Your own shadow / Ты — тень самой себя

Ну что ты ломишься ногами в душу, Пиная двери, ручку теребя? Я говорила, только ты не слушал, Что в душу двери открывают на себя. Автор неизвестен

— Ты уверен? Создается впечатление, что ты снова теряешь контроль. — Я уверен, Крис. Я не теряю контроль, я давно уже не избиваю людей, не гоняю, не напиваюсь, не курю травку, что такое наркотики вообще уже забыл. Я даже на гонки еду не из-за гонок. Да я, мать его, идеальный, поэтому не надо за меня волноваться, — Джастин сидел в машине Криса, которая неслась к месту начала ночного заезда. Приоткрыв окно, он протащил кончик сигареты через щель и скинул пепел. — Из-за Эмили? Вижу, в прошлый раз она тебя заинтересовала, — усмехнулся Крис, притормозив на повороте. — Друг, не связывайся лучше с ней, говорят, она убивает людей. Она пустышка. — Бред, — тихо засмеялся Джастин. — Кто же такое сказал? — парень посмотрел на своего темнокожего друга, перед этим выкинув окурок в окно. Об Эмилии могли сказать многое, но только не то, что она может убить кого-то, он никогда в это не поверит. — А фиг его, я не сильно слежу за разговорами о ней, — остановив машину, он посмотрел на Бибера. — Едешь со мной? — Нет, — Джастин открыл дверь и вышел из машины. — В следующий раз, друг, — улыбнувшись, он захлопнул дверь и направился в толпу. Он знал, что она здесь, он чувствовал её. Отвечая на приветствия совсем незнакомых ему людей, он продвигался вглубь, где уже поблескивал зеркальный корпус машины, отражая свет. Сомнений по поводу того, что это был Лексус Эмилии, у него не было.       Раздался громкий сигнал, оповещая о скором начале гонки. До хромированного спорткара оставалось меньше пары десятков метров. Впереди раздался рев мотора и зажглись фары, отчего народ вокруг машины начал расступаться. Дойдя до Лексуса до того, как он тронулся, Бибер открыл дверь и сел на пассажирское сиденье. — Джастин? — раздался удивленный и одновременно сердитый голос слева от него. — Вылезай из моей машины, гонка скоро начнется. — Так что тебе стоит поторопиться и занять свое место на старте, — произнес парень, указывая пальцем на уже стоящие на местах автомобили. — Ты ведь не хочешь проиграть? — он усмехнулся и посмотрел на девушку, сидящую рядом. Их взгляды встретились и он снова удивился, какие неввероятные у неё глаза. — Я никуда не еду с тобой, на выход, быстрее, — Эмилия, не моргая, смотрела прямо в глаза парню, ожидая от него хоть какого-то движения. Она уже начала думать, что никогда его не увидит, но он, как всегда, появился в самый неподходящий для этого момент. Он мешал ей, девушка с трудом контролировала эмоции рядом с ним, а это не играло ей на руку. — Или что? Что ты мне сделаешь? — Джастин не позволил себе нарушить зрительный контакт, понимая, что если он сделает это, то проиграет. Просидев молча несколько секунд, Эмилия больше не могла сдерживать свою злость, но кричать и бить парня она не собиралась. Медленно потянувшись рукой к бардачку между сидениями, она открыла его и достала оттуда пистолет. За все это время, Бибер не отвел от неё взгляда, кажется, даже догадываясь, что она делает. Зарядив оружие, она направила его на парня, дотронувшись дулом его груди. — Стреляй, малышка, только лучше сразу в сердце, — указательным пальцем он передвинул пистолет с середины груди левее. — Давай, Эмилия, прикончи человека, похоже, уже единственного, который всё ещё беспокоится о тебе, — Джастин яростно кидал слова ей в лицо. Он знал, что она застряла в прошлом, но даже не подозревал, что настолько сильно. Его скулы играли, а рука была сжата в кулак так, что костяшки побелели от напряжения. — Быстрее, на гонку опоздаешь, — усмешка появилась на его лице, он не боялся, может быть, потому что знал, что она не нажмет на курок, а может быть, потому что ему было все равно.       Рука девушки дрожала, как бы сильно она не сжимала в ней оружие. Эмилия никогда не стрельнет в него, она понимала это с самого начала. Достать пистолет и направить его в Джастина было самой бессмысленной идеей за последние несколько дней. Тем не менее, она думала этого будет достаточно, чтобы оттолкнуть парня от себя. Она была не готова рассказывать что-либо, а Джастин с каждым разом становился всё ближе и ближе к тем событиям, которые навсегда изменили её.       Резким движением нажав на кнопку, она поймала магазин пистолета, кинув его, как и сам пистолет, обратно в бардачок. Ухватившись обеими руками за руль, Эмилия нажала на педаль газа и быстро поехала к первому месту на старте, которое уже давно принадлежало только ей.

* * *

      Гонка началась, с громким визгом шины терлись об асфальт, заставляя машины тронуться с места. Лексус не сдавал позиции, продолжая заезд на том же месте, с которого и начинал. В его салоне царила тишина, или же это было затишье перед бурей? Эмилия внимательно следила за дорогой, время от времени набирая обороты на прямых, а Джастин смотрел на девушку, наблюдая за тем, как она увлеченно крутит руль на поворотах.       Пистолет в её руках, направленный на него, дал понять, что Эмилия настолько сильно закрылась в себе, что отвергает любую помощь. К сожалению, ему придется смириться с этим и больше не пытаться заставить её говорить силой. Отвернувшись от девушки, он с интересом смотрел на дорогу перед собой, с какой скоростью по обеим сторонам проносятся бутики и перекрёстки. Ему первый раз в жизни приходилось ехать на такой скорости в качестве пассажира. Он не привык не иметь контроля над чем-либо, позволить другому человеку управлять его жизнью, чем в данный момент и занималась Мия. Одна ошибка девушки и они оба могли загреметь в больницу под громкие заголовки газет о том, что Джастин Бибер принялся за старое. Тем не менее, сейчас он был спокоен, потому что доверял ей. Каким-то совершенно невероятным ему образом Эмилия вызывала у него даже больше, чем доверие, раз он сам сел к ней в машину. — Мой дядя, — вдруг раздались тихие слова, которые с трудом донеслись до слуха Джастина. Он повернулся лицом к девушке, неуверенно посмотрев на неё, до сих пор сомневаясь в том, что она что-то сказала. — Что? — от долгого молчания голос парня хрипел сильнее, чем обычно. Эмилия прикованным взглядом смотрела на дорогу перед собой, изредка обращая внимание на зеркало заднего вида. Джастин продолжал смотреть на неё, ожидая, что она произнесет хоть что-нибудь ещё. — Мой дядя, — вновь начала девушка, в этот раз её голос звучал увереннее. — Ему было двадцать пять, он любил машины. Любил настолько сильно, что когда его девушка поставила ультиматум или она, или гонки, он выбрал второе. Он и дня не мог прожить, чтобы не сидеть за рулем, — выражение лица Эмилии оставалось каменным, а вот голос местами подрагивал. — Это он научил меня водить, научил гонять, научил любить машины и скорость. Моя дядя научил меня всему, что я сейчас умею и чем пользуюсь каждый день, — Джастин завороженно смотрел на девушку, даже не моргая, боясь того, что она остановится. Может и сейчас на её лице нет никаких эмоций, но он впервые увидел её прежнюю, ту маленькую и наивную девочку. — Его убили год назад. Прямо на моих глазах. Я видела, как он истекал кровью, видела, как шептал мне, чтобы я бежала, но я лишь стояла как вкопанная и смотрела, как с каждой секундой его движения становились всё медленнее, пока он не остался неподвижно лежать в луже своей собственной крови, — по щеке Эмили покатилась слеза, вывернув на Пацифик Кост Хайуэй, она нажала педаль газа до упора, перестраиваясь в левый ряд. — Как бы хорошо я ни разбиралась в машинах, он всегда будет разбираться лучше. Как бы быстро я ни ехала, он всегда будет быстрее меня. Какое бы место я ни занимала, он всегда будет победителем, — тормозные колодки издали тихий скрип, когда машина пересекла финишную черту. Эмилия продолжала сидеть в прежнем положении, не убирая рук с руля, по щекам катились слезы, а грудь лихорадочно поднималась и опускалась. Джастин сидел рядом, не в состоянии сказать ни слова, он лишь смотрел на девушку, все еще усваивая её слова у себя в голове. — Теперь тебе нужно выйти из машины, Джастин, — более менее приведя свое дыхание в порядок, девушка повернулась и посмотрела на парня, который казался озадаченным. Да она и сама выглядела озадаченной, не понимая, зачем рассказала ему то, что не говорила прежде никому. Еще пятнадцать минут назад она приставила дуло пистолета к груди этого парня, а сейчас поделилась с ним самым откровенным. — Меня некому отвезти домой, — придя в себя, Джастин аккуратно большим пальцем вытер слезы с правой щеки девушки. — Я не собираюсь ехать в Калабасас, — шмыгнув носом, девушка провела тыльной стороной ладони по левой щеке, рассматривая парня. Она и забыла насколько он красивый: пухлые розовые губы, по которым он только что провел языком, шоколадного цвета глаза, смотрящие на неё из под длинный густых ресниц, четко выраженные скулы и высветленные русые волосы, которые беспорядочно, но при этом идеально лежали на голове. — У меня есть дом в Беверли-Хиллз. Было бы неплохо, если бы ты подбросила меня туда, — избегая разговора о том, что произошло во время гонки, парень снова облизнул губы, ожидая ответа девушки. Посмотрев на танцующий народ в нескольких метрах от машины, она вздохнула и вернула свой взгляд на Джастина. — Сядешь за руль? — Эмилия удивилась своему же предложению, но не подавая виду, вышла из машины. Парень последовал её примеру. Когда они поменялись местами, машина тронулась с места и, выехав на главную дорогу, понеслась в сторону города.

* * *

— Почему ты дала мне вести машину? — раздался хриплый голос Джастина, когда Лексус остановился около большого пентхауса. — Я бы никогда не дал другому человеку даже сидеть на водительском сиденье моей машины, не то что ехать за рулем. — Я тоже, — спокойно произнесла девушка и повернула голову в сторону парня. — А ещё я никогда не рассказываю другим о своей жизни, — она вскинула брови и пожала плечами, впервые за вечер спокойно реагируя на то, что Джастин сидит в её машине. — Не останешься на чай? — задал вопрос Бибер, чтобы отвести тему, о которой он ещё не готов говорить. Ему даже не нужно было согласие, это было, скорее всего, даже не приглашение, а хороший тон. — Чай в два часа ночи? — девушка усмехнулась, и посмотрела на парня. — Неужели у тебя с флиртом все настолько плохо? — Эмилия, один раз ты уже оказалась подо мной, поэтому не сомневайся в моих умениях, — усмешка на лице Джастина появилась в тот момент, когда она исчезла с губ девушки. — Могу вместо чая предложить текилу, если это устроит тебя больше, — приподняв одну бровь, он посмотрел в глаза девушке, которую забавляло то, как он флиртовал с ней сейчас. Ей нравилось такое непринужденное общение, от него становилось легче. — Так и быть, останусь на текилу, — Эмилия издала тихий смешок, а Джастин тем временем подъехал к подземному гаражу, ожидая, пока дверь поднимется.

* * *

      Зайдя в дом первым, парень кинул ключи от машины на тумбочку в прихожей, разулся и прошел внутрь, оборачиваясь и следя за девушкой. Та аккуратно закрыла дверь, сняла кроссовки и посмотрела на парня в ожидании приветственной фразы, вроде "чувствуй себя как дома", которую каждый раз говорит хозяин дома своим гостям. — Кухня справа, ванная комната слева, гостиная по центру. Если интересуют другие комнаты — заходи. Наверх подниматься запрещено, курить только в гостиной и на кухне, алкоголь из бара не брать, — озвучил правила Джастин, отчего девушка наигранно погрустнела, планы осмотреть этот до безумия огромный пентхаус сорвались. — Наручники не наденешь? — съязвила Эмилия, на что получила недовольный взгляд парня. — Текила будет стоять на кухне, я спущусь через несколько минут, — не дожидаясь ответа, Джастин направился на кухню, а девушка стала осматривать дом. Налив два стакана текилы и оставив бутылку на столе, парень отправился по угловой лестнице на второй этаж.       Проведя рукой по замшевому дивану белого цвета, Эмилия обратила внимания на фотографии, которые стояли на полке под телевизором. Присев на пушистый чёрный ковер, она стала рассматривать портреты. На одном девятилетний малыш Бибер вместе со своими родителями кормит оленёнка, на другом они празднуют его семилетие. Внимание девушки привлекла другая фотография, уже двадцатилетнего парня, который стоял около своей любимой феррари, которая тогда была красного цвета. Эмилия заметила один неровный край, что говорило о том, что заднюю часть машины кто-то нарочно отрезал. Что же там было?       Поднявшись с пола, девушка зашла на кухню и села за стол, пододвигая к себе стакан с текилой. Покрутив его на столе, она подняла его и сделала большой глоток. Обжигающая жидкость отдалась теплом где-то в районе солнечного сплетения. Незамедлительно сделав второй глоток, Эмилия откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу.       В комнату безмолвно зашел Джастин, он сел за стол напротив девушки и внимательно посмотрел на неё, пытаясь понять, насколько она пьяна. Посмотрев на свой стакан, он подвинул его немного ближе, рассматривая его содержимое. Эмилия с интересом смотрела на Джастина. Сейчас, в серых домашних штанах и белой футболке с серым принтом на ней, он казался совсем домашним парнем, вовсе не похожим на звезду мирового масштаба. — Моя девушка, — тихо и хрипло начал парень, все еще не спуская глаз со своего стакана. — Что? — удивленно переспросила Эмилия, захлопав ресницами. Сосредоточенный взгляд Джастина на своем стакане насторожил девушку, она оторвалась от спинки стула и положила руки на стол, продолжая держать в них стакан. — Моя девушка. Мы познакомились еще в школе, я влюбился. Я добивался её, а она не реагировала, постоянно говорила, что не уверена в моих чувствах. Это смешно, мы были еще детьми. Я стал знаменитым и ушел со школы, но она всегда оставалась у меня тут, — пальцем парень указал на свою грудь в области сердца, куда раннее этой же ночью целилась Эмилия. Девушка продолжала внимательно слушать рассказ парня. — Когда мне было семнадцать, мы снова встретились. Мои чувства вернулись, потому что на самом деле никуда и не исчезали. Прошло несколько месяцев и я официально предложил ей встречаться. Я любил её, любил настолько сильно, что каждый день жил только ею. Одно её присутствие сводило меня с ума. Я прощал ей всё, любые её выходки. Она напивалась, а я прощал, она флиртовала с кем-то, а я закрывал на это глаза, — Джастин нервно сглотнул, взял в руки стакан с текилой и, отпив немного, поставил на место. Девушка, затаив дыхание, смотрела на парня, следя за каждым его движением. — Каждый раз, когда она устраивала истерики, я держал себя в руках, не позволяя себе даже повысить на неё голос. Я давал ей всё, что она просила, даже не спрашивая зачем ей это. Наши отношения были довольно взрослыми для того возраста. Я хотел только её, я хотел нас. Я был её первым, а она была моим всем, — с каждым словом было видно, как Джастину становилось все труднее и труднее говорить об этом. — В один день, я прилетел на день раньше с концерта, надеясь сделать ей сюрприз, а сделал сюрприз себе, обнаружив её трахающуюся с каким-то парнем. Оказалось, у них уже давно "любовь", а со мной она была, потому что ей нравилось быть в центре внимания, — парень усмехнулся, продолжая крутить стакан. За всё время рассказа он ни разу не посмотрел на свою собеседницу, теперь он понимал, что в машине она не смотрела на него не только из-за гонки. Чертовски сложно изливать душу, смотря человеку в глаза. — После этого у меня начался тяжелый период: наркотики, травка, гонки, драки, — я не контролировал себя, свою злость. Её было так много, что я лез к любому, кто скажет мне что-то поперек. Когда таких не находилось, боль утопала в очередной дорожке кокаина. Твой день рождения был один из тех редких дней, когда моим разумом не управляли наркотики. Меня еле вытащили из этого говна. После этого, я больше никогда не любил и не чувствовал ничего к девушкам, помимо сексуального влечения. Я не умею любить, — закончив, Джастин неуверенно поднял свои глаза на Эмилию. Изумрудные глаза, затуманенные алкоголем, смотрели на него с пониманием. Но это были не те глаза, они всё ещё были закрыты от него. Парень даже не заметил, как девушка почти опустошила бутылку текилы, стоящую на столе. — Она та еще сучка, Джастин, но знаешь что? Я бы хотела, чтобы кто-нибудь полюбил меня так же, как ты любил её. За всю боль, что мы терпим, нам всегда положено вознаграждение, поэтому подожди, и ты станешь чьим-то всем, — встав, Эмилия пошатнулась и села обратно. Смотря на пьяную девушку, парень усмехнулся оттого, какой беззащитной она сейчас казалась. — Пошли, я отведу тебя в спальню, — Джастин встал, подошел к девушке и протянул ей руку. — Что? — Эмилия удивленно уставилась на него. — О-о нет, Джастин, я еду домой. — Эмилия, — устало вздохнул парень. — В таком виде ты за руль не сядешь, а я даже трезвый еле доехал до твоего дома в прошлый раз, если повезу тебя, то усну на полпути. Такси даже не вариант. Поднимай задницу и дай мне помочь тебе добраться до комнаты, — спокойный хриплый голос, словно песню, медленно проговаривал слова, не убирая протянутой руки. Мысленно согласившись со словами парня, девушка протянула ему руку и встала. Ноги заплетались, и она готова была упасть, когда крепкие мужские руки взяли её за талию и повели перед собой.       Уложив Эмилию в гостевой комнате, Джастин зашёл в свою и, пройдя через неё, не забыв скинуть с себя футболку, вышел на балкон. Прикурив сигарету, он сделал глубокую затяжку, после чего быстро выпустил дым изо рта. Вид на ночной Беверли Хиллз затуманило облако недавно выпущенного дыма.       Прохладный весенний ветерок время от времени дул на оголенный торс парня, отчего по телу проходились мурашки. В воздухе веяло дождем, который, скорее всего, пойдет ночью. Дождь — привычное явление для весеннего Лос-Анджелеса. Спать не хотелось совсем, слишком много событий произошло за сегодня, которые навевали бессонницу. Он не собирался спрашивать Эмилию во что она влезла, зачем ей нужен пистолет и кто убил её дядю. Он больше не будет заставлять её рассказывать всё, что он хочет знать, потому что когда он этого не делает, девушка рассказывает ему всё сама. Докурив сигарету, Джастин лег на кровать, направив свой взгляд на светло-коричневый потолок. Закрыв глаза и погрузившись в свои мысли, парень заснул под звуки начинающегося дождя.