Toy

Парень с зелеными глазами посмотрел на меня, мотнул отрицательно головой, развернулся и ушел в неизвестном направлении. А я осталась стоять на обочине и дальше держать накаченную подругу не понятно чем. Мне тяжело и очень трудно уже становится держать Эмму, ещё чуть-чуть и нужно будет искать, куда можно присесть. Какая же я дура! Почему бы было не позволить ему себе помочь? Но гордыня, как всегда, сыграла свою отрицательную роль. В отчаянной попытке я снова бросаюсь к проезжей части, судорожно пытаясь остановить каждую проносящуюся мимо машину — взмахиваю руками, кричу, но всё бесполезно: даже свободные такси равнодушно пролетают мимо, не снижая скорости. Никто не хочет ввязываться в нашу историю, никто не готов протянуть руку помощи, и это ранит особенно остро — ведь мы же люди, представители разумной расы, а ведём себя (и живём) словно звери в джунглях, только не в зелёных, а в каменных, где царит первобытный закон: выживает сильнейший. В голове, затуманенной алкоголем, роятся горькие мысли, от безысходности готовые перерасти в слёзы: машины нет, в больницу не добраться, а моя магия… она никогда не была направлена против чего-то запрещенного, да и вообще ч мало её практикую. И вот сейчас я чувствую себя абсолютно беспомощной перед лицом беды. — Блин! Эмма, что же нам с тобой делать? — невыносимо жутко и страшно за подругу. И вдруг — рёв мотора, пронзительный свист шин по асфальту: прямо перед нами в драматичном заносе тормозит сверкающий двухдверный Porsche, словно сошедший с обложки автомобильного журнала. Дверь распахивается, и оттуда выпрыгивает тот самый зеленоглазый гигант — не дожидаясь вопросов, он молниеносно оценивает ситуацию, без лишних слов подхватывает Эмму на руки с такой лёгкостью, будто она перышко, и бережно укладывает на заднее сиденье. Ни объяснений, ни предисловий — только решительные, отточенные движения человека, привыкшего действовать, а не болтать. И знаете что? В этот момент я вдруг осознаю, что совершенно не возражаю против такого бесцеремонного вмешательства — в конце концов, когда судьба подкидывает тебе личный суперкар с рыцарем в затёртых джинсах, глупо отказываться от подарка. — Прыгай быстрее! — наши взгляды встречаются мельком. Он быстро обошел машину и снова сел за руль. Немного от него в шоке, но послушно сажусь и закрываю дверь. Второй раз я не оплошаю! Я даже вопросов никаких не задаю. — Куда едем? — спросил тихо. - А ммм… - теряюсь, но тут же прихожу в себя и диктую адрес. Я до сих пор не могу поверить, что он не послушал моих возражений и всё‑таки решил помочь — в этот поздний час, на пустынной дороге, с Эммой в полубессознательном состоянии… От одной мысли о том, что могло бы быть, если бы он проехал мимо, по спине пробегает ледяной озноб. Его поступок застал меня врасплох: так просто, без пафоса и пустых слов, он взял ситуацию в свои руки — и в этот момент я увидела то, чего так редко встретишь в современном мире: настоящего мужчину, не из книжек или фильмов, а живого, реального, с твёрдыми руками и безошибочным чувством ответственности. Может, это просто игра моего измученного сознания, отчаянно ищущего опору, — но как бы там ни было, он снял с моих плеч непосильную ношу, и теперь я даже боюсь представить, сколько ещё мы могли бы простоять на этой безлюдной дороге, теряя драгоценное время. — Такси вызвать не судьба было? — тихо спросил, не поворачиваясь ко мне. — Они не останавливались, — и сама догоняю, что с тормозила позвонить в саму компанию и заказать такси. — Ну конечно… — усмехнулся и промолчал дальше. А мне стало стыдно и очень неловко, что в любой ситуации есть выход. Вот только не всегда могу его разглядеть. Особенно я! — Эмма? — поворачиваюсь назад и пытаюсь её растолкать. Переживаю за неё, как бы коньки не отбросила дуреха! — С ней всё будет хорошо. Просто, её немного развезло, — говорит спокойно, будто ничего и не произошло. Вот эта черта спокойствия и бесит в оборотнях. У них все так просто и легко. Ударился и тут же зажило. Упал и тут же встал. Вот только у людей совсем не так! — Немного? Это ты называешь немного? — тихо возмущаюсь. — Да я её никогда не видела в таком состоянии! — А я видал и похуже. И не такие на утро просыпались, — эта хладнокровность раздражает меня. — Если не так всё плохо, почему решил помочь? — переключаю внимание на него. С чего друг такой жест? Или что, на что-то рассчитывает? — Поверь, ты бы ещё долго с ней стояла на дороге! Раз уж не догадалась вызвать такси! — также раздражается. Но он прав, у меня и в мыслях не проснулось, чтобы вызвать такси! Вот такой я бесполезный человек, который тонущего вытащить не может. Взрослая и поэтому стыдно очень слышать такие вещи даже от чужого и совершенно не знакомого мужчины. Наверно, поэтому до сих пор каждый день звонит бабка и проверяет живая я или нет? Так как знает, что элементарное для меня далеко не элементарное! И только в кого я такая? Глупая? Даже подходящего слова не могу для себя подобрать! Но зато везучая! Да, везучая. Он же все-таки остановился, а значит ещё не все потеряно в этой жизни! - Вот я умею себя успокаивать, - тихо усмехнулась. - Чего? – повернулся, нахмурив брови. - Да, так, - махнула рукой, понимая, что домыслила вслух. – Забей. - Уже, - буркнул себе поднос.