Другой

— Ты уже уходишь? — Алекс с глухой печалью в глазах смотрел на него своими большими зелёными глазами. Джанлука, полностью одетый в легкий белый свитер и джинсы наклонился над парнем, закутавшимся в покрывало на измятой страстью постели. Он заглянул в его бездонные, как глубокие озёра глаза, читая в них восхищение, любовь и доверие. О невинное дитя! Как бы Джану хотелось, чтобы вот таким взглядом на него смотрел человек, которого он любит. Он чертыхнулся про себя: любил. — Я вырвался со съёмок всего на несколько часов. Меня ждут. До встречи, — он нежно коснулся губами его припухших губ и с ласковой улыбкой провёл пальцами по щеке, глубже погружаясь в новый неизведанный мир, где ты любим. Алессандро перехватил его руку и порывисто прижался к ней губами. Закрыв глаза, он тихо прошептал: — Почему мне всегда кажется, что вот сейчас ты уйдёшь и больше никогда не вернёшься. Я боюсь наших встреч, потому что страшусь расставаний. Пообещай мне… Джанлука наклонился и поцеловал его в лоб, этого все ещё неповзрослевшего мальчика, сердце которого готово было распахнуться для большого чувства, грозя унести с собой в водоворот любви. — Я обещаю, — так же тихо прошептал в ответ он. Джан сидел в самолёте и, наблюдая за плывущими мимо облаками, улыбался, вспоминая нежные доверчивые глаза. Новые ощущения, захлестнувшие его при более близком знакомстве с этим парнем, волновали его, казалось, уже потерянную душу. Он думал о том, что эта юная, свежая, ничем не испорченная наивность могла изменить его отношение к жизни, уже меняла. Его робкие прикосновения, смущённое лицо, и в то же время полная, самозабвенная отдача, горячее тело… Джан почувствовал, что снова возбуждается. Он закинул ногу на ногу, отвернулся от окна и окинул взглядом кабину самолёта. Он не врал себе, когда отпускал мысли о Пьеро, когда развязывал узел одержимости этим человеком, но именно медленно распускал, а не рубил, как Александр Великий. Возможно, этот мальчик — это дар небес измученному сердцу, может это его амброзия и нектар, его огонь и дорога в светлое будущее. Алекс появился в самый противоречивый момент в его жизни, в период перемен и новых решений. Джанлука не планировал сколько-нибудь серьезных отношений. Его сердце оттаивало, но не настолько, чтобы заменить впервые за долгое время пустующее место, другим человеком, иным чувством. Но обладание столь юным любовником, едва вкушающего первую страсть и впервые познающего сладость жизни, явно импонировало ему. Он не собирался срываться со съёмок нового клипа, который они снимали на берегу самого прекрасного озера из всех, когда-либо виденных им, с поражающим глаз пейзажем вокруг, но постоянное пребывание рядом с объектом раздражения, который, словно специально провоцировал его, сказывалось на его психическом здоровье. И, не выдержав, он взял билет в столицу мира, чтобы утонуть в наслаждении, которое дарит ему этот мальчик. Джанлука спустил темные очки на глаза, подъезжая к съёмочному лагерю. Ещё издалека он услышал звуки знакомого смеха, переливающегося множеством высоких тонов, и сразу представил себе смеющегося человека, с его белоснежной улыбкой и веселыми искорками в глазах. Он снова покачал головой, выбрасывая привычные мысли из головы. Сложно перестать одинаково реагировать на обычные вещи, повторяющиеся каждый день, но испытывать при этом другие эмоции. Процесс перемены чувств, стирания из души любви к другому человеку, оказался сложнее, чем мог предположить Джан. Легкой, ничем не обременённой походкой, свежий и прекрасный как Адонис, Джанлука приблизился к берегу, где, сидя на больших камнях, поедала завтрак на природе, съемочная группа, приглашённые модели и Пьеро с Иньяцио. — Джанлука, а мы уже и не чаяли ждать тебя с утреца! — Инья весело подмигнул ему, когда он сел рядом со своей экранной девушкой, небрежно приобняв её за талию. — Я не так далеко летал, — Джан ухмыльнулся, принимая из нежных рук девушки, запеченную на костре картошку. — Не так далеко? Куда же это? — Пьеро бросил на него заинтересованный взгляд. — В Париж, — спокойно, глядя в бездонные глаза друга, ответил он. — Скажи, Джан, ад для тебя тоже не столь далёк? — Пьеро издевательски приподнял одну бровь. — Мой ад всегда со мной, — холодно ответил Джанлука, взглядом давая понять, что разговор окончен. Инья, делая вид, что участвует в разговоре остальных, с тяжелыми мыслями прислушивался к их мимолетной перепалке. Он глубоко вздохнул. Будучи безгранично добрым по натуре человеком, Иньяцио сделал для себя неприятное открытие: его друзья начали питать друг к другу явную неприязнь. Все чаще единичные подколы, ехидные насмешки, неуместные замечания сотрясали напрасно воздух, когда эти двое находились на расстоянии взора. И основным инициатором и зачинщиком всегда выступал неуемный сицилиец. — Каро, не стоит кормить Луку такой грубой пищей, его нежный желудок не выдержит, и ему придётся снова лететь в Париж, на этот раз к доктору, — Пьеро расхохотался, но его смех казался неуместным. — Да, дорогая, предложи Пьеро, его грубость сегодня переварит и камни, — Джан так ослепительно улыбнулся, что сердце девушки пропустило удар. Весь день прошёл в работе над новым клипом, над переснятием уже хороших кадров, чтобы сделать их более прекрасными. Чудесные виды, к сожалению, не могли снять усталость с парней, которые к вечеру, не чувствовали себя ни довольными монотонной работой, ни удовлетворёнными конечным результатом. А для Иньяцио этот день стал самым кошмарным в череде последних месяцев. Казалось, в Пьеро вселился злой дух, и он неустанно продолжал в течение всего дня доставать Джана, словно проверяя на сколько времени хватит его терпения, и он сорвётся, разрывая ночную тишину разгневанными криками. Последняя их перепалка, касающаяся нового стиля одежды Джанлуки, стала для Иньи последней точкой. По возвращении в гостиницу, он схватил, ничего не понимающих ребят за рукава курток, и затащил их в свой номер. — Сели, оба, — он усадил их на диван и с грозным видом встал над ними, скрестив руки. — Я хочу, чтобы вы помирились и больше никогда не ссорились. Но сначала, объясните мне: что, черт возьми, происходит между вами?! Легкая улыбка тронула губы Джана, он расслабился, закинул ногу на ногу и устремил заинтересованный взгляд на сицилийца. Пьеро вопросительно поднял бровь и так же пристально взглянул на Джана. — Я слушаю, — хитро улыбнувшись, произнес Пьеро. — Это я слушаю, — вежливая улыбка не сходила с лица Луки. Иньяцио, нахмурив брови, переводил взгляд с одного на другого, но те продолжали буравить друг друга взглядами, не произнося ни слова. В конце концов Инья взорвался первым. — Так. Я больше так не могу! Находится в вашем обществе в последнее время просто невыносимо. Если вы ещё считаете меня своим другом, вы прекратите. Немедленно, — для убедительности он свёл свои густые брови вместе. Джанлука хотел что-то ответить ему, но Пьеро его опередил. — Джан признался мне в любви, я ему отказал, и теперь он высказывает своё неудовольствие, — на одном дыхании выпалил он. На лице Джанлуки не дрогнул ни один мускул, он лишь поменял ноги, но все так же продолжал улыбаться, ирония читалась в его взгляде. Иньяцио по первому мгновению растерялся, но быстро взял себя в руки и посмотрел на Джана, стараясь говорить весело и непринуждённо, но смущенный взор выдавал его. — Ммм... Лука, я все понимаю, но мы же группа… и… — Инья, ты прав, — Джанлука встал, — я действительно перегнул палку. Впредь постараюсь держать свои чувства… мм… под уздой, — он вновь улыбнулся, на этот раз весело и протянул руку шокированному Пьеро. — Друзья? Пьеро ничего не оставалось, как пожать его руку. После этого, Джан, пожелав всем спокойной ночи, мирно удалился, оставляя Пьеро наедине с Иньяцио, бросавшем на него подозрительные взгляды. — Что за спектакль ты тут устроил? — повысив голос, спросил Инья. Пьеро устало откинулся на диванные подушки и закрыл глаза. — Отстань. Сам что устроил, — тихо проговорил он. — Пьеро, я отказываюсь понимать тебя. Ты же не такой, почему ты ведёшь себя как последняя мразь? Сейчас Джан повёл себя как мужчина, хотя я в общем-то обращался к тебе. Что происходит между вами? Он не лезет к тебе — это факт. Так и вернитесь в обычный режим. Ну признался он тебе, но это когда было? Просто принял парень искренние дружеские чувства за настоящие. Как старший, ты обязан был объяснить ошибочность его мыслей и помочь справиться с этим. А ты наоборот, словно обвиняешь его в этом до сих пор! Ты… — Инья, я понял! Хватит промывать мне мозги! — Пьеро зло соскочил и, вылетев из номера, хлопнул дверью. Спасительный сон все никак не приходил к воспалённому мозгу упрямца. Проворочавшись без сна целый час, он накинул халат и вышел на балкон. Ночной город расстилался с высоты двадцатого этажа. Он оперся локтями о перила балкона, вглядываясь в яркие точки далеко внизу, желая раствориться среди них, забыв кто он есть, погрузившись в другую жизнь. Мысли волной накрыли его…. Вдруг на соседнем балконе возникла фигура, облокотилась спиной о балкон, зажгла сигарету и закурила. — С каких пор ты стал курить? — Пьеро изумлённо смотрел на Джанлуку. Джан, ибо именно он это и был, лениво улыбнулся и повернул голову в его сторону. — А что? — он ещё раз затянулся. Взгляд Пьеро скользнул по распахнутой рубашке, открывающей загорелую грудь, по приспущенным спортивным брюкам, которые не обтягивали как раньше упругие ягодицы. И Пьеро с удивлением понял, что фигура Джана стала более мужской, более подтянутой. — Ты снова ходишь в спортзал? — вопрос невольно сорвался с его губ. — Пьеро, — Джан потушил сигарету, — тебя правда это волнует? Я думаю нет, как и то, что я курю. Спокойной ночи, ДРУГ, — и он исчез в темноте комнаты. Пьеро ещё долго смотрел ему вслед, затем тряхнул головой, отгоняя мысли. Зачем он спросил, если по сути его и вправду это не волновало? С такими думами он последовал его примеру.

***

Съемки клипа были прерваны благотворительным мероприятием, на котором ребята должны были выступить и немного расслабиться перед продолжительной работой. И Пьеро решил привести с собой свою девушку из будущего клипа, потому что, во-первых она была красивой и нравилась ему, а во-вторых, Инья уже начал подшучивать над их слишком тесным общением. Пьеро был потрясающе красив в черном элегантном костюме с повязанным серым галстуком на шее, в оправе любимых красных очков и белоснежной рубашке. Под руку он вёл красивую молодую девушку, шатенку, с обворожительной фигурой и ослепительной улыбкой. Темно-сиреневое платье эффектно оттеняло белизну её кожи, придавая ей потустороннюю красоту. Вечер проходил в непринужденной обстановке встречи высшего света миланского бомонда и приглашённых известных гостей, приятная музыка лилась со сцены, на которую очень скоро должны были взойти ребята, смелые танцы вносили разнообразие в течение вечеринки. Пьеро уже видел Инью, мило болтавшего сразу с несколькими симпатичными блондинками, и с жаром рассказывающим, ничего не смыслящим девушкам в футболе, о последнем матче Лиги Чемпионов. Они с таким интересом делали вид, что слушают его, что Пьеро с ухмылкой подумал, что их ждёт ночью достойное вознаграждение. Оставшись на минуту в одиночестве, он оглянулся, пытаясь найти или услышать звуки привычного баритона, но Джана нигде не было. Спустя полтора часа с начала вечера, он ещё не появился, и Пьеро забеспокоился: ведь им скоро выступать. Он хотел было уже окликнуть Инью, как угловым зрением заметил движение людей в зале, а затем выкрики: «Джанлука!» «Ну слава Богу», — подумал Пьеро и замер. Рядом с Джанлукой шел красивый молодой парень, в чёрной рубашке и брюках, смущенно улыбавшийся и прячущий изумрудные глаза от людей. Хотя они не выглядели как пара, ведь казалось, что Джан привёл своего друга или брата, но Пьеро все понял без слов. Они приблизились к нему и его девушке, к ним сразу подлетел Иньяцио, а Джан бархатным голосом представил: — Инья, Пьеро познакомьтесь с моим хорошим другом, Алессандро.