О сломанных ногах и ездовом Быке
21 апреля 2016 г., 17:34
Еще до того, как Хардинг увидела Быка и Варрика, до нее донеслась отборная ругань Инквизитора, представлявшая собой причудливую смесь ферелденских, марчанских, тевинтерских, эльфийских и кунарийских ругательств. Не то чтобы у Тревелиан была страсть к изучению языков, просто она проводила много времени с персонами, предпочитавшими в первую очередь ознакомить Вестницу с бытовыми богатствами своего языка.
– Все, поставь меня уже! – рычала Эвелина, отплевываясь от мерзкого привкуса обезболивающего и колотя Быка по спине кулаком. – Я сама пойду!
– Не смеши, Инквизитор, – хмыкнул коссит, аккуратно придерживающий Вестницу, лежащую у него на плече, за бедра. – Нога у тебя сломана, так что сама идти ты не сможешь.
– И мага у нас с собой нет, – мрачно заключил Варрик, шедший следом.
– У Дориана были дела, – огрызнулась Эвелина.
– Солас нудный, а стерву Вивьен я терпеть не могу, – передразнил ее Варрик.
– Я не планировала ломать ноги!
– Если бы ты не полезла на тот утес за треклятым осколком... – гном сделал многозначительную паузу.
Заканчивать фразу не имело смысла, так как все присутствующие, да и не только они, знали странную тягу Инквизитора прыгать с крутых склонов, забираться на опасные утесы и ползти по горным тропкам, размытым дождем. Варрик считал этот перелом закономерным. Это должно было когда-нибудь произойти, просто раньше Тревелиан везло.
– Кхм, – Хардинг решила привлечь внимание.
– Кто там? – спросила Эвелина.
– Хардинг, ваша милость, – отозвалась разведчица.
– А, привет, как дела? – раздался голос Инквизитора из-за спины Быка.
Коссит не спешил ставить Тревелиан на твердую землю, лишь повернулся к разведчице задом, чтобы гномке было удобнее разговаривать с Эвелиной.
– Не очень, миледи, – призналась разведчица. – Мы тут с поисковой миссией.
– Что потеряли? – Эвелина попыталась принять такое положение, чтобы видеть Хардинг, но у нее не вышло. – Да опусти ты меня, орясина рогатая!
– Эммм... – Хардинг замялась, не зная, как сообщить Инквизитору новость.
Пока Железный Бык аккуратно, как фарфоровую куклу, ставил Вестницу на землю, стараясь не сделать ей больно, разведчица прокручивала различные варианты, но, как и раньше, выходило не очень. Видимо, лучше сообщить как есть.
– Утром в лагере появился маг Павус, сказал интенданту, что ему нужны кое-какие минералы. Когда к обеду он и двое его сопровождающих не вернулись, интендант послал проверить, что их задержало... – Хардинг перевела дыхание, украдкой поглядывая на Инквизитора, которая морщилась от боли, шипела, стараясь не двигать раненой конечностью, но стиснув зубы, слушала и не перебивала. – В указанном месте их не нашли. Когда солдаты вернулись и сообщили об этом, интендант послал ворона сестре Лелиане.
– Что с ним? – мрачно спросила Тревелиан.
– Я думаю, их захватили венатори. Поблизости от того места, где имперец собирал камни, найдены два трупа этих сектантов. Сейчас мой отряд прочесывает местность в поисках следов.
– Я их на клочки порву! – прошипела Эвелина, устремляясь вперед.
Не упала она только благодаря огромной лапе Быка, перехватившей ее за талию. Тревелиан повисла на руке коссита, матерясь во все горло. Досталось и венатори, и Быку, и ноге, так некстати сломавшейся, и Дориану, и Хардинг, и...
– Моя дорогая, – пропела Вивьен, выходя из открывшегося портала, – леди так себя вести не пристало.
– Леди не пристало, а мне – очень даже! – рявкнула Тревелиан. – Чем читать нотации, лучше вылечи меня!
Вивьен покачала головой, отстегнула с пояса футлярчик, вынула из него миниатюрное зеркальце и помаду и подкрасила губы. Лишь после этого она выудила из складок мантии склянку и, взяв Инквизитора за подбородок, капнула несколько капель ей на губы. После чего деловито дала указания смастерить лубок из палок и полосок ткани.
Эвелина хотела возмутиться, но не смогла. Голос ее не слушался, руки и ноги повисли плетями. Хорошо, что Бык такой большой и сильный. Теперь она была не фарфоровой, а тряпичной куклой. Стерва Вивьен! Вестницу уложили на лапник, устроили поврежденную ногу в лубок.
– Не переживай, найдем мы его, – успокаивал Эвелину Варрик.
Той оставалось только молча проклинать Вивьен, обещать ей всяческие кары, и наблюдать, как из открывающихся порталов выходят остальные ее друзья. Солас вел с десяток магов, Блэкволл возглавлял небольшой отряд ополченцев, а Каллен собрал группу храмовников. После короткого совещания, командор подошел к Эвелине, опустился на колени, и нежно сжав ее безвольную ладонь, пообещал:
– Я его найду.
Конечно, Эвелина верила Каллену, но как объяснить, что она не может просто лежать забытой куклой, пока все заняты спасением Дориана? Вдруг они опоздают? Или того хуже, все погибнут, пытаясь вызволить имперца? И как ей пережидать эту вечность, оставаясь в неведении? Не сумев выдавить ни слова, Эвелина понадеялась, что Каллен поймет ее беспокойство по взгляду. Советник едва заметно улыбнулся и хотел что-то сказать, но его тронул за плечо подошедший Солас. Каллен поднялся и уступил место эльфу.
– Не тревожься, Инквизитор, – произнес маг, рисуя какую-то руну над лежащей без движения Тревелиан.
Эвелина стала погружаться в сон. Сквозь туманную пелену она видела, как отряд уходит в заросли леса, оставляя ее в лагере под охраной десятка солдат, Сэры и Крэма. Эти двое встали по обе стороны от Инквизитора, как статуи в эльфийских руинах, охраняющие вход.
***
Отряд уходил в лес, следуя за Хардинг и ее разведчиками, сновавшими между деревьев и кустов, как тени. Каллен сначала пытался за ними следить, но быстро понял, что это бесполезно. Разведчик появлялся на миг, делал знак Хардинг и растворялся в лесу. Гномка уверенно вела маленькую армию по каким-то незаметным другим знакам. Хотя некоторые следы не заметить было нельзя. Например, труп солдата Инквизиции. Видимо, бедняга решил бежать, но потерпел неудачу. – Маг Павус очень смышлен, – объявила Хардинг, после того, как один из разведчиков принес ей что-то. – Он бросает осколки камней, которые успел собрать. – Ну что ж, – произнесла Вивьен. – По крайней мере, он жив. – И экономит нам время, – заметил Солас. Каллен не мог не согласиться. Дориан жив и оставляет знаки, чтобы его быстрее нашли. Стоит поторопиться. Мало ли что могут сделать с пленниками венатори? Если Дориан погибнет, скорбеть будут все, но лишь ему, Каллену, придется принести дурную весть той, которую он любит и которая так привязана к взбалмошному магу. – Вперед! – решительно скомандовал командор и прибавил шаг. В этот момент он радовался, что Эвелина осталась в лагере, потому что она бы сходила с ума от каждой задержки, она рвалась бы вперед, не думая ни о каких опасностях. Она никогда не просчитывала действия, на все случаи жизни у нее был один план – действовать по ситуации, но когда речь заходила о жизни ее друзей, Тревелиан, казалось, теряла голову. Так что Каллену было спокойнее знать, что она не будет в первых рядах врубаться в отряд венатори. – Впереди особняк, – сообщила Хардинг. – Будем прорываться, – решил Каллен. – Мы не знаем, сколько противников нас ожидает, – заметила Вивьен, недовольно рассматривая шлепок грязи на своем сапожке. – Сколько бы ни было, мы сильнее, – решительно заявил Каллен. – Мы не дадим наших товарищей на растерзание этим мерзким ублюдкам!***
Кажется, Тревелиан все же заснула, хотя изо всех сил боролась с дремотой. Ей снилось море. Она лежала на песчаном берегу и смотрела, как вдали мелькает в волнах потемневшая от воды макушка Каллена, как иногда из воды показываются его мускулистые плечи и руки. Временами она отвлекалась от наблюдения за любимым и переключалась на Дориана, сидевшего рядом и чертившего веточкой на мокром песке какие-то знаки. – Тебе не идет эта виноградная шляпа, – заявил маг, повернувшись к Эвелине. Тревелиан засмеялась, отломила виноградную гроздь с фиолетовыми упругими ягодами, свисающими с полей шляпы и протянула ему. – Они его сварят в золоте, – с улыбкой сказал Дориан голосом Сэры, отправляя в рот сочную виноградину. – Я слышала, венатори любят золотые статуи. – Что? – переспросила Эвелина. – Нет, скорее, используют для экспериментов, – уверенно произнес Каллен, выбираясь на берег. У него был голос Крэма. – Эксперименты с живыми объектами они любят больше. Эвелина в недоумении переводила взгляд с Каллена на Дориана и не сразу заметила, что картина морского берега тает. Тревелиан просыпалась. – А может, отправят обратно в Тевинтер? – спросила Сэра. В ее голосе Эвелине послышалась надежда. Эльфийка недолюбливала Дориана и побаивалась его, но Тревелиан никогда не думала, что Сэра будет рада избавиться от имперца. – Лучше бы они его вернули, – хмыкнул Крэм. – Почему это? – с подозрением спросила Сэра. – Потому что Инквизитор у нас нервная и злопамятная. Ты бы лучше тоже изобразила обеспокоенность по поводу исчезновения мага. А то ведь сама знаешь. – И чего столько шума из-за какого мага поднимать? – не унималась эльфийка, которой, скорее всего, было просто скучно, поэтому она затеяла этот разговор. Но в ее вопросе Эвелине почудилась ревность. – Потому что он – один из нас. – То есть, если бы меня схватили эти мерзкие маги, за мной бы тоже послали маленькую армию? – За тобой? Нет. За тебя бы еще и приплатили. А этот альтус дорого обойдется венатори. Эвелина представила себе ухмылку на лице Крэма и Сэру, досадливо закусившую губу. Крэм, видимо, так и не простил эльфийке намазанных клеем на рыбьих костях бинтов, которыми он... она утягивала грудь. Сэре эта выходка показалась забавной, впрочем, как и другие ее пакости. – Да уж, – с трудом разлепив пересохшие губы, сказала Эвелина. – Я за себя не отвечаю. Вот только немного в себя приду и буду рвать и метать. Тревелиан открыла глаза. Сквозь прореху в натянутом над ней пологе, виднелось темное небо в звездах. Уже ночь. Склонившееся над Тревелиан лицо Сэры расплылось в счастливой улыбке. Крэм снова только хмыкнул. – Они не возвращались? – спросила Вестница, отлично понимая, что спрашивает напрасно. В лагере тихо, никакой суеты. Если бы отряд вернулся, здесь не было бы такой тишины. Бык обязательно оглушительно бы рассказывал, как он лично столкнул двух венатори лбами так, что проклятые сектанты разлетелись во все стороны кровавыми ошметками. Коссит находил забавными такие рассказы. А дым от трубки Блэкволла щекотал бы нос. А неподалеку Каллен бы тихо давал нагоняй Дориану, а тот стоял бы с отсутствующим видом. – Вишанте каффас! – раздался вдалеке яростный вопль. – Отпусти меня, животное! Тревелиан едва не подскочила от неожиданности. Видимо, она еще не до конца проснулась и остатки заклинания Соласа дают о себе знать. Хотя нет, Дориан бы не стал орать Каллену, что тот животное. Скорее, это относилось бы к Быку. Но в мыслях Эвелины Бык сидел у костра и не приближался к Дориану. Крэм помог Эвелине сесть, заметив, что сама Вестница без сил. – Я развею тебя прахом по ветру! – Хорошо, только перестань колотить меня сапогами по спине, – флегматично согласился Железный Бык, выходя на тропу, ведущую к лагерю. – Меня уже били по ней кулаками. – Прекратите орать, – поморщился Каллен. – Эви... Инквизитор наверняка еще отдыхает. – Почему нельзя было сразу перенестись в Скайхолд? – возмущенно спрашивал Дориан, вися на плече коссита. – Потому что Вивьен сказала, что нам нужно дожидаться ее в лагере, – терпеливо объяснил Каллен. – Они должны разобраться, чем нам грозит этот прерванный ритуал. – Вивьен сказала, – досадливо повторил Дориан. – Она много чего могла наговорить. А прерванный ритуал больше грозит неприятностями тем, кто его начал. Если бы они были живы… Да опусти ты меня уже! Я вполне способен идти сам! – Не отпустит, – откашлявшись сказала Эвелина. – У него сегодня это дежурный способ транспортировки. – Тревелиан! – просиял Дориан и, едва оказавшись на земле, сделал несколько нетвердых шагов к палатке. Маг все же не удержался на ногах и Каллену пришлось его подхватить, чтобы тот не свалился на поврежденную ногу Инквизитора. – Как ты посмел пропасть именно тогда, когда я лишилась возможности перегрызть за тебя глотку? – возмутилась Эвелина, когда Дориан сел рядом с ней. Она бегло осмотрела друга на предмет ранений, но не нашла ничего, из-за чего стоило бы впасть в панику и гнев. Растрепанные волосы, наскоро стертая с лица кровь, размазанные по плащу красные капли – это все говорило только о том, что мага пытались наспех привести в порядок, чтобы не волновать и без того обеспокоенную Эвелину. – Не переживай, у ребят это тоже получилось неплохо. Хуже, конечно, чем у тебя, но выбирать не приходится, – отшутился маг. – Что там было? – спросила Тревелиан то ли у Дориана, то ли у Каллена, стоящего рядом. – Да, пустяки. Венатори обосновались в заброшенном поместье, взять его не составило труда, – быстро ответил тевинтерец, явно что-то скрывая. – Никаких геройских подвигов. – Ну и ладно, – обиженно буркнула Эвелина, отворачиваясь. – Бык расскажет лучше, подробно, со всеми деталями. Интереснее, чем было. У него всегда красочно и драконы. Наверняка там был дракон. Или демон хотя бы. Дориан и Каллен переглянулись, но промолчали. Лишь отойдя подальше, Каллен сказал: – Повезло, что она не заметила. – Нечего замечать, – раздраженно отмахнулся Дориан. – Я в порядке. Подумаешь, несколько царапин. – Из этих царапин, – терпеливо напомнил Каллен, – венатори намеревались выкачать твою кровь, всю, без остатка. – Но не вышло же. И, надеюсь, Инквизитор об этом не узнает. – Не от меня, – твердо произнес командор. В конце концов, маг прав, все закончилось и закончилось благополучно. Кому нужны подробности? Разве что Быку, но у него свои взгляды на детали.
