя дыру в заборе, пошел старым путем. Ключ у черного хода лежал в том же месте, Джаред открыл дверь и вошел внутрь. В доме было холодно, почти как на улице, и Джаред чуть было не свернул назад – это говорило в пользу версии поселенца-дракона. Этим холод был нестрашен. Обругал себя за трусость и, крадучись, двинулся по лестнице вверх, кто бы он ни был, дракон или человек – свет был оттуда, он там. На втором этаже сразу стало ясно, откуда льется слабый свет, и Джаред чуть не сбежал вторично. Это была комната Дженсена, он столько времени следил за драконом в детстве, что ошибиться было нельзя. Потом он разозлился на себя. Да что такое?! Ну не съест же хозяин его. Кто бы он ни был. Уф, ну ладно. Рискнем... Рискнул. Комната была пустой, как и весь дом, пустая коробка – только в углу лежал прямо на полу матрас, и кто-то спал на нем. Джареда тащила какая-то сила, он и не хотел вроде, но все равно шел, разрываемый противоположными желаниями. Да, это был дракон. Дженсен. Спал, лежа на спине и так тихо, что не слышно было дыхания. Не слышно. Джаред тихонько опустился на колени, и наклонился над ним, пока не увидел, как незаметно поднимается грудь, а потом Джаред завис. Он смотрел и смотрел в лицо Дженсена, слабо освещаемое тусклой лампочкой под потолком, почему, интересно, свет не выключил? Боится спать в темноте? Это смешно, учитывая, какое зрение у драконов. Но это ладно, свет был, предположим, для иных целей, чтобы приманить таких любопытных, как Джаред. Именно для Джареда. Если так, то цель достигнута, и... какое у Дженсена спокойное лицо, когда спит. Он казался моложе, похож был на себя прежнего, мелкого, и поддавшись вспыхнувшей нежности, Джаред, совершенно не думая о последствиях, тихонько коснулся щеки Дженсена. Обнял ладонью, наслаждаясь теплом, и даже не сразу испугался, когда Дженсен улыбнулся. Не открывая глаз, и даже не просыпаясь, или на грани сна дракон пробормотал – Джаред – и накрыл его руку своей. Джаред оцепенел. *** Ресницы дрогнули, дракон открыл глаза и Джаред не выдержал, рванул назад, приземлился на задницу, чувствительно ударившись копчиком. Что удивительно, дракон тоже шарахнулся, подскочил на месте, сел, прижался к стене спиной и смотрел на Джареда круглыми от испуга глазами. Минута прошла в неловком молчании, Джаред видел, как дракон медленно выдохнул, и с настороженным ожиданием смотрит, но, сука, явно не собирается начинать разговор! Джаред опять закипел, вскочил, и с высоты своего роста гаркнул, нависая над Дженсеном: – И долго ты собирался скрываться?! Дженсен непроницаемо посмотрел на него, сказал очень ровно: – Я не скрываюсь. – Нет?! А что ты делаешь? Сидишь тут и ждешь, пока я прилечу как мотылек на свет твоей жалкой лампочки?! – Что-то в этом роде, – подумав, согласился дракон и кивнул, – да. – Ну, вот он я, – Джаред раскинул в стороны руки, продолжая орать, – и чего?! Чего ты добиваешься, я не пойму?! – Я должен объяснить. – О нет. – Джаред выставил ладони перед собой в защитном жесте: – Уволь меня от твоих объяснений, Дженсен. От любых оправданий, от любых дурацких слов, нет ничего, что могло бы извинить... – Я не слышал, что она говорит. – Ты не слы... Джаред замолчал, и руки упали плетьми. Он стоял и смотрел на собранного, спокойного Дженсена, сидящего у стены и... верил. Дженсен часто менял правила игры, пусть вначале и был уверен, что никогда, никогда-никогда не поменяет, и все будет незыблемо, но проходило время, и он менялся, и менял эти чертовы правила, если в глубине души был уверен в своей правоте. И еще. Он не врал Джареду, драконы вообще редко врали. Значит, не слышал. И вид имел отсутствующий, это подтверждало слова Дженсена. Он сидел, думал о чем-то, не слушал надоевшую своими нотациями мать, но разве это оправдание? – Ты думаешь, дело только в этом? – негромко спросил Джаред. Дженсен опустил голову. Потом как-то быстро перегруппировался, чертовы твари, такие быстрые – и вот уже стоит перед ним, смотрит упрямо в глаза: – Я знаю. Я виноват, и мне нет оправданий. Но я должен был объяснить... Хотя бы это. Она всегда вбивала мне в голову, что не может быть никак иначе, как только в старых традициях. Что нет альтернативы. Что нельзя нарушать правила. Прошло много лет, прежде чем я понял – где есть правила, там есть и исключения из правил. А еще может случиться третье – новые правила. И только в наших силах сделать новое традицией. Джаред покачал головой: – Слова... общие слова. Что ты мне сейчас об этом? Ты вел себя задолго до ее приезда как... я не знаю, это был ужас. Дженсен не отводил взгляда, согласился ровно: – Да. И потом еще мать приехала, и я даже не слышал, что она болтает, я привык отключать звук, когда она рядом. И тут... я чуть не стал виновником твоей гибели. Я виноват, и не жду, что ты простишь. Я здесь не за этим. – Зачем же? Дракон вздохнул, и отошел к окну. Снаружи падал крупными хлопьями снег, такой красивый, а Дженсен рассказывал, и Джаред ловил каждое слово: – Когда ты пропал, я чуть не спятил. Не спал, не ел, и через несколько дней понял, что если... если не выключу эмоции, я просто не успею тебе помочь, сгорю. Не спасу тебя. И мне пришлось это сделать. Драконы такое умеют, но делают очень редко. И почти ни у кого не выходит, у меня тоже не очень получилось. Чувства привязанности, любовь, долг удалось забить, зато с негативом ничего поделать было нельзя. Опасная штука, потом трудно переключить датчик. Ну вот, выключить-то я сумел, а вот включить... Включить помогла твоя почти смерть. Когда ты не принял мою помощь, и лежал в столовой, уже почти умирая, отвергая связь, я пришел в себя. И сам чуть не умер от ужаса, от понимания того, что натворил. Повисла в комнате тишина, Джаред тоже подошел к окну, а на самом деле ближе к Дженсену. Дженсен повернул к нему голову, и проговорил: – Я хочу, чтобы ты знал – ты нигде не ошибся, и ни в чем не виноват, просто тебе попался дурной дракон. Не все такие. Ты не должен отказываться от мечты из-за одного неудачного опыта. – Откуда ты знаешь, о чем я мечтаю? – спросил Джаред, и тут же сам себя перебил: – Нет, не говори, я помню! «Тебе все равно, я, или другой», ты об этом, да? Мне все равно, лишь бы дракон? Дракона так редко можно было удивить, что Джаред даже понаслаждался полсекунды широко распахнутыми глазами Дженсена, и мелькнувшей в них растерянностью – но больше кипел от злости. – Ага, вижу, я прав. Поздравляю, ты не изменился, Дженсен. Но все-таки считаю своим долгом проинформировать, если ты не видишь очевидного – мне нафиг не сдались все на свете драконы, и все с ними связанное, вот абсолютно! Мне нужен был один-единственный дракон – это ты! В холодной комнате снова повисло неловкое молчание, и Джаред растерянно думал, черт, неужели это все еще актуально? Ему нужен дракон – ему нужен Дженсен. Похоже, все еще нужен, или никогда не переставал выходить из категории необходимых как воздух вещей, просто в какой-то момент казалось, что он безвозвратно потерян, что его больше нет. Джаред услышал, что кто-то нетерпеливо жмет клаксон брошенного пикапа, и встрепенулся. Признание, даже в прошедшем времени, жгло щеки, он пробормотал: – Я пойду, нужно вещи занести, и вообще... И вдруг прошил испуг, отчего Джаред остановился на пороге комнаты, как на стенку налетел. Дженсен внимательно наблюдал за ним, вопросительно поднял брови, и Джаред спросил: – Ты ведь не уедешь? Ну, я имею в виду, прямо сейчас, я... мы же не поговорили толком... Или уже поговорили? Дженсен молчал, и Джаред успел сто раз проклясть себя, вот тебе и второе признание, и какой же он Джаред глупый, глупый лох, тут Дженсен спокойно ответил: – Я дождусь тебя, Джаред. Не беспокойся. *** Джареда накрыло уже на улице, он даже не слышал, о чем спрашивала его мама, отец. Он прошел мимо машины, и не раздеваясь, прошел к себе в комнату. Дракон. Он был здесь, все это время. Господи. Это был даже не страх, а дежавю – как будто снова под колпаком, под внимательным присмотром, и... честно сказать, Джаред не мог разобраться, бесит его это или наоборот. Он был в смятении. Потом уже, немного придя в себя от первой встречи, он кое-как отболтался – ничего, мам, все нормально. Я потом все объясню. Он включился в веселые хлопоты, устанавливал елку, перебрасывался шутками с племянниками – приехал старший брат с семьей, и в доме было шумно и весело. И каждый день он говорил себе – вот сейчас. Нужно пойти, и... Что? Теперь Джаред думал, что если пойдет на встречу, то как бы даст согласие на отношения, на дальнейшие отношения с драконом. Неважно какие, но это будет демонстрация согласия, и его, Джареда, желания. А он не слишком был уверен, что готов к отношениям. До недавнего времени он уверен был, что никогда, никогда больше – память о боли была еще очень свежа. В общем, Джаред тянул, и чем дальше шло время, тем невозможнее было взять и прийти – он смотрел из окна на старый дом, и с затаенным страхом думал – ждет ли его Дженсен? Или уже ушел. По правде говоря, было бы проще прийти однажды и увидеть, что дом опустел. Проще. Но лучше ли? К сожалению, поговорить ни с кем в семье о происходящем Джаред не мог – с некоторых пор тема драконов у них была табу. Пришло Рождество, Джаред получал подарки от родных, дарил сам и делал вид, что активно веселится. Пока не понял это – что он делает вид. Для кого? Неужели он так и будет теперь всю жизнь только делать вид? Что живет, что радуется, что, всем назло, якобы счастлив? Ведь ясно же, что это не так. Нужно не лгать хотя бы самому себе – ему не нужна эта нормальная жизнь, с обычными житейскими радостями. Ему неинтересно, скучно. Ему нужен дракон Дженсен, который сидит сейчас в одиночестве, в заброшенном доме и ждет его. Он постарался незаметно выскользнуть из гостиной, когда пришли первые гости, шумные и еще трезвые. Он уже открывал дверь черного хода, когда его догнала мама. – Джаред, подожди! Скажи только – это он, да? Дженсен? Джаред пристыжено молчал, как школьник, застигнутый с сигаретой, мама тихонько вздохнула. – Я так и знала. – Мам. Тут все сложно. – Да уж конечно. И потом снова нам тебя собирать по кусочкам? Джаред... – Мам, я не могу без него жить, – торопливо сказал Джаред, и уже когда сказал – понял – да. Он говорит то, что чувствует, думает, и, наверное, это ужасно плохо, быть таким зависимым, но ничего поделать с собой Джаред не мог. Он пытался. Он очень старался, но вся эта его нормальная жизнь была пыткой. Пыткой безлюбьем, бессмысленностью, пустотой – все казалось неважным, ничто не радовало, ничего не хотелось. Как там говорил не ко времени вспомнившийся Рик? Ты жив, пока болит. Нет, не совсем так – ты жив, пока тебе не все равно. Шерон снова вздохнула. И ворчливо сказала: – Пригласи его хотя бы в гости, Джаред. Что он там сидит один? – Он не согласится. Джаред уверен был в этом на сто, нет, на тысячу процентов. Упрется, скажет – нет, он даже знал аргументы, какие мог привести этот новый-старый Дженсен – я не оправдал вашего доверия, поэтому не могу принять приглашение, и бла-бла-бла напыщенной хуйни. Уф. Как тяжело с драконами. – Значит, ты скоро уедешь. Шерон не спрашивала – констатировала. Джаред не рискнул ответить. Он вообще пока не знал, что будет в перспективе хотя бы сегодняшней ночи. Вдруг вообще Дженсен ушел, света давно не было видно. Ощутив укол беспокойства, Джаред заторопился, попрощался с мамой и чуть не бегом бросился к дыре в заборе. *** В заброшенном доме царствовали тишина и холод. С улицы доносились звуки – смех, музыка, хлопки салютов, но в самом доме было тихо как в склепе. Джаред бегом промчался наверх, распахнул дверь той самой комнаты – и прижал руку ко рту, чтобы не вскрикнуть. Дракон был тут. Он лежал на матрасе в одежде, на спине – темный свитер, джинсы, ботинки, и был весь покрыт изморозью, выглядело это пугающе. Целых полминуты Джаред умирал от ужаса – подбежал к телу, и попробовал потрясти Дженсена – звал его, кричал, от его прикосновений изморозь пропадала, оставляя на белой неподвижной статуе темные следы. Джаред трясущимися руками стирал с лица, с волос Дженсена этот белый налет, и ругал себя последними словами – опоздал! Вот дурак, сколько можно было тянуть, а потом вспомнил – всплыло из курса в "Гнезде" – сон ящерицы – и чуть не заплакал от обрушившегося на него облегчения. Господи, какой идиот. Элементарно же. Дракона невозможно убить холодом, разве что в сон вогнать. Драконы сами предпочитали поддерживать в домах температурный режим тот, который был привычен людям, потому что сон при низких температурах грозил затянуться на неделю-две. Что поделаешь, вот такие финты выдавал хитрый драконий организм. Джаред в растерянности завис над телом – и что теперь делать с этой спящей красавицей? Невольно Джаред залюбовался – дракон так уютно спал. Лежал тихонько на спине, голова чуть повернула вбок, одна рука согнута в локте, ладонью накрывает живот, другая рука вытянула вдоль тела. Лицо безмятежно, и даже, кажется, застыла улыбка на губах, что за сон он там видит? Джаред вспомнил, как не сразу проснулся дракон в первый раз, но что ему снилось тогда, Джаред точно знал. Улыбнувшись, он повторил свой жест, погладил Дженсена по щеке, но в этот раз не сработало. Джаред вздохнул – и что делать теперь? Тащить «застывший труп» домой, распугать гостей, пока все объяснится – будет скандал, зачем портить людям праздник. Джаред отогнал шальную мысль раздеть Дженсена догола, самому раздеться и обнять его – Дженсен, может, и проснется, а вот Джаред околеет от холода. Лучше бы поискать, где тут отопительный котел... Котел Джаред завести не сумел, зато нашел в горе хлама в подвале обогреватель, и тот даже работал. Воодушевленный, понес добычу наверх, установил как можно ближе к матрасу, на котором спал Дженсен, а после и сам прилег рядом, отгоняя уже не кажущиеся безумием планы согреть дракона своим телом. В комнате становилось тепло, и поерзав немного, сдвинув тяжелого Дженсена к стенке, Джаред задремал. Проснувшись, обнаружил, что весь облапан конечностями дракона, тот все еще дрых, но уже нормальным, человеческим сном, ну, или близко похожим на человеческий. И было тесно, жарко и неудобно, но Джаред чувствовал себя абсолютно счастливым, и совершенно дома. Джаред видел уже, дракон просыпается. Шевельнулись губы, ресницы, и Джаред был готов. Дженсен открыл глаза и замер, и даже дышать перестал, обнаружив Джареда так близко. – В следующий раз, когда ты меня достанешь, засуну тебя в морозильник, – сообщил Джаред дракону, – и как это я забыл про сон ящерицы. В глазах Дженсена вспыхнул свет, как лампочку включили, он прекратил медленное, ползучее движение отстранения и спросил вкрадчиво: – В следующий? А он будет, Джаред? Ты уверен? – Ага, – подтвердил Джаред, сияя. А как же. Ты от меня так просто не отделаешься. Дженсен чуть-чуть помедлил, совсем немного, и, вот же черт, как быстро двигались эти твари, миг, и Джаред лежал на спине, распростертый под Дженсеном, а тот нависал сверху и осторожно, одними губами целовал его – рот, глаза, щеки, так нежно, что Джареду хотелось плакать от счастья. Джаред понятия не имел, что они будут делать, куда пойдут, может, останутся тут или вернутся в Рикку, или вообще уедут в горы, в маленький домик посреди скал, хорошо бы, хоть ненадолго, Джаред очень хотел. Они попробуют начать все сначала. Может, в этот раз выйдет лучше.